Принесённая направлениями

Обратный путь в Сивитат дался Исинэре куда легче. То ли дело было в радостном воссоединении с Алирой, то ли в постоянном наблюдении за восхищающейся каждым новым деревцем Ялиньей. Обе девушки ехали в одном экипаже с Принесённой.

Когда старосте золотого листа сообщили о решении «духов», он воспринял новость на удивление спокойно и всё же позволил каждому желающему покинуть деревню. Вместе с Исинэрой и её группой из поселения решилось уйти несколько молодых лангернов, но лишь одна Ялинья пожелала отправиться с Принесённой в Сивитат. Её брат не стал сильно упрашивать сестру остаться, он всё понимал. Лишь попросил пообещать, что она вскоре вернётся. Ялинья дала это обещание.

Когда группа уже собиралась уходить, староста вручил им драгоценный саженец дуба с золотыми листьями, традиционно дарящийся каждому редкому гостю деревни. Исинэра уже успела и забыть про него, но стоило девушке получить растение, как она рассыпалась в бесконечных благодарностях.

Поместив саженец в небольшой мешочек с землёй и попрощавшись с жителями поселения, Исинэра, Моук, Эранир, Ий и Ялинья направились к слугам и охране, до сих пор ожидающих их у карет в получасе ходьбы, у границы прилежащих к деревне земель. Как оказалось, не только они ожидали возвращения Принесённой и группы. Рядом с каретами стояла Алира, одетая более просто и скромно по сравнению с тем, во что она была облачена на кладбище ночью. Слуги попытались рассказать правительнице про вышедшую из леса к ним некоторое время назад девушку, однако Принесённая не стала их слушать и лишь обняла подругу. Эранир и Моук решили не задавать лишних вопросов, а Ий, ехидно взглянув на Алиру, сразу направилась в карету. Исинэра решила рассадить высших лангернов в разные повозки, чтобы избежать возможных конфликтов. После произошедшего ночью Ий теперь казалась ещё более непредсказуемой, и Принесённая не могла понять, что у этой женщины действительно было на уме.

К утру снег уже растаял, но воздух стал ощутимо холоднее — каждое дыхание оставляло в воздухе лёгкую дымку пара. К счастью, внутри карет было довольно тепло. Когда все расселись, и повозки двинулись, каждый погрузился в свои мысли, и за всю дорогу группа общалась между собой очень мало, лишь в редкие моменты остановок.

Когда Исинэра из слегка запотевшего окна наконец увидела знакомые дома и башни, девушка облегчённо выдохнула. Столица уже начинала казаться ей хоть немного, но родной. Чего нельзя было сказать о Ялинье. С широко распахнутыми глазами и ртом, она, приоткрыв дверцу кареты, так и наровила выпасть из неё. Девушка не могла оторвать взгляда, впервые она видела настолько большие дома. Ставшее привычным за дни пути молчание начало постоянно прерываться вопросами Ялиньи.

— А что это за здание?

— А сколько лангернов тут проживает?

— Как это вообще смогли построить?

— Здесь живёт сразу несколько семей?! В одном доме?!

Ещё хуже стало, когда они въехали в город.

— А что у этой женщины за странная одежда?

— А почему тут так странно пахнет?

— И как эти лангерны не сходят с ума от подобного шума?

— А это кто? Здесь живут не только лангерны?!

— Что это за странное растение?

— Как возможно построить такой огромный город?!

Если вначале это забавляло, то при прибытии к дворцу, Исинэра успела заметно устать от бесконечных вопросов Ялиньи.

— «Надо было посадить её в другую карету! Эранир и Ий бы с ней разобрались. Вот когда я сюда приехала, от меня не было столько шума! Правда, мне и поговорить тогда было не с кем».

Стоило карете наконец остановиться, сопровождаясь ржанием уставших лошадей, Исинэра радостно потянулась и поспешила покинуть повозку. Погода в столице стояла мрачная, будто вот-вот должен был пойти дождь или мокрый снег. Укутавшись в свой плащ, Принесённая решила не дожидаться выхода Оудэка и найти его самостоятельно. Раздав вышедшим слугам указания на разгрузку вещей и помощь шокированной Ялинье, девушка вместе с Алирой и Ий направилась во дворец. Также она не забыла указать передать придворным садовникам драгоценный саженец, чтобы его посадили перед дворцом.

Некоторые проходящие мимо слуги с удивлением останавливались и смотрели на вернувшуюся в компании Исинэры Алиру. В знакомых чертах лица они не находили ни тени былой скромности, ни смиренной улыбки, ставшей для них привычной. Перед ними шествовала совершенно иная личность — лишь внешне напоминающая ту Кирсу, которую они знали. Странное и внезапное возвращение служанки точно должно было стать главной новостью среди прислуги.

Судья, прежде погружённый в изучение документов, резко оторвался от бумаг, когда в кабинете раздался шум распахивающейся двери и торопливые шаги. Он вскинул голову и мгновенно поднялся со своего места. Сказать, что он был удивлён, увидев в компании Исинэры и Ий Алиру — не сказать ничего.

— Прежде чем ты что-либо скажешь, Оудэк, нам нужно серьёзно поговорить, — строго проговорила Алира и, не дожидаясь приглашения, села на ближайший стул. Исинэра и Ий последовали её примеру.

Дальнейшие полчаса были похожи на какой-то сон. Кирса раскрыла судье свою личность, объяснила мотивы и причины скрываться. Она немного рассказала про прошлое и извинилась за то, что не вмешалась тогда, когда жене Оудэка угрожала опасность. Всё это время судья сидел молча, сложив руки перед собой. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту, казалось, что он даже не моргал.

Когда Алира закончила говорить, мужчина поднялся со своего места и, подойдя к ней вплотную, резко дал девушке пощёчину — звонкую и унизительную. Лангрен смиренно её приняла, посчитав заслуженной.

— Как ты посмела?! Тебе была дана такая сила, а в самый нужный момент, ты предпочла скрыться и притвориться служанкой?! — кричал судья. Исинэра впервые видела Оудэка настолько злым.

— У меня не было выбора. Ты воспротивился Кайсону, и чем для тебя это закончилось? Одними потерями! Представь, как это могло закончиться для меня.

— Ссор! Но я не высший лангерн, живущий уже более трёхсот лет, способный по одному лишь движению руки возвести гору.

— Я и не могу возвести гору, двинув рукой. Ты бредишь! — Алира вот-вот уже собиралась и сама перейти на крик, но, поняв, что почти перешла черту, постаралась успокоиться и вновь заговорила спокойно. — Я рассказала всё это, чтобы мы могли объединить силы, а не ругаться сейчас!

— «Ссор, а это он ещё не знает про убийцу, с которым у меня Связь, и который живёт тут уже полгода...» — подумала Исинэра, сильнее вжавшись в стул.

— Кир... Алира, ты действительно считала, что, рассказав мне всё это сейчас, я отреагирую спокойно?!

— Можешь выгнать меня из дворца, как сделала Исинэра, узнав правду! Только я была и буду вам крайне полезна. И ты это прекрасно понимаешь.

— Стой, — судья обратился к Принесённой. — Это ты её выгнала? Она не ушла сама?!

— Успокойся, Оудэк. Сейчас это не имеет значения. Теперь, когда все всё знают друг про друга, нам нужно сосредоточиться на общем враге, который вот-вот приползёт к стенам дворца, —вмешалась в разговор недовольная Ий.

— Врага? — удивилась Исинэра.

— Оудэк, ты уже получил письмо?

— Да, сегодня утром.

— О чём вы? — удивилась Алира.

— Видимо, ты и правда растеряла всех своих маленьких шпионов, — усмехнулась Ий, откидываясь на спинку стула. — К нам едет посланник Кайсона. Высказать претензии короля, связанные с возвращением городу прежнего вида и старых порядков.

— Ссор! — подскочила Исинэра. — Как давно ты знаешь?

— Около полутора недель.

— «Эта поездка... Неужели Ий изначально спланировала её, чтобы вернуть Алиру? Но зачем?»

— От того, что мы скажем посланнику, будет зависеть судьба каждого — судьи Голубого Феникса, Хозяйки Сивитата и, конечно, нашей принесённой направлениями, — серьёзно говорила Ий.

— Что ты предлагаешь? — спросил Оудэк.

— Ты поэтому захотела вернуть меня во дворец? — возмущённо вмешалась Алира.

— У нас всех общая цель, верно? Нельзя позволить какому-то псу Кайсона всё испортить. Садитесь, будем обсуждать, — сказала Ий и провела рукой по столу, приглашая всех вновь за него сесть.

Обсуждения продлились несколько часов. Посланник должен был приехать через неделю, а потому у группы было достаточно времени, чтобы подготовиться. Торговля с Эйвиалом всё ещё была их главным козырем, однако этого теперь казалось недостаточно. После бурных обсуждений была придуман план. До прибытия посла Оудэк должен был собрать все документы и планы по прибыли после начала торговли с Эйвиалом и реконструкции некоторых улиц города. Он должен был доказать посланнику, что цель оправдывала вложенные средства и что то, чем занималась Принесённая, было выгодно самому Кайсону. Для пущей убедительности с посланником должен был пообщаться высший лангерн — Ий. Всеми своими силами она должна была показать, что предана Кайсону и не пытается вернуть старый порядок, лишь хочет помочь Принесённой понять Сивитат и его жителей.

Присутствие Алиры же должно было пока остаться в тайне. Если же что-то пойдёт не по плану, она должна была вмешаться и с помощью магии извратить разум посланника, заставить его думать, что в регионе всё хорошо. Это было очень рискованно и опасно, но помогло бы группе выиграть ещё немного времени в экстренной ситуации. Однако все понимали, что не ради этого Ий пожелала вернуть Алиру во дворец, ведь подобной магией, вероятно, обладала и сама Ий, для этого не нужна была именно Хозяйка Сивитата. Но почему же она тогда всё-таки спустя столько времени захотела объединиться с Алирой? Было ли это всё же как-то связано с посланником?

Исинэра пошла против воли Кайсона и не стала сидеть сложа руки, а потому теперь ей нужно было доказать его псу, что активно действовать она начала, лишь чтобы продемонстрировать королю свою полезность и выгодность союза Силина и Нелата. И пусть в теории всё должно было обойтись, но каждый, даже Ий, чувствовал, что прежде казавшийся хорошим план в любой момент мог обернуться против них самих.

— «Ссор, это всё из-за Ий!» — думала Исинэра, возвращаясь после обсуждения в свои покои. — «Это она приняла решение воспользоваться разрушением музея и перестроить чуть ли не половину города! Это, конечно, не ускользнуло от Кайсона! Но тогда Ий говорила так уверенно, а сейчас будто сама осознала, что поторопилась. С другой стороны, мы действительно медлили. Возможно, этот шаг всё же и был необходим. Ссор! Через несколько дней строительные работы будут закончены, и мы наконец-то увидим реакцию жителей. Для посланника это, понятно, не имеет никакого значения, но хотя бы мне будет приятно впервые за всю осень увидеть их улыбки, почувствовать хоть иллюзию того, что я всё ещё делаю тут что-то полезное».

Любимые покои! За последние пять ночей Исинэра так и не смогла нормально поспать, а потому девушка не могла дождаться, когда служанки вновь сделают ей горячую ванну, после которой она, даже без традиционного чтения перед сном, упадёт на кровать и уснёт до середины следующего дня. Странно было думать, что теперь Алира снова находилась во дворце, но уже не в качестве служанки, а в качестве почтенной гостьи Принесённой: отдельные покои, красивые платья, личные слуги, уважение. Вероятно, раньше у неё подобного было сполна, и она не могла дождаться, когда наконец вернёт всё это. Хотя, может, лангерну было и всё равно. Исинэра не представляла, в чём могла нуждаться и чего желать трёхсотлетняя женщина. Чем дольше Принесённая об этом думала, тем больше понимала, что она толком-то и не знала Алиру.

Позвав служанок и приказав им заняться наполнением столь долгожданной ванны, Исинэра переоделась в свободное домашнее платье и устало села на диван, закинув на него ноги. Прикрыв глаза, она прокручивала в голове события последних дней. Несмотря на долгий путь и неудобства, девушке всё равно понравилась поездка. Было бы приятно выезжать так из столицы почаще и искать различные интересные места. Можно было бы даже организовать целую экспедицию! Но на это требовалось слишком много времени, У Исинэры его не было совсем. Только подумать, что прошла уже половина её срока здесь. А столько дел ещё не было сделано, столь всего не было увидено! Если что-то пойдёт не так, сможет ли Принесённая убедить своего короля, короля Левиуса, оставить её здесь ещё на время? Хотя Кайсон наверняка будет против. Что же будет с Сивитатом после её отбытия? Что будет с Оудэком? За его судьбу Исинэра переживала больше всего. Внезапно девушка вспомнила о Связи, и её сердце забилось заметно чаще.

— «Ссор! Связь! Я слишком часто стала об этом забывать. Осталось полгода, чтобы разорвать её. Ох! Нужно приказать найти Мирэла. Он же уже должен был получить останки сестры. Явится ли он ко мне, как пообещал, когда сможет что-то выяснить? Нужно поторопиться...»

Вдруг в глаза бросился одинокий конверт, лежащий на столе. Найдя в себе силы встать, Исинэра взяла его в руки и принялась рассматривать. Конверт выглядел крайне потрёпанным. Слегка пожелтевший и не слишком приятно пахнущий, он находился в пути явно очень долго. Присмотревшись к сургучной печати, Исинэра замерла. Это была печать королевского дома Силина. Письмо с её родины! Первое за всё это время!

Не медля ни секунды, Принесённая оторвала печать и достала письмо, написанное аккуратным почерком на тоненькой бумажке. Текста было, на удивление, немного. О чём же там могла идти речь? О её достижениях за это время? О провалах? Или, может, это было письмо от Реары? Но почему так мало текста? Девушка решила не томить себя догадками и начала читать:

— «Ваша Светлость, герцогиня Исинэра Лит, герцогиня Яргская, официальный посол Силина и временная правительница Сивитата, королевский дом с прискорбием сообщает вам, что сегодня скончался король Левиус Фейн, правитель королевства Силин, посланник Единого и любимый народом монарх. Король умер естественной смертью, во сне. Согласно традициям, через четырнадцать дней его трон займёт принцесса Реара Фейн, единственная законная наследница престола. Ваша миссия продолжается. Королевский дворец Силина. Третий день первого осеннего месяца три тысячи сто тридцать девятого года».

— Что?! — воскликнула Исинэра. — Левиус умер?! Два месяца назад? И, получается, что Реара уже королева два месяца?! Но как? Почему письмо так долго шло?! И почему Реара мне сама не писала о таком?! Что вообще происходит на Силине?!

Не успела Исинэра начать паниковать, как во входную дверь кто-то несмело постучал.

— Входите, — крикнула Принесённая и отложила письмо. В покои зашла хрупкая служанка со склонённой головой. В её руках был поднос, на котором находились чашки, чайник, тарелка с хлебом, варенье и ножик.

— Простите, Принесённая, но господин Ластор попросил приготовить вам чай с димьоном. Он заметил, что вы плохо выглядели, были какой-то чересчур бледной на встрече и решил, что успокаивающий чай с димьоном и бутерброды с вареньем не будут лишними.

— Господин Ластор? Оудэк?

— Да, именно он, — кротко произнесла служанка, ставя поднос на столик рядом с диваном.

— Как внимательно с его стороны. Ох, конечно. Я не спала нормально пару дней, это не может быть не заметно на моём лице, — Исинэра села на диван, аккуратно взяла чашку с подноса и налила в неё горячего чая. Аромат напитка был прекрасным и очень насыщенным, но Принесённая медлила пробовать напиток. Заметив это, служанка спросила:

— Всё хорошо?

— Почему ты всё ещё тут стоишь?

— Ох, простите, я во дворце совсем недавно. Очень хотелось увидеть вашу реакцию на заваренный мною впервые чай. Мне уйти?

— Недавно? Поэтому ты назвала Оудэка господином Ластором? Никто во дворце его так не называет.

— Да, простите, — служанка низко поклонилась. — Я из далёкой деревни, ещё не успела привыкнуть к местным правилам.

— Вот как, — Исинэра медленно опустила чашку и взяла в руки ножик. Это был не столовый нож, который обычно приносили для намазывания варенья или масла на хлеб. Нет. Это был настоящий острый нож.

— Вам помочь? — поинтересовалась служанка, подходя к Принесённой поближе.

Не отвечая ей, Исинэра резко зажмурилась и провела ножом по левому запястью. Вскрикнув, правительница выронила нож и сжалась. Резкая жгучая боль поразила нежную смуглую кожу, а из свежей раны активно потекла горячая кровь.

— Что за... — вскрикнула служанка.

— Ты ведь не прислуга, да? — стараясь дышать ровно, спросила Исинэра. — Служанки не заваривают мне чай с димьоном.

— Простите, Принесённая. Я не знала, что вы его не любите!

— Да нет, во дворце просто нет димьона. Он есть только у придворного мага. Откуда у служанки это растение, и почему она просто не заварила чай из любой доступной на кухне травы или фрукта? Я отвечу. Потому что это единственный чай, который обладает настолько насыщенным ароматом и вкусом, что может скрыть любой подмешанный в него яд, — серьёзно говорила Исинэра, беря в окровавленную руку нож. — Я перепила все чаи во дворце и точно бы знала, если бы наконец на кухню стали доставлять димьон.

— Его просто доставили, когда вы уехали, Принесённая!

— Хватит лгать. Даже если так, Оудэк не позволил бы мне пить чай с димьоном, так как он снижает концентрацию и после него сложнее уснуть. А я говорила судье, что очень устала. Он не мог про это забыть.

Служанка стояла молча, опустив голову. Перестав сутулиться, она моментально утратила видимую хрупкость, а её движения перестали казаться неловкими.

— Кто ж виноват, что яд, который я тебе подмешала, может скрыть только этот чай. Я думала, что на королевской кухне выбор будет побольше, но приходится работать с тем, что есть. Только вот зачем ты, дура, порезала себе руку? Ну и ладно, мне только работу облегчила.

Не успела Исинэра выставить перед собой нож, как девушка бросилась на неё. Она попыталась схватить правительницу за руку, но та смогла неуклюже, но вовремя уклониться вбок. Сжимая дрожащими руками нож, Исинэра отбежала от дивана и приготовилась к обороне.

— «Где же он?!»

Девушка в костюме прислуги вновь рванулась вперёд. Её пальцы потянулись к ножу в руках Исинэры, но ответный удар Принесённой, неуверенный, но отчаянно быстрый, заставил убийцу в последний момент отпрыгнуть в сторону. Однако это не поколебало её уверенности. Исинэра была ей не соперником, и они обе это понимали.

Неизвестная атаковала снова. Принесённая же стояла на месте, судорожно сжимая рукоять ножа. Сердце бешено колотилось, мысли путались в паническом вихре. Она не ожидала, что опасность настигнет её вновь так скоро.

У Исинэры не было шансов. Фальшивый шаг вправо — и всё её внимание приковано к этой стороне, но в следующий миг убийца уже нападает слева, с дикой ухмылкой впиваясь в её запястье и вырывая из рук оружие. Наёмница могла закончить всё здесь и сейчас, занеся оружие и совершив летальный удар. Но убийце захотелось немного поиграться.

Отшвырнув нож в сторону, она вцепилась в волосы Исинэры, запрокинув её голову над столом, и с силой резко потянула вниз. Принесённая успела выставить руки перед собой и избежать жёсткого удара, но убийца уже вновь тянула её за волосы назад. В этот миг правительница резко замахнулась ногой и ударила ею наёмницу. Лёгкий удар, несильный, но неожиданный — и враг отступает на шаг.

Принесённой хватило нескольких мгновений, чтобы метнуться к ножу и сжать холодную сталь в дрожащих пальцах. Девушка в одежде прислуги же вновь прогулочным направилась к жертве, пылая уверенностью, которой Исинэре в тот момент так отчаянно не хватало по понятным причинам.

Новый рывок — удар ножом, слишком медленный, слишком робкий. Наёмница легко уклонилась и контратаковала, нанося удар кулаком в бок. Лезвие снова выскользнуло из ослабевших пальцев, звякнув о пол.

Сердце Принесённой сжалось от ужаса. Оружие потеряно. А потом — железная хватка на плечах, рывок, и мир опрокидывается. Жёсткий удар спиной о пол, пронзающая боль, а над ней — торжествующая тень убийцы, наигравшейся и готовой наконец действительно лишить свою цель жизни.

— Пора заканчивать, ваша светлость, — подобрав нож с пола, проговорила девушка.

Злобно улыбаясь, наёмница крепко сжала оружие в руках, уже видя свою победу. На её лице читалось лёгкое удивление, что предыдущие убийцы не смогли справиться со своей задачей, ведь всё оказалось гораздо проще, чем она думала. Исинэра попыталась отползти от надвигающейся опасности, но это теперь уже казалось бесполезным. В её голове крутилась всего одна мысль:

— «Выживи! Выживи! Ты не можешь умереть сейчас! Ты нужна им! Ты хочешь жить! Ты должна жить!»

В этот критический момент, когда убийца занесла над головой нож, желая убить Принесённую как можно более пафосно, от Исинэры внезапно, быстрее скорости звука, изошла мощнейшая волна светлой магической энергии. Правительница вспыхнула, как яркое солнце, затопив помещение слепящим сиянием. От изошедшей энергии вся комната, нет, весь дворец будто пошатнулся. Исинэра почувствовала невероятный поток неизвестных сил, наполнивших каждую клеточку её тела. Энергия, прежде незнакомая, теперь быстро перемещалась внутри неё, заживляя раны и притупляя боли. Глаза Принесённой начинало жечь. Моргать было всё больнее и больнее.

Убийца, никак не предвидевшая подобного развития событий, была отброшена волной в противоположную часть комнаты и с жутким грохотом врезалась в стену. Простой человек вряд ли пережил бы такое, но наёмница инстинктивно быстро встала на ноги и, придя в себя, вновь набросилась на уже поднявшуюся с пола Исинэру. Теперь убийца была серьёзна. У неё не было времени выяснять, что случилось, нужно было поторопиться и убить цель, пока вновь не произошло нечто странное, нарушившее бы её планы.

Вновь атаковать наёмница не успела. Увидев бегущую в её сторону опасность, Исинэра резко выбросила руки вперёд, и пространство вокруг противницы сгустилось, окутав её мерцающим сиянием. Настоящая магия, живая и плотная, сжалась непроглядным туманом, сковав каждую мышцу, каждый сустав наёмницы. Убийца застыла, словно была поймана в капкан, лишь глаза её пылали бессильной яростью. Губы искривились в беззвучном рычании, тело дрожало от напряжения, но чары не отпускали — они сжимались всё туже, вытягивая из наёмницы последние силы сопротивления.

Исинэре было страшно. Страшно пошевелиться. Страшно думать. Страшно делать что-либо. Что происходит? Эта магия — её рук дело? Как это возможно?! Люди умеют творить магию? И как же болят глаза!

Исинэра с трудом смотрела на замершую на месте убийцу и не знала, что делать. Яркая аура вокруг наёмницы стала медленно тускнеть — магия ослабевала. Принесённая понимала, что время — не на её стороне. Нужно было что-то делать. Но что?

Дыхание убийцы учащалось, а магический туман продолжал рассеиваться. Ещё немного и она снова сможет атаковать. Исинэра изо всех сил старалась сосредоточиться, продлить магический эффект, но её тело дрожало, не в силах выдержать подобную магию, а сознание медленно угасало. Счёт шёл на секунды.

В этот момент входные двери громко распахнулись, и в комнату вбежал Моук. Увидев представшую перед ним картину — замершую в золотом тумане служанку с занесённым кинжалом и Принесённую, от которой исходило свечение, юноша замер.

— Исинэра?.. — лишь тихо смог произнести он, широко распахнув глаза.

— Помоги! — закричала девушка, из последних сил держа руки перед собой.

Времени на размышления не было. Подбежав к почти освободившейся убийце, Моук напрыгнул на неё и повалил на пол. Туман моментально рассеялся, а обессиленная Исинэра упала на колени, схватившись за голову. Девушка чувствовала, как из её глаз что-то полилось. Слёзы? Дотронувшись до намокших глаз, Исинэра посмотрела на свои пальцы. Она действительно плакала. Но её слёзы были какими-то странными. Они были... золотого цвета?! И только сейчас Исинэра заметила ещё одну странность — её руки... буквально распадались на части. Один за другим кусочки ладоней, словно треснувший фарфор, медленно отделялись от тела и летали вблизи. Принесённая была готова закричать от ужаса, но сил на это у неё совсем не осталось.

Тем временем между Моуком и неизвестной девушкой завязался новый бой. Движения наёмницы теперь уже казались не уверенным, а отчаянными. Ей было страшно.

Стремительно метнувшись вперёд, наёмница срезала воздух ножом, пытаясь задеть юношу, но тот с лёгкостью увернулся и попытался ударить её саму, но та точно так же уклонилась. Их техники были очень похожи, они знали движения друг друга наизусть, из-за чего бой затягивался.

Они кружились по комнате, ловко маневрируя между дорогой мебелью, каждое их движение было отточено, каждый шаг был сбалансирован особенным ритмом, который лишь они вдвоём понимали. Девушка изящно уворачивалась от смертоносных ударов Моука, и в перерывах между ними пыталась атаковать сама. Они оба были очень быстры и опасны в своих атаках. Будто кружась в смертельном танце, закончить который мог лишь один, никто из них не игрался и сражался на пределе своих возможностей.

В пылу сражения они приблизились к панорамному окну. Наёмница начала подозрительно замедляться у него, сокращая расстояние с противником. Пришедшая в себя Исинэра быстро поняла, что она задумала и, собрав последние силы, подскочила с пола и побежала к сражающейся паре.

Уклонившись от очередной атаки, наёмница на согнутых ногах приблизилась к Моуку со спины и напрыгнула на него. Гравитация потянула их обоих вперёд. В правой руке девушки начал образовываться магический шар. Она быстро выставила ведущую руку вперёд, и шар запульсировал. Последовавшая за этим взрывная волна выбила окно вдребезги, вышвырнув сражающихся на улицу.

Комната Исинэры находилась на шестом этаже, и вряд ли падение из её покоев возможно было пережить. Испуганная девушка из последних сил подбежала к окну и опустила взгляд. Зрение стало совсем её подводить. Всё, что она видела — две летящие вниз фигуры. Их конец, казалось, был уже предрешён. Но тут, практически перед соприкосновением с землёй, с более крупной фигурой что-то произошло. На её спине начало расти нечто огромное и чёрное, что быстро зашевелилось. Обе фигуры тотчас зависли в воздухе, а затем начали неспешно подниматься обратно.

Чем выше они поднимались, тем чётче Исинэра видела, что происходит. Той более крупной фигурой оказался Моук. Во время падения на его спине выросло два огромных чёрных крыла, которые и спасли пару. В руках он держал потерявшую сознание наёмницу. Они оба казались очень потрёпанными, особенно Моук. И всё же, сквозь боль и усталость, он не просто оставался в сознании — он сумел пробудить в себе эту удивительную силу и теперь, медленно взмахивая крыльями, возвращался с пленницей обратно в покои. Всё, что оставалось Принесённой — это заворожённо смотреть, как юноша поднимается и в конечном счёте залетает обратно в её комнату.

Пока правительница медленно отходила назад, Моук небрежно положил противницу на пол, тяжело выдохнул и, внезапно, неестественно согнулся. Его тело начали быстро покрывать чёрные перья.

— Моук?..

Не успел юноша ничего и произнести, как он быстро начал уменьшаться в размерах. Его кости хрустели, суставы выворачивались с тихим щелчком. Руки втягивались, сливаясь с крыльями, ноги истончались, превращаясь в цепкие лапы. Лицо искажалось — губы вытягивались в твёрдый клюв, нос растворялся, а глаза, всё те же серые, человеческие, смотрели на Исинэру с немым ужасом. Он обретал свою животную форму. Точнее, птичью. И происходило это гораздо неприятнее и явно больнее, чем у других лангернов, превращения которых Принесённая прежде видела. Вскоре юноша уменьшился до таких размеров, что уже большая ему одежда полностью скрыла его новый облик.

— Моук? — испуганно произнесла имя своего спасителя Исинэра, подходя ближе. Из-под кучки рванной одежды медленно вылезла птица — чёрный ворон с серыми глазами.