Книга Тремира. Алькирия

Длинная похоронная процессия летела под самыми облаками, окутанная ночной темнотой. Предполагалось, что к началу прощальной церемонии облака рассеются и взору откроются прекрасные звезды и растущая луна. Покойная любила наблюдать за светилами в свободное от работы время.

Смерть молодой профессора Ленсии случилась так некстати. Ее коллеги и студенты, глубоко опечаленные неожиданным прискорбным событием, вряд ли смогут в ближайшее время найти ей замену в экспедиции по изучению диких тварей южных пустынь Темномира.

Подумать только! Попасть в лапы большеголового зукра. Он разодрал женщину на части, так что и тела не смогли собрать для прощальной церемонии. Останки сразу испепелили, чтобы развеять на горе Гур, где Ленсия училась и работала в ранней молодости.

Алоф не любил похороны. Но мадам Розг заставила его пойти, ведь там можно познакомиться со знаменитыми учеными, не говоря уже о том, что будет верхом неприличия не проводить сестру в последний путь. Он, правда, видел Ленсию всего-то три раза в жизни. И вообще, когда мать сообщила ему о смерти сестры, он в первую минуту с затаенной радостью решил, что умерла Тея.

– Еще чего, размечтался! – ответила ему мадам Розг. – Эта тварь нас всех переживет.

Мадам Розг тоже терпеть не могла Тею. Про Ленсию же она обычно говорила что-нибудь вроде: «Не знаю, как у твоего недоумка-отца могла родиться такая способная дочь. Наверняка она плохо кончит». Как ни странно, в последнем мадам Розг оказалась права.

Большеголовым зукром звался огромный монстр, славившийся ядовитостью, кровожадностью и исключительным уродством. Любой демон, встретившись с такой тварью, оказался бы в огромной опасности. И вот, даже несмотря на многолетнюю подготовку Ленсии, она погибла.

Процессия опустилась на специально подготовленную площадку на вершине горы. Рассеянный свет голубоватых церемониальных фонарей создавал особую таинственную атмосферу. Одинокая флейта выводила печальную мелодию старинной песни о деве, попавшей в лапы ужасного монстра. Начались прощальные речи.

Алоф помирал со скуки и надеялся только, что, когда пепел развеют и начнется вторая часть мероприятия, ему удастся поесть задарма. Он не собирался ни с кем знакомиться, как бы мадам Розг его ни уговаривала. Мать несколько зациклилась на приобретении полезных связей, чтобы он «не пошел по стопам своего неудачника-папаши». Но Алоф не отличался особой общительностью, и вряд ли стоило ожидать от него успехов на подобном поприще.

В данный момент он наметил лишь две цели: поесть и избежать встречи с Теей, которую видел среди гостей.

Когда все речи были произнесены, а прах Ленсии развеян, по периметру церемониальной площадки появились столы с угощениями.

Огненные практики отнимали много энергии, отчего Алофа редко покидало чувство голода. Он с энтузиазмом двинулся в сторону самого большого из столов. Но стоило ему взять тарелку и выбрать закуску, как к нему подошла темноволосая девочка на вид около двенадцати кварт. Вежливо склонив голову, она сказала тонким голоском:

– Господин Алоф, моя госпожа желает говорить с вами.

По красному с сиреневыми разводами платью Алоф признал в ней служанку или ученицу его самой старшей сестры, Криптии. Он разочарованно бросил прощальный взгляд на ломившийся под тяжестью угощений стол и последовал за девочкой. Разговаривать с Криптией с набитым ртом Алоф не посмел бы.

Старшей дочери Тимота давно перевалило за восемьсот лет. Алоф с детства побаивался этой могущественной демоницы второго ранга, всегда выглядевшей величественно угрожающе. Она чем-то походила на отца, только совсем не унаследовала его веселости. Тем не менее строгость Криптии не мешала ей заботиться о младших братьях и сестрах. Алофу она присылала подарки и умные книжки, которые он даже читал. А однажды, когда Тимот уже сидел в темнице, Криптия взяла брата с собой в путешествие по северным долинам. Даже мадам Розг не смела говорить о Криптии слишком плохо, утверждая, что та полностью пошла в мать.

Девочка привела Алофа в угол площадки, где ждала Криптия. Сиреневый пояс овивал ее талию поверх алого платья с широкими рукавами. На боку висел меч – вечная зависть Алофа. Сложную прическу из множества кос удерживали сверкающие дорогими камнями шпильки. Самая богатая и успешная среди сестер Алофа, Криптия, ко всему прочему, могла похвастаться благородным происхождением: ее мать приходилась дальней родственницей Правителям Темномира.

Криптия оценивающе осмотрела Алофа с ног до головы, ее губы искривились в циничной усмешке. Не слишком приветливый взгляд темно-серых глаз блеснул холодным огоньком. Алоф поежился, но надеялся, что сестра этого не заметила.

– Ты бывал раньше на Гур-горе? – спросила Криптия вместо приветствия.

– Нет, сестра, – почтительно ответил Алоф, – я здесь впервые.

– Прекрасно. – Она встала. – Пойдем, я покажу тебе местные красоты.

Алоф послушно последовал за Криптией. Вниз вела каменная лестница, достаточно широкая, чтобы идти вдвоем, но Алоф из уважения к старшей сестре отставал на один шаг. Пока они спускались, Криптия хранила молчание, что несколько удивило ее брата. Однако заговорить первым считалось невежливым, и Алоф лишь следовал за сестрой, рассматривая необычные вышивки на ее поясе, очевидно, магические, а также украшенные серебром ножны ее длинного меча.

– Жаль Ленсию, – вдруг сказала Криптия, не останавливаясь. – Она была умницей. Абсурдная смерть.

Алоф выказал молчаливое согласие и на всякий случай сочувственно вздохнул.

– Можешь не притворяться, – усмехнулась сестра. – Мне известно, что ты ее и не знал вовсе. Я тебя позвала не для того, чтобы ты потренировался в лицемерии.

Алоф счел благоразумным снова промолчать. У Криптии был озабоченный вид.

Они вышли на тропу и через некоторое время остановились на маленькой смотровой площадке. Внизу виднелись огни университетской деревушки, где-то совсем рядом шумела река, и пахло недавно скошенной травой. Криптия окружила их с братом скрывающим заклятием, чтобы никто не заметил их и не мог подслушать. Значит, разговор будет серьезным.

– Тимот исчез из тюрьмы, – сказала сестра после небольшой паузы.

Алоф изумленно приоткрыл рот. Это действительно неожиданная новость. Насколько он знал, Тимоту полагалось провести в темнице не меньше двух тысяч лет. К тому же из Крепости Темного Правителя сбежать невозможно, так ведь?

– Что значит исчез? – спустя мгновение спросил Алоф. – Сбежал?

– Непонятно. – Во взгляде Криптии промелькнуло беспокойство. – Он исчез при странных обстоятельствах. И одновременно с ним пропал светлый лекарь, что там работал. Очень подозрительная история. Пока что эти факты запрещены к разглашению, так что и ты не говори никому. Особенно матери.

Алоф и так не стал бы рассказывать об этом мадам Розг. Это же равносильно самоубийству, она бы вынесла ему мозг, если бы узнала. Но откуда Криптии известна эта тайная информация? Хотя чего удивляться? Ее мать, кажется, состояла в дружеских отношениях с магом, заведовавшим защитными барьерами этой самой крепости. Может, он ей пожаловался на сбежавшего узника?

Очевидно, на лице Алофа читались все эти вопросы.

Криптия сказала:

– Не спрашивай, как я узнала. Важен сам факт: Тимот исчез при непонятных обстоятельствах, и теперь его ищут. Так что и к тебе могут прийти с вопросами.

Алофу стало интересно, она со всеми братьями и сестрами обсуждала эту тему или только с ним? Он хотел спросить, почему она рассказала именно ему, но Криптия снова заговорила:

– Он исчез, а на следующий день погибает Ленсия.

«На что это она намекает?» – подумал Алоф, а вслух сказал: – Это просто совпадение. Так ведь?

– Надеюсь, что так, – вздохнула Криптия. – Но подобное совпадение не мне одной кажется странным.

– Ты что же, считаешь, он имеет отношение к смерти сестры? Ты же не думаешь, что это он ее убил?

Алоф почувствовал, как внутри разгорается раздражение, а руки становятся все горячее от волнения.

– Я не думаю, – спокойно ответила Криптия. – Не кипятись, огненный мальчик. Отец не причинил бы никому из нас зла. Но другие могут считать иначе. Пока ничего не понятно. Но ты должен быть осторожнее, понял?

Алоф кивнул, закусив губу. Он с трудом справился с поднимавшимся внутри жаром. Как и мать, Алоф практиковал совершенствование демонических способностей через силу Огня и по неопытности часто сталкивался с приступами жара и агрессии, особенно когда волновался. Он только учился сдерживать их.

Криптия обладала обостренной интуицией. Настолько, что могла даже видеть будущее. Таких демонов называли интуитами.

Если сестра именно Алофу рассказывает про Тимота, это вряд ли случайно. Вот только интуиция – это не знание. Спроси он Криптию, что все это значит, она лишь разведет руками. Но если уж ей кажется, что исчезновение отца из тюрьмы и смерть Ленсии каким-то образом связаны между собой, да она при этом поведала о своих опасениях именно ему, то жди беды. Такие события и совпадения ни к чему хорошему привести не могли.

– Я слышала, ты пристроил нашу новую сестру в ученицы Князю Полуночи? – спросила Криптия.

– А, да, он ее принял, – ответил Алоф.

– Не лучший выбор, – сказала Криптия мрачно.

– Но больше никто не согласился. Ты же не будешь ее учить?

– Разумеется, нет, – в ее голосе послышалось презрение. – Но Тимот крупно поссорился с Князем незадолго до ареста. Что, если тот захочет отыграться?

– Я не знал, – произнес Алоф озабоченно. – Я думал, отец спас ему жизнь или что-то в этом роде.

– Спас-то спас, – усмехнулась Криптия. – Но Мироэ мог об этом позабыть. Точно не знаю, но, кажется, Тимот у него что-то украл.

Кража, из-за которой Тимота заключили в тюрьму, связана с Князем Полуночи? Алофу такое не приходило в голову. Раз речь зашла о Князе, он вспомнил про Алиного кота и спросил у Криптии:

– Сестра, ты не знаешь, нет ли у Князя Полуночи Мироэ брата-близнеца?

– У Князя Полуночи? Конечно, есть. Князь Полудня, Хранитель Южных Врат, Эорим Акхор. Вот только он исчез. И, кстати, тоже незадолго до ареста отца.

– О... – вздохнул Алоф. – Эорим это Мироэ наоборот?

– Наверное, их мать придумала, – ответила Криптия равнодушно. – Ларэ часто называют близнецов именами-палиндромами, какая-то старинная традиция.

Пока она говорила, Алоф погрузился в размышления. Во что ввязалась Аля? Кот – брат ее наставника? Получается, Князь действительно принял ее в ученицы из-за кота. Как странно. Почему же он сам не вернул брату демонический облик?

«Все это очень подозрительно, – думал он. – Надо будет предупредить об этом Алю. Да и вообще, что, если Криптия права и Князь Полуночи не так уж хорош для нее? С другой стороны, договор между ними уже заключен, он обязан ее учить и не может сделать ничего плохого. По крайней мере ничего, угрожающего ее жизни».

Криптия внимательно изучала выражение лица брата.

– Князь – опасный демон, – сказала она наконец. – Лучше не лезь в его дела.

Алоф бросил на нее быстрый взгляд и согласно кивнул. Лезть он не собирался, но рассказать Але про братьев-близнецов вполне можно, это и так очевидно. И потом, вдруг Эорим что-нибудь вспомнит, услышав свое настоящее имя?

Распрощавшись с Криптией, Алоф переместился к порталу, ведущему в Средмир. Он предъявил пропуск, который недавно оформил благодаря наличию там сестры. Теперь ему не приходилось ходить между мирами тайно. Он переместился к Але на дачу.

Было уже пятое января, Аля могла уехать домой. Алоф и сам не знал, почему явился именно сюда, а не нашел ее мысленно заранее. Ни Али, ни Эорима в доме не оказалось, и Алоф хотел уже переместиться в городскую квартиру сестры.

Но внезапно его голова опустела.

Парень растерянно огляделся.

Что он здесь делает? У него вроде какое-то дело к Але. Но какое? Алоф потряс головой, чтобы привести мысли в порядок. О чем ему говорить с Алей? Она теперь ученица Князя Полуночи, Алофа ее судьба больше не волнует. Как странно, что он пришел сюда. У него еще полно дел дома.

С этой мыслью Алоф вернулся к вратам в Темномир. Спустя мгновение мысли об Але и Эориме окончательно растворились – он будто позабыл о существовании сестры.

Попав в Темномир, Алоф направился к Морту. Они не виделись с Фестиваля Опавших Бутонов, а сегодня зеленоглазый проказник внезапно предложил ему прогуляться по столичным трактирам после похорон Ленсии. Алоф не хотел признавать, как сильно обрадовался этому приглашению.