11
Реелеан сидела на холодной деревянной скамье, её пальцы нервно сжимали край платья. Холодный воздух судебного зала казался ещё более пронизывающим, а высокие своды давили своей мрачностью. Она ненавидела это место. Она ненавидела саму себя за то, что согласилась прийти на бал. "Это был мой первый и последний бал", — думала она. Это было обещание самой себе, твёрдое, как сталь. Хотя теперь, учитывая слова темного лорда, ей на свободу будет путь закрыт.
Но именно это обещание натолкнуло её на мысль. Её память вспыхнула деталями недавнего вечера. Она резко выпрямилась, её сердце начало биться быстрее. "Если я не могла быть в винной комнате в это время, тогда где же я была?"
Она подняла голову и обратилась к гвардейцу, стоящему неподалёку.
— Простите, — её голос прозвучал неожиданно громко в мёртвой тишине. — Уточните, пожалуйста. Во сколько именно это произошло?
Гвардеец, немного удивлённый её вопросом, посмотрел на темного лорда, словно ожидая разрешения говорить. Регнар О'Шейд кивнул едва заметно, но его ледяные глаза внимательно наблюдали за Реелеан.
— Это произошло в 8:45 вечера, графиня, — ответил гвардеец ровным голосом.
Реелеан замерла. Её мысли закрутились с новой силой. "8:45... это было до ужина... тогда я..." Она резко вдохнула.
— Лорд О’Шейд, — начала она, её голос прозвучал твёрдо, хотя внутри она всё ещё ощущала дрожь. — Мне нужно поговорить с лордом Донованом.
Регнар слегка приподнял бровь, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.
— Зачем? — спросил он холодно, его голос прозвучал, как удар молота.
Реелеан на мгновение замешкалась, но затем выпрямилась.
— Это важный момент, который может пролить свет на ситуацию. Я прошу о тет-а-тете с лордом Донованом, чтобы обсудить один аспект, касающийся времени инцидента.
Его глаза стали ещё холоднее, если это вообще было возможно.
— Графиня, вы понимаете, что ваши слова звучат, как попытка уйти от ответственности?
— Нет, лорд О’Шейд, — ответила она, удерживая его взгляд. — Я пытаюсь найти истину.
Регнар долго смотрел на неё, затем медленно кивнул.
В небольшой комнате, отделённой от мрачного судебного зала, напряжение было ощутимым, как натянутая струна. Лорд Донован, сидя на стуле, внимательно смотрел на Реелеан. Его обычно спокойный взгляд сейчас выражал смесь сомнения и беспокойства. Темный лорд Регнар О’Шейд остался в зале, оставив их вдвоём, но, без сомнения, его тень висела над их разговором.
Реелеан стояла перед Донованом, скрестив руки на груди, её взгляд был твёрдым, но внутри она чувствовала себя на грани. Она глубоко вдохнула, прежде чем начать.
— Лорд Донован, — начала она ровным, но напряжённым голосом, — я должна спросить вас. Где вы были в 8:45 вечера в ночь осеннего бала?
Донован поднял брови, удивлённый её прямолинейностью. Он обдумал её вопрос, затем ответил спокойно:
— В 8:45? Если я правильно помню, я был с темным лордом Регнаром. Мы обсуждали детали безопасности мероприятия.
Его голос был уверенным, но в нём сквозила осторожность. Реелеан почувствовала, как её сердце сжалось. Это подтверждало её подозрения, но не давало ответа на главный вопрос: кто был в винной комнате?
— Вы уверены? — уточнила она, пристально глядя ему в глаза.
— Абсолютно, — кивнул Донован, его взгляд оставался твёрдым. — Мы обсуждали расположение охраны, порядок подачи блюд и напитков.
Реелеан молчала, обдумывая его слова. Но затем Донован, немного помедлив, добавил:
— Но позвольте мне быть откровенным, графиня. Всё, что происходит сейчас, заставляет меня сомневаться в вашей невиновности.
Его слова ударили её, как молот. Её глаза расширились, но она быстро взяла себя в руки.
— Вы действительно думаете, что я могла бы сделать это? — её голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала боль.
Донован откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Я не знаю, — признался он честно. — Но то, что показал записной кристалл, выглядит... убедительно.
Реелеан вздохнула, её взгляд стал твёрдым, несмотря на внутреннюю бурю.
— Тогда дайте мне шанс доказать обратное, — сказала она.
— Как? — спросил он, его голос был ровным, но в глазах читалось любопытство.
Она сделала шаг вперёд, её тон стал более уверенным.
— Вызовите лорда Кассара, — произнесла она.
Донован нахмурился.
— Лорд Кассар? — повторил он. — Что он имеет к этому делу?
— Он может подтвердить, что в 8:45 я была на балконе второго этажа, — объяснила она. — Мы разговаривали. Он видел меня. Это исключает возможность моего присутствия в винной комнате.
Донован задумался, его взгляд стал более внимательным.
— И вы уверены, что он это подтвердит? — спросил он, его голос был серьёзен.
— Да, — ответила она твёрдо. — Он честный человек. Если он видел меня, он скажет правду.
Донован замолчал, его глаза изучали её лицо. Наконец он кивнул.
— Хорошо, графиня, — сказал он. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вызвать лорда Кассара. Но вы понимаете, что это ваш последний шанс?
— Понимаю, — ответила она тихо, но с уверенностью.
Он поднялся со стула и направился к двери.
— Тогда мы увидимся позже. — сказал он, прежде чем выйти из комнаты.
Реелеан осталась одна, её сердце всё ещё билось как бешеное. Она знала, что поставила всё на карту, но другого выбора у неё не было. Лорд Кассар был её единственной надеждой. Теперь оставалось только ждать, удастся ли доказать правду, которую она знала.
Зал судебного заседания наполнился новой волной напряжения, когда двери распахнулись, и внутрь вошёл лорд Кассар. Его мундир, украшенный золотыми знаками отличия, безупречно сидел на его высокой фигуре. Волосы, уже поседевшие, но тщательно уложенные, придавали ему вид мудрого и опытного аристократа. Однако его взгляд был тяжёлым, сосредоточенным, и он не удостоил Реелеан даже беглого взгляда, словно не замечал её присутствия.
Реелеан, сидя на своём месте, напряжённо следила за ним. Она чувствовала, как холод снова охватывает её тело. Она не могла понять, почему он так себя ведёт. Ведь всего несколько часов назад они стояли лицом к лицу, и он признавался в своих самы сокровенных чувствах.
Темный лорд Регнар О’Шейд жестом пригласил его занять место для дачи показаний. Его ледяные серые глаза не отрывались от лорда Кассара, словно пытались пронзить его душу.
— Лорд Кассар, — начал Регнар, его голос был тихим, но звучал, как раскат грома. — Благодарю вас за то, что вы откликнулись на вызов. Мы начнём с простых вопросов.
Кассар кивнул, его лицо оставалось неподвижным, как маска.
— Как давно вы знакомы с графиней Реелеан Хартштерн? — спросил Регнар, его тон был нейтральным, но в нём чувствовалась скрытая угроза.
— Уже несколько лет, — ответил Кассар, его голос был глубоким, но сухим.
— И что вы можете сказать о её характере? — продолжил Регнар.
Кассар на мгновение замолчал, словно обдумывая ответ.
— Она всегда была преданной своему дому и своим обязанностям, — сказал он наконец. — У неё сильный характер и глубокое чувство ответственности.
Реелеан невольно выдохнула. Его слова казались правдивыми, но она чувствовала, что что-то не так.
— Отлично, — произнёс Регнар, его голос стал чуть ниже. — А теперь перейдём к главному. Где вы находились в 8:45 вечера осеннего бала?
Реелеан напряглась, её взгляд устремился на Кассара. Она знала ответ. Знала, что он был с ней на балконе. Но его слова поразили её, как удар грома.
— В 8:45 я находился в уборной, — ответил Кассар ровным голосом.
В зале повисла гробовая тишина. Реелеан почувствовала, как её сердце остановилось на мгновение.
— В уборной? — переспросил Регнар, его взгляд оставался холодным, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на подозрение. — Вы уверены? Может быть графиня Реелеан Хартштерн была в этот момент рядом?
— Да, лорд О’Шейд, я был в уборной, один, — подтвердил Кассар. — Я подскользнулся и упал.
Реелеан резко встала, её голос прозвучал громко, почти срываясь:
— Это ложь!
Кассар всё ещё не смотрел на неё, его взгляд был устремлён на Регнара.
— Лорд Кассар, — продолжила она, её голос дрожал, но она не позволила себе отступить. — Если это правда, тогда объясните, откуда у вас синяк на щеке?
Кассар впервые медленно повернул голову в её сторону. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Как я уже сказал, графиня, я упал в уборной, — ответил он, его тон был ровным, почти равнодушным.
— Вы упали? — её голос был полон отчаяния и гнева. — Тогда почему я помню, как дала вам пощёчину на балконе в 8:45?
Кассар сжал челюсти, его лицо стало жёстким.
— Вы ошибаетесь, графиня, — сказал он холодно. — Возможно, ваши эмоции затмили ваш разум.
Реелеан почувствовала, как её руки дрожат. Она посмотрела на Регнара, её глаза были полны боли.
— Лорд О’Шейд, — произнесла она, её голос был тихим, но полным решимости. — Ложь. Это наглая ложь.
Регнар долго смотрел на неё, затем перевёл взгляд на Кассара.
— Лорд Кассар, — его голос стал ледяным, — я вижу, вы уверены в своих словах. Но, предупреждаю, ложь перед этим судом не останется без последствий.
Кассар кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.
— Я говорю только правду, лорд О’Шейд, — сказал он.
Регнар сделал паузу, затем произнёс:
— На этом пока всё. Лорд Кассар, вы можете быть свободны.
Кассар встал, слегка поклонился и, не глядя на Реелеан направился в сторону дерей.
Реелеан опустилась обратно на скамью. Её тело словно лишилось силы, охваченное удушающей слабостью. Мир рушился.
Всё, что она пыталась защитить, всё, что строила годами, теперь обращалось в пыль. Её попытки доказать свою невиновность казались жалкими, тщетными. Они даже не успели начаться, но уже были обречены на провал.
Грудь сдавило от осознания. Она вспомнила всё — путь, которым шла, битвы, что вела не только на поле боя, но и в коридорах власти. Свои старания, свою силу, свой характер, закалённый в испытаниях. Всё, что она отдала дому Хартштерн.
Перед глазами промелькнуло лицо матери, отца — далёкое, почти забытое. Всего на миг. Вспышка памяти, и тут же пустота.
Но самое страшное не в этом. Астелия. Денеб. Дью.
Её младшие братья и сестра. Они останутся одни.
Как только приговор будет вынесен, их судьба станет разменной монетой. Они слишком молоды, слишком уязвимы, чтобы противостоять волкам, что тут же набросятся на земли Хартштернов. Она была их единственной защитой.
Но её не спасёт даже имя.
Массовое отравление. Это не просто преступление. Это покушение на жителей империи. Знатные рода, офицеры, послы — все они стали жертвами. Кто-то пострадал больше, кто-то меньше, но значение этого события было неоспоримо.
Реелеан дрожащей рукой сжала ткань платья, словно пытаясь удержаться за что-то реальное в этом зыбком кошмаре.
Её будут судить.
И не просто за преступление, а за измену.
Она могла бы быть трижды царицей, четырежды героиней войны — всё равно это не спасло бы её. Покушение на двор. Покушение на репутацию короны.
Приговор очевиден.
Смертная казнь.
Её сердце билось глухо, в груди разливалась ледяная пустота. Она не виновата. Она не делала этого.
Но никто не будет разбираться. Им нужна жертва. И эта жертва — она.
Реелеан глубоко вдохнула, пытаясь собраться. Гнетущая истина давила, как каменная глыба. Кто это сделал? Кто подстроил всё так, чтобы она оказалась главной подозреваемой?
Её разум отказывался видеть выход. Но одно она знала точно.
Если она падёт, её семья падёт вместе с ней.
Тишина, которая только начала окутывать зал, была разорвана гулким стуком дверей. Все присутствующие, включая Реелеан и темного лорда, повернули головы к входу. В зал стремительно вошёл молодой человек, высокий и уверенный, с атлетичной фигурой и открытым, благородным лицом. Его густые каштановые волосы слегка трепались от быстрого движения, а проницательные зелёные глаза сверкали решимостью.
— Лорд О'Шейд! — прокричал он, его голос громко разнёсся по залу, уверенный, но полный страсти. — Я требую, чтобы мне позволили быть свидетелем в защиту графини Реелеан Хартштерн!
Реелеан застыла. Она сразу же узнала его: граф Кольдар Гарольд Вахский, младший наследник дома Вахских. Её взгляд встретился с его, и в этот момент она ощутила внезапную волну воспоминаний. Пять лет назад, когда она похоронила своих родителей, он пришёл на церемонию, чтобы выразить соболезнования. Она помнила, как его искренние слова тронули её тогда, несмотря на то, что они никогда не были знакомы ранее.
Темный лорд Регнар О'Шейд, всё это время неподвижно наблюдавший за происходящим, медленно поднялся со своего места. Его взгляд, острый и холодный, встретился с глазами юного герцога.
— Граф Вахский, — произнёс он тихо, но его голос был как удар грома. — Вы вошли в зал суда без разрешения. Это весьма неуважительно. Объяснитесь.
Кольдар слегка поклонился, но в его движениях не было ни тени страха.
— Прошу прощения за нарушение протокола, лорд О'Шейд, — сказал он, его голос был твёрдым. — Но я не мог оставаться в стороне, зная, что графиня Хартштерн несправедливо обвиняется. Я был на балу. И я готов свидетельствовать.
Реелеан не могла скрыть своего удивления. Её сердце гулко билось, и она пыталась осознать, что только что произошло. Кольдар, который до этого момента был почти незнакомцем, неожиданно стал её защитником.
Регнар долго смотрел на него, оценивая каждое слово. Затем его взгляд переместился на лорда Кассара, который до этого момента сидел молча, словно каменная статуя.
— Лорд Кассар, — сказал Регнар, его голос был холодным, но властным, — займитесь местом присяжного. Пока что вы остаётесь наблюдателем.
Кассар с явным раздражением, но подчинившись, поднялся и медленно пересел на указанный стул. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось напряжение.
— Граф Вахский, — продолжил Регнар, его взгляд вновь сосредоточился на Кольдаре. — Вы утверждаете, что можете предоставить свидетельство в пользу графини Хартштерн. Вы понимаете, что любое ложное заявление здесь будет иметь последствия?
— Я понимаю, лорд О'Шейд, — твёрдо ответил Кольдар, его взгляд не дрогнул. — И я готов отвечать за каждое своё слово.
Регнар кивнул и указал на место для свидетелей.
— Тогда займитесь местом свидетеля и начните. Убедите меня, что ваши слова заслуживают внимания.
Герцог Кольдар Гарольд Вахский, заняв место свидетеля, слегка поправил мундир, держа спину прямо. Несмотря на молодость, в его взгляде читалась серьёзность и сосредоточенность. Он вздохнул, затем перевёл взгляд на темного лорда Регнара О'Шейда, чьё ледяное присутствие всегда ощущалось особенно остро, и начал говорить.
— Лорд О'Шейд, уважаемый суд, — его голос был ровным, но в нём звучала твёрдая уверенность. — Я хочу начать с того, что лично знаком с графиней Реелеан Хартштерн лишь поверхностно. Наше знакомство произошло пять лет назад, на похоронах Графа и Графини Хартштерн. С тех пор мы не общались и не поддерживали никаких контактов.
Он сделал паузу, его взгляд на мгновение устремился в сторону Реелеан, но затем он снова посмотрел на Регнара.
— Однако в ночь осеннего бала, в 8:45, я оказался свидетелем того, что может быть ключевым в этом деле.
— Вечером, — продолжил он, — я вышел в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Бальная атмосфера оказалась для меня слишком тяжёлой, и я хотел немного отдохнуть. Сад в императорском замке прекрасен, особенно ночью. Я наслаждался тишиной, пока не услышал голоса, доносящиеся со второго этажа, с западного балкона.
Регнар слегка прищурился, его глаза сосредоточенно изучали каждое движение и слово свидетеля.
— Я прислушался, — продолжил Кольдар, — и сразу узнал один из голосов. Это была графиня Хартштерн. Она говорила мягко, но с ноткой настойчивости. А следом узнал и голос лорда Кассара, так как он являлся частым гостем в академии которой я обучался
— Что именно вы слышали? — холодно спросил Регнар, его голос звучал, как раскат грома.
Кольдар слегка нахмурился, вспоминая.
— Она говорила с ним мягко и предложила ему уйти за чем-то охлаждающим, — сказал он. — Её слова звучали примерно так: "Принесите что-то охлаждающее, чтобы приложить к ноге. Думаю, это решит все наши проблемы."
Реелеан, сидя на своём месте, внимательно слушала каждое слово. Она помнила этот момент, но не ожидала, что кто-то станет свидетелем их разговора.
— И что было дальше? — спросил Регнар, его тон оставался ровным, но в глазах читалось напряжённое внимание.
— Кассар вышел из балкона, — продолжил Кольдар, — позже он вернулся, видемо с необходимым. Как я понял из их разговора леди повредила ногу или у неё ушиб.
Кольдар перевёл дыхание, затем добавил:
— Их разговор продолжался, но звучал спокойно, без явной агрессии. Они шутили, и видемо были в дружеских отношениях. Но через несколько минут я услышал, как графиня вскрикнула.
Реелеан напряглась, её глаза расширились, но она продолжала молчать.
— Вскрикнула? — Регнар наклонился чуть вперёд, его взгляд стал ещё более пронзительным. — Что вы имеете в виду?
— Я услышал звук, который можно было принять за удивление или испуг. Лорда Кассара не было видно, я видел лишь макушку и плечи леди, так как был на первом этаже. Но я чётко слышал как лорд говорил о своих чувствах. Он ещё что-то говорил, но голос был тихим. А позже была тишина, и я перестал видеть даже голову леди. Но эта тишина была прервана звуком сильной пощёчины, — уточнил Кольдар. — А затем графиня сказала ему уходить. Её голос стал жёстким и резким, и я почти физически ощутил её раздражение.
Регнар замолчал, его глаза слегка сузились, будто он пытался собрать воедино услышанную информацию.
— Что произошло дальше? — наконец спросил он.
— Я не знаю, — честно ответил Кольдар. — Через несколько минут все стихло. Я посчитал нужным задержаться и ушел лишь после того как графиня покинула болкон, а произошло это ровно в 9:13.
Реелеан сидела неподвижно, её мысли путались. Она вспоминала тот момент на балконе и пощёчину, которую дала Кассару. Она помнила своё раздражение, свою усталость, но теперь всё это казалось ещё более тяжёлым.
— Граф Вахский, — произнёс Регнар, его голос был низким, но от этого не менее грозным. — Вы понимаете, что ваши слова ставят под сомнение показания лорда Кассара?
— Я понимаю, лорд О'Шейд, — твёрдо ответил Кольдар. — Но я говорю правду. Если вам нужно больше доказательств, вы можете проверить записи с балкона или спросить тех, кто был поблизости.
Регнар долго смотрел на него, его взгляд был таким же ледяным, как всегда.
— Хорошо, — произнёс он наконец. — Мы проверим это. Если ваши слова окажутся ложью... вы знаете последствия.
Кольдар кивнул, его лицо оставалось спокойным, но твёрдым.
— Я не лгу, лорд О'Шейд, — сказал он. — Всё, что я сказал, правда.
Регнар перевёл взгляд на Реелеан, которая, казалось, оживилась от слов герцога. Теперь у неё появился ещё один шанс доказать свою невиновность. Но она знала, что путь к этому будет тернистым.
В зале повисло напряжение, как будто весь воздух стал тяжелее. Темный лорд Регнар О'Шейд, с ледяным спокойствием наблюдавший за происходящим, жестом указал одному из гвардейцев подойти. Тот мгновенно склонился и вышел из зала, чтобы выполнить распоряжение. Реелеан, сидящая на своём месте, почувствовала, как её сердце снова начало бешено стучать.
— Графиня Хартштерн, — начал Регнар, его голос был низким и холодным. — Подтверждаете ли вы слова юного графа Вахского?
Реелеан глубоко вздохнула, её взгляд был твёрдым, но в нём читалось внутреннее напряжение.
— Да, лорд О’Шейд, — произнесла она уверенно. — Я подтверждаю. Всё, что сказал граф, правда.
Регнар на мгновение замолчал, затем его взгляд перешёл на лорда Кассара.
— Лорд Кассар, — произнёс он, его тон стал чуть резче. — А вы? Что скажете?
Кассар, сидящий на месте присяжного, почувствовал, как на него устремились все взгляды. Он колебался, его челюсти были стиснуты, а руки слегка дрожали.
— Я... не могу подтвердить эти слова, — ответил он после паузы, его голос звучал напряжённо. — Герцог, должно быть, ошибается.
Реелеан нахмурилась, её взгляд был полон раздражения и недоверия. Она знала, что Кассар лжёт, но доказательства всё ещё висели в воздухе.
Донован, сидящий в стороне, наблюдал за этим молча. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри него бушевали эмоции. Он вспомнил один день, давно прошедший разговор с Кассаром, и вдруг в его сердце зародилось подозрение. Возможно, всё это время он недооценивал истинные намерения старого друга.
В этот момент дверь снова открылась, и гвардеец вошёл, держа в руках записной кристалл. Его шаги были быстрыми, и он подошёл прямо к темному лорду, который жестом указал ему активировать устройство.
В зале стало совершенно тихо, все взгляды были устремлены на появившуюся в воздухе картинку. На кристалле начали разворачиваться сцены с балкона. Было видно, как Реелеан и Кассар входят на балкон. Время на экране указывало 8:40 вечера.
— Это подтверждает, что графиня и лорд Кассар действительно были на балконе в указанное время, — произнёс Регнар холодно, не отрывая взгляда от записи.
На проекции они разговаривали. Реелеан стояла ровно, её движения были спокойными, но её тон был явно настойчивым. Кассар помогал ей с ушибом.
Разговор продолжался, но внезапно на экране произошло нечто, чего никто не ожидал. Кассар все это время сидя перед ней на одном колене говорил с ней, а затем... поцеловал её щиколотку.
Донован побледнел, его руки сжались в кулаки. Реелеан, не отрываясь, смотрела на проекцию, её лицо было неподвижным, но глаза выдавали растерянность.
На записи было видно, как Реелеан резко отшатывается, её лицо выражало явное негодование. Она потребовала чтобы лорд ушел и он собирался. Однако он забыл пиджак. Но вместо того чтобы принять его из рук графини и уйти, Кассар внезапно притянул её к себе. Их фигуры на проекции приблизились, и он насильно поцеловал её.
Донован выглядел так, будто его ударили. Регнар молча смотрел на запись, его глаза не выражали ничего, но атмосфера вокруг него казалась ещё более напряжённой.
На проекции Реелеан оттолкнула Кассара с такой силой, что он пошатнулся, последовала пощёчина. Затем она потребовала, чтобы он убрался.
Кассар поднялся, его лицо было мрачным, и он направился обратно в банкетный зал. Время на экране показывало 9:13, когда Реелеан решила покинуть балкон
Когда проекция закончилась, в зале повисла гробовая тишина.
Регнар повернулся к Кассару, его взгляд был ледяным.
— Лорд Кассар, — произнёс он медленно, его голос был настолько холодным. — У вас есть объяснение?
Кассар молчал, его лицо покраснело, а руки слегка дрожали.
— Это... — начал он, но замолчал, не найдя слов.
Донован, наконец, заговорил, его голос был тихим, но твёрдым, и немного было злости:
— Лорд О’Шейд, кажется, все вопросы получили свои ответы.
Реелеан, всё ещё поражённая произошедшим, посмотрела на темного лорда. Её глаза больше не выражали страха. Теперь в них была только решимость.