Глава 5. Я не сдамся
Маринетт не было равных в самоуничижении. Родители не скажут, что ее платье похабное? Габриэль не осудит за ношение бренда, не имеющего никакого отношения к «Agreste»? Вдруг ему не нравится, когда дизайнеры-стижировщики берут одежду других компаний? Что о ней подумает Адриан?
У Маринетт вспотели ладони. Она продолжила спускаться по лестнице, опираясь на руку Феликса. Из-за шпилек, скользкой поверхности и перевязки на животе приходилось идти медленнее. По телу проходил холод кондиционера, вскакивали мурашки, сушило во рту.
Маринетт ещё никогда раньше не носила такие откровенные наряды: обнаженная до поясницы спина, декольте, которое постоянно хотелось прикрыть от собственного взора, короткий низ и внушительный каблук. Это стиль Хлои Буржуа. Интересно, как она отреагирует? Будет презрительно фыркать или сразу закатит истерику? Скольким ещё девушкам Феликс говорил, что они очень красивые? Двум, пяти, десяти? Или он не считал никогда?
Было так паршиво представлять, что на ее месте до этого стояли его бывшие. Он мог смотреть на них более пылко, обнимать сильнее, целовать, трогать, ласкать... Маринетт зажмурилась. Стук сердца бил в горло.
Девушки Феликса сменяли одна другую, и вот эту роль забрала Маринетт. И когда-нибудь через год, если не раньше, ее тоже сменит новая брюнетка или блондинка.
«Меня используют».
Феликс сказал ей комплимент, чтобы поддержать, но окончательно вывел из душевого равновесия. Может, он на самом деле так думает?
«Я не должна требовать от него похвалы. Мы враги. Он соврал»
Фелик шантажировал ее, унижал, пытался сломить. Он эгоист, ему плевать на ее чувства и обман родителей. И он не должен вызывать желания слышать от него комплименты.
Маринетт судорожно выдохнула, понимая, что ставить чужое мнение выше собственного спокойствия и комфорта неправильно. Но она не может справиться с эмоциональной нагрузкой. Ей от всего плохо. Она ненавидит врать, и если появляется шанс не делать этого, она найдет выход, как сказать правду и никого не подставить. В случае со свадьбой Феликс не оставил ей выбора.
Феликс заметил, что Маринетт не в себе: глаза хаотично блестят, губы искусаны, пальцы бьёт тремор. Ее вспотевшая ладонь липла к его пальцам. До встречи с Дюпен-Чен он и не предполагал, что люди могут так переживать и накручивать себя.
«Я же поддержал ее как мог. Неужели моих слов недостаточно? Неужели встреча с Габриэлем и Адрианом так пугает ее?»
- Душа моя, - наигранно любовно прошептал Феликс, спускаясь на пятую ступеньку с конца: - Лестница, по которой ты идёшь, очень дорогая. Очень. Если ты свалишься и разобьёшь ступеньки, я буду зол.
Когда он ставил на первое место свой план, имущество, деньги и будущее, показательно наплевав на ее интересы, Маринетт мгновенно приходила в себя и готова была разорвать его.
Сработало.
- Да? Ой! Я буду аккуратна! - Маринетт с уверенностью Леди баг и грацией Кота Нуара провела шпилькой по ступеньке. Феликс увидел слабую, но заметную царапину, и зубами улыбнулся:
- Достаточно, Дюпен-Чен.
- Да. Оставлю эти ступеньки на другие дни.
Маринетт задрала подбородок, со сверкающей яростью в глазах спускаясь по лестнице. Том и Сабин входили в дом, Амели и Нат стояли к ним лицом и знакомились.
- ... Как это мило с вашей стороны! - Амели растрогалась, принимая от Тома коробку с тортом. Ему она пожала руку, а Сабин крепко поцеловала в щеку и ввела за руку в холл.
- Натаниэль? - Сабин искренне удивилась. Вчера она посчитала, что с ней по телефону разговаривал его тезка.
- К вашим услугам, мадам Чен и месье Дюпен, - Куртцберг, одетый в черные брюки и такого же цвета бархатную рубашку, как рыцарь склонил голову. - Я друг Феликса и его коллега. Давайте торт мне.
Натаниэль игриво улыбнулся, забирая огромную упаковку с лакомством и уходя на кухню. Том и Сабин первыми посмотрели на лестницу. Сабин не смогла сдержать слез, радость и неожиданность от скорой свадьбы дочери наводили беспорядок в родительских сердцах, но стоило им увидеть, как красиво и гармонично смотрятся Феликс и Маринетт вместе, что захватило дух. Феликса, переплетая пальцы с ладонью Маринетт, помог девушке спуститься. Он шёл на шаг быстрее, но делал это так, будто защищал от них Маринетт, а не хотел от нее отвязаться.
Сабин выдавливала улыбку. Родительская радость не могла заглушить предчувствие скорого расставания.
Амели всё поняла и позволила Сабин привести себя у порядок, а сама порывисто обняла Маринетт.
- Какая ты прекрасная, моя девочка.
Феликс подвёл невесту к матери и отпустил.
Маринетт занесла руку в воздух, помедлила и опустила ее на спину Амели. Сердце защемило от того, что женщина верила в их прелестную ложь. Она так искренне и беззащитно прильнула к ней, с теплотой впуская Маринетт не только в свой дом и жизнь сына, но и в свою душу.
- Месье Дюпен, мадам Чен! - Феликс вытянул ладонь. - Я рад вас видеть, проходите, пожалуйста, мой дом - ваш дом.
Сабин неловко, но с любовью обняла Феликса, Том с уважением пожал руку. Он был настолько выше и больше всех здесь присутствующих, что Феликс скривился от рукопожатия. Вот кем надо было угрожать, а не хлюпиком Нуаром.
Когда все приветственные слова были сказаны, и Маринетт переговорила с родителями о своем самочувствии, Амели предложила пройти к столу.
- Том, Сабин, а какой торт вы принесли? - она завела непринужденную беседу.
- Там несколько ярусов: Тирамису, Рафаэло и Груша-кофе-шоколад. Какой вкус оцените выше, такой и приготовим для свадебного торта, - скромно сообщила Сабин.
Амели защебетала, что это трогательный жест со стороны родителей. Они втроем сели за стол, официанты предложили им выбрать алкоголь, а появившийся Натаниэль заново повторил, как встретился в Лондоне с Феликсом и отвлек родителей.
- Ты как? - Феликс нащупал ладонь Маринетт и коснулся кончиков пальцев. Он спрашивал с заботой и бодростью. Маринетт вздрогнула от тока, прошедшего по коже от его прикосновения. Пальцы Феликса продолжили мимолетно трогать ее ладонь. Феликс слышал от психолога матери, что такие короткие касания отвлекают людей от самокопания.
Оба стояли за спинами родителей и не шли к столу.
- Я тебя ненавижу, - Маринетт жарко прошептала и одернула пальцы. Слова родителей про торт окончательно ее добили. Она не посмотрела на Феликса и быстро двинулась к столу, стараясь натянуть улыбку.
Феликс стиснул зубы, крутя головой и пытаясь настроиться на продуктивный вечер. Истеричка. Провинилась - пусть отрабатывает.
Краем глаза он заметил тень, мелькнувшую за дверным стеклом.
- Феликс, ты идешь? - Амели окликнула сына. За спиной слышался звон хрусталя, всплески шампанского, ударяющегося о стенки бокалов.
- Да.
Вопреки ответу Феликс направился к выходу и отворил дверь перед Агрестом.
На входе в дом появился Габриэль: в неизменном сером костюме, держа руки на манжетах. Его непробиваемая мина безразличия вместо лица так и просила вмазать в нос. Феликс расплылся в гостеприимной улыбке:
- Дядя. Ты всё еще жив?
- Я еще тебя переживу, - Габриэль шагнул в дом.
Феликс азартно склонил голову:
- Спорим?
Их никто не слышал, но Амели успела догадаться, что ничего доброго они друг другу не сказали.
- Дорогой, не давай невесте скучать! - вставшая Амели схватила сына за плечи и заставила развернуться к гостям. - Габриэль, проходи. Адриан и Хлоя будут позже?
- Да, - Габриэль посмотрел куда-то сквозь Амели и обошел ее стороной, будто она была пустым местом. Он посмотрел на люстру, скривил губы при виде расписанных стен, оглядел собравшихся всезнающим и уставшим взглядом, вежливо кивнул Маринетт и сухо поздоровался с Томом и Сабин коротким и безрадостным "Поздравляю".
- Присаживайте, месье Агрест, - Натаниэль предложил ему место перед Маринетт. Габриэль вскинул брови, удивляясь присутствию Куртцберга.
- Я друг Феликса, - пояснил Натаниэль, двигая стул.
Габриэль покачал головой. Он всегда считал, что у Феликса нет друзей, девушки и в целом планов на создание близкого окружения. Впрочем, ему плевать на друзей Фатома. А про невесту интересно узнать.
Маринетт поёжилась от примагниченного к ней взгляда Агреста.
Габриэль находился напротив пары, родители невесты и жениха устроились на противоположных краях стола. И Маринетт из-за этого волновалась: рядом с месье Агрестом оставалось свободное место.
Для Адриана. Место Хлои явно в другом конце стола.
«Феликс! Специально сказал посадить Габриэля здесь. Говнюк. Весь в отца» - Маринетт стиснула скатерть под столом.
Официанты стали вносить блюда, и Амели, как тамада, пыталась растормошить публику:
- Я очень рада, что мы собрались! Все такие нарядные и радостные! Впереди незабываемый вечер! Ах, вы только представьте, какие у Феликса и Маринетт будут красивые дети!
Маринетт вскинула голову, еще больше заливаясь краской. Габриэль будто смотрел ей в душу.
«Что, у вас правда будут дети?» - так и кричал его взгляд. Жадный интерес заполнял его серые глаза. Такие же, как у Феликса. С такой же издёвкой.
Маринетт вытянула шею. На нее словно накинули удавку, а кто-то невидимый без конца оттягивал ее.
- Спасибо, мама, - Феликс подтянул Маринетт к себе за талию, нежно поцеловал в щеку и шепнул на ухо с сахарной улыбкой: - Играй.
Он отвлекся, одарив Габриэля взглядом "Как же чудесно я живу". Маринетт жалко улыбнулась, щека горела, как от спички, в груди всё надрывалось от внезапной близости с Феликсом.
Она обвела глазами стол, гостей, официантов, лёгким, максимально беззаботным взором прошлась по Габриэлю. С ней всё хорошо. Маринетт мокрой ладонью взяла стакан с соком.
«Наши с Феликсом дети - его внуки. Понимает ли это Габриэль? Что чувствует?»
Габриэль, отпив воды, вложил в свой цепкий взгляд один многозначительный вопрос: «Почему ты выбрала Феликса?»
- Мадемуазель Дюпен-Чен, какой напиток выбираете? - над ухом Маринетт прозвучал голос официанта. Маринетт отвлеклась от Габриэля, с бешеным стуком сердца глядя в карту с названиями. Буквы, логотипы, картинки. Сплошная масса.
Феликс перетащил внимание официанта на себя:
- Мне шампанское от Louis Roederer, четвертое в списке, а моя невеста будет вино с ежевикой. Не могу вспомнить название, но это ее любимое, - Феликс накрыл ладонью руку Маринетт, поглаживая костяшки. Ему нравилось, что Габриэль пялится на них. - Карты можете забирать.
Маринетт, боясь выдать себя перед Габриэлем, выдавила улыбку. Глаза Феликса словно говорили "Я знаю, что делаю, доверься".
Амели рассказывала Сабин и Тому об устройстве дома.
Когда им через несколько минут принесли заказ: Феликсу - шампанское, а ей большой бокал с темно-бордовым содержимым, она сделала большой глоток. Терпкий аромат винограда, ежевики и корицы пощекотал ноздри. Маринетт почувствовала, как начинает кружиться голова, и тепло разливается по телу.
- Я знаю, ты его обожаешь, - заботливо прошептал Феликс, снова склоняясь к ее шее. Резко вырывающиеся слова как иголки воткнулись в кожу: - Пей маленькими глотками. И подожди тоста.
Он отпрянул, соглашаясь на предложение официанта о салате с руколлой. Маринетт изнывала от страха, стыда, страшного дискомфорта и его обидного укора. Звучало так, будто ей нельзя пить.
- Как же хорошо, что вы принесли торт! - Амели затронула их часть стола. - Я вот желе приготовила. Мари, детка, когда будут подавать десерт, я расскажу тебе наш семейный рецепт. Фелюшка обожал желе в детстве. Будешь на завтрак ему готовить!
- Обязательно! Мне интересно узнать о традициях вашей семьи, - Маринетт мысленно отметила, что круто было бы каждое утро кидать это желе в лицо Феликса. А что, он же всё равно поест? Какая разница, как пища в рот попадет? Так сказать, дни их помолвки и семейной жизни будут измеряться тарелками желе.
***
Правду говорят: алкоголь раскрепощает. Стоило разлить шипящее пеной шампанское, как и суровые брови Габриэля распрямились, и Сабин перестала улыбаться, как кукла, и даже Том вальяжно сидел за столом. Феликс рекомендовал Маринетт пить вино, заставив сказать, что шампанское она не переносит.
- Ты так успокоишься, - шепнул он ей в процессе первого тоста, который говорила Амели. «За встречу» выпили.
Обсуждали вначале темы, отдалённые от свадьбы: спрашивали про здоровье Маринетт после ранения, родители высказались о своём испуге за ее жизнь, Амели ругала недосмотревших за ситуацией в городе полицейский. Плавно перешли на восхищение Феликсом. Такой молодой, а живёт в огромном доме, зарабатывает миллионы, помог Маринетт в больнице. Мадам Чен и представить не могла, что Маринетт станет женой настолько образованного, состоятельного, а главное - любящего человека.
Маринетт улыбалась так, будто её держали в наморднике и приходилось сдерживаться от того, чтобы не наброситься на Феликса, заварившего эту кашу из лжи. Феликс сидел довольным до чёртиков. Всё шло по плану.
Жевали, шутили и каждый не знал, как начать говорить по теме: о том, что их ждёт дальше, или о том, что было в прошлом у этой молодой пары. Феликс и не спешил управлять гостями, видя, как медленно спадает дискомфорт.
- Признаться честно, когда мы только узнали о том, что вы встречаетесь и уже собираетесь жениться, были ошарашены, - по глазам Тома было понятно, что у него конкретно бомбануло. Наверное, вначале был шок, согласие на свадьбу, а только потом тысяча вопросов. Маринетт вжалась в стул с удвоенной силой. - Это было жутко неожиданно.
И нет, кандидатура такого вежливого мальчика устраивала чету Дюпен-Ченов сполна, но как можно было так долго скрывать отношения от мамочки с папочкой?! Более того, как теперь перестроить программу "АдриНетт" на "ФелиНетт"? Сабин уверяла мужа, что Маринетт не хотела посвящать их в любовные дела, напуганная ситуацией с Котом Нуаром, и предпочла отмалчиваться до последнего, прикрываясь плакатами Адриана. Том тогда со слезами сказал, что их девочка взрослеет, раз они не заметили перемен в своём ребенке.
- Ох, и не говорите, - Амели размахивала бокалом. - Молодежь сейчас просто подвержена тенденции скрывать свою личную жизнь! И, что самое обидное, своим друзьям они рассказывают чуть ли не о том, чем занимаются по ночам, а родным и близким - ни слова!
Сабин и Том, несмотря на интимные фразы в репликах будущей свахи, активно закивали. Габриэль молча жевал салат, наблюдая за всем со стороны. Где он ещё так хорошо покушает? Акуматизировать никого сегодня в планы не входило, Габриэль и брошь дома оставил. Цель на вечер - наблюдать.
- Маринетт, Феликс, нам бы хотелось узнать, как вы познакомились? - Сабин сладко вздохнула. - Мы ведь о вас так мало знаем. А вы нас буквально перед фактом поставили вчера. Не стесняйтесь, рассказывайте.
Габриэль ещё активнее зажевал. Ему действительно было любопытно понять, как такая хорошенькая девушка попала в сети Феликса!
Маринетт поймала взгляд Габриэля "Почему не Адриан?" и потеряла аппетит. Мясо осталось недоеденным.
Феликс опустил правую руку под стол и нашел прохладную ладонь Маринетт:
- Душа моя, ты расскажешь?
- Оуу, - Амели состроила щенячьи глазки. - Как мило вы друг друга называете.
- Да, конечно, расскажу, - Маринетт пригубила вино. - Кхм.
Феликс погладил ее большим пальцем по тыльной стороне ладони.
- Когда Феликс в последний раз приезжал в Париж в гости к Адриану, мы узнали друг друга поближе, - Маринетт, к собственному удивлению и гордости, сказала без заикания. Хотя алкоголь ей не помогал. Вообще она так стрессовала, что и не пьянела. - Мы начали переписываться и поняли, что у нас много общего, - и выразительно подняла брови, оборачиваясь к Феликсу. Блондин нежно провел пальцем по ее запястью, улыбаясь и смотря одобрительно. «Всё в порядке, продолжай».
Маринетт не спешила говорить, поддавшись плену его холодных, но теперь почему-то не отталкивающих глаз. Может, от алкоголя у него блестел взгляд.
- Да, Мари права! Мы оба творческие личности. Читали вместе Шекспира, обожаем супергероев, спорт, хотим вместе сходить на концерт Джаггеда Стоуна! Оказалось, что наша любимая песня - именно его, а ещё...
Феликс перенял инициативу на себя и продолжил без напряга вешать лапшу на уши. Родители заслушивались. Габриэль не сводил с них глаз. Маринетт чувствовала себя подопытной.
- Надо сказать Адриану «спасибо»! Ведь благодаря ему ваша встреча произошла. Это такая трогательная история! Судьба! - Амели похвалила пару.
«Адриан встретил меня первой, но я достаюсь тебе, Феликс» - с непреодолимой грустью подумала Маринетт. - «Где же ты, Адриан?»
Амели эмоционально отметила:
- А то сейчас из каждого телевизора так и кричат, что эти знакомства в интернете с одними маньяками и извращенцами!
- Слышишь, а твоя мама мудрая женщина, - Маринетт не удержалась от подколки, склонившись к Феликсу. Тот легонько толкнул её в бок. Никто их не подслушал.
Габриэль, открыто глядя на парня с девушкой, отметил, что химия между ними зажигала интерес. Есть пары любящие, красивые, влюблённые, необычные. Случай Маринетт и Феликса - намагнитизированные.
- Получается, весь этот год вы ни разу не встречались вживую? - Сабин широко распахнула глаза.
- Ну, есть любовь настоящая, то она бывает и на расстоянии, да, душа моя?
- Конечно, дорогой, - Маринетт ломала язык от сопливых комплиментов. Она снова блеснула зубами, глядя на Феликса. Маринетт никогда бы не подумала, что смотреть на него будет спасительно, иначе взгляды семьи просто съедят её.
А может, она просто вспоминала, как дала ему в нос, и этим себя успокаивала.
Том и Амели на пару спрятали выступающие слезы.
Феликс прижал девушку к себе за спину. Пальцы укололись, когда он дотронулся до голой кожи на девичьих плечах:
- Два дня назад я испугался, что мог потерять Маринетт. Это было страшно. И чтобы быть ближе к ней уже на всю жизнь, сделал Маринетт предложение руки и сердца.
Девушка показала ладонь с помолвочным кольцом: яркий камень волшебно смотрелся на ее миниатюрном пальчике.
Сабин тут же изъявила желание сказать новый тост.
***
Маринетт хотела бы скинуть Феликса с крыши во второй раз. Подвесить его на йо-йо и подержать так пару суток. За маму и папу, которые приготовили ей трогательное стихотворение! Когда весь этот вечер - один сплошной обман. По лицу Феликса нельзя было сказать, испытывает он чувство вины, или ему плевать.
Маринетт на автомате подняла бокал, готовясь чокаться.
- Ммм! - Амели остановила их и прищурилась. - Совсем забыла!
Маринетт ожидала услышать какое-нибудь романтичное признание в любви к сыну, а вот сам сын опустил глаза в тарелку, догадываясь, что за таким взглядом матери всегда следует что-то неожиданное.
- Горько, милые мои? Горько! Целуйтесь! - Амели подняла бокал над головой, задорно хлопнув по столу другой рукой.
Феликс усмехнулся себе под нос, будто знал, что выиграет лотерею. Что и требовалось доказать, мама себе не изменяла.
- Г-горько? - Маринетт промолвила одними губами, продолжая тупо улыбаться и медленно вникать в одно слово.
Горько.
Это что, целовать... Феликса?
Целовать в губы Феликса?!
Глаза против воли стали похожи на два блюдца.
- Кхм, ну, что ж... - Феликс повернулся к Маринетт, закусив губу.
Маринетт проглотила комок испуга и вцепилась в стол, чтобы не показывать всем, как хочет сбежать.
Феликс обещал, что не собирается целоваться с ней. Но вдруг он отметил исключения в договоре? И если они планируют свадьбу, то поцелуй на церемонии бракосочетания обязан быть... значит, все его заверения - пустой звук. Но какого черта они должны целоваться при родителях?!
- Вы только посмотрите, что достали официанты! - Натаниэль, как сюрприз-фейерверк появился в столовой. Амели сместила фокус на него, но бокал с шампанским не опустила: - Это же вино девятнадцатого века? Мадам, вы помните его? Оно ведь было в коллекции вашего отца?!
Феликс вытянул губы в трубочку. Друг работал идеально.
Маринетт в непонимании облизала губы. Натаниэль заговаривает Амели?
-... Нет-нет, я уверен, это та самая бутылка! Месье Агрест, вы же слышали ту историю про принцессу старого королевства в горах Китая, которая родила тройню, в честь детей разбили виноградник...
Натаниэль наводил суету. На уши поставил всех, размахивая несчастной бутылкой.
Маринетт, обрадовавшись, что Габриэль их не слушает, наклонилась к Феликсу. Он придвинулся к Маринетт, и его колено коснулось ее бедра. Феликс выгнул светлую густую бровь. Маринетт помедлила. Его тонкие губы пахли шампанским, вино в ее крови усиляло ощущение парфюма, и бедро, в которое он почти вжимался, пульсировало.
«Что за?..»
Маринетт процедила с прикрытыми веками:
- Т-ты обещал мне.
- Мне надо оттолкнуть тебя и закричать, что до первой брачной ночи не смею дышать в твою сторону? - Феликс иронично дернул бровью. - Мы проиграем, если не поцелуемся.
Блестящие от алкоголя глаза Маринетт яростно сверкнули, бедра и руки напряглись. Амели еще не раз скажет "Горько" - мысль, которую до нее пытался донести Феликс.
- Но я не буду тебя целовать.
- Да ладно, мы с Адрианом братья, не думаю, что там у нас что-то отличается, - Феликс беспечно сделал крошечный глоток шампанского. Как он устал от ее принципиальности. Она забавна в своей никому ненужной преданности Адриану. Это же ничего не значащий поцелуй!
Маринетт захотела ударить его. Бесит. Как же он выводит ее из себя, как распаляет гнев. Никто другой так не может, как он.
- Посмеешь поцеловать, и я тебя укушу.
Феликс склонил голову и понизил голос:
- Ну, это не самое болезненное место для укусов. Вытерплю.
Маринетт села ещё ближе.
- Не шути со мной таким образом.
- Ты сама предложила поцелуй со вкусом крови, - Феликс допил шампанское и, проведя пустым бокалом в воздухе, оперся на стол и подмигнул Натаниэлю.
- А знаете... наверное, я ошибся. Это не то вино! - Куртцберг так и не отдал бутылку. - Приятного вечера, прошу прощения!
Время, которое он отвоевал для них, было дано для обсуждения поцелуя. И оно истекло.
- Так, что же мы? - Амели опомнилась. - Мои милые, прошу прощения. Феликс, Маринетт, горько!
Феликс расплылся в обольстительной улыбке, замечая, что внимание Габриэля на них. Маринетт секундами ранее залпом осушила бокал ежевичного вина
- А вот и я! - дверь резко распахнулась, впуская опоздавшего Адриана, из-за которого бокал шампанского в руке Амели опустился на стол. - Надеюсь, не помешал! - слишком гордая интонация. - Всем добрый вечер! - слишком весёлый тон. - Прошу прощения: работа. Задержался.
- Адриан, как хорошо, что ты приехал! - Амели первой бросилась вымазывать щеки племянника помадой, забыв про поцелуй сына и невестки. Феликс вернул руку на ладонь Маринетт и перекинулся с кузеном опасными взглядами. Маринетт громко и с облегчением выдохнула, как тут же пропустила очередной удар в сердце. Пришел Адриан! Которого она любит и у которого она на глазах встречается с Феликсом. Тело бросило в пот, а глаза, против воли, сами столкнулись с Адрианом.
Он был другим.
Что-то в нем изменилось, как будто... его что-то очень не устраивало. И это не совсем в его стиле манера приветствия с криком "А вот и я!". Нагло, громко, эффектно. Так мог делать, разве что, Нуар...
- Припёрся, - из размышлений вывело фырканье Феликса. Братец как всегда отвлекал внимание зала на себя. И нет, Феликса совсем не бесило, что кузен прервал его незапланированный поцелуй с Маринет. Просто Адриан даже в чужую помолвку оказался интереснее публике.
Феликс был так задет, что не придал значения враждебности в глазах брата.
- Ты что-то сказал? - Маринетт наклонилась к блондину.
- Мясо жёсткое, - Феликс воткнул вилку и презрительно улыбнулся, увидев впереди себя Адриана, успевшего со всеми поздороваться.
- Феликс, Маринетт, привет! - Адриан отодвинул стул напротив парочки. У Маринетт снова появилось впечатление, словно Агрест старается показать, как ему не нравится окружающая обстановка: он нарочно скрипел стулом и шаркал обувью. - Поздравляю с помолвкой.
- Спаси-и-ибо, брат, - почти пропел Феликс с еле заметным кривлянием. Маринетт рядом выдавила из себя подобие благодарности. Стыд и смущение били ее по щекам.
Адриан прожигающе-подозрительно посмотрел на то, как Феликс между стульями сплел в замок свою руку с ладонью Маринетт. Необыкновенно красивой сегодня Маринетт. Притягательный взгляд, сексуально размазанная помада в уголках губ, изящная белая шея с парой родинок, вздымающаяся грудь. Он никогда раньше не видел ее.
«Тетя кричала "Горько!"» - Адриан хрустнул кулаком, морщась от боли.
- Месье Агрест, шампанское? - официант остановился над ним.
- Бутылку вина, - Адриан многозначительно кивнул официанту, чтобы его просьбу не услышали о чем-то задорно болтающие родители.
Он вернул взгляд к Маринетт. Она словно ждала его внимания. Губы и изумрудные глаза не смогли сдержать нежности. Когда-то закрытые плечи блестели в свете зажженных свеч и покрытые пленкой после шампанского губы смыкались во вроде бы прекрасной, но слишком грустной улыбке.
Адриан сжал челюсть. Он сходил с ума. Оттого, как грязно и непонятно действовал Феликс, оттого, что любимая девушка сидела не рядом с ним и была вынуждена играть спектакль "любящей невесты" во спасение геройской личности. Оттого, что он никак не мог прекратить этот цирк.
- Месье Агрест, ваше ежевичное вино. Если захотите взять другое...
- Спасибо, - Адриан, не глядя на официанта, снял с подноса толстый бокал и сделал большой глоток. Плевать на ингредиенты, он просто не должен оставаться трезвым.
Маринетт, не понимая, что с ним происходит, ощутила себя меж двух огней. Адриан как будто осуждал ее? Или ругал... или не хотел, чтобы она тут сидела.
Амели завела разговор о традициях проведения свадеб в Лондоне и Париже и их различиях.
- Пьешь? - Габриэль спросил отдельно от общего разговора, шепотом.
- Выпиваю, - Адриан поднял бокал с красной жидкостью. - За любовь, - кисло скривил губы и, ни с кем не чокаясь, выпил первый бокал.
В глаза выстрелило, щекотливое тепло потекло по плечам и вызвало короткую судорогу. Адриан зажал кулаком рот, давя кашель.
Габриэль задумчиво отвернулся. Адриан никогда не имел пристрастия к алкоголю.
- Всё в порядке? - Феликс спросил с фальшивой заботой.
- Устал. Работаем с утра до ночи на мюзикле, - коротко сказал Адриан. Если бы не репетиция, он бы еще с утра прибежал к Маринетт и разобрался с Феликсом.
Маринетт с сожалением посмотрела на него. Им бы сейчас сидеть где-то в кафе или в гостях у Альи и Нино, отдыхая после рабочего дня, не врать, по-настоящему жить, шутить, не строить из себя никого, не обманывать.
«О чем он думает? Ему совсем неинтересно, как я сошлась с его братом? Или ему всё равно?» - Маринетт утопала в предположениях, не чувствовала вкус еды, не спасалась от прикосновений Феликса. Ее еще много раз спрашивали про любовь, отношения и жизнь в доме Феликса. И она врала, лживо смеялась, плохо улыбалась, фальшивила в комплиментах и жадно ждала, когда объявят время десерта, и ей дадут возможность выйти на улицу.
***
Феликс закончил говорить с ассистентом по телефону и положил трубку. На время негласного перерыва он поднялся к себе в кабинет и провел короткий звонок по работе. Надо было разгрузиться, проветрить голову и дать паникерше Маринетт побыть наедине. Может, Адрианчик ее успокоит.
Феликс глубоко вздохнул, с осуждением и смехом вспоминая, как Маринетт нервничала. Как ей удается быть Леди баг?
Но реакция Габриэля того стоила. Феликс от предвкушения скорой победы хищно улыбнулся. Агрест и не предполагает, какую игру он ведёт.
Феликс услышал лязг металла по карнизу. Он резко обернулся и столкнулся глазами с Котом Нуаром, попавшим в помещение через балкон.
Парень приземлился на ковер, выпрямился, сунул шест за спину и сухо бросил:
- Снять трансформацию.
Зелёная вспышка ослепила Феликса, проходясь волной по ногам и туловищу Нуара.
Феликс разлепил глаза, пораженно застывая перед братом. Адриан выглядел хладнокровным, но самодовольное и наглое выражение в глазах сохранил. Как и Феликс, он обожал наблюдать за реакцией людей, которых смог застигнуть врасплох.
Феликс выказал огромное удивление, оттянул ворот рубашки и издал непонятный звук.
Адриан, хмыкнув, оглядел помещение.
Феликс опустился в кресло. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но заткнулся. С ним это реально происходит? Это не глюки от шампанского?
Адриан, осмотрев кабинет, вальяжно уселся на диван и кинул в воздух кусок сыра, чтобы Плагг на время закрыл рот. Феликс, переваривая увиденное, сощурился при виде черного летающего существа и с чувством проигрыша протянул:
- Надо было это предположить в прошлом году.
Адриан сразу перешёл к делу:
- Я был в лифте, когда ты заставлял Маринетт согласиться на фиктивный брак, - Адриан закинул ногу на ногу, водя пальцами по спинке дивана.
- Ах вот в чем дело, - Феликс почувствовал себя уязвимым и нервно засмеялся, опуская глаза и не веря в то, как сильно судьба поиздевалась над ними. Или это был самый настоящий хохот властительницы судьбы? Он так жадно хотел скрыть детали плана от Агрестов, что через стенку продиктовал Адриану условия сделки. А ещё Маринетт все эти годы была влюблена в его братца и упорно отшивала Нуара. А Адриан любил Ледибаг и держал Маринетт во френдзоне. Феликс приоткрыл рот. Всё постепенно укладывалось в голове.
Он вопросительно посмотрел на брата. Адриан любит обе личности девушки, он принял ее и пришел защищать?
Феликс получил немой и положительный ответ на свой неозвученный вопрос.
«Боже, какая злая шутка судьбы» - Феликс не мог утихомирить собственные эмоции. Ему хотелось одновременно смеяться, безумствовать, раздражаться, кричать.
- Я вчера навещал ее, - продолжал Адриан. - И признался, что знаю, кто она.
Феликс догадывался, что брат не снял маску, иначе бы Маринетт сегодня была сама не своя, но все же уточнил:
- А сам?
- Не раскрылся. Но узнал, что твой план связан с нашими семьями и местью. В остальные подробности я не посвящен. Пришёл к тебе за ответами. Узнать, какого черта ты творишь и что происходит?
- Вау, Дюпен-Чен не рассказала тебе, - Феликс был приятно удивлён. Это уже следующая мысль, которую он до этого не раскручивал. Феликс злорадно развалился в кресле. - Ты глупо поступил, Адриан. Раскрылся зря. Я не впечатлен и в свои планы тебя посвящать не стану. Если хотел надавить мне на сердечко своей большой историей любви, то вали. Можешь даже через окно. Тебе не привыкать.
Адриан поднялся, медленно двигаясь к столу.
- Феликс, я четыре года был влюблён в Ледибаг.
- Жаль, что мне плевать.
- Засунь в задницу свою жалость и слушай, - Адриан вел себя как Нуар. Он навалился на стол: - Я знаю, у нас с тобой отвратительные отношения последние лет десять, но мы всё равно... чувствуем и понимаем друг друга, - голос дрогнул. - Я люблю Маринетт. И я буду добиваться ее.
«Он не знает, что она влюблена» - Феликс закусил губу. - «Идиот».
- Ты подвергаешь ее пытке, заставляя изображать невесту. Прекрати это. Она страдает, Феликс.
- А теперь послушай меня, братец, - Феликс встал с кресла, подошел к Адриану и внезапно схватил его за ворот рубашки. Адриан в долгу не остался и смял пиджак Феликса. - Ууу. Я и забыл, что ты вырос. Что, драться будем?
Адриан хотел бы отпустить его, потому что намерен был решать вопрос дипломатичным путем, но Феликс нарывался.
Старший брат сверкнул глазами и погладил всё еще смятую ткань. Адриан непримиримо смотрел на Феликса, почти сталкиваясь с ним лбами. Они бы подрались, если бы не появившийся официант с кофе.
Феликс хлопнул Адриана по плечу, отходя.
- Брата обнимал, - он фальшиво улыбнулся официанту, дожидаясь, когда тот скроется.
Как только дверь захлопнулась, Феликс яростно набросился с потоком обвинений:
- Говорю один раз. Для особо тупых и глухих, Адриан, - он жестко выделял каждое слово: - Я. Не. Отдам. Ее, - Феликс горячо заговорил: - Тебе с детства достается больше, чем мне. Всегда больше. Друзей, денег, внимания, вещей... всего. И сейчас, когда в моей жизни появляется девушка, пусть и фиктивная, ты и ее хочешь отнять, потому что до этого вы вместе бегали по крышам и вообще ты ее любишь. Вот так легко, да? Пошел на хер, Адриан. У тебя фанатки по всему миру, так что выбери себе... какую-нибудь. Похожую. А я выполню свой план с помощью Маринетт. Я играю до конца, - он повторно подцепил его за шиворот.
Адриан сорвал руку брата с себя. В отличие от Феликса он контролировал гнев, сохраняя строгий тон и непробиваемый взгляд.
- Отнимаю? Я встретил ее четыре года назад, Феликс. Когда тебя здесь не было. Она нужна мне.
- Прикинь, мне тоже, - Феликс провокационно улыбнулся.
- Ты ее используешь.
- У вас это общее с Ледибаг - драматизировать? - Феликс вернулся в кресло и выпил кофе. - Да, она играет мою невесту. Потому что сама прокололась. На этом насилие в ее сторону заканчивается. И скажи спасибо, что ее трансформацию увидел я...
- Сколько денег тебе нужно? Это ведь ради них? Чего ты добиваешься? - Адриан искал лазейки, пытался достучаться до брата.
Феликс криво усмехнулся.
- Здесь дело не в них, - тихо произнёс Феликс и блеснул глазами.
Дверь распахнулась, открыв обзор на встревоженную Маринетт:
- У вас всё в порядке? Я слышала крики.
Адриан замешкался, нежно посмотрев на девушку. Феликс увидел в глазах Маринетт предупреждение: если что, защищать она полезет Адриана.
Феликс передернул плечами:
- Да так. Спорим по одному проекту. Это у нас семейное. Покричим и успокоимся. Иди... в спальню.
У Адриана дёрнулась жилка на шее от последней фразы. Маринетт вскинула бровь, удерживаясь от колкости. Еще он ей командовать будет.
- Может, вам помочь? Это же проект месье Агреста?
- Да, - нехотя протянул Адриан. - Обсуждаем мюзикл. Компания Феликса создает макет дворца. А мне совершенно не нравится его план проекта.
- Оу, - Маринетт помотала головой. Находясь с ними двумя в одной комнате, она испытывала спазмы в животе от нервного перенапряжения. - Я тоже участвую в мюзикле. Шью наряды для свиты принцессы. Может, и с проектом могу помочь?
Сейчас она была движима одной целью - успехом и качеством в работе.
- А мы уже всё решили, - Феликс захлопнул первую попавшуюся папку. - И Адриан согласился с моим мнением.
Адриан не дал брату закончить:
- Да, мы решили, что я помогу его подкорректировать детали проекта.
Чисто Нуаровская наглость.
Феликс мгновенно прочёл подтекст и оскалился:
- Мы вдвоем поработаем над управлением. Всё-таки мы семья, - Феликс приобнял брата за плечо.
Адриан остро посмотрел на Феликса.
Брат объявил о соперничестве.
Маринетт с непониманием наблюдала за странной рефлексией обоих братьев.
- Ладно. Выходите к десерту.
- Конечно, душа моя. Ты сегодня такая секси!
Только дверь закрылась, как Адриан набросился на брата, закинул Феликса на стол и вжал затылком в столешницу:
- Не смей, - он рыкнул ему в лицо.
- Хочешь знать детали плана? - Феликс отбил руку Адриана. Помятый, покрасневший, он вырвался и слез со стола. - Раз ты выдал мне свой секрет и считаешь, что он равноценен моему, то хорошо. Давай!
«И ты захлебенешься от боли» - Феликс закрыл собой сейф, агрессивно ввел семь цифр, достал сложенный вдвое лист и протянул брату бумажку, предвкушая его ужас.
- Читай.
«ДНК АНАЛИЗ»
Адриан вскинул брови, отчаянно не понимая, что это значит. Ни одного предположения.
Феликс злорадно хмыкнул. Братец считает Габриэля хорошим. Наверное, никогда не предполагал, что отец может оказаться подонком.
- Чей это? - строго спросил Адриан.
Феликс упал в кресло, теряя самообладание от боли, обиды и злости.
- Мой. И Габриэля.
Губы Адриана пронзила странная улыбка.
Вместо того, чтобы держаться ровно, Феликс начинал снова нарываться на драку:
- Там написано, чем твой отец занимался двадцать четыре года назад.
Феликсу двадцать три.
Адриан быстро развернул бумагу. Сравнивались ДНК Феликса и Габриэля. Хмурый взгляд скользнул на метку "Вероятность отцовства: 99,9%".
Адриан неверяще и растерянно посмотрел на Феликса.
Феликс начал говорить таким тоном, будто озвучивал прогноз погоды:
- Он спал с ними обеими. Встречался с тетей Эмили. Потом обиделся на нее... из-за фильма, в котором она снялась.
У Адриана покраснели и заблестели глаза. Он вспомнил про единственный фильм, в котором мама снялась обнаженной, чтобы получить высокий гонорар и помочь Габриэлю с бизнесом. В детстве она говорила сыну, что на несколько месяцев у них произошёл разрыв. Теперь стала понятна причина. Отец эту тему никогда не поднимал.
- Решил найти утешение, - Феликс широко улыбнулся.
Адриан прикрыл глаза, его ресницы дрожали, сердце громко билось и будто трескалось от навалившейся тяжести и ощущения предательства.
- И пошел развлечься к старшей из сестер.
Адриан процедил:
- Заткнись.
Феликс не осуждал мать, не пытался ее опошлить, искренне ей сострадал. И Адриан чувствовал по натянутому голосу, что брат готов разорвать Габриэля. Адриан и в себе ощущал колоссальные перемены по отношению к отцу. Опустошение, разочарование, осадок от неверия и столкновения с убийственной правдой. Боли было так много, что Адриан не мог сосредоточиться и задать вопросы. Понять, когда Феликс узнал об этом.
Феликс не прислушался к просьбе замолчать. Ему доставляло удовольствие смаковать ненависть:
- Габриэль как мудак обошёлся с моей матерью. Ограбил моего отца. До самой смерти не сказал тете Эмили, что изменял ей...
Кулак Адриан подрагивал. Феликс, встав, двинулся на брата:
- Габриэль отнял у моего отца бизнес. Бросил нас с мамой. Лгал Эмили и тебе всю жизнь, - он задрал подбородок: - Твой отец обожал Эмили. А мою маму заставлял сделать аборт, пугал позорным раскрытием правды, лишил денег. Вы постоянно у нас всё забираете. Вначале твой папаша отбирает у нас бизнес, а теперь ты предъявляешь свои права на Маринетт. То есть сейчас, когда в моей жизни появляется девушка...
- Я ее люблю, а ты используешь, - обессиленно прошептал Адриан, зная, что это самый сильный аргумент.
Феликс покачал головой.
- Она раскрылась. Скажи спасибо, что передо мной, а не посреди улицы. Любой бы ее шантажировал. Причём я самый добрый злодей из всех, что ей могли повстречаться. - Феликс гордился этой фразой. - Мне нужна невеста, чтобы получить доступ к банковской ячейке, где хранится компромат на Габриэля. Такие условия мне оставил отец. Маринетт - идеальный кандидат.
- Феликс... - Адриан принимал и обрабатывал признание.
- А Маринетт... - не останавливаясь, Феликс повторил: - Маринетт исполнит роль.
- Феликс, два месяца лжи. Потом свадьба, - Адриан наивно попытался вразумить его, считая, что связь из детства ещё жива. - Я понимаю твою обиду и боль за нашего отца...
- Твоего, Адриан.
- Ладно. Моего. Но ты заставляешь ее страдать, обманывать, причиняешь боль, она...
- Она останется со мной. Я. Отомщу.
У Адриана дернулась жилка на щеке. Он терпеливо выслушал Феликса, отвернулся, решил, что брата нужно привести в чувства и самому выплеснуть гнев, и, не глядя на Феликса, выдохнул и с размаху ударил его кулаком по лицу. Не так, чтобы хлынула кровь, но вполне хватило, чтобы остудить.
Феликс шумно втянул воздух и потер горящий подбородок, чувствуя на языке привкус металла.
- Остыл? - свысока уточнил Адриан.
Бить в ответ Феликс не стал, глазами показывая, что благодарен. Иначе бы сгорел от ненависти к Габриэлю. Взгляд заплывал от жажды мести. Адриан расковырял старую рану, и Феликс был на грани безумия.
Адриан смерил брата непримиримым взглядом. Грудь вздымалась и опускалась, пульс от напряжения зашкаливал. Оба достигли пика и растворились в боли, которую каждый друг другу причинил правдой.
Не продолжив разговор, Адриан кинул бумагу на стол и вышел на балкон, чтобы обдумать правду об отце. Ему надо остыть. Чёрный квами вынырнул из кармана.
- Адриан, - став полубоком, Феликс произнёс: - Я не целовал ее.
Адриан расслабился всего на секунду. Маринетт все еще не спасена.
- Трансформация, Плагг.
***
Амели провела ножом по корке желе, вычерчивая равные куски. Краем глаза она заметила, как на входе в столовую появилась фигура Габриэля. Официанты собирали приборы и относили в посудомоечную, поэтому они минут на десять остались наедине.
Амели резко воткнула нож в центр желе. Габриэль хмыкнул на такое приветствие и, держа руки в карманах (так же, как Феликс), вошел в помещение:
- Двадцать лет назад ты готовила это желе для нас с Эмили. Благо, когда ты отворачивалась, я мог выплюнуть его в салфетку.
Амели пронзило от обиды. Она проглотила дрожащую улыбку. Габриэль по-прежнему имел над ней власть унижения.
Они стояли друг к другу спинами: Габриэль смотрел в окно, Амели пыталась сосредоточиться на резке желе и продолжить разговор:
- А я за двадцать лет научилась готовить вкусное желе, - она жизнерадостно улыбнулась и послала достойную ответку: - А ты так и не стал достойным отцом. И мужчиной.
Габриэль метнулся к ней, как коршун, и взял за локоть:
- Не смей меня провоцировать. Лучше скажи, что ты знаешь о внезапно объявленной свадьбе.
- Что она по любви, - Амели продолжила той же рукой, которую он сжимал, резать желе. - В отличие от твоей.
Пальцы Габриэля с такой силой впились ей в кожу и кость, что Амели подавила вскрик и уронила нож на стол.
- Отпусти.
- Феликс не стал бы жениться просто так. Это связано с бизнесом Фатома. Что ты знаешь? - Габриэль встряхнул ее. У Амели закружилась голова, рука от его движений пульсировала.
Амели почувствовала себя брошенной и жалкой, как двадцать лет назад. Когда сестра не могла ее защитить, Феликс еще не родился, а будущий муж не сделал предложение. И Габриэль мог вдоволь издеваться над ней.
- Если ты что-то знаешь, тебе лучше сказать, Амели. Если твой щенок решил разрушить мой бизнес...
- То он это сделает, - Амели увернулась, схватила свободной рукой нож и подставила его к шее Агреста. Ее зеленые глаза опасно сверкнули и потемнели, Габриэлю только и осталось, что вжаться в стену. Амели выглядела неадекватно: - Мне плевать, что будет с твоим бизнесом. Ты запрещал мне рожать Феликса, издевался, бил меня. Теперь Феликс вырос. Меня есть кому защитить, а тебя - кому добить. И если Феликс действительно захочет уничтожить тебя, я ему только помогу... но у тебя паранойя. Он женится. Ему все равно, что у тебя с бизнесом.
Амели подставила нож, вымазанный в желе, к изогнутым от ненависти губам Габриэля:
- Слижешь? - она невинно улыбнулась.
- Мадам Грэм де Ванили? - Натаниэль появился в проходе с цветной упаковкой. Он попытался показать, что принял за шутку нож у щеки Габриэля. - А я тут свечки для желе нашел. Втыкать?
- Втыкай, - Амели отвернулась от Агреста, бросив грязный нож на стол. Габриэль, не глянув на Куртцберга (он в принципе не считал прислугу достойной своего взгляда), с нервным лицом вышел из столовой.
- У вас всё в хорошо? - шёпотом уточнил Натаниэль, ища с женщиной зрительный контакт.
- Лучше, чем двадцать лет назад, - она подмигнула и, взяв тарелки с желе для Феликса и Маринетт, покинула столовую.
Пока Амели шла по тусклому коридору, губы трогала ободряющая улыбка. До рождения Феликса она не смела перечить Габриэлю. А сейчас подставленное к его горлу острие ножа было маленькой победой.
***
- Маринетт, у нас есть такая традиция: в любой десерт ставить свечку - чтобы хватило каждому из гостей - и загадывать желание, - Амели поставила перед девушкой тарелку с шоколадным желе.
- Чудесная традиция, - Маринетт поправила пока незажженную свечу, одиноко сидя за столом. Хлопнула входная дверь: Адриан, не глянув на неё, вернулся с улицы. Тут же донёсся шум с лестницы: Феликс возвращался.
Они оба шли на нее с противоположных сторон и когда достигли стульев, Маринетт обдало ветром. Она последние десять минут гадала, что произошло между братьями в кабинете, потому что напряжение, витающее в помещении, зацепило и ее.
Том и Сабин гуляли по гостиной, рассматривая картины из коллекции Грэм де Ванили.
- Ура! Вот и мальчики пришли! - Амели поцеловала Адриана в щеку.
- Через десять минут и Хлоя подъедет, - Адриан не смог не улыбнуться тете.
- Надо же, я думал, она приедет к утру, - Феликс сел по левую сторону от Маринетт и жадно отпил из бокала шампанское.
Маринетт не понравился его тон. Он вечно портит ей настроение.
Когда Амели ставила перед сыном тарелку, ее голый локоть с сине-красным пятном попался ему на глаза.
- Это что? - Феликс мягко взял маму за руку.
- Ударилась.
- О Габриэля? - у Феликса предостерегающе блеснули глаза.
- Давай сейчас не устраивать сцен, - Амели улыбнулась Адриану: он, кажется, не слышал разговор, и последовала обратно в столовую.
Из уборной, поправляя пиджак, возвращался Габриэль: равнодушный, циничный и считающий себя недостойным всех здесь собравшихся. Адриан даже не посмотрел на отца.
Габриэль, поправляя безымянное кольцо, предупредил:
- Адриан, нам с Натали надо поработать.
Сын кивнул.
Феликс сжал челюсть и громко отодвинул стул, но был остановлен Маринетт:
- Сидеть, - Маринетт сжала его кисть и потянула под стол: - Не надо сейчас выяснять отношения с ним.
Феликс отвернулся от нее, тяжело выдохнул и постепенно расслабил руку, показывая, что не собирается идти махаться с Габриэлем. Он мазнул взглядом по брату. Если он Кот Нуар, то и слух у него отменный. Тот сжал губы, показывая, что слышал их короткий диалог с Амели, и понял очередную вещь об отце.
Маринетт продолжила держать Феликса за ладонь:
- Он причинял ей физическую боль? - она спросила шёпотом.
Адриан выпил еще вина.
Феликс противно ухмыльнулся. Даже захотелось рассмеяться от того, как аккуратно отозвалась Маринетт об Агресте.
Он был на грани сказать унизительную правду, но их прервала женщина с фотоаппаратом на шее и длинной увесистой сумкой:
- Месье Фатом, добрый вечер! Охранник сказал, что все уже в сборе, - она кивнула всем присутствующим. - Маринетт, приятно вас видеть, я мадам Франке. Вы уже решили, на фоне чего будем снимать поцелуй?
Адриан врезался взглядом в брата, опасно вскидывая бровь. Маринетт зависла на несколько секунд.
- А... здравствуйте, мадам Франке. Простите, чей поцелуй вы будете снимать?
- Ваш, конечно, - мадам заразительно рассмеялась. - Кто у нас тут пара года, а? Я сделаю вам лучшие фотки! Давайте, разведём пожар!
Адриан убийственно посмотрел на брата и потянулся к нетронутой бутылке вина.
***
Габриэль вышел на улицу. Натали, заметив босса, покинула салон автомобиля и направилась навстречу. Габриэль быстро сошёл со ступенек.
- Мы уезжаем?
- Ещё нет, - Габриэль взял секретаршу под локоть и повёл вглубь сада. Подальше от чужих глаз и ушей.
Габриэля распирало от противоречий. С одной стороны, Феликсу давно было пора задуматься о женитьбе: он на пике карьеры, бизнес прет в гору, с ним хотят работать крупные компании, дом куплен, мать довольна, почему бы не найти жену? С другой стороны, Феликс не из тех людей, кто начинает отношения в соцсетях. Ему нужны очные встречи, видеть человека вживую, смотреть ему в глаза. Но о Маринетт ему явно рассказывал Адриана, и у Феликса заранее сложилось приятное впечатление о девушке.
Агрест хмыкнул, достигая фонтана, шум которого заглушил бы разговор. Будь Габриэль лет на тридцать моложе и не встреть Эмили, то непременно позвал Маринетт Дюпен-Чен замуж.
Габриэль кратко пересказал увиденное Натали и озвучил свои опасения.
- Вас смущает, что их отношения развиваются так быстро? - Натали нахмурилась.
Габриэль ухмыльнулся, потирая подбородок:
- Здесь нет ничего странного. Феликс понял, что такую как Маринетт быстро уведут, вот и сыграл на опережение. Нет, дело не в этом, - он притопнул носком туфли по мокрой плитке.
- Если у них родится ребенок, это будет ваш наследник, - предположила Натали. Этого боится Габриэль?
- Скандал в СМИ и претендент на наследство? - Габриэль и бровью не повёл. - Для Феликса унизительно передавать мои деньги своему ребенку. Он его сам обеспечит. Нет, здесь что-то другое. Ему нравится, что я за ними наблюдаю. Словно я не знаю того, что известно ему...
Натали привыкла, что внутреннее чутьё Габриэля никогда не подводило. Даже если никакого логического объяснения и фактов у них на начальном этапе не находилось, он в конце оказывался прав.
- Мы уже нашли актёра на роль второго принца? - между делом Габриэль решил уточнить, как продвигаются дела с мюзиклом, который он продюсировал на пару с Джаггедом. Натали на мгновение растерялась, не понимая, как они перешли к обсуждению рабочей рутины посреди разговора о внебрачном сыне Габриэля:
- Нет. Лука отказался, ещё двое проходят пробы. Кастинг директор сомневается и...
- Отправь пиар-директору Феликса предложение о сотрудничестве. Он сыграет второго принца, - Габриэль поправил манжеты, не посмотрел на Натали и направился к дому.
Секретарь зависла во второй раз, но быстро переборола удивление:
- Он же не согласится. Ещё посмеётся и скажет пиар-директору послать нас.
- Это двойное предложение, - Габриэль с прищуром пугающе улыбнулся. - Завтра сообщи Маринетт, что главная роль досталась ей. Нам нужно только согласие Маринетт. А она это сделает. Ради Адриана. И Феликсу лишь останется подписать договор.
Натали рассеянно мотнула головой.
- Но актриса, которую мы утвердили месяц назад...
- Да уволь ее! - Габриэль поморщился и махнул рукой. - Главные роли сыграют Феликс, Адриан и Маринетт.