Тень в неоновых огнях

Кристи уехала вместе с Люцифером, чтобы оформить кольцо и занести его как улики по делу. На какое-то мгновение мне даже стало легче, что мне не придётся слушать его ироничные комментарии. Но радость была недолгой: меня ждала встреча с Хадли Маелзом - человеком, имя которого давно стало символом богатства и власти в городе.

Пока я ехала по проспекту к его имению, в голове всплывали воспоминания, которые я так долго пыталась похоронить.

Я снова видела мрачные стены исправительной колонии Святой Марии. Девочка лет двенадцати, в серой форме, стояла на коленях перед иконой, а над ней висела тяжёлая тень монахини с ремнём в руках. Воспитание там называлось «духовным очищением», но на деле было наказанием за каждую улыбку, каждую слезу, каждое слово, не вписывающееся в рамки.
Я помню запах свечного воска, холодный пол, молитвы, которые заставляли повторять по сотне раз подряд, пока губы не трескались. Я ненавидела религию не за Бога, а за тех, кто прикрывался Его именем, чтобы ломать детей.

Именно поэтому люди вроде Майлза вызывали у меня странное отвращение. Они покупали иконы с золотыми рамами, строили часовни при своих особняках, но при этом жили так, словно веры у них никогда не существовало.

Машина свернула в сторону от главной трассы, и вскоре передо мной открылся вид на особняк Хадли.

Он больше напоминал музей, чем дом. Высокие кованые ворота украшали герб семьи, а по обе стороны вели длинные дорожки к фонтанам, из которых били струи воды, подсвеченные яркими прожекторами. Особняк сам сиял белым мрамором и стеклом, окна - как зеркало, а фасад напоминал древнегреческий храм. Всё здесь кричало о роскоши и власти.

Меня встретил дворецкий - сухой, высокий мужчина в старомодном костюме.
-Детектив Лорен Арментроу,- протягиваю бейджик мужчине.
- Мистер Майлз ожидает вас в гостиной, - произнёс он холодно и повёл внутрь.
Внутри было ещё более вычурно: ковры ручной работы, картины эпохи Возрождения, дорогая мебель, статуи. Но всё это казалось безжизненным, как музейные экспонаты.
В гостиной меня встретил сам Хадли Майлз. Мужчина лет шестидесяти, с аккуратно зачесанными назад седыми волосами, безупречным костюмом и ледяными глазами. Его улыбка не доходила до глаз, а рукопожатие было вялым, как будто ему противно прикасаться к чужим людям.
- Детектив Лора, - сказал он с легким презрением. - Полиция решила побеспокоить меня? Надеюсь, это ненадолго.

Мы сели за низкий столик, на котором уже стоял чайный сервиз. Он налил себе чашку, не предложив мне. Я чувствовала, как внутри закипает раздражение.
- Вы знали Рози, - начала я прямо. - Как давно и в каких обстоятельствах?
Хадли усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.
- Ах, Рози... Очаровательная девочка. Красивая, живая, в ней было что-то... - он сделал паузу, словно подбирая слово, - слишком яркое для этого города.
Я сжала пальцы в кулак.
- И всё же, - продолжила я, - ваши отношения?
- Отношения? - он рассмеялся, но смех прозвучал холодно. - Милая, вы думаете, что у мужчины вроде меня могут быть «отношения» с девочкой из клуба? Она была знакомой. Просто знакомой.

Его взгляд задержался на мне, и я почувствовала, как будто он скользит по коже, оценивая меня.
- Знаете, детектив, у вас глаза такие же, как у неё... слишком упрямые, слишком живые. Опасное сочетание.
Я старалась не показывать, что его слова пробирают меня.
- Это не имеет отношения к делу, мистер Майлз.
- А к делу имеет то, что вы копаетесь там, где не стоит, - его голос стал ниже. - Поверьте, смерть Рози - это трагедия, но не для вас.

Я посмотрела на него прямо, стараясь прочитать хоть намёк на эмоцию. Но в его глазах было лишь холодное равнодушие. Человек, который не ценил ничего, кроме собственной власти и денег.
Он отхлебнул чай и усмехнулся:
- Вам стоит быть осторожнее, детектив. Иногда излишнее любопытство укорачивает жизнь.
В этот момент дверь тихо приоткрылась, и я заметила фигуру молодой женщины в коридоре. Она быстро исчезла, но успела бросить взгляд - настороженный, почти умоляющий.
Я поняла: в этом доме скрывается нечто большее, чем просто кольцо и знакомство с Рози.
- Благодарю за беседу, мистер Майлз, - сказала я, поднимаясь. - Мы ещё увидимся.
н лишь усмехнулся и поднял чашку в жесте тоста:
- Уверен, детектив. Хотя не уверен, что вы этого хотите.

Когда я уже собиралась уйти, у ворот меня тихо окликнул женский голос:
- Детектив... пожалуйста, подождите!
Я обернулась. Из тени колонны вышла молодая женщина в чёрной униформе прислуги. Тонкая, с большими карими глазами, в которых блестел страх. Она быстро оглянулась, чтобы убедиться, что никто не видит, и подошла ближе.

- Вы... ? - спросила она почти шёпотом.
- Лора Арментроу. А вы?..
- Эмма. Эмма Рич - Она сжала руки, будто боялась, что они дрожат. - Я... я была подругой Рози. Мы вместе работали ещё до того, как она познакомилась с мистером Майлзом.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
- И вы живёте здесь?
Эмма горько усмехнулась.
- Не живу. Служу. Тут никто не живёт - все существуют для него.
Она снова оглянулась на дом и наклонилась ближе:
- Я должна вам сказать... Рози и мистер Майлз были не просто знакомыми. Между ними... была интрижка.
Я нахмурилась.
- Роман?
- Если это можно назвать романом, - в голосе Эммы прозвучала боль. - Для неё это были чувства. Она верила, что он способен видеть в ней больше, чем просто очередную игрушку. А для него... это было развлечением. Иногда он мог быть ласковым, иногда - жестоким. Между ними постоянно то вспыхивало, то рушилось. Скандалы, слёзы, клятвы, что «это последний раз»... и снова всё по кругу.
Эмма опустила взгляд, и я увидела, что её глаза наполнились слезами.
- Она рассказывала мне, что чувствует себя словно в клетке. Но при этом не могла вырваться. Она... она любила его, по-своему. И ненавидела тоже.
На мгновение я вспомнила свои собственные прошлые раны, те, что тоже походили на путы. Я знала, каково это - бороться с чувствами, которые рвут изнутри.
Эмма глубоко вздохнула и вдруг достала из складки фартука небольшой потрёпанный блокнот. Края были потерты, на обложке виднелись едва заметные буквы «R».
- Это её, - сказала Эмма, протягивая блокнот дрожащими руками. - Она оставила его мне перед тем, как уехать. Сказала: «Если что-то случится, отдай это тому, кто сможет понять». Думаю, это должны быть вы.
Я взяла блокнот, чувствуя его вес сильнее, чем он был на самом деле.
- Спасибо, Эмма. Вы понимаете, что если мистер Майлз узнает...
Она резко перебила:
- Пусть узнает. Мне всё равно. Я слишком долго молчала. Если её убили, я не прощу себе, что промолчала.
Мы обменялись быстрым взглядом, и я поняла - передо мной человек, который действительно любил Рози. Может быть, как сестру, может, как отражение самой себя.
- Уходите скорее, - прошептала Эмма. - Он не должен видеть, что вы со мной говорили.
Я кивнула и направилась к машине, пряча блокнот в пальто.

В машине я включила тусклый свет и открыла первые страницы. Почерк Рози был небрежным, но живым, будто слова рождались прямо из эмоций:

«Иногда мне кажется, что я задыхаюсь. Этот город меня съедает. Денег нет, перспектив нет. Мама думает, что я учусь, но я бросила колледж. Я больше не могу возвращаться домой. Здесь, в Лос-Анджелесе, я хотя бы чувствую, что могу быть кем-то...»

Перевернув страницу.

«Сегодня я встретила его. Он совсем не такой, как остальные. Сильный, властный. Смотрит так, будто видит меня насквозь. Я знаю, что это неправильно, но я хочу снова его увидеть. Может, именно он изменит мою жизнь?»

Я закрыла глаза и выдохнула. Слова были пропитаны одновременно надеждой и страхом. В каждом предложении я слышала голос девушки, которая мечтала о свободе, но выбрала самый опасный путь. Перелистнула ещё:

«Иногда он говорит, что я слишком молода и наивна. А потом тянет к себе и обещает, что всё у нас будет по-другому. Но когда он злится... я его боюсь. Я люблю его, но и ненавижу одновременно. Что со мной происходит?..»

Почувствовала, как сердце сжимается. Это не просто записи девушки, ищущей счастья. Это был крик души, который никто не услышал при жизни. Закрыла блокнот и уставилась в темноту за окном. Внутри всё клокотало от ярости и сострадания. Теперь я знала одно: Хадли Майлз причастен. Пусть даже не напрямую к её смерти - но он точно держал в руках ключ к разгадке.