Принесённая направлениями

Видеть зал суда практически пустым было крайне непривычно.

Исинэра сидела на балконе второго этажа. Не в парадном платье, не со сложной причёской и не с макияжем. Она была в простом бирюзовом платье и с несложным пучком на голове. Впервые за много лет суд не представлял собой шоу для скучающих жителей, а потому надевать новое платье, в очередной раз затмевающее собой предыдущее, у Исинэры не было ни желания, ни сил. И никто её за это не осуждал. Находящиеся, помимо неё, в зале суда Моук, Алира, Ий и Эранир тоже были в своей простой одежде. Они сидели на первом ряду и наблюдали за стоящими на трибунах обвиняемыми. Их было четверо: хмурая герцогиня Корал Сенун, возмущённый Хэйзел Сенун и двое похитителей Принесённой, стоявших от матери с сыном чуть в стороне. В целях безопасности к ним было приставлено четверо стражников.

Недалеко от Исинэры стоял Оудэк. Лишь он, как всегда, был при параде: в роскошном белом костюме со множеством серебряных деталей.

Потерев сонные глаза, девушка наконец взглянула на обвиняемых. Это означало одно — суд начался. Выждав пару секунд, все стражники подняли свои копья и одновременно громко и торжественно проговорили:

— Приветствуем принесённую направлениями Исинэру Лит! Судью Восходящего Солнца!

Моук, Ий, Алира и Эранир встали со своих мест и четыре раза громко повторили:

— Приветствуем принесённую направлениями Исинэру Лит! Судью Восходящего Солнца!

— «Ох, можно было обойтись и без этого!»

Принесённая протянула руку и совершила ей круговое движение, подтверждая начало суда. Дождавшись, когда немногочисленные зрители сядут на свои места, Исинэра заговорила:

— Корал Сенун, Хэйзел Сенун, вы обвиняетесь в планировании покушения на жизнь правительницы Сивитата. Гобан Ольсан, Шун Дорманэк, вы обвиняетесь в похищении правительницы Сивитата, удержании её в подвале и попытке убийства. Я вас слушаю.

Начать говорить хотела Корал, однако её прервал Гобан, один из наёмников, громко закричав:

— Почему мы здесь вдвоём? Где Асалоний Роист? Почему он не на суде?

— Да, где он?! — поддержал товарищ.

— Их было трое? — удивился Оудэк. — Исинэра?

— Асалоний сбежал, — нервно ответила девушка. — Предал вас и сбежал, когда понял, что не смог меня поймать.

— Он не мог тебя не поймать!

— Правда? Тогда почему я всё ещё жива?

— Мы... — убийцы замялись.

— Достаточно! Пусть говорит госпожа Корал, — в приказном тоне воскликнула Исинэра и взглянула на растерянную женщину. Впервые герцогиня выглядела такой уязвимой.

— Принесённая, — Корал сделала небольшую паузу. — Это всё моя вина, я наняла убийц. Готова принять любое наказание. То, что эти неотёсанные идиоты называли имя моего сына...

— Нет, мама, я так не могу! — внезапно воскликнул Хэйзел. Юноша был очень похож на свою мать. Такие же чёрные волосы, острые черты лица, нос с горбинкой, глаза изумрудного цвета. Казалось, он был чуть младше Исинэры. — Это неправильно. Принесённая, это моя вина, и я должен быть наказан.

— Что ты такое говоришь?! — раздражённо крикнула Корал, после чего перешла на шёпот. — Мы же это уже обсуждали...

— Нет. Я уже не ребёнок, и это моя ответственность.

— Я твоя мать, я запрещаю!

— Принесённая, это полностью моя вина, — уверенно заговорил Хэйзел. — Я нанял убийц, чтобы те устранили вас. Мать здесь вообще ни при чём.

— И зачем ты это сделал?

Хэйзел замялся.

— Это моя вина! Я говорила сыну, что недовольна вашим правлением. Мне были выгодны реформы, проводимые королём Кайсоном, вы же всё только портили. Я собиралась сама заказать ваше убийство, но не решалась. Последствия могли быть слишком непредсказуемы. Мысль о выгодности вашей смерти для нашей семьи я и внушила сыну.

— Нет! Ты ничего не внушала! — перебил её Хэйзел. — Принесённая, мать врёт. Она даже не думала вас убивать, не говорила мне о том, что ей не нравится ваше правление. Она всегда ограждала меня от политики, от дел семьи... сколько бы я ни рвался в это погрузиться. Я очень внимателен, я всегда всё видел и понимал. Это я нанял убийц, чтобы доказать матери, что не являюсь размазнёй, которому нельзя ничего доверить.

— Хэйзел, перестань! Я никогда не считала...

— Я слышал, что ты говорила обо мне своим подругам, мама.

— Хэйзел!

Оудэк аккуратно склонился к Исинэре и тихо произнёс:

— Суд, кажется, свернул немного не в том направлении.

Принесённой было так странно видеть герцогиню Корал... такой. Они встречались не так много раз, но в каждую встречу женщина казалась такой холодной, такой расчётливой и идеальной во всём. Корал постоянно окружало множество слухов. Один из самых известных гласил, что после нескольких лет замужества она отравила своего мужа, который был чуть ли не на сорок лет старше её самой. Смерть герцога развязала ей руки и сделала самой влиятельной женщиной Сивитата, какой она действительно являлась уже много лет. Но в тот момент Исинэра видела перед собой не влиятельную герцогиню, а простую мать, которая стремилась защитить единственного ребёнка. И всё же... это был ребёнок, заказавший убийство правительницы.

— Тихо! — крикнула Принесённая, заставив Корал с Хэйзелом моментально замолчать и обратить взгляд обратно на Исинэру. — Есть ещё что-то, что вы хотели бы добавить?

— Нет, Принесённая, — холодно ответил юноша.

— Принесённая, прошу, это всё моя вина! Я должна быть наказана вместо него! Хэйзел ещё так юн, у него жизнь только начинается...

Исинэра не хотела этого признавать, но где-то глубоко в душе ей нравилось видеть, как её умоляют, умоляют существа, прежде считавшие себя выше самой Принесённой. Было в этом что-то... правильное.

— Мама, не позорь меня и себя!

— А вам есть что сказать в свою защиту? — Исинэра обратилась к двум наёмникам.

— Надо было убить тебя сразу! — ехидно произнёс Шун, плюнув на пол.

— Где Асалоний? Что ты с ним сделала? — возмущённо спросил Гобан.

— Я удаляюсь для вынесения решения.

Встав с места, Исинэра вместе с Оудэком прошли в небольшую комнату за креслом судьи.

— Как думаешь поступить? — спросил судья, присаживаясь за стол.

— Не уверена. По законам её сын должен быть казнён?

— Всё верно.

— А можно ли сделать это публично?

— Жители вряд ли это одобрят. Пусть они и не слишком жалуют семью Сенун, но ты убьёшь одного из них. А почему вдруг вообще об этом спрашиваешь? Ты же не собираешься на самом деле его казнить?

— ...

— Исинэра, да что с тобой? Что ты тогда сказала королю? И что случилось с третьим наёмником? Он же действительно был, да?

Принесённая промолчала.

— Исинэра, что ты скрываешь? Почему у тебя опять есть от меня какие-то секреты?

— Говорю же, Кайсона я правда просто смогла убедить, воззвала к голосу разума. А насчёт третьего убийцы... ну, помнишь, как я тогда смогла выпустить магическую энергию в своих покоях?

— Да.

— Это произошло вновь. Когда я сбежала из хижины, он погнался за мной и схватил. Дальше всё произошло само по себе. Наёмник хотел убить меня, но новый выброс энергии из моего тела откинул его, и тот ненадолго потерял сознание. Я воспользовалась моментом и убежала.

— То есть он всё ещё где-то на свободе?

— Вероятно, но заказа на меня больше нет. Так что он, по идее, уже не опасен.

— Исинэра, ты понимаешь, что говоришь?

— А ты понимаешь, что говоришь, Оудэк? Предлагаешь помиловать их?! Чтобы на меня продолжили совершать покушения?! Я устала от этого! Я столько сделала хорошего для региона, а результата всё равно никакого! Мне всё так же опасно находиться в Сивитате!

— Но ведь все прошлые покушения так или иначе произошли из-за Моука! Это никак не связано с твоим правлением.

— Оудэк, это покушение связано с моим правлением! Где гарантии, что завтра на меня не нападут заново? Как выяснилось, стража бесполезна, Моук и наша Связь бесполезны. Я не думаю, что эта странная магия сможет спасти меня от каждого покушения! Нужно показать сивитатцам, что я настроена серьёзно! Им нужно считаться со мной и наконец уже принять!

— Исинэра, что произошло, когда тебя похитили? Ты словно стала другим человеком... — произнёс судья со страхом и удивлением в глазах.

— Оудэк, ты не понимаешь!

— Жители будут считать тебя убийцей одного из них! Наёмники с ужасной репутацией, которых уже не спасти — это одно, а мальчишка Сенун — другое. Он юн и глуп.

— Плевать! Я хочу, чтобы все они получили по заслугам! Я могла умереть из-за этого «мальчишки», Оудэк!

— Ты рассуждаешь, как ребёнок! Ты никогда не убивала и точно не хочешь носить этот груз до конца жизни, поверь мне. Одно помилование ничего не изменит, а казнь может лишь всё усугубить. Думай разумом, а не эмоциями. Я понимаю, что ты злишься из-за того, что произошло, хочешь мести, но, Исинэра, очнись! Я не могу поверить, что действительно об этом с тобой сейчас говорю! Что ты действительно думаешь о вынесении смертного приговора Хэйзелу!

— ...

— Ох, бесполезно. Уверен, что для себя ты уже всё решила. Поступай как хочешь! Правду всё равно знаешь лишь ты одна и не желаешь ей ни с кем делиться. Ты ведь знаешь, как лучше, как правильнее, — Оудэк встал из-за стола. — Но если ты больше не готова доверять другим, прислушиваться к ним, если всё, что тебе нужно — это признание своего авторитета, то чем ты лучше Кайсона? Было же время, когда ты действительно просто хотела помочь Сивитату. Что успело измениться?

— «Я никогда не хотела «просто помочь Сивитату»! Я изначально ехала сюда, чтобы показать, на что способна, доказать, что могу быть полезна. Когда Оудэк действительно успел поверить в то, что мной хоть однажды двигала бескорыстность?»

— Я лишь хочу безопасности для себя! Это совсем другой случай! — выкрикнула Исинэра, но судья к тому моменту уже покинул комнату. Стукнув по столу кулаком, Принесённая не стала медлить и также покинула помещение. Она была готова вынести приговор всем четверым.

Вернувшись в зал и сев на кресло, правительница посмотрела на обвиняемых. Глаза Корал были полны слёз, губы поджаты, Хэйзел стоял спокойно — он был готов принять любое наказание. Двое наёмников же смотрели на Исинэру с омерзением. Откашлявшись, девушка быстро заговорила:

— Решения принято. Герцогиня Корал Сенун, вы будете лишены всех титулов, всего имущества и будете отправлены в ссылку сроком на пять лет. Ваш сын же...

Что-то помешало Исинэре продолжить. Одна мысль. Одно воспоминание, всплывшее в самый последний момент. Одна маленькая фраза: «Господин Хэйзел приказал ждать его распоряжения. Тогда и убьём». Зачем было похищать Исинэру? Почему просто не убить её на месте? У юноши не было никаких причин ждать.

— Хэйзел. Почему ты сразу меня не убил? Зачем было похищать?

— Ждал наиболее подходящего момента, — уверенно ответил он. Услышавшие его ответ наёмники громко рассмеялись.

— В чём дело? Что смешного? — строго спросила Исинэра.

— Чего ты там ждал, мальчишка? У тебя просто кишка была тонка! Ты не мог найти в себе силы и отдать приказ убить её!

— Неправда! — выкрикнул Хэйзел.

— Хэйзел? Это правда? — удивилась Корал.

— Нет!

— Хэйзел! Посмотри на меня и скажи правду!

Юноша замялся.

— Ты приказал им похитить меня, а затем держать в подвале, так как не мог решиться отдать приказ? — уточнила Исинэра.

— Я...

— Отвечай!

— Да. Это так.

— Почему ты сразу не сказал об этом?! — воскликнула Корал.

— Я просто не хотел, чтобы ты считала меня слабаком! Что я не смог отдать приказ убить её! Всего лишь приказ! Мне даже не нужно было убивать самому! Но я... всё не мог решиться. Пусть это и было выгодно нашей семье. Она сделала много хорошо, и у неё были добрые намерения... вроде как.

— Хэйзел, ты такой идиот! — крикнула Корал и звонко ударила сына по щеке, после чего из её глаз полились слёзы.

— Ссор... — тихо произнесла Исинэра и посмотрела на Моука. Они пересеклись взглядами.

— «Отдал бы он рано или поздно всё же этот приказ? Или отпустил бы? Теперь это уже не имеет значения, он подверг мою жизнь огромной опасности несколько раз. Из-за него я чуть не умерла и убила... я убила... убила...»

— «Не бойся поступать так, как хочешь на самом деле. Ты гораздо смышлёнее большинства», — в голове продолжали крутиться слова, сказанные недавно одним из лиалимов.

— Оудэк... — Исинэра вопрошающе посмотрела на судью. Тот лишь слабо улыбнулся. Он верил, что она поступит правильно.

— «Я приехала, чтобы показать, что есть и другой путь...»

— «Не бойся поступать так, как хочешь на самом деле...»

— «Я хочу мести».

— Внимание! Я готова заново огласить решение.

Исинэра сделала паузу и прикрыла глаза.

— «Что же я делаю? Я больше не знаю, что правильно, а что нет...»

— «Ты гораздо смышлёнее большинства».

— Гобан Ольсан, Шун Дорманэк, за ваши преступления вы будете казнены. Корал Сенун, как я уже говорила, ты будешь лишена всех титулов, всего имущества и будешь отправлена в ссылку в южную часть Сивитата сроком на... тридцать лет.

— «Она не виновата, но я не могу позволить, чтобы после суда и моего решения Корал была свободна. Это опасно».

— Хэйзел Сенун, за покушение на жизнь судьи ты приговариваешься к смерти.

— «Сивитатцам не будет объявлено, какое решение я приняла в отношении мальчишки. Это будет и предупреждением, и подстраховкой, ведь так меня не смогут напрямую обвинить в его убийстве».

— Что ты творишь, Исинэра?! — не выдержал Оудэк. — Можно и его отправить в ссылку! Далеко и надолго! Зачем убивать?

— «Я хочу, чтобы он испытал то, что хотел сотворить со мной».

— Потому что так будет справедливо! Хэйзел хотел убить Принесённую! Где гарантии, что он этого бы не сделал? Да и в любом случае он подверг мою жизнь опасности! Я опираюсь на законы региона, Оудэк! И по законам он должен быть казнён!

— Умоляю! — закричала Корал, упав на колени. — Только не это! Вы же хотели сделать жизнь своих подданных лучше, помочь нам! Вы ведь милосердны, я знаю!

— Милосердие Принесённой по отношению к твоему сыну умерло, когда он отдал меня на растерзание наёмникам. Я не стану терпеть, когда меня, отдающую всю себя Сивитату, пытаются убить. В подобном случае прощения не будет, и я буду действовать согласно закону.

— Тварь! Ненавижу! Ненавижу! — кричала Корал, её голос сорвался в истеричный шёпот. — Я прокляну тебя! Прокляну!

— Увести их и запереть в темнице. Даты казни и отправки Корал в ссылку будут обговорены позже.

Герцогиня попыталась вырваться вперёд, когда стражи взяли её под руки, чтобы вывести из зала.

— Нет, подождите! — она попыталась выскользнуть из их хватки, но те лишь крепче сжали её локти, мягко, но настойчиво направляя к выходу. Корал понимала, что сопротивляться бесполезно, но она не могла остановиться. Женщина билась, царапала стражников, но совсем скоро силы покинули её — остались только хриплые рыдания.

Хэйзел шёл следом за ними. Его шаги были слишком ровными, будто он боялся споткнуться и выдать дрожь в коленях, а руки были сжаты в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Смотря вниз, юноша мирно покинул зал с одним стражником. Последними из помещения вывели двух раздражённым наёмников.

— Исинэра, что это было? — возмутилась Алира, когда Принесённая спустилась со второго этажа.

— Всё в порядке? Что случилось? Решения, которые ты вынесла... — подхватила Эранир. — Ты же это не всерьёз, да? Просто припугнуть его захотела?

— Она серьёзна, — разочарованно проговорила Ий, осуждающе смотря на напряжённую Принесённую. — В день, когда я присоединилась, ты сказала, что чувствуешь ответственность перед подданными, хочешь сделать их счастливыми. Это так ты решила этого добиться?

— Да что вы все прицепились?! Меня похитили, меня пытались убить! Я хочу мести и делаю всё в рамках законов Сивитата! Где я неправа?!

— Ты права, Исинэра, — серьёзно заявил Моук. Его поддержка казалась искренней, и он единственный был доволен решением Принесённой.

— Нет, не права. Хэйзел заслуживал наказания, и любой другой правитель бы мог его казнить, нас бы это не удивило. Но ты же хотела отличаться от остальных, ты хотела что-то изменить, и то, что ты решила его казнить — большой шаг назад, — говорила Алира. — Исинэра, ещё есть время изменить своё решение.

— Она его не изменит, — заявил Оудэк, спускаясь на первый этаж. — Она уже всё решила.

— Исинэра, так нельзя! — воскликнула Алира. — Мы ведь боремся за другое!

— Да никто ведь и не будет точно уверен в том, что он умер! А Корал я отправлю как можно дальше! Она никому не расскажет.

— Ты вообще слышишь себя?! Это неправильно!

— А что тогда правильно?! Отпустить его? Отпустить наёмников?! Или может им ещё награду какую выдать?! Я просто не понимаю, почему вы меня не поддерживаете?! Да, это жёстко, но это правильно! Я заслуживаю мести и не заслуживаю подобного отношения к себе!

Не желая больше слушать бред, который говорили ей ближайшие в Сивитате существа, Исинэра выбежала из зала. Каблуки её туфель громко стучали по каменным ступеням, когда она спускалась к карете. Дорога до дворца промелькнула как в тумане — Принесённая сидела, сжав кулаки на коленях и глядя в окно невидящим взглядом, пока городские улицы сменяли друг друга.

Когда карета остановилась у Кэстура, Исинэра выбежала из неё и, не обращая ни на кого внимания, направилась внутрь. Она смогла выдохнуть, лишь когда вошла в свои покои и громко захлопнула за собой дверь.

Тишина и уединение должны были успокоить, но вместо этого в груди разгоралось что-то тёмное и неконтролируемое. Первой жертвой стал хрустальный бокал для воды, полетевший в стену и звонко разбившийся о неё же, оставив мокрый след и сверкающие осколки. Не останавливаясь, Исинэра резким движением смахнула со стола ещё и стопку книг: тяжёлые тома с глухими ударами рассыпались по полу.

Далее нога сама собой выбросилась вперёд, опрокидывая стул, а затем взгляд упал на зеркало. Первый удар каблуком — паутинка трещин поползла по поверхности. Второй — и осколки посыпались на пол, отражая искажённое яростью девичье лицо. Каждый новый акт разрушения приносил Исинэре мимолётное облегчение, будто выпуская наружу тугую пружину, что сжимала ей грудь после неприятного разговора.

Через несколько минут девушка замерла среди хаоса, внезапно осознав масштаб разрушений и своего гнева. Её дыхание было тяжёлым, а в глазах — пустота, которая казалась страшнее прежней ярости.

Комната, всегда являющаяся местом уединения и покоя, теперь ощущалась чужой и враждебной. Воздух стал густым, потолок — слишком низкими. Исинэра медленно опустилась на холодный пол, внезапно осознав, что больше не узнаёт саму себя. Это осознание пришло вместе с леденящим страхом — что-то в ней действительно изменилось, сломалось, и она не знала, можно ли это было починить.

Вдруг взгляд упал на маленькое карманное зеркальце, лежащее на смятой шелковой простыне. Оно странно блеснуло в полумраке, будто подмигнув девушке. Исинэра медленно подошла к кровати и взяла предмет в руки. Это было то самое зеркало, подаренное позавчера лиалимом. В голове вновь закрутились его слова:

— «Не бойся поступать так, как хочешь на самом деле. Ты гораздо смышлёнее большинства».

— «Мы хотим, чтобы ты наконец взглянула на всё произошедшее за последние месяцы иначе, Исинэра. Только лишь и всего. Связь защитила тебя много раз, мы помогли с Кайсоном и... ещё много с чем».

Хрупкие пальцы сами сжались вокруг холодного металла, а в горле внезапно встал ком. Исинэра крепко прижала зеркальце к груди и опустилась на колени.

— Я всё сделала правильно. Они бы тоже меня поддержали.