Принесённая направлениями

Строительство в городе продолжалось уже несколько недель. Работы, благодаря усердию магов, шли быстро, и улицы преображались одна за другой. Лишь это спасало Исинэру и её окружение от бунтов жителей. Уставшие от шумных работ и множества чужаков подданные всё же успокаивались, видя своими глазами, что задумала Принесённая.

Несмотря на все те проблемы, которые не переставали преследовать последнее время жителей дворца Кэстур, традиционное слушанье просьб подданных были запланировано на последний день второго осеннего месяца. Судья Оудэк настойчиво пытался отговорить Исинэру от его проведения, однако та была готова выслушать все те недовольства, которые подданные могли на неё обрушить. В конце концов, мероприятие действительно могло помочь правительнице и её помощникам понять, в каком направлении им стоило двигаться дальше: где можно немного схитрить, сэкономить, а где и на что лучше было потратить больше времени и вложить больше сил.

Прибыть на мероприятие Исинэра должна была в своём новом платье, созданным Сойнаком, уже чуть ли не официальным портным Принесённой, который после суда изготавливал для правительницы одно роскошное платье за другим в знак благодарности за помощь. В какой-то момент девушка даже предлагала ему переселиться во дворец и делать наряды лишь для неё, но валир отказался.

По словам Ий, Сивитат был известен как регион, которому покровительствовала сама Анила — лангернская богиня магии и луны. Это была любимая богиня сивитатцев, преимущественно к которой они обращались в любые невзгоды. Основываясь именно на её образе и эстетике, Сойнак создал новый наряд для Исинэры.

Как раз за день до аудиенции платье наконец было готово. Роскошные одежды в этот раз не изобиловали разнообразием цветов и были преимущественно тёмно-синего цвета, однако пышная юбка поверх основного платья, состоящая из белой воздушной ткани, и чёрный сияющий длинный шлейф определённо заставляли задержать взгляд и восхититься. К поясу из синих лент была прикреплена огромная серебряная брошь в форме цветка со светлым сапфиром, от которой шло множество тонких нитей с голубыми жемчужинами, напоминающими капли росы.

Светлые волосы Исинэры были убраны в толстую косу, которую украсили серебряной заколкой причудливой формы, напоминающей то ли восходящее солнце, то ли ещё один цветок с лепестками. На шею надели скромное плотно прилегающее ожерелье, а на уши прикрепили серьги в виде полумесяцев. В завершение на голову правительницы также надели серебряный изящный обруч с голубым драгоценным камнем.

Также Ий уговорила Исинэру на нанесение традиционного сивитатского макияжа на лицо, который смог бы дополнительно подчеркнуть образ, отсылающий к лунной богине — множество пудры для осветления кожи, синие тени, тёмно-красная губная помада, витиеватые и точечные рисунки на лбу, под глазами и на щеках тёмно-синего и белого цвета.

Смотря в зеркало перед выходом, Исинэра не могла себя узнать. Чувства, которые она испытывала, отдалённо напоминали ей те ощущения, когда она впервые надела то «рассветное» платье в день своего первого суда, но даже оно не могло сравниться с тем великолепием, в которое Принесённая была одета теперь. Никогда прежде она выглядела настолько роскошно.

Пожалуй, единственным местом в столице, которое пока никак не собиралось меняться, был дворец Кэстур. Те же стены, те же двери, те же окна и полы, тот же Главный зал, переполненный подданными разных классов, которые были схожи лишь в одном — недоверии к Принесённой. Раздражающие шёпоты прекратились, стоило Исинэра войти в зал, но взгляды всё так же пылали недовольством.

Пройдя по залу, правительница элегантно села на мраморный трон. Рядом с девушкой по разные стороны встали Оудэк и Ий. Они казались полными противоположностями: изысканный и сдержанный мужчина, смирно стоявший с идеальной осанкой, и ухмыляющаяся женщина, вновь одетая в какие-то лохмотья со странной неаккуратной причёской на голове, крутящая в шести руках красные нити.

Поняв, что Принесённая готова начать, подданные стали потихоньку приближаться к трону, параллельно образуя очередь из желающих поговорить с правительницей.

Первой к трону подошла уже знакомая Исинэре герцогиня Корал Сенун, негласный лидер сивитатской знати. Поклонившись, женщина в тёмном платье и с полупрозрачной вуалью, не скрывающей её недовольного выражения лица и злой ухмылки, заговорила:

— Принесённая, рада вновь увидеться с вами.

— Добрый день, госпожа Корал. Я готова вас выслушать.

— Благодарю. Принесённая, хотелось бы узнать, как скоро должна закончиться реконструкция некоторых улиц нашего города. Жители ближайших районов недовольны и вряд ли продолжат терпеть, если все эти работы затянутся ещё на долгий срок.

— Работы закончатся в ближайшие недели, госпожа Корал. Не переживайте. Уверяю вас, результат оправдает ожидания.

— Крайне на это надеюсь.

— Вы ведь пришли с каким-то прошением, не только лишь задать этот вопрос?

— Всё верно. Я и мои... друзья хотели бы попросить вас об услуге. Она связана с почти уже достроенным развлекательным заведением, где будет исполняться онару микони. Высшее общество Сивитата хотело бы попросить вас ограничить вход туда. Как нам известно, он планируется свободным, однако не думаю, что столь привлекающее любого приезжего место должно пропускать внутрь всякого желающего. Все эти зеваки и нищие вряд ли хорошо повлияют на репутацию места, а вы ведь, как мне известно, делаете на него большую ставку.

В толпе начали перешёптываться. Корал хорошо умела создавать неприятные ситуации и задавать неудобные вопросы. Она была права, развлекательное заведение, где бы исполнялся онару микони, действительно играло важнейшую роль в реконструкции части улиц и должно было стать её символом. Многие предсказывали, что оно будет пользоваться такой же популярностью, как пользовался музей, однако новое заведение не могло обладать такой же вместительностью, а потому нужно было продумать, как следовало бы регулировать вход. Проблема заключалась в том, что открытие столь традиционного места с, например, высокой входной платой вызвало бы скорее негативную реакцию у большинства, жители бы подумали, что Принесённая делит подданных на сорта. Исинэра не могла этого допустить. Но способ регулирования всё же нужно было придумать. А пока общественности было лишь сказано, что вход будет свободным. Этим Корал и решила воспользоваться, чтобы посеять зерно раздора в головы присутствующих.

— Кхм, госпожа Корал, ваша просьба учтена, однако я пока не буду давать никаких обещаний. Мы будем думать над тем, как регулировать вход в заведение, однако мы точно не будем полностью ограничивать его для какой-либо группы жителей.

— Ваш ответ крайне... расплывчат, Принесённая, — недовольно произнесла Корал, явно желая продолжить беседу.

— Время Принесённой ограничено. Она дала свой ответ, нравится он вам или нет. Поэтому теперь следует попрощаться со своей правительницей и освободить место для следующего в очереди, — резко и громко сказала Ий.

Герцогиня, на удивление, не стала возражать или ярко возмущаться. Вновь поклонившись, она молча вернулась к толпе. Исинэра была благодарна Ий. Ей самой не хватило бы смелости так заткнуть герцогиню, явно желающую поставить под всеобщее сомнение планы Принесённой.

Следующие несколько подданных из очереди обращались к Принесённой с довольно тривиальными проблемами. Некоторые вели себя крайне сдержанно и благоразумно, некоторые же проявляли излишнюю агрессию, но стражники быстро заставляли их умерить свой пыл. Исинэра уже успела подумать, что слушанье пройдёт спокойно и без происшествий, как в середине мероприятия очередь наконец дошла до кое-кого знакомого. Выйдя вперёд, он почтительно поклонился. Исинэра с Оудэком замерли. Перед ними стоял Мирэл Лдорн, считавшийся пропавшим вот уже как два месяца. Выглядел он скверно: сильно похудевший, бледный, один из его рогов был сломлен, в каштановых волосах проглядывалась крупная седая прядь. Особое внимание привлекли его глаза, сменившие цвет с коричневого на тёмно-красный.

Выйдя вперёд, одетый в какие-то лохмотья мужчина кратко произнёс:

— Принесённая.

— Г-г-господин Мирэл? — Исинэра встала с места. — Что вы... как...

— Последнее время вы постоянно заняты, и я не смог добиться личной встречи. Поэтому пришлось воспользоваться этим мероприятием, чтобы привлечь ваше внимание.

— «Где он всё это время был?! Что с ним случилось? Почему до меня не доходили никакие новости или хотя бы слухи?»

— Я... — Исинэра не знала, что сказать. Оудэк с Ий тоже напряжённо молчали.

— Могли бы мы после аудиенции поговорить где-нибудь наедине?

— Конечно! Я... — не успела Исинэра договорить, как Оудэк приблизился к ней и зашептал на ухо.

— Это может быть опасно. С Мирэлом явно что-то произошло. Оставаться с ним наедине точно не безопасно.

— Хорошо. Я попрошу нескольких стражников пойти со мной.

— «Моука будет достаточно. Надеюсь, он не откажет».

— Да, господин Мирэл. Давайте встретимся около этого зала через два часа.

Низко поклонившись, Мирэл не сказал ничего более и покинул помещение. Вновь в толпе начали слышаться обеспокоенные перешёптывания. Подданные были удивлены появлению торговца не меньше Исинэры.

После завершения слушанья Принесённая поспешила в свои покои, где смыла макияж и переоделась в более простое и удобное платье. Она также обратилась к Моуку с просьбой понаблюдать за Мирэлом во время их встречи и в случае опасности вмешаться. Заинтересовавшийся возвращением лангерна юноша не отказал.

В обусловленное время Исинэра встретилась с Мирэлом у массивных дверей в Главный Зал, который теперь был практически пустым, за исключением нескольких убиравшихся в нём слуг.

— Господин Мирэл... — обеспокоенно произнесла Исинэра, вновь поприветствовав знакомого.

— Пройдёмся? Не хотелось бы стоять на одном месте.

— Конечно. Можем пойти в западную часть дворца, там обычно тихо.

— Сразу за вами, Принесённая.

Пара шла молча и на небольшом расстоянии друг от друга, но даже так Исинэра чувствовала какую-то странную ауру от Мирэла. Однако понимание, что за ними незаметно следовал Моук, всё же успокаивало.

Мирэл покорно шёл за Исинэрой и постоянно смотрел куда-то в пустоту. У девушки было слишком много вопросов. Где он всё это время был? Что произошло с ним в музее? Что с его глазами? Почему он так внезапно объявился? Знает ли он о смерти сестры? Хотя наверняка знает...

— Думаю, у вас есть вопросы, — будто прочитав её мысли, наконец заговорил Мирэл.

— Определённо.

— Последние пару месяцев были крайне трудными для меня. Я выжил, но решил скрыться. Не хотел никого видеть, ни с кем говорить. Надеюсь, вы простите мне моё внезапное исчезновение.

— Конечно. Я чувствовала, что вы были живы. Но почему вдруг решили вернуться?

— Моя репутация разрушена, моё дело уничтожено, моя сестра... мертва. Я и не собирался возвращаться до недавнего времени, — Мирэл говорил кратко и чётко, без каких-либо эмоций.

— Что изменилось?

— Со мной связался кое-кто. Предложил помочь найти убийцу сестры и отомстить за неё. Я слышал, что вы так и не смогли найти виновника взрыва музея, будто его и не существовало. Моё маленькое расследование также не дало плодов. Однако этот... кое-кто сказал, что сможет помочь, поделится силой. Как только мы с ним заключили сделку, я отправился к вам. Вам ведь тоже есть за что отомстить, верно? Музей был нашим общим проектом.

— Да, Мирэл... — тихо ответила Исинэра, опустив глаза. Мужчина явно многого не договаривал, однако Принесённая не чувствовала от него угрозы, и казалось, что всё, что он всё же решал рассказать, было правдой. — Что я могу для вас сделать?

— Мне нужно увидеть труп сестры, — отчуждённо произнёс лангерн.

— Зачем? — напряжённо спросила Исинэра и остановилась посреди пустого коридора.

— С помощью новой силы я смогу понять, кто убил её. Увижу его лицо.

— Что?! Как? Мирэл, что у вас за силы такие новые? И кто их дал?

— Это не имеет значения. Я могу увидеть труп?

— От Акемии немногое осталось... А то, что осталось, уже похоронено...

— Мне нужно хоть что-то. Хоть какая-то часть тела.

— Хорошо, я поговорю с ответственными за похороны. Они помогут вам, — этот разговор казался Исинэре всё абсурднее. — Вы поделитесь со мной результатами, как хоть что-то станет известно?

— Да. Я опишу вам убийцу сестры и виновного во взрыве. Быть может, даже назову имя, если он представлялся.

— Я не понимаю...

— Не берите сейчас это в голову. На этом пока всё. Спасибо за помощь. Я пойду. Как станет что-то понятно насчёт сестры, пусть мне сообщат.

— Хорошо. И Мирэл... примите мои соболезнования...

В ответ на эти слова, произнесённые Исинэрой с искренней грустью, мужчина лишь слегка склонил голову и пошёл дальше. Принесённая же направилась обратно в свои покои. По пути её нагнал Моук.

— Что думаешь? — спросила Исинэра нахмурившись.

— Слова Мирэла кажутся искренними, но вот эти новые силы, про которые он упоминал...

— Не знаешь, что это может быть?

— Предположу, что он мог заключить сделку с каким-то духом. Но вот с каким? Я без понятия.

— С духами можно заключать сделки?

— Если они того заходят, то да. Духи всегда соблюдают условия сделки, но часто всё изворачивают в свою пользу. Если Мирэл не был достаточно умён, то за полученные силы, какими бы они ни были, он может заплатить слишком высокую цену. Хотя, если ему нечего терять...

— Не знаешь, что это могут быть за силы? Они как-то связаны с его изменившимся цветом глаз?

— Без понятия. Тебе стоит спросить об этом у Эранир.

— А ты не сможешь, когда придёт время, проследить за Мирэлом и узнать, что он собирается делать с останками сестры?

— Попробую.

Вернувшись в покои, Исинэра распорядилась предоставить Мирэлу останки Акемии как можно скорее. После этого девушка вернулась к монотонной работе с документами. Лишь поздно вечером, когда она уже собиралась готовиться ко сну и вызвать служанок, чтобы те наполнили ей тёплую ванну, в покои пожаловали две неожиданные гости: Ий с незнакомой необычной девушкой, полностью белой, буквально. У неё белые распущенные волосы, бледная, почти белая, кожа, белые глаза, жутко смотрящие куда-то в пустоту, и белое простое закрытое платье. При первом же взгляде на неё у Исинэры по всему телу пробежали тревожные мурашки. То ли дело было в её наводящей страха ауре, то ли в пустом взгляде.

— Э... — лишь смогла произнести Исинэра, подходя к гостьям. — Ий, представишь нас?

— Это О. Дух, — довольно произнесла женщина. Исинэра испуганно отшатнулась.

— Ты шутишь или совсем с ума сошла?! Привела духа во дворец?! Как она вообще здесь оказалась? — возмутилась Принесённая. Если бы не странный внешний вид О, правительница бы точно не поверила Ий.

— Не переживай, Принесённая. Знаю, первый контакт с духом был у тебя крайне... неудачным, но сегодня я хочу показать, что есть и другие духи, более... миролюбивые. В конце концов, они являются неотъемлемой частью Дремии.

— Зачем она здесь? — серьёзно спросила Исинэра.

— Я встретила О сегодня недалеко от города. Последняя наша встреча была более восьмидесяти лет назад, я и не ожидала вновь пересечься с ней так скоро. Встретить О хотя бы единожды за жизнь — большая удача. Так что я решила воспользоваться возможностью и заключила с ней небольшую сделку, чтобы преподать тебе урок.

— Сделку? Урок? Ий, я слишком устала. Говори прямо.

— За небольшую крупицу моих сил О готова продемонстрировать тебе одну из её способностей. Я хочу, чтобы ты увидела, как на самом деле глубока связь Дремии и духов. Скажи мне, что ты вообще о них знаешь?

— Духи — это воплощённая связь магии и эмоций, обрётшая сознание. Когда существо испытывает какую-то сильную эмоцию, находясь в месте с высокой концентрацией магической энергии, то рождается дух.

— Всё верно. Духов огромное количество и классифицировать их практически невозможно. Но крайне поверхностно как-то это сделать всё же реально. Тебе прежде встречался эхой, дух убийства и тьмы. Редкий, но довольно хорошо исследован. О — эха, дух, рождённый из желания узнать будущее, избавиться от неизвестности. Подобных ей в Дремии лишь единицы. Они способны...

— Видеть будущее?

— Именно.

— И ты хочешь, чтобы она увидела моё?

— Да. Не переживай. Её предсказания очень размыты, вряд ли ты хоть что-то поймёшь. Но опыт этот... действительно уникален.

— А в твоё она заглядывала?

— Да.

— И как? Сбылось то, что она говорила?

— Частично. Ещё не для всего пришло время. Но всё, о чём О говорит в своих предсказаниях, рано или поздно сбывается. Только когда придёт время, её слова начинают обретать смысл. И если твоя судьба покажется ей интересной, О сделает подарок и сможет ответить на один любой твой вопрос.

— Ох, Ий, если это какая-то шутка...

— Просто сядь рядом с О. Дай ей свою руку, и она заговорит, — объясняла женщина, усаживая покорного духа на кровать.

— Стой, а ты? Уходишь?

— Да. Мне не следует слушать то, что она будет говорить. Моё присутствие может всё испортить. Не бойся, я знаю, что делаю.

Усадив девушек, Ий поспешила покинуть комнату. Исинэра неловко ёрзала на кровати, пока О пристально продолжала смотреть на неё своими пустыми белыми глазами.

— «Вспоминается, как мы с Реарой встретили ту старушку в Ворине. Тогда она наговорила таких странностей... Но то была какая-то мошенница, теперь же передо мной сидит настоящий дух...»

— Ну, давай поскорее с этим покончим, — Исинэра резко протянула О ладонь. Та некоторое время никак не реагировала, продолжая смотреть на девушку, но когда Принесённая уже захотела убрать руку, дух всё же взялся за неё своими холодными руками.

Рисуя аккуратные невидимые линии по венам на руках, по складкам на ладонях, по узорам на пальцах, О будто смотрела сквозь Исинэру, куда-то туда, дальше и глубже. Спустя несколько секунд губы духа слегка изогнулись. Атмосфера в помещении начинала мрачнеть и тяжелеть. Принесённая замерла. Ей казалось, что всё вокруг постепенно исчезало, растворялось, как тогда с тем духом-убийцей. Остались лишь она и О. Но в этот раз всё было мягче. Ничто не разрушалось, всё просто... переставало существовать, как и должно было. Такова была сила духа судьбы.

— Ты... ты не отсюда, — зашептала она, белые зрачки забегали по сторонам, однако выражение лица продолжало оставаться совершенно безэмоциональным. — И скоро узнаешь об этом. Но ещё быстрее ты встретишь Закат. Он будто Смерть. Равнодушен и неотвратим. Но Смерти быть здесь не должно. Такой — нет. Он думает, что идёт по твоим пятам, а ты думаешь, что идёшь по его. На самом же деле вы оба идёте по пятам Предка. Ты вечно падаешь и возвышаешься. Разрушение и исцеление. Цикл золотых слёз будет продолжаться, пока чёрное крыло и умирающая рука не убьют безымянное высокомерие. Твоё проклятие станет спасением от второго. Ты и четвёртый... вас связывает первый. И когда ты это поймёшь, тогда все купола, воздвигнутые на костях детей космоса, станут видимы. Но прежде у тебя есть один вопрос.

— «Я ничего не поняла. Хотя Ий предупреждала, что так и будет. Но моя судьба показалась ей интересной, значит, теперь у меня есть вопрос. Но что спросить? Чем закончится моё правление здесь? Снимем ли мы чары Связи? Пойму ли я, как с этим всем связаны Гаррит и остальные? Она точно даст расплывчатый ответ, да и от него ничего не поменяется. Судьбу не изменишь. Значит, я могу задать абсолютно любой вопрос. Он ни на что не повлияет...»

— Смогу ли я найти ответы на все волнующие меня с момента прибытия в Нелат вопросы?

— Когда суть Сада откроется, тогда Дремия будет способна подарить тебе столь желанный покой. Но до тех пор пламя, названное неизвестностью, вновь и вновь будет продолжать опалять твою душу.

— То есть ты дала положительный ответ?

— Вопрос был услышан, ответ был получен, — О аккуратно отпустила руку девушки, и темнота вокруг них начала исчезать. Мгновение, и они вновь оказались в покоях. Оба виска слегка покалывало, и Исинэра непроизвольно зажмурилась. Стоило ей вновь раскрыть глаза, как духа перед ней уже не было.

— Что за...

Двери отворились, и в покои зашла довольная Ий.

— Ну, как всё прошло?

— Куда она делать? — спросила Исинэра и огляделась.

— Отправилась куда-то дальше. Она всё-таки дух. Стены и двери для О не проблема. Как много ты поняла из её слов?

— «Закат, смерть, купола, номера...»

— Ничего не поняла. Кроме, разве что, первой её фразы, что я не отсюда. Да, я с Силина. Но, правда, потом она сказала, что я скоро об этом узнаю. Что это значит? Что мне узнавать? Я и так знаю, что я не отсюда.

— Однажды ты поймёшь. Не стоит сейчас забивать этим голову.

— Не забивать? Ха! Ий, только что передо мной сидело существо, которое знало моё будущее, знало, чем всё закончится, а ты предлагаешь не забивать голову?

— Поверь, всё равно ты ничего не изменишь, и слова её не станут понятны до определённого момента. Как насчёт небольшой вечерней прогулки? Обсудим окончание реконструкции северных улиц. И ещё надо обсудить твою поездку в поселение.

— Ох, хорошо, пойдём.

— «Её ответ на мой вопрос... Я обрету покой, когда суть сада откроется. Какого сада?»

В это же время полностью белая девушка, от которой исходила таинственная аура, стояла возле дома, где несколько месяцев назад произошло убийство невинного, о котором так никто и не узнал.

Пока О смотрела на то место, куда прежде упали ключи от этого дома и где они были окрашены каплями крови, к ней подошёл очаровательный красавец со светлыми волосами и золотыми глазами. Она его ждала.

— Я знал, что смогу найти тебя здесь. Я чувствую тебя, пусть и не вижу, — спокойно сказал юноша. — В отличие от остальных мои глаза не способны увидеть духа, воплощение воли и истинной сущности Дремии. Но я не мог упустить шанса хотя бы почувствовать, что ты из себя представляешь, дух судьбы.

О молчала, продолжая смотреть на дом.

— Не желаешь взять мою руку? Рассказать о будущем? Думаю, я буду первым, кто способен понять твоё предсказание, — сказал блондин и ухмыльнулся.

После произнесённых слов О резко повернулась в его сторону и грубо схватила за руку, отодвинув рукав белой рубашки. Глаза юноши засияли. Он всё ещё не видел духа, но присутствие магической сущности вмиг стало ощущаться гораздо сильнее.

— Ты не должен был сюда спускаться, Странник, — заговорила она громко и чётко низким властным голосом. — С тобой говорим Мы, устами нашей сестры. Вселенная не простит этого вмешательства.

— Разве? — юноша ухмыльнулся и, прикрыв глаза, продолжил. — Разве моё вмешательство не часть всей этой вашей Судьбы? Или Судьбе есть дело лишь до Дремии?

— За подобное неуважение к законам мироздания ты будешь наказан.

— Неуважение? Но я ведь говорю так, как велит мне Судьба. Нет? Вы ведь считаете, что не я управляю судьбой, а она управляет мной.

— Судьба и сущность неразделимы. Судьба создаёт тебя, ты создаёшь судьбу. Так было, есть и будет.

— Глупость. Вы ещё увидите, что ваша Судьба — это лишь рисунок на песке, который даже самая слабая волна способна стереть, — юноша наконец смог отступить на шаг назад и отдёрнуть свою руку. Как он и ожидал, стоило ему это сделать, как ощущение близости духа пропало.

Поправив рукав рубашки, светловолосый юноша тихо и с презрением проговорил:

— Если Судьба не хотела, чтобы я оказался здесь, то тогда как она допустила рождение Исинэры?