Принесённая направлениями

Исинэра очнулась совершенно не там, где ожидала. Медленно открыв глаза, на несколько мгновений она подумала, будто ослепла — настолько густой казалась темнота вокруг. Правительница точно находилась не в своих покоях, но почему? Где она? Что происходит?!

Принесённая попыталась встать, но тело не слушалось. Голова кружилась, в висках стучало, а руки и ноги были туго стянуты верёвкой. От резкого движения узлы впились в кожу, и Исинэра сдавленно ахнула. Пол под ней был холодным и липким от сырости. В воздухе стоял тяжёлый запах плесени, земли и чего-то протухшего.

Вероятнее всего, девушка находилась в подвале какого-то дома или на заброшенном складе — стены из грубого бетона, потолок, покрытый неизвестными чёрными пятнами, пустые бочки, сломанные ящики и разбросанный вокруг хлам. Единственным слабым источником освещения в небольшой комнате было маленькое окно, частично заколоченное досками. В тех местах, где досок не было, в комнату успешно пробивались слабые солнечные лучи.

Исинэра нервно оглядывалась, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему, но ни одна деталь не давала ей подсказки. Она снова попыталась дёрнуть руками, но верёвки только глубже впились в кожу, причиняя болезненные ощущения. Внутри росла тревога. Как Принесённая могла сюда попасть? Последнее, что она помнила — как ложилась спать у себя в покоях. Кто-то похитил её, пока она отдыхала? Но как девушка могла не проснуться от этого? Она обычно спит крайне чутко.

— «Где Моук? Раз я не чувствую никакой боли, значит, он где-то рядом».

Исинэра постаралась успокоиться, находясь под давлением пугающей тишины. Она не видела смысла ждать помощи. Это могло занять слишком много времени. Кто-то схватил её, принёс сюда. И этот кто-то мог вернуться в любой момент. Принесённая огляделась ещё раз, вглядываясь в полумрак. Может, где-то лежал острый предмет, гвоздь или осколок — что угодно, чем можно перетереть верёвку. Однако ничего такого ею обнаружено вблизи не было.

Сидя на холодном грязном полу, Исинэра сделала глубокий вдох и постаралась сосредоточиться. Игнорируя боль, она аккуратно завращала запястьями вперёд и назад. Её движения были осторожными, поскольку каждый резкий жест мог только усугубить ситуацию. Девушка старалась хоть немного ослабить напряжение, ощущая, как верёвка медленно, но всё же начинает поддаваться под её настойчивыми попытками.

Почувствовав прогресс, Принесённая прижала концы верёвки в узле к себе и попыталась пальцами сдвинуть их навстречу друг другу. После этого она начала раз за разом перемещать руки вверх и вниз.

Спустя нескольких минут верёвка наконец чуть ослабла. С помощью пальцев, измождённых и покрасневших от усилий, правительница смогла освободиться. Даже когда верёвка упала на пол, на руках Исинэры остались неприятные красные следы, и чувствовалась лёгкая пульсирующая боль. Тихо порадовавшись тому, что её идея сработала, девушка быстро развязала ноги и наконец смогла подняться.

Потянувшись, она быстро подошла к двери в дальней части комнаты, которая, конечно, оказалась закрыта на ключ. Будь у неё шпилька или что-то в этом роде, Исинэра бы смогла открыть дверь, они с Реарой в детстве любили взламывать замки, однако ничего подобного под рукой в тот момент не было, поэтому вновь пришлось импровизировать. Принесённая сразу же пошла осматривать бочки и ящики.

Исинэра методично перебирала их содержимое, отбрасывая в сторону обрывки ткани, пустые склянки и сломанные инструменты. Её пальцы скользнули по краю одного из ящиков, и вдруг она почувствовала что-то твёрдое и тонкое.

— Ну наконец-то, — прошептала девушка, вытаскивая изогнутый кусок проволоки.

Подойдя к двери, она внимательно изучила замок, пытаясь разобраться в его механике. В замке был небольшой зазор, куда и нужно было вставлять ключ. Глубоко вдохнув, она вставила проволоку в зазор и начала тихонько поддевать механизм.

С каждой попыткой её сердце колотилось всё быстрее. Замок сопротивлялся, испытывая терпение и вытягивая все запасы оставшейся силы Исинэры. Наконец с лёгким щелчком и скрипом он всё же сдался, и дверь приоткрылась. Обессиленная Принесённая вибрирующими руками убрала проволоку в карман и поспешила покинуть помещение, поднявшись по недлинной прямой лестнице.

Исинэра была права. Всё это время она находилась в подвале небольшой охотничьей хижины, расположенной где-то в лесу. По атмосфере дом не слишком отличался от подвала, такой же грязный и сырой внутри, разве что через не заколоченные досками окна пробивалось большее количество света. Из сохранившейся мебель в комнате был лишь полусгнивший шкаф с пустыми полками, пара стульев у холодного камина, покрытого слоем пыли, и старый диван, обитый изношенной, когда-то яркой тканью с затяжками и пятнами. Большую часть стен занимали криво повешенные трофеи различных животных и птиц. В хижине было очень холодно, из-за чего Принесённая непроизвольно сжалась, будучи в одном лишь тонком домашнем платье и панталонах.

Внезапно из соседней комнаты раздался кашель. Исинэра моментально спряталась за старым диваном, ожидая, что кто-то вот-вот зайдёт в комнату, однако этого всё не происходило. Поняв, что она пока в безопасности, девушка на носочках подкралась к двери и начала вслушиваться. Судя по всему, в соседней комнате находилось несколько мужчин. Они вели между собой негромкий разговор:

— Шун, напомни, почему мы не можем просто взять и прямо сейчас избавиться от девчонки?

— Господин Хэйзел сказал ждать его приказа. Тогда и убьём.

— «Ссор! Я была права, меня похитили. Но как? И что за господин Хэйзел?»

— Ненавижу ждать! А если она очнётся?

— Да не бойся, не очнётся. Ты ж знаешь, моя магия и крепкого лангерна-то заставит проспать больше дня. А тут мелкая человеческая девчонка.

— «Проникли во дворец и наложили на меня чары сна? Но из-за чего я тогда сейчас проснулась? Преувеличивает свои силы?»

— Да даже если и проснётся, мы её разок ударим и снова отправится к Коху!

— «Коху — лангернский бог снов, если я правильно помню...»

— Ох, бесит меня это! И не поразвлечься с ней даже!

— Не смей. Господин Хэйзел нам за это бошки поотрывает. Он сказал не трогать её.

— Да, но ведь она всё равно умрёт. Он и не узнает, если с ней вдруг...

— Нет.

— Ну хотя б браслет её этот мудрёный заберём? Представь, сколько за него деньжат отсыпать могут на чёрном рынке! Даже, может быть, больше, чем за те броши, переместившие нас из хижины во дворец и обратно. Представляю, сколько Хэйзел отдал за них! Целое состояние, не меньше!

— Это ты прав.

— «Нужно выбираться отсюда!»

Исинэре было страшно. Очень. Всё казалось каким-то кошмаром, чем-то ненастоящим. Как она вообще оказалась в такой ситуации?! Неважно. Сейчас стоило сосредоточиться на том, как выбраться из дома и не дать им себя поймать. Но как это сделать? Применить магию? Ага, конечно, легко сказать. Даже мысль об этом вызывала горькую усмешку. Исинэра не представляла, как снова пробудить магию в себе.

Тихо пройдя к стене с разными трофеями, Принесённая с трудом сняла со стены тяжёлую и пыльную голову медведя, едва сдержав чих. На цыпочках она подкралась к дверям подвала и, что осталось силы, швырнула трофей вниз. Глухой удар о каменный пол всё же донёсся до наёмников и пробудил движение в соседней комнате. Прикрыв дверь, Исинэра стремительно метнулась обратно к дивану и спряталась за ним, затаив дыхание. Всё её существо напряглось, ловя малейшие звуки приближающейся опасности.

Через несколько секунд дверь в комнату открылась, и послышались медленные шаги в сторону подвала.

— Ты уверен?

— Да! Клянусь тебе! Проснулась девчонка!

— Тихо ты! Сейчас опять уложим спать.

Услышав скрип открывающейся в подвал двери и спускающиеся вниз шаги, Исинэра глубоко вдохнула, выбежала из-за укрытия и схватила ближайший к себе стул.

— Что за... — не успел один из мужчин закончить фразу, как дверь за ними громко захлопнулась и быстро заблокировалась хлипким стулом. Исинэра побежала прочь из хижины. Девушка не была уверена, что старая мебель сможет надолго удержать наёмников в подвале, но ей нужно было хоть немного времени, чтобы скрыться в лесу.

Принесённая вырвалась из хижины, жадно вдохнула свежий воздух, приводящий в себя после спёртой духоты убогого жилища, и побежала. Поляна перед домом, освещённая бледным солнечным светом, казалась огромной и пугающе открытой. Каждый шаг по жухлой траве, покрытой инеем от утренних заморозков, отдавался ледяным жжением в босых ступнях. Но ещё немного и деревья скрыли бы её.

— А ну стой! — рявкнул чей-то мужской голос сзади, грубый и хриплый, разнёсшийся эхом по поляне. Исинэра не посмела обернуться, лишь попыталась ускориться. В ушах стучало, в груди кололо от быстрого дыхания. Тяжёлые шаги за спиной приближались — преследователь бежал быстро, несмотря на свою массивность.

— «Ссор! С чего я вообще взяла, что в хижине их было всего двое?! Третий просто молчал!»

Резкая боль пронзила кожу головы — чья-то рука вцепилась в её волосы сзади. Земля ушла из-под ног, и через мгновение Исинэра уже висела в воздухе, как котёнок, поднятый за шкирку. Огромный крупный мужчина, похожий на медведя, разбуженного зимой, держал её одной рукой, словно она весила не больше мешка с соломой. В другой же у него был топор. Запах перегара, пота и чего-то мерзкого ударил в ноздри.

– Отпусти! – закричала Исинэра, царапая его толстые пальцы. – Я заплачу! Втрое больше, чем они! У меня есть золото!

— Мясу не положено говорить, — низким басистым голосом произнёс он, смотря на девушку исподлобья. По всему телу Исинэры прошла дрожь. Она никогда не чувствовала себя настолько уязвимой. Переулок, взрыв, девушка-убийца, ничто так не пугало её, как этот мужчина. Здесь никто не мог ей помочь, здесь у неё не было шансов. Победитель был уже определён. Мышь никогда не могла победить кота, кот никогда не мог победить волка. Всё, что им оставалось — бежать. Исинэра и с этим не справилась. Первобытный страх перед непобедимым хищником — вот что испытывала Принесённая в тот момент.

Пытаясь вырваться из его хватки, девушка делала больнее лишь себе. Мужчина же никак не реагировал до тех пор, пока она не попыталась второй рукой схватить его за лицо. Выкинув в сторону топор, он схватил хрупкую руку и снял с неё браслет.

— Нет!

Наёмник сжал украшение в кулаке, пытаясь сломать, но металл, из которого оно было сделано, оказался слишком прочным. Он не стал тратить на предмет много времени, в итоге просто откинув его в сторону, и вновь поднял топор.

Исинэра ощутила, как воздух вокруг вновь стал чужим. Грудь резко сжало, словно невидимые тиски сдавили лёгкие. Она судорожно открыла рот, но вместо спасительного глотка получила лишь жгучую пустоту.

— Зря ты забрела на территории хищников, — со злобной ухмылкой проговорил гигант и откинул Исинэру в сторону. Девушка приземлилась на сухую траву и сжалась. Пальцы вцепились в землю, вырывая клочья жёлтой травы. В глазах плясали чёрные точки, сливаясь с расплывающимся пейзажем. Тот же ужас, что и в подворотне — когда мир ускользал, расплываясь и оставляя за собой лишь пустоту и тревогу.

Наёмник наблюдал за агонией девушки, перекладывая топор из руки в руку. Его грубая морщинистая физиономия искривилась в усмешке, когда Исинэра, теряя сознание, судорожно схватилась за горло. Ржавое лезвие оружия поднялось над её головой.

— «Не хочу! Не хочу! Не хочу! Я не умру! Я не хочу умирать! И эта его ухмылка... Как она раздражает! Как он раздражает! Как меня раздражает собственное бессилие! Ненавижу! Ненавижу это всё!»

Исинэра почувствовала, как внутри что-то начало назревать, что-то чужеродное. Столь знакомое ощущение...

Принесённая подняла голову и смиренно закрыла глаза, она была готова. Магическая энергия, не поддающаяся контролю, вновь вырвалась наружу в критический момент, с ещё большей силой, чем в предыдущий раз. Казалось, что от неё задрожала земля, и весь лес пошатнулся. Волна неведомой силы ударила во все стороны, сгибая деревья и поднимая с земли камни и сухие ветки. Гиганта отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Он врезался в ближайшую сосну с такой силой, что кора рассыпалась древесной крошкой.

Исинэра с лёгкостью поднялась с земли. Движения девушки в тот момент стали казаться неестественно плавными. Вокруг неё вились золотые искры. Магия управляла телом Исинэры, а её разум управлял магией. Выставив вперёд правую руку, медленно трескавшуюся и распадающуюся на мелкие кусочки, девушка закрыла полные золотых слёз глаза и сжала ладонь в кулак. Неведомая сила с лёгкостью подняла шокированного мужчину в воздух. Мышцы лица Принесённой слегка дрогнули. Ветер завыл вокруг, поднимая вихри сухих листьев, а деревья заскрипели, сгибаясь под напором разбушевавшейся стихии.

— Я покажу, кто тут настоящий хищник, ничтожество, — произнесла Исинэра с оскалом. Как же ей нравилась эта сила! Наконец-то она была с лангернами на одном уровне. Хотя нет. Она была сильнее! Сильнее их всех!

Тело мужчины затряслось в судорогах, когда невидимая сила начала методично дробить его кости. Сначала со щелчком лопнули рёбра — острые осколки вырвались наружу сквозь разорвавшуюся плоть. Ключицы с хрустом сложились пополам, впиваясь в расплющивающуюся грудную клетку.

Изо рта наёмника хлынула густая алая пена, смешанная с осколками зубов — челюсть не выдержала чудовищного давления, раздавив язык в кровавое месиво, а глаза неестественно выпятились. Лопнувшие капилляры окрасили белки в багровый цвет, прежде чем глазные яблоки лопнули, словно перезревшие плоды.

Земля под наёмником застонала, разверзшись чёрной пастью. Плотная грязь, смешанная с его же кровью, насильно заливалась в разрывающийся рот, закупоривая горло. Мужчина уже не мог кричать. Его руки судорожно пытались зацепиться за края ямы, оставляя кровавые полосы. Пальцы ломались один за другим с мягким жутким хрустом, а ногти отрывались, обнажая окровавленную мякоть.

Пока наёмник продолжал всё глубже погружаться в землю, его ноги также начали ломаться с характерным треском — сначала бедренные кости, не выдержав давления, разлетелись на осколки, а затем и коленные суставы вывернулись неестественным образом, разрывая связки и сухожилия.

Магия ликовала в жилах Исинэры, но вместе с силой пробудилось и нечто другое. Мысли становились чужими. Воспоминания — размытыми. Она чувствовала, как её разум тонет в золотом потоке, но не могла остановиться. Не хотела.

В конце концов девушка всё же разжала кулак и быстро подошла к свежей очень глубокой яме. Не смотря вниз, она силой мысли подняла лежащий неподалёку топор, движением головы направила его к себе, а затем заставила зависнуть оружие над ямой.

К её удивлению, из ямы послышались очень тихие звуки, напоминающие речь. Наёмник пытался что-то сказать.

— Мясу не положено говорить, — безэмоционально ответила Исинэра и движением руки резко направила занесённый топор вниз. Послышался глухой звук. А затем ещё один. И ещё. И ещё. И ещё. И ещё.

Исинэра резко взмахнула треснувшей на множество кусочков рукой, и топор сам по себе поднялся из ямы и завис в воздухе перед новой хозяйкой. Лезвие, тускло поблёскивая в слабом свете, было испачкано вязкой кровью и мелкими кусочками плоти. Но девушка не смотрела на него.

Её взгляд уже был сфокусирован на земле рядом с ямой. Внезапно почва затрещала, корни травы натянулись, как струны, и с глухим рвущимся звуком огромный ком земли вырвался вверх, поднятый невидимой силой. Грязь, камни, переплетённые корни — всё это на мгновение замерло в воздухе, а затем с оглушительным шумом обрушилось в свежую яму, накрывая искалеченное тело.

Земля осела, пыль клубами поднялась в воздух. Исинэра сжала пальцы, и оставшаяся рыхлая почва сама собой сдвинулась, заполняя последние неровности. Через секунду на месте ямы осталась лишь слегка вздыбленная земля, будто кто-то недавно вскопал грядку.

Наконец взяв топор в руки и почувствовав его вес, девушка сделала шаг в сторону хижины, где её ждали ещё двое.

— «Их нужно наказать. А затем я найду этого Хэйзела и покараю его. Они все будут утоплены в своей же жестокости. А затем... нет, это не её мысли... это не мои мысли. Исинэра бы так не поступила. Я бы так не поступила!»

Тело начало замедляться, а магия слабеть.

— «Это моё тело! Хватит! Мы уже разобрались с противником! Успокойся!»

Исинэра не понимала, с кем разговаривает. Что-то желало крови, жестокости, желало продолжения, оно наконец было на свободе. Спустя столько времени!

— «Нет! Прекрати! Я хозяйка этого тела, и ты будешь повиноваться мне! Немедленно перестань!»

У Принесённой начались судороги. Её тело боролось с её разумом, сильнейший ветер кружил вокруг, мешая передвижению. Собрав всю волю, которая у неё только была, девушка наконец-то смогла выпустить из рук топор. Как только это произошло, неизвестная воля затихла, а магическая энергия вокруг неё начала быстро исчезать вместе с ветром.

Исинэра упала на колени. Её тело ощущалось словно треснувший сосуд. Она чувствовала, как последние крупицы энергии покидали её... или засыпали, оставляя за собой лишь след опустошённости и усталости.

Мышцы начали ослабевать, и каждое движение теперь отзывалось волной острой боли. Исинэра прижалась руками, уже собирающимися из кусочков обратно в одно целое, к земле, пытаясь выровнять дыхание. Из глаз же лились золотые слёзы. Каждый раз, когда слеза касалась поверхности, она оставляла за собой еле заметное сияние. Принесённая зажмурилась, пытаясь побороть ужасную щиплющую боль.

Мир вокруг казался невыносимо тяжёлым: слишком быстрым, слишком громким. Её сердце стучало с такой силой, будто вот-вот вырвется из груди.

— «Почему мне так больно?!» — думала Исинэра, и этот вопрос словно эхо продолжил крутиться у неё в голове.

— «Это плата за силу. Чем больше беру, тем больше у меня отбирают...»

— «Кто это сказал?!»

Дышать становилось всё тяжелее, но то было не последствием использования магических сил. Нет. Только сейчас Исинэра поняла кое-что — всё это время она спокойно дышала без браслета. Тоже магия? Собрав последние силы, девушка подбежала к украшению и надела на руку, после чего вновь опустилась на землю. Со временем дыхание восстановилось, а мысли более или менее успокоились. Исинэра вновь могла мыслить здраво.

— Что я натворила? — шёпотом произнесла она, смотря на свежую могилу. — Я... чудовище.

Теперь Принесённую совсем не восхищала таинственная сила. Она боялась её. Была ли у магии собственная воля? Сможет ли девушка в следующий раз вернуть контроль над своим же телом? Пробовать вновь пробудить силы Исинэре больше не хотелось. Никогда. Да, магия помогла ей спастись, но то, как она это сделала, вызывало ужас... Исинэра только что убила лангерна. И убила очень жестоко. Никто не должен был об этом узнать. Нельзя! Её тут же сочтут монстром и убьют! Или отправят ставить эксперименты!

— Нет! Нет! Нет! — нервно посмеиваясь, проговаривала девушка. — Я не допущу этого! Я не буду больше творить магию! Никогда! Что бы это ни было, я не могу выпустить это вновь!

Хотелось плакать. Хотелось кричать. Но нельзя. Исинэра вспомнила, что ей нужно бежать. Вскоре могли освободиться те двое, и Принесённой не хотелось вновь подвергать опасности себя и других.

Еле поднявшись с земли, девушка, слегка похрамывая, направилась в лес.

Лес, который когда-то восхищал Исинэру своей таинственной тихой красотой, теперь казался мрачным и неприятным. В тот момент это была не просто красивая декорация в её путешествиях, это был враг. Голые деревья с их изогнутыми стволами преграждали путь, а их ветви постоянно мешались, задевая острыми концами то лицо, то тело. Под босыми ногами мерзко чавкала мокрая грязь, в которой легко было утонуть.

Исинэра изо всех сил старалась двигаться вперёд, но с каждой секундой становилось всё труднее. Холодный ветер пробирался под одежду, заставляя дрожать, а лужи, наполненные мутной водой, неприятно хлюпали и задерживали девушку, будто пытаясь утащить её туда же, где она несколько минут назад похоронила живое существо. Вскоре мокрый снег начал падать с неба, становясь всё более навязчивым. Он прилипал к волосам и заставлял мёрзнуть ещё сильнее. Даже физическая нагрузка не помогала согреться.

Светлое платье спустя какое-то время пути совсем изорвалось и испачкалось. Ноги окончательно перестали слушаться, из-за чего Принесённая часто начала падать в грязь. С каждым новый разом вставать хотелось всё меньше.

Сквозь пронзительный холод и злобно шипящий ветер Исинэра всё же продолжала двигаться вперёд. Из её глаз лились теперь уже обычные слёзы.

Когда Принесённая вновь оказалась на коленях, споткнувшись об очередную корягу, её руки изо всех сил сжали землю, и в этот миг ощущение безысходности накрыло с головой. Лес как будто смеялся над девушкой, старался сделать всё, чтобы она не выбралась. Чтобы она понесла наказание за то, что натворила. Не только с тем наёмником, но и вообще за всё то, что она сделала во время пребывания в Сивитате. Лес будто решил свершить над ней суд, как вершила суд она сама несколько десятков раз над подданными в столице.

Мокрый снег обжигал кожу. Каждый раз, когда снежинки касались её лица, они казались ледяными уколами, высасывающими последнее тепло и надежду.

Принесённой безумно хотелось есть, однако в середине последнего осеннего месяца найти ягоды или грибы казалось настоящим чудом, которому не суждено было случиться. Лес был совершенно мёртв. Даже никаких животных по пути не встречалось.

Худшим было то, что Исинэра не могла позволить себе привал, чтобы хоть немного отдохнуть. Остановится, присядет и точно замёрзнет насмерть. Приходилось идти дальше, уже без малейшего понимания, куда она вообще идёт. Надо было идти. Идти. Идти. Идти. Во что бы то ни стало — идти.

Исинэра уже не понимала, как долго она шла, куда и не ходила ли она вообще кругами. Девушка просто шла. Она была обязана идти. Она не сдастся. Не умрёт в грязи в каком-то лесу.

Когда начало темнеть, а Исинэра совсем уже перестала чувствовать ног, она услышала голос.

— Стой!

— «Уже и голоса мерещиться начинают. Мне конец...»

— Стой!

— «Мне ведь мерещится, да?»

Исинэра нашла в себе силы наконец остановиться и оглядеться. Недалеко от неё на небольшом холме стоял непримечательный мужчина средних лет в столь же непримечательной одежде. Лишь его пушистый лисий хвост коричневого цвета привлекал внимание. Крепко держа в руках лук, он с подозрением смотрел на девушку.

— Вы... настоящий? — спросила Принесённая на силинском, делая нерешительный шаг вперёд.

— Что? — удивился он, не понимая языка.

— Вы настоящий? — переспросила она на нелатском.

— Кто ты? Что тут делаешь? — проигнорировав её вопрос, спросил он.

— «Ссор, даже не представляю, как ужасно я сейчас выгляжу. В изорванном платье, вся грязная, а как от меня дурно, должно быть, пахнет! Какой позор!»

— Меня зовут Ис. Добрый господин, прошу, помогите. Меня похитили разбойники, хотели убить, но мне удалось от них сбежать. Я не знаю, сколько уже иду, лес кажется бесконечным, или я хожу кругами... прошу, помогите!

Мужчина задумался и оглядел Исинэру. Как же девушке было неловко! Даже находясь в предобморочном состоянии, ей было так стыдно за то, как она в тот момент выглядела. Он точно не поможет ей! Примет за какую-то сумасшедшую. Сейчас нацелит стрелу и выпустит в девушку. А затем посмеётся и уйдёт. Да, так всё и будет.