Глава 7 Восстановление
Кристина Безбожная открыла глаза. Она смотрела наверх, на серый потолок. Когда ее сознание начало приходить в норму, Кристина начала медленно поворачивать головой, смотря по сторонам. Шея болела, голова болела...
«Где это я?.. Я раньше эту комнату не видела...» – задумалась она, еле-еле поднимая и опуская веки, которые, казалось, весили больше тонны.
Безбожная лежала на металлической кровати. Кроме спального места, странного овального ковра на полу и тумбы, на которой стояли микстурки и тазик с водой, в комнате ощущался еле заметный запах тонкого слоя пыли.
Кристина Безбожная, немного придя в себя, решила попробовать встать. Резкая режущая боль в спине стала для нее поистине жестоким ударом! Она напрочь забыла о том, что происходило в винном погребе...
«Мамочки, да почему так больно?!» – сознание потихоньку начинало к ней возвращаться (особенно после резкой боли). В памяти всплывали обрывки воспоминаний со вчерашнего вечера. «Уже утро, наверное...» – окон здесь не наблюдалось, поэтому какое сейчас время суток сказать сложно. «Это было вчера? Неудивительно, что теперь у меня жутко болит спина...» – двигаться Кристина могла, но с трудом и жуткой болью, поэтому она приняла решение лежать смирно.
То ли от боли, то ли от того, что Безбожная вспомнила свою погибшую семью, сейчас к ее глазам подступили слезы. Очень много слез. Боже, да за что ей эти мучения? Горло щипало, в груди что-то сжалось. Звонкий крик никак не хотел появиться. Наверное, она сорвала голос... Так даже лучше. Теперь вряд ли кто-нибудь услышит, как она плачет... Вдруг по ту сторону двери послышались шаги двоих человек. Кристина Безбожная нашла в себе силы поднять руку, чтобы утереть слезы со щек. Она закрыла глаза, на всякий случай, будто и не просыпалась вовсе.
«Не по мою ли душу идут?» – поджала губы Кристина. «Меня теперь точно съедят. Или, может, надо мной смилуются?»
Дернулась ручка двери, и в комнату вошли Вальт Фон и Лизи Червоня. Она пустила первым господина и закрыла за ними дверь.
Лизи, по всей видимости, уже что-то рассказывала Вальту, пока они шли. Она продолжила:
– Господин Вальт, вы так и не отправили телеграмму, как обещали в прошлый раз...
– Прошу меня извинить, – он показал головой, смотря на больную. Безбожная лежала в постели, будто мертвая, еле дыша. – Понимаешь, мы в ответе за наших подопечных. Не было времени отравлять телеграмму, я примчался сюда, как только узнал, что Кристину наказали.
– «Кристина» ...? – немного дрожащим голосом произнесла Червоня.
– Да, Кристина, – повторил Вальт Фон. Его взгляд немного потемнел. Он продолжал смотреть на Кристину Безбожную, не отрываясь. – Не очень хорошо, что ты дала ей новое имя. Имя у души одно из самых важных вещей, за исключением камня и контракта. Лучше бы спросила меня, прежде чем переименовывать ее...
Лизи Червоня виновато опустила голову:
– Прошу, простите... Я не знала...
– Как она? – Вальт решил, как можно быстрей, закрыть тему.
– Лежит. Кровотечение остановилось, на спине глубокие порезы, но она лечится. Шрамы, правда, останутся...
– Сколько дней она уже в таком состоянии? – он присел на стул рядом и жестом указал на соседний. – Садись.
Лизи кивнула и ответила:
– Уже пятый день.
«Мама дорогая, пятый день?! Я-то думала, что меня побили вчера, а оказывается я так долго лежу?!» – пыталась не подать виду она. «Сколько же у меня работы накопилось...»
– Пятый день?! – тоже удивился Вальт Фон. – Почему мне никто не сообщил...? Странно... Она открывала глаза?
– Нет, но Матвей говорит, что скоро очнется.
– Матвей? – переспросил он. – Разве это он тот юноша, над чьей полной формой имени вся Преисподняя смеялась пару десятков лет назад?.. Хотя нет... Уже вся сотня... Матфий... Имя святого апостола, который был учеником самого Христа... Везет же господину Вердельту на таких интересных слуг.
– Он самый... – подтвердила его слова она.
– Матвей при жизни был врачом?
– Нет, но он говорит, что раньше служил в армии и вел дружбу с одной медсестрой... Она-то его и научила парой премудростей. На поле боя, все же, не всегда врач найдется.
– И то верно, – покачал головой он. Вальт опустил взгляд на Кристину. – Кристина, открой глаза. Подслушивать нехорошо. Я вижу, что ты в сознании.
«Да что же это такое?! Опять меня раскусили!»
Безбожной пришлось открыть глаза. Червоня очень удивилась и начала засыпать ее вопросами, взяв за руку:
– Ты проснулась? С тобой все хорошо? Позвать Матвея? Как давно ты не спишь???
– Нор... маль... но... – выдавила из себя слова она. Все же, говорить она может, однако с превеликим трудом. – Не... дав... но... прос... ну... лась...
– Ничего не говори, – подал голос Вальт Фон. – Вижу, ты голос сорвала. Молчи... Ладно, мне пора. Думаю, ты уже идешь на поправку, поэтому я поеду делать свои дела. Но помни, Кристина, эта была лишь самая маленькая расплата за неповиновение. Дальше – хуже...
«Знаю...» – Кристина Безбожная медленно опустила веки, кивнув.
– Выздоравливай, – он встал со стула и пошел к двери. Лизи Червоня собралась его провожать, но Вальт Фон отказался, сказав, что дойдет сам.
Дверь закрылась. Лизи и Кристина остались наедине. Она смотрела на нее с жалостью, нахмурив брови.
– Как... Ми... ра...? – подала голос она.
– Молчи, – приказывающим тоном отрезала она. – Мира почти поправилась. Ей досталось в разы меньше, чем тебе. Все же, за неповиновение наказывают сильней, чем за такую оплошность, как разбитая тарелка...
– Это... я...
– Молчи, я сказала! – перебила Червоня. – Почему ты такая не послушная?! Я как лучше хочу, а ты все на своем!.. Поэтому-то тебя госпожа Хаима не пожалела...
– Кто... она...? – Безбожная помнила, кто такая Данталия, однако кем она является для хозяина не ясно... Просто слуга или любовница?
Лизи Червоня сделала глубокий вдох. Похоже, ей придется смириться с тем, что Кристина Безбожная не прекратит говорить. Она продолжила отвечать на ее вопросы, но уже более мягким или, лучше сказать, напуганным тоном:
– Она наша главная... Госпожа Хаима появилась относительно недавно. Прошло около 200 лет, но она уже заработала себе такой хороший статус... Госпожа – не купленная душа. Таким, как мы, запрещено продвигаться по карьерной лестнице... Она родилась здесь, в Преисподней.
Лизи подняла глаза и, увидев, что Кристина слушает ее очень внимательно, жадно смотря на нее, продолжила свой рассказ:
– Так совпало, что мы с ней одновременно попали в дом к хозяину... Ни Матвей, ни Мирка еще не появились здесь. Я тогда была совсем неопытной, даже похуже тебя.
«Вот спасибо, теперь я знаю, какого другие обо мне мнения», – надумала губы она и продолжила слушать:
– Все валилось из рук... Однажды я пересеклась с ней... – руки и голос Червони задрожали. Тут и без слов понятно, что она напугана до чертиков, но чем? Неужто Хаима Данталия такая страшная женщина? Но, судя по тому, как жестоко она обращается со своими слугами, то это неудивительно. – Госпожа Хаима пригрозила мне, мол, если я не возьмусь за голову, то попаду на обеденный стол... На меня это не подействовало, я не стала слушать ее и поступала, как заблагорассудится... – Лизи Червоня с каждым словом говорила все более напряженно. Она безумно боялась. Уже не только руки, но и плечи начали трястись!
После недолгого молчания, Лизи продолжила рассказывать чуть ли не со слезами на глазах, говоря все очень быстро и делая паузы только для того, чтобы вдохнуть воздуха:
– Я... Я в нашем поселке была самой способной знахаркой и вечно задирала нос перед другими. Я занималась черной магией, приворотами, порчи насылала. Ко мне приходило очень много девиц... Само собой я не терпела к себе отношение, как к прислуге... Здесь все мои способности пропали, но вот характер нет... – теперь же Червоня начала жутко заикаться почти на каждом слове. – В-вечером она в-вынесла м-меня на стол к-к хозяину... Страшно-то как б-было... То, каким выглядит н-наш хозяин сейчас, совсем безобидно, н-но в тот в-вечер... Т-такие зубы, т-такие ручищи...
Лизи Червоня не смогла больше сдерживать слезы ужаса. Она закрыла лицо руками, послышались всхлипы:
– Это было всего лишь предупреждение, слава богу... С тех пор я не перечу никому... Особенно госпоже Хаиме... Она меня так пугает...
Вдруг Лизи утерла слезы и выпрямилась, облокотившись на спинку стула:
– Прости, Кристина, что разнылась тут перед тобой. Понимаешь, когда долго хранишь переживания в себе, то выговоришься первому встречному... Прости, что тебе пришлось такое услышать... Мы с Миркой не особо близки, хоть мы и подруги. Она не особо любит слушать, да и ты не разговорчива... А тут такой шанс. Ты почти не разговариваешь и прикована к кровати, значит не уйдешь... Прости, с моей стороны это так не красиво... – она запрокинула голову назад, выдохнув. – Просто госпожа Хаима меня так пугает... Ее глаза без зрачков, белоснежные длинные волосы с красными кончиками... Ужас...
Безбожная распахнула глаза от удивления. Все это время она молча слушала исповедь подруги, но сейчас громко замычала.
«Разве у госпожи Хаимы волосы не черного цвета? Глаза алые, разве нет?»
– У гос... пожи... волосы... же... черные... а глаза... алые... нет?.. – простонала Кристина Безбожная, смотря на нее.
– Что ты, – удивилась Червоня. – Волосы у нее белые, даже в какой-то степени прозрачные, редкие и на концах красные. Глаза без зрачка и радужки, просто белое глазное яблоко... Быр-р! – передернула плечами она, вспомнив образ. – Они никак не могут быть... Как ты сказала? Черные волосы и красные глаза? Нет-нет... Определенно нет...
«Странно, я вроде не дальтоник, да и Лизи тоже нет... Ладно, может, я просто головой ударилась и память повредилась... Или так падали лучи света... Хотя нет, странно все это... Я точно помню, что у нее были алые глаза и черные волосы, прямо как у господина Ксафана... Точно!» – в ее глазах загорелся огонек. «Лизи упоминала пару дней назад, что на бал придут 5 важных семей. Надо у нее порасспрашивать про них, пока есть время!»
– Ли... зи... – промычала с трудом Кристина. – А кто будет... на званом... ужине?
– Ты точно будешь, – ответила Лизи Червоня. – Ни хозяин, ни госпожа Хаима тебе отпуск не давали, так что ты должна выздороветь к ужину... Я тебе уже говорила, про 5 важных семей: Саакян, Анку, Нибрас, Ксафан и Мульцинберг, – она поняла, о чем именно спрашивала та. – Еще господин Валафар и трое молодых господ. Но я их выделила не просто так, Кристина, – Лизи пригрозила пальцем. – Они метят на место глав своих семей. Насколько я знаю, на званом ужине будет старшая дочь госпожи Анку, старший сын господина Мульцинберга и младшая дочь господина Нибрас. Они еще молоды, поэтому все аристократы в их возрасте, если можно так сказать, уж больно капризны, – прошептала она. – Поэтому, Кристина, ради всего святого, держи себя в руках! Если сейчас тебя не отправили на обеденный стол, то после еще одного скандала тебе этого не избежать... А я не хочу есть тебя.
Безбожная пялилась на нее. Ее взгляд не читался от слова совсем. То ли она просто смотрела в одну точку, то ли говорила взглядом «спасибо».
Наконец Кристина Безбожная смогла вымолвить пару слов:
– Ксафан и... Валафар... кто они?.. Расскажи о них... пожалуйста...
– Больно любопытных тут тоже не жалуют, – ухмыльнувшись, буркнула Червоня. – Я много не знаю. Ксафан очень известная личность. Другие слуги говорят, что только из-за его визита устроили этот званый ужин. Наш хозяин не самый знатны из всех, но довольно богатый. Для него большая честь, что такого малоизвестного аристократа решил посетить сам господин Ксафан... Это правда большая удача, ведь этот господин служит самому комитету Преисподней... По крайней мере, так все говорят. Он узнаёт о новых преступления, происшествиях и других важных новостях чуть ли не самый первый... Что до господина Валафара... Он весьма молодой господин. Многим он очень нравиться, но большинство старается его избегать, так как господин Валафар служит господину Ксафану... а он погубил много неосторожных демонов.
– А... – понимающе простонала она.
– Хватит на сегодня вопросов, отдыхай, – отрезала Лизи Червоня, уходя к двери. – Я зайду позже, спи.
Лизи напоследок улыбнулась и ушла. В комнате вновь воцарилась гробовая тишина. Кровать немного скрипела, когда Кристина пыталась на ней перевернуться.
«Что ж ничего нового я почти не узнала. Как сгладить его гнев тоже не знаю... Ладно, надеюсь он смилуется и не будет меня есть. Я же щуплая. Кожа да кости!» – Безбожная закрыла глаза. «Не стоит ему попадаться на глаза на званом ужине и все будет хорошо».
***
Пролетели целых две недели перед тем, как Кристина Безбожная смогла встать на ноги. За эти дни почти ничего не происходило, разве что к ней каждые два дня приходил Матфий Трофим, чтобы осмотреть ее. Нередко приходил навещать ее и Вальт Фон, рассказывая какие-нибудь последние новости, а также уроки о том, как правильно себя вести на званом ужине.
Из-за того, что званый ужин был на носу, а слуг стало на двое меньше, то Матвею и Лизи приходилось работать в пять раз больше...
Кристине пришлось чуть ли не заново научиться ходить. Раны заживали достаточно быстро. На ногах она уде могла стоить, а значит и работу выполнять тоже.
До званого ужина оставалось два дня.
Безбожная проходила по узкому коридору 3-го этажа, неся в руках большую корзину с нестираным постельным бельем. Она направлялась в прачечную.
«Надо еще забрать скатерти и погладить их...» – размышляла та. Ходить Кристина Безбожная могла, но отнюдь не быстро и немного прихрамывая.
Вдруг, проходя мимо комнаты с приоткрытой дверью, она услышала голос Хаимы Данталии и Вердельта Де Вина. По привычке Кристина остановилась возле двери. Ее заинтересовало то, что они там обсуждали...
«Стоп! Хватит!» – отдернула себя она. «Это уже ни в какие рамки не влезет! Я уже и так на волоске от смерти побывала целых три раза, а в первый вообще умерла! В четвертый раз меня никакая удача не спасет!» – Безбожная хотела было уйти, но вдруг послышался голос госпожи Хаимы:
– Господин Вердельт, по городу ходит слух, что господин Ксафан собирается поймать того, кто похищает опыты на полукровках...
Теперь Кристина Безбожная пройти мимо точно не могла! Мысли пропали, а она продолжила стоять у двери.
– Да? Почему я об этом не слышал? И к чему эта информация мне? Меня это не волнует. Ты предлагаешь примкнуть к Ксафану? – он недобро сверкнул глазами.
– Ни в коем случае, господин. Наоборот, я хочу предложить вам перейти на сторону похитителей...
– С ума сошла, Хаима? От Ксафана еще живым никто не уходил... Ты знаешь, кто стоит за похищениями?
– Если можно так сказать, то да, – ухмыльнулась Данталия, оголив белые клыки. – С нами ничего не случиться... Мне одна птичка напела, что это никто иной как... – она понизила голос до шепота и пару раз обернулась. Кристина спряталась за стену, продолжая вникать в разговор. – «А.С.»
– Неужели?!
– Да, господин Вердельт, он не менее сильный и могущественный, чем господин Ксафан. Он сможет нам помочь... Вернее, мы сможем помочь ему. Не лучше ли избавить всю Преисподнюю от этих поганых полукровок?
– Но что, если Ксафан узнает о нашем участии? Они ведь знакомы между собой, а значит...
– Нет, господин, не узнает...
«Так! Все! Надо бежать, пока не поздно!» – опомнилась Безбожная. «Либо сейчас, либо никогда! Я и так наслушалась всего, чего я знать не должна!»
Кристина Безбожная на цыпочках сделала шаг.
– Он ненавидит полукровок больше жизни. Он даже людей набирает с чистой кровью...
Кристина, услышав шаги, свернула за угол и тихо побежала прочь.