Современные чудесники: странные исчезновения

Раздался чей-то вскрик, а перед глазами вертелись смазанные картинки, как на американских горках при большой скорости. Матильда почувствовала, как её ноги ударяются о землю, но не удержалась и упала. Она осмотрелась – солнце светило ей в глаза, вокруг была зелёная трава, чуть дальше – заснеженные горы. Её спутники и животные были рядом. Алиса и Бенедикт (последний с недовольным лицом) протянули руки и взяли девочку под локти. Рядом вдруг кто-то издал громкое: «Му-у-у!». Матильда обернулась и поняла, что они приземлились прямо среди стада бело-коричневых коров.

– Ох, спасибо, – сказала Матильда, поднимаясь на ноги. – А где это мы?

Мася подлетела и ободряюще уткнулась ей в руку.

– Лаутербруннен, Швейцария, – мрачно произнёс Бенедикт. – Твоя подруга выкрикнула этот адрес, и я перенёс нас сюда. Вам крупно повезло, что мы смогли переместиться. Обычно я не могу попасть в место без точного адреса, если даже фото не виде...

– Лаутербруннен?! – хором воскликнули Матильда, Алиса и Маша, а Малыш жалобно тявкнул.

Это было последнее место, в котором они сейчас должны были находиться. Маша с Пёрышком на плече закрыла глаза от ужаса.

– У вас тут что, конкурс по быстрому выговариванию сложных слов? – Бенедикт мрачно посмотрел на девочек, и его взгляд остановился на Матильде. – В чём дело?

– Простите меня, – произнесла Алиса с долей испуга. – Видимо, я выкрикнула первое, что пришло на ум. Я не сразу вспомнила, что здесь...

– Что происходит? – Бенедикт не сводил глаз с Матильды.

– Здесь похоронена Анастасия – та самая, призрак которой гоняется за подростками по всему миру, – объяснила она и вздрогнула от того, что одна из коров дотронулась до её неё.

Бенедикт схватил Матильду за руку.

– У меня нет слов, – холодно сказал он. – Немедленно улетаем отсюда.

– Подожди, – Матильда предприняла попытку вырваться и подхватила подлетевший к ней чудофон Игорь. – Я не знаю, куда полетели мои родные. Мне надо позвонить им.

Но телефоны не отвечали. Ни у кого.

– Я делаю предположение, что они могли отправиться в место, где не ловит телефонная и другие связи, – мягко произнёс чудофон. – Не стоит волноваться. Я уверен, они уже вызвали колдодом «Стражи».

– А ты можешь нас перенести к ним? – Матильда посмотрела на Бенедикта, который всё ещё крепко сжимал её локоть.

Он наградил её холодным взглядом, от которого по спине пробежали мурашки.

– Разумеется, нет. Я не могу отправиться, не зная, куда.

Бенедикт, наконец, отпустил Матильду и скрестил руки на груди. За его ногами мелькнул пышный чёрный хвост его коловёртыша Прескотта.

Матильда и Алиса переглянулись. Кажется, им обеим пришла в голову одна и та же мысль...

– Мы могли бы найти могилу Анастасии, – произнесла Алиса.

– Что?! – подпрыгнула Маша.

– Клянусь памятью леди Годивы, ничего более глупого в своей жизни не слышал, – заявил Бенедикт.

– Раз уж мы тут, то можем увидеть, где она похоронена, – бодро объяснила Алиса. – Возможно, это даст нам какую-то подсказку... Раз уж она за нами охотится.

– И поэтому вы пойдёте прямо в её возможное логово? Действительно, разумный поступок, – саркастично произнёс Бенедикт и снова осмотрел на Матильду с ног до головы без всякой симпатии.

– Ну, мы точно знаем, где она сейчас... – тут Алиса вздрогнула и кашлянула. – Точно не там.

– Впрочем, не удивительно, – вынес вердикт Бенедикт. – Светлые чудесники... Вы привыкли действовать необдуманно. И многие ваши поступки – лишь желание покрасоваться.

Матильда увернулась, не давая ему снова схватить себя за руку.

– Значит, только вы, тёмные чудесники, совершаете правильные и умные поступки? – холодно спросила она.

Бенедикт сверкнул глазами.

– По крайней мере, мы не полезем в могилу привидения в обществе неуклюжих подруг из института благородных девиц, совершенно не обладающих магией.

– Ты не прав, – сказала Алиса. – Мы вовсе не из института благородных девиц. И не полезем внутрь. Просто посмотрим.

– И мы – смелые, – пролепетала Маша на дрожащих ногах.

– И не совсем неуклюжие, – сказала Матильда, спотыкаясь и падая.

Бенедикт закрыл лицо рукой и отвернулся.

Поднявшись, Матильда засунула руку в мешок из наволочки, нащупала летающую камеру и включила её. Камера стала кружить над ними и стала практически невидимой. Девочка сама не знала, зачем сделала это, но интуиция подсказывала, что им может понадобиться эта запись. Затем она достала из мешка брошки-переводчики, раздав их Алисе и Маше. Её любимая брошка с ежом была на ней. Благодаря тому, что у Бенедикта была собственная брошка, они бы и так поняли то, что он говорит. Но когда ты в другой стране, всегда лучше перестраховаться.

– Тогда вперёд, я построю маршрут, – бодро произнёс чудофон Игорь. – Дамы и господа, леди и джентльмены, приготовьтесь к вашему путешествию. Погода – плюс 14 градусов. Вокруг прекрасные пейзажи. Идём на ту дорогу. Кстати, запомните – если есть дорога, то, значит, куда-то она ведёт.

***

Девочки спустились с горы, перешли дорогу и оказались в небольшом городке, утопающем в зелени и цветах. Бенедикт молча шел позади всех рядом с Прескоттом, таща мешок Матильды на плече («Я это заберу, а то вы так и будете плестись, как черепахи, избавьте меня от сомнительного удовольствия наблюдать за этим»). Чудофон Игорь сыпал интересными фактами о Швейцарии и напевал саундтреки. Неизвестно, что подумали бы не имеющие отношения к волшебству люди, если бы увидели такую необычную процессию – мы об этом уже не узнаем, но, может быть, Боря Брусникин однажды напишет об этом в своей новой научной работе.

Бенедикт посмотрел на Матильду.

– Не могла бы ты объяснить, почему ты отправила мне в «Фейсбуке» двадцать картинок с поздравлениями с нашим знакомством? – холодно спросил Бенедикт.

– Что? Я не отправляла! – удивилась она. – Я бы не...

Матильда запнулась, посмотрев на виноватое лицо Алисы. Всё ясно.

– Ну, да, я отправила, – пробормотала Матильда. – Но случайно.

– Двадцать штук, – процедил Бенедикт.

– Там была только одна. Но чудосеть плохо работала. Я думала, что картинка никак не отправляется, поэтому всё отправляла и отправляла новые, – с ходу сочинила Матильда.

– У меня всегда хорошо работает чудосеть, – возмутился чудофон Игорь.

Матильда поспешила переложить его в другую руку. А потом у одного кафе она увидела припаркованный велосипед и заглянула в зеркальце на руле, надеясь хотя бы через него выйти на связь с родными. Но у неё это не получилось – стекло показывало ей лишь её собственное бледное лицо с веснушками и круглым носом, обрамлённое непослушными кудрями.

«Какая я некрасивая», – промелькнула мысль.

– Любуешься собой? – произнёс Бенедикт у неё за спиной. – Не удивлён. Надеюсь, ты не возражаешь, если мы прервём твой сеанс красоты и продолжим путь, так как мы не можем стоять тут вечно. Впрочем, светлые чудесники всегда очень уверены в себе и не прочь посмотреть на свое отражение.

Матильда покраснела. «Какой-то идиот. Издевается он, что ли?».

– Я не любовалась. И знаешь что, извини, что я говорю это, но это не слишком красиво с твоей стороны, – выпалила она.

Ей было трудно вступать с кем-то в конфронтации, она была слишком мягкотелым человеком и всегда переживала из-за конфликтов с людьми. Но этот Байерс просто злил её. И, кажется, даже больше, чем Ира Продайвода.

– «Не слишком красиво» – это мягко сказано, – покачала головой Алиса. – Должно быть, самому тяжело иметь такой характер. И Мотя точно не заслуживает такого обращения. Имей в виду, если обидишь её, будешь иметь дело со мной, – она взяла под руки своих подруг. – Пойдёмте, Мотя и Маша. Малыш, Мася, не отставайте.

Щенок, не привыкший к таким просторам, радостно бежал по зелёной траве рядом с коловёртышем Матильды, а над ними летела Пёрышко. Но, очевидно, коловёртыши чувствовали напряжение хозяев, поэтому не пытались свернуть. Прескотт не сводил маленьких чёрных глаз с этих животных – словно чувствовал сожаление от того, что не может резвиться рядом с ними под лучами солнца. Он преданно не отходил от своего мрачного хозяина.

У кладбища девочки нерешительно остановились. Это место оказалось неожиданно ухоженным – зелёный газон, цветы у старых надгробных камней. Ощущая неловкость из-за вторжения в такое место, Матильда, Алиса и Маша прошли вперёд и осмотрелись.

– Я не вижу могилу Анастасии, – изрекла Алиса, поправляя свою брошку-переводчик. – Надо же, никогда не думала, что буду спокойно читать надписи на латинском.

– Я тоже не вижу. Может, уйдём? – с робкой надеждой произнесла Маша.

В своей второй жизни она не привыкла так много ходить, поэтому без сил уселась на траву. Маша ужасно скучала по своей уютной комнате в Москве, родным – и Машиным, и Эры-Розиным, соцсетям и «Инстаграму». А для Бенедикта Байерса мысленно подобрала самое подходящее ему слово – «хейтер». Жаль, что она не могла сейчас всё заснять для «Сторис», ведь её телефон остался дома у Моти.

Матильда повернулась к ней.

– Потерпи немножко, – попросила она. – Мы обязательно найдём способ вернуть тебя домой, я обещаю. Извини, что притащили сюда...

– Могилы Анастасии в открытом доступе нет, – проинформировал чудофон Игорь, порхая над ними. – Согласно сайтам «Самые страшные призраки» и «Хроники приключений детей-супергероев», она должна быть спрятана. Пароль – день, который никогда не наступает.

– Это что, загадка? – удивилась Алиса. – Серьёзно?

Бенедикт закатил глаза:

– Естественно, могила спрятана под загадкой, чтобы на неё не наткнулись дети или ещё кто-нибудь. Отмечу, что под элементарной загадкой, чтобы тот, кто её ищет, смог её найти.

– День, который никогда не наступает – это завтра? – неуверенно произнесла Матильда.

– Разумеется, – сказал Бенедикт. – Потому что, если подумать, мы живём только в настоящем.

– И почему все загадки всегда про время? – весело произнесла Алиса. – Задали бы нам задачку из алгебры. И мы бы никогда её не решили.

Бенедикт приподнял брови, но промолчал – он бы явно решил. В этот же момент из-под земли выдвинулась могила с надтреснутым надгробным камнем. Она была неухоженной, совсем не похожей на остальные. На почерневшем камне на латинском было сказано: «Здесь нашла покой Анастасия, которая не нашла его при жизни».

– Там какая-то яма, – испуганно заговорила Маша, хватая Матильду за руку. – Что там, внутри? Мне страшно.

– Это шкатулка, – Алиса быстро просунула туда руку.

Она смахнула с крышки остатки земли. На очень старой деревянной поверхности была нарисована пуговица. Замка на крышке не было, но шкатулка не открывалась. Внезапно подул холодный ветер и грянул гром, сразу стало темнее.

– Уходим, – оценил ситуацию Бенедикт. – Быстро.

Да, это была отличная идея. Девочки схватили животных и чудофон, положили руки на спину Байерсу.

– Я знаю, куда нам лететь, – проговорила Маша.

– Нужен полный адрес, – сказал Бенедикт.

– Ланиакеа, сверхскопление Девы, Местная группа галактик, галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Россия, Приморский край...

– Не настолько полный адрес, – процедил Байерс.

В следующее мгновение снова ударил гром, и окончание адреса Матильда не расслышала. Трава опять исчезла из-под ног, и перед глазами всё закружилось в новом разноцветном вихре.

***

Они приземлились в тёмном месте на чем-то колючем. Матильда не сразу поняла, что она находится в курятнике. Девочка вздрогнула, когда у неё на коленях оказалась курица. Матильда посветила чудофоном в темноте – к счастью, её подруги и Бенедикт были рядом, живы и здоровы. Только Байерс с недовольным видом отряхивался от сена.

Тут чудофон зазвонил, на экране высветилось имя мамы.

– Матильда! – воскликнула она. – Ты в порядке, детка?

– Да!

– Господи! Когда ты не успела к нам ванную, я думала, что я умру. Милая моя, дорогая. Где ты?

– Я... – Матильда вспомнила слова Юли и запнулась. – Я не могу пока сказать. Анастасия может охотиться за нами. Но с нами всё хорошо. Где вы? Всё в порядке?

– Всё нормально... Мы общаемся с представителями колдодома «Стражи». Только знаешь, милая, у нас есть основания им не доверять. Поэтому надо быть осторожнее.

– Почему?

Мама вздохнула.

– Честно говоря, дедушка Игоря Каменева говорил, что в «Стражах» есть те, кто может иметь отношение к истории с исчезновениями подростков. А ведь он предсказатель. И дядя Карлош сказал, что чувствует что-то странное. А ведь он эмпат. Не знаю, может, этот тёмный маг заколдовал некоторых стражей... Милая, а что это за звук? Это что, курицы?

Мама объяснила, что они вызвали колдодом «Стражи» и сыщика Феладиума Скорнелли, чтобы рассказать о произошедшем. Она слёзно просила Матильду вернуться домой, но девочку передёрнуло от страха, когда она представила, что Анастасия может вернуться и снова напасть на её семью. Через несколько минут раздумий и обсуждений она уговорила маму позволить ей снять номер в гостинице «Дом Рождества» – но та дала разрешение только на три дня. Мама никогда не пошла бы на это, если бы не знала, что «Дом Рождества» – самое безопасное место на земле, где всё сделано с заботой о детях и подростках. И, очевидно, Полина Евстигнеева просто не знала, что ей сейчас делать, ведь ей надо было ещё думать о безопасности близнецов...

Дверь курятника приоткрылась, и показалась бабушка в розовом платье в цветочек и в белом платке. Рядом с ней стоял дедушка с палочкой, который придерживал её под локоть. Ребята смущённо замолчали, а пожилая женщина прищурилась:

– Машенька? Это ты?

– Да, бабуль! – отозвалась Маша. – Знакомьтесь – это мои друзья-чудесники.

– О, – сказала старушка, ничуть не удивившись. – Ну, я надеюсь, чудесники тоже пьют чай и едят баранки с маком.

Бабушка и дедушка Маши, Мария Мефодьевна и Иван Васильевич Оберемко, были очень рады принимать гостей. Даже несмотря на это, что эти гости вышли из их собственного курятника, а петух ещё некоторое время гонялся за Бенедиктом Байерсом. Старички отвели ребят в свой старенький дом, где на стене висел ковёр, на столике стоял самовар, а из радиоприёмника играла песня «Гляжу в озёра синие».

– Хорошая песня, – робко сказала Матильда. – Мой... мой домовой её тоже любит слушать.

– О, как интересно, – улыбнулась Мария Мефодьевна. – Расскажешь мне про домовых?

И пока ребята пили чай с баранками, отвечая на вопросы пожилой пары и слушая рассказы об их жизни, Матильда подумала, что в хозяйке дома, активной и бодрой, было больше любви к жизни, чем во многих людях на десятки лет моложе. Она любила по-доброму подшучивать над всеми, и в её глазах можно было увидеть смешинки. Её муж Иван Васильевич был тихим и мягким дедушкой, глуховатым на одно ухо. Она до сих пор любила танцевать, вязала игрушки и делала поделки из бумаги и шишек, а он предпочитал проводить время в старом кресле-качалке с книжкой в руках. И их любовь была особенно заметна в тот момент, когда Иван Васильевич мог внезапно прочитать что-то вслух из увлекшей его книги, а Мария Мефодьевна начинала смеяться вместе с ним. Только они жили так бедно... у Матильды сжалось сердце, когда она рассматривала обклеенные газетами из-за холода оконные рамы.

У неё в руке появилась детская фотография Маши, вставленная в самодельную, с такой любовью сделанную рамку, а потом исчезла.

– Да, это наша Машенька. А вот там у нас горшочки из-под орхидей, – охотно рассказала Мария Мефодьевна. – Соседка отдала – у них погибли орхидеи. И я надеюсь однажды что-то вырастить из них... Почему у тебя такое лицо, милая? Всё нормально?

Матильда робко посмотрела на старушку, которая была так похожа на обеих её бабушек. Как ей хотелось им помочь! Маша и Алиса, словно поняв её, ободряюще ей улыбнулась.

– А вы... вы знаете про Машу? – спросила Матильда.

– Конечно, мы теперь знаем про её жизни, – просто ответила старушка и посадила себе на плечо Пёрышко, а её муж закивал. – Но она ведь всё равно наша внучка. Какой бы она ни была и где бы ни жила. И всегда будет нами очень любима.

«Всегда будет очень любима», – мысленно повторила Матильда.

Сердце её снова сжалось от сочувствия. Она встала из-за стола, делая вид, что хочет помыть руки, и осторожно подозвала к себе Бенедикта. Тот нахмурился и вышел к ней в коридор.

– Ты умеешь накладывать чары Преображения? – шёпотом спросила Матильда.

Бенедикт сразу догадался о её намерениях.

– Смею тебе напомнить, что сотворение чудес на глазах у обычных людей не одобряется, – произнёс он. – У тебя могут быть проблемы, и у меня заодно. Как они завтра объяснят своим соседям, что их дом изменился? А если новость распространится, и сюда приедет местная пресса?

– Ерунда, – отмахнулась Матильда. – Что-нибудь придумаем. Ты будешь помогать или нет?

– Очевидно, помогать тебе – это мое проклятье на неопределённый срок.

Бенедикт встал рядом с ней и начертил пальцем несколько знаков на ветхих стенах. Потом они закрыли глаза и начали про себя повторять слова, которые им были известны. И тогда на глазах у всех дом преобразился. Окна поменялись на современные, дыры в крыше исчезли, на стенах расползлись новые красивые обои, мебель обновилась и преобразилась. Теперь жилище напоминало уютные современные домики из журналов о дизайне. Бабушка и дедушка ахнули от восторга, глядя на это, а рыжий кот радостно прыгнул на обновлённый диван с пледом.

Матильда подошла к пустым горшкам и подняла над ними руки. Услышав её призыв, засохшие орхидеи и другие растения ожили.

– Как же это?! – радостно воскликнула Мария Мефодьевна. – Батюшки! Всё наше, и как будто в то же время не наше!

Иван Васильевич робко потрогал обновлённое кресло-качалку, стоящее рядом у новенького, возникшего прямо из воздуха камина. А потом вдруг закрыл лицо ладонями, словно пытаясь справиться со слезами.

– Матильда, – Маша повернулась к ней. – Даже не знаю, как тебя поблагодарить.

– Без Бенедикта я бы не справилась, – быстро сказала Матильда. – Но сейчас извините, мне пора идти.

– Куда? – хором спросили все.

Бенедикт нахмурился.

– Я должна кое-что сделать, – твёрдо сказала Матильда. – Надо остановить всё это.

– О чём ты говоришь? – спросила бабушка Маши. – Надеюсь, не что-то серьёзное?

– Нет. Я э-э-э... потом объясню.

– Прошу прощения, – сказал пожилой паре Бенедикт, взял Матильду под локоть и отвёл её в сторону. – Скажи мне, что это просто неудачная шутка. Ты – ребёнок. Ты действительно надеешься остановить призрака Анастасию?

– Конечно, нет, – шёпотом пояснила она. – Я просто поговорю с детьми-супергероями. Возможно, кто-то из них отпустил призрака.

– Поговорить с ними и найти подозреваемого, серьёзно? – прошипел Бенедикт. – А если ты ошибочно обвинишь кого-то? Ты что, хочешь попасть в международный скандал?

– Я не хочу скандала, я хорошо отношусь ко всем странам! Я просто хочу поговорить с супергероями.

– Я, конечно, иду с тобой, – тут же сказала Алиса, становясь рядом. – Я и сама хотела это предложить.

Маша последовала её примеру:

– Я тоже.

– Ни за что, – сказал Бенедикт Матильде. – Я скорее буду принимать участие в дурацких танцевальных флешмобах в соцсетях, чем подпишусь на это. И тебе не позволю. Никто в здравом уме...

– За нами охотится призрак Анастасии, – мрачно напомнила ему Маша. – И мы не знаем, кому доверять. Колдодом «Стражи» не прилетел, когда мы вызвали его в доме Матильды. Я бы с радостью сейчас сидела дома и листала ленту в «Инстаграме», но мы можем быть в опасности.

Бенедикт помрачнел, глядя на них. Продолжать спор он, как ни странно, не стал и молча подготовился к перемещению.

Матильда взяла чудофон.

– В гостинице «Дом Рождества», раньше был штаб детей-супергероев, – сообщила она. – Правда, не могу найти в чудосети сведений о том, в каком именно номере...

Бабушка и дедушка встали рядом с ними.

– Это какие-то дела волшебные? – спросила Мария Мефодьевна. – Но вы же ещё вернётесь?

– Если можно, то вернёмся, спасибо! – с готовностью ответила Алиса и благодарно посмотрела на Матильду. – Знаешь, я только сегодня окончательно убедилась в том, что чудеса действительно возможны.

– Ох, милая, – улыбнулась Мария Мефодьевна. – Иногда не нужно чудо, чтобы чудеса случались.

Бабушка и дедушка помахали им и перекрестили их в дорогу. Снежные хлопья медленно опускались на деревья за окном. И Матильде подумалось, что эти пожилые супруги – тоже своего рода волшебники, которые присматривают за окружающими из своего убежища.

***

– Второй раз говорю – я не могу вас перенести в «Дом Рождества», – сказал Бенедикт. – Из-за исчезновений подростков в гостинице сейчас ограничения на перемещения для тех, кто ещё не снял номер. А снять номер можно только там. Самолёт – наш единственный выход. И всё ещё я сомневаюсь, что нам действительно нужно в гостиницу.

В волшебном аэропорту имени Алисы Селезнёвой в этот раз было людно. Повсюду ходили чудесники в пижамах с чемоданами и волшебные существа. В центре аэропорта был большой фонтан, повсюду располагалась магазинчики и горшки с растениями со всего мира – как магического, так и неволшебного происхождения. Перед посадкой проголодавшиеся Матильда, Алиса, Бенедикт и Маша немного поели на свои сбережения в кафе «Гриб Старика-Боровика» и в очередной раз тщетно попытались открыть шкатулку. В очереди на посадку друзьям не надо было стоять – вместо пассажиров в очередях были зачарованные деревянные фигурки животных. Матильде и остальным достался лебедь.

– Хорошо здесь, – сказала Алиса, когда Матильда везла её в тележке для чемодана. – Наслаждаюсь атмосферой.

В этот момент мимо них с бешеной скоростью промчались еще несколько пассажиров, пробежала собака и пролетел пухлый волшебник с летающим зонтом. Как оказалось, все они убегали от большого существа с белой шерстью, похожего на толстого орангутана. А за ним поспешно семенила пожилая пара.

– Помогите, у нас снежный человек сбежал! – крикнула бабушка. – Геннадий, остановись!

Но снежный человек Гена уже скрылся из вида, сбив стенды с надувными кругами и полотенцами у магазина «Всё для русалок и пляжного отдыха». За существом побежали сотрудники аэропорта.

– Стандартная ситуация, – авторитетно прокомментировал чудофон Игорь. – Ничего необычного.

– Посадка на самолет «Пегас» рейса «Москва – Северное Оленево» начинается, – объявило привидение по громкой связи.

В самолёте кого только не было – даже русалки сидели в бочках в специально отведённых местах. Пассажиры были в пижамах, с кучей животных и коловёртышей, а одна бабушка везла с собой огромное растение в горшке, которое с любопытством наклонялось к остальным пассажирам. По салону летали, ползали и чуть ли не плыли.

– Добро пожаловать на борт самолёта «Пегас», – объявил механический голос. – Пожалуйста, пристегните ремни и уберите из проходов хвосты и животных. Напоминаем, что во время полёта по салону запрещено ходить, летать, ползать, колдовать, перемещаться в пространстве и времени, а также покидать самолёт. Выбрасывать мусор следует только в исчезающие урны.

Матильда, Алиса, Маша и Бенедикт с коловёртышами заняли свои места. На ряду перед ними Матильда заметила главу колдодома «Тёмные волшебники» Дмитрия Снежина. Она приподняла голову из любопытства и заметила, что он вычитывает пьесу, внося какие-то правки. Волшебные театры и киностудии часто обращались к нему за консультацией, когда в сюжете спектакля или фильма появлялась тёмная магия. Вообще Матильда давно подозревала, что этот на вид холодный человек неравнодушен к искусству – он иногда даже озвучивал отрицательных персонажей в мультфильмах, потому что умел сделать свой голос пугающим.

Когда самолёт взлетел, его сильно трясло. «Пегас» выделывал такие пируэты, словно был кабинкой на американских горках – такое часто бывает у волшебных самолётов. На голову Матильды упал чужой коловёртыш, похожий на фиолетовую жабу. Горшок с любопытным растением отъехал вперёд, а гномы вскочили со своих мест и спрятались в отсеках для ручной клади. Но Дмитрий Снежин даже бровью не повёл и не оторвался от пьесы. А стюардессы, как ни в чем не бывало, ходили по воздушному судну, предлагая еду или стеклянные флакончики, в которые можно поместить тревожные мысли. Матильда взяла один и поместила в него свои переживания. Однако она умудрилась выронить флакончик, и он покатился вперёд, к креслу Снежина. Глава «Тёмных волшебников» протянул руку и подобрал его. К ужасу девочки, в этот момент на стеклянной поверхности отобразилось лица Игоря и Иры, смотрящие на Матильду с насмешками.

Дмитрий Снежин обернулся и взглянул на девочку. Маша охнула и загородилась журналом «Мода фей», Бенедикт приподнял брови.

– Это ваше? – тихо спросил тёмный волшебник и протянул флакончик Матильде. – Будьте осторожнее. Не стоит показывать всем свои слабости.

Матильде стало так стыдно, что она позавидовала гномам, спрятавшимся среди ручной клади. Пробормотав благодарности, она забрала флакончик.

– Как вас зовут? – спокойно спросил Снежин.

– Матильда... Евстигнеева.

– Ну что же, Матильда Евстигнеева. Не стоит так смущаться. У нас всех есть свои флакончики с мыслями, которые мы бы хотели спрятать.

В дальнейшем полёт, к счастью, прошёл без происшествий. И теперь, покинув небольшой аэропорт в Северном Оленеве, подруги и Бенедикт мчались к главной гостинице чудесников, которую обожают все дети мира.

***

Гостиница «Дом Рождества» располагалась на площади рядом с маленькими уютными домами волшебников, чудесных существ и рождественских эльфов. Позади неё был лес Баб-Ёжье. Рядом со входом в гостиницу рос дуб с золотой цепью, на котором, по слухам, иногда можно было увидеть загадочного кота. Также рядом с «Домом Рождества» находился похожий на чайник домик новой управляющей, пожилой феи Лютенции Кареглаз, и конюшня для лошадей и оленей. Отсюда можно было пройти пешком к набережной, полной волшебных магазинчиков, а через лес – попасть на Лукоморское озеро.

Когда ребята подошли, двери гостиницы распахнулись сами по себе. Матильда зашла внутрь вслед за остальными и застыла. Как давно она здесь не была! Внутри гостиница была гораздо больше, чем казалась снаружи – здесь не обошлось без чар, ведь тут одновременно находились дети и подростки со всех уголков мира. На первом этаже – большая мраморная лестница, фонтан, камин с диваном и креслами, рядом – стойка ресепшн, за которой сидел домовой Топотолий. Над камином висели сразу несколько часов, показывающих время в разных странах мира, а также несколько телевизоров с передачами разных стран. Справа была дверь в столовую, обставленная многочисленными горшками с цветами. А с дальних лестниц можно спуститься вниз: на подземных этажах был музей гостиницы и множество магазинчиков. На верхних этажах располагались номера, библиотека и аудитории для учёбы и хобби. На втором, сразу у мраморной лестницы – актовый зал. На самом верхнем восьмом этаже под круглым стеклянным потолком был тот самый знаменитый Отдел писем, куда слетались детские послания в преддверии Нового года и Рождества. А в саду, за гостиницей – бассейн под стеклянной пирамидой, где сейчас резвились русалки.

Окна гостиницы показывали пейзажи из разных стран, на стенах висели картины и портреты чудесников, среди которых были предшественники Морозного деда в образах для разных стран. Здесь постоянно что-то летало под потолком, а один мальчик пролетел на собственной кровати. Повсюду ходили рождественские эльфы, вечно занятые делами по хозяйству, пробегали дети и взрослые в пижамах. Друзья подошли к дверям столовой и заглянули туда. Они увидели гигантское окно на всю стену, которое сейчас показывало площадь в Польше, флаги разных стран и гигантские люстры в виде медуз.

– Доброе утро, день или вечер, – сказал им суетливый домовой Топотолий. – В зависимости от того часового пояса, в котором вы живёте. Брошки-переводчики можете снять – в этой гостинице все понимают друг друга и читают на разных языках. И я надеюсь, что вы не привезли с собой животных крупнее себя, ибо сил моих больше нет.

– К сожалению, у нас таких нет, – ответила Алиса.

– И слава лешему, потому что кого только сюда не притаскивают! – пожаловался Топотолий и показал им свои пальцы, обклеенные пластырями. – Вот, посмотрите, это из-за вчерашнего нашествия жар-птиц, которых один безумец тайно разводил у себя в номере. У нас чуть не произошёл пожар! Оленей всех перепугали, эльфы спрятались в столовой под столами и отказывались выходить! Это был ужас. Какой вы хотите номер?

– Тот, в котором когда-то жили дети-супергерои! – выпалила Алиса.

Топотолий пристально посмотрел на них и кашлянул.

– Вы не первые, кто хочет в этот номер. Только вот он не сдаётся.

– Но почему? – расстроилась Маша, прижимавшая к себе шкатулку.

– Он запечатан, – развёл руками домовой. – Мы знаем, где он находится, но туда никак не попасть. Дверь просто исчезла – на её месте возникла глухая стена. Сами главы колдодомов пытались её разбить чарами, но не смогли.

– Но кто её запечатал? – спросила Матильда.

Топотолий выдержал эффектную паузу.

– Сама гостиница, – таинственно произнёс он. – Как только дети-супергерои распались и покинули «Дом Рождества». Возможно, гостиница посчитала, что больше никто не достоин туда заходить.

– Посчитала? Она разве живая? – Матильда переглянулась с Алисой и Машей.

Но Топотоша лишь загадочно хмыкнул.

– Пожалуйста, покажите нам эту стену, – решительно произнесла Алиса. – Может быть, мы сможем что-то сделать. У меня хорошее предчувствие.

Домовой задумчиво протирал маленькую стеклянную вазу своим фартуком. Наконец, он сказал:

– Ну что же, пойдёмте. В конце концов, мне даже интересно. Если вы сможете открыть этот номер, то, пожалуй, мы даже предоставим вам его бесплатно.

Вместо связки ключей он взял из-за стойки банку, в которой сидела бабочка, словно сотканная из солнечных лучей – все ключи в гостинице были обращены в бабочек и летали за детьми, чтобы те их не теряли.

Топотолий повёл Матильду, её подруг и Бенедикта с коловёртышами на третий этаж. По пути они встретили группу пожилых чудесников, облаченных в балетные па и костюмы – те явно возвращались из творческого клуба. Потом друзей чуть не сбил с ног бегущий куда-то рождественский эльф, у которого на глазах увеличивались ноги и нос. За ним бежал мальчик в очках, держащий в руках пустой флакончик из-под зелья.

– Подожди! Áртур! Я просто ошибся с составом! Я всё исправлю!

Эльф хотел показать ему кулак, но его пальцы тоже увеличились и стали похожи на огромные сардельки. Мальчик пробежал рядом с ребятами, и Матильда, подпрыгнув от неожиданности, узнала его.

– Боря Брусникин! Что ты здесь делаешь?

Мальчик поправил очки и уставился на них. Даже на халате, надетом поверх пижамы, у него было множество брошек-переводчиков. В кармане сидел его коловёртыш – похожее на хомяка существо по кличке Умка.

– О, здравствуйте, господа и дамы. Честно говоря, я решил переждать вереницу с исчезновениями подростков здесь, и мои родители с этим согласились, – сообщил Боря. – Сегодня я готовил экспериментальное зелье, а Артур Трусишка согласился помочь мне.

Рождественский эльф снова попытался убежать от Брусникина, но его подвели продолжающие увеличиваться ноги. Бенедикт закатил глаза.

Домовой Топотолий остановился у пустой стены на третьем этаже, недалеко от которой висел стенд с детскими рисунками и объявлениями. «Запишись зимой на помощь с разносом подарков. Ты сможешь!» – было сказано на нескольких одинаковых брошюрах. Под текстом был нарисован эльф, показывающий пальцем на каждого, проходящего по коридору. И теперь все эти одинаковые эльфы показали пальцем на ребят.

Матильда, её друзья и Бенедикт остановились у стены. Боря и Артур Трусишка тоже остались рядом, с интересом наблюдая за ними. Алиса деловито ощупала стену, но в ней не было даже намёка на дверной проём. Топотолий протянул Матильде банку с бабочкой. Та открыла её, но бабочка лишь беспомощно облетела коридор, не нашла дверь и уселась на плечо девочки.

– Что такого было в этих так называемых детях-супергероях, что «Дом Рождества» запечатал их номер? – Бенедикт сощурился, осматривая стену. – Особенные чары? Должны остаться следы...

– Никаких особенных чар у них не было, – уверенно произнёс Топотоша. – Только горячие сердца и дружба.

Артур Трусишка закивал, придерживая увеличивающуюся руку.

– Они действительно хотели помогать всем, – пискнул эльф, подпрыгивая, потому что ему ничего не было видно за их спинами.

– Но мы тоже хотим помочь, – сказала Алиса. – Мы тоже подростки, нас тоже несколько.

Тут Мася пролезла между ногами Матильды и начала принюхиваться у стены. Она поставила на стену лапку и посмотрела на хозяйку. Прескотт, к явному неудовольствию Бенедикта, подошёл к ней. Он тоже принюхался и тоже поставил лапку на стену, а потом махнул хвостом.

– По-моему, они пытаются нам что-то сказать, – произнесла Матильда.

Повторяя за животными, она положила ладонь на стену и ощутила тепло, а под её пальцами показался свет. Алиса повторила за ней, но ничего не произошло.

– Положи руку на мою ладонь, – Матильда словно откуда-то знала, что делать. – И остальные тоже должны так сделать.

Прижимая к груди шкатулку, Маша положила ладонь на их руки. Бенедикт, помедлив, присоединился к ним. Топотоша и Артур Трусишка наблюдали за ними с расширенными от удивления глазами. Пальцам Матильде стало гораздо теплее, а свет был всё ярче. Но этого было недостаточно.

– Боря, иди к нам, – попросила она.

Когда Боря положил свою ладонь на их руки, Матильда, по-прежнему повинуясь странному внутреннему порыву, положила вторую ладонь на шкатулку у Маши в руках. Краем глаза она заметила, что Мася, Малыш, Пёрышко, Прескотт и Умка тоже прижимают лапки к стене. И свет из-под руки Матильды стал таким ярким, что на миг ослепил их. Лучи соединились на стене, образуя прямоугольник, и на его месте возник дверной проём.

– Клянусь всеми открытиями Менделеева, я такого никогда раньше не видел, – поражённо произнёс Боря.

– Невероятно! – изумился Топотоша. – Во имя лешего, вам удалось!

Бабочка-ключ присела на дверную ручку, и замок щёлкнул. Дверь медленно открылась, и друзья с Бенедиктом, домовым и рождественским эльфом вошли внутрь.

Это был большой уютный номер с камином, у которого стояли огромный бежевый диван и такие же кресла. На полках – книги, блокноты с записями и сувениры из разных стран. Да им же цены нет! Гостиная была совмещена с кухней, где даже осталась посуда. В углу у камина стоял большой шалаш из старых простыней, на котором всё ещё висели гирлянды и фотографии. Дверь рядом с шалашом вела на гигантскую застеклённую деревянную лоджию, откуда можно было смотреть на лес Баб-Ёжье.

Слева от гостиной располагалась большая ванная, совмещённая с туалетом. Стены в ней, как и в большинстве номеров, изнутри были стеклянными – за зачарованным стеклом можно было наблюдать за жизнью на дне океана. Множество рыб плавали над кораллами, поражая своей красотой. А в углу гостиной находилась деревянная винтовая лестница, которая вела в мансарду. Там были две огромных спальни – одна для мальчиков, другая – для девочек.

Малыш, Мася, Пёрышко, Прескотт и Умка тут же с комфортом устроились в уголке гостиной, где были лежанки для животных. Боря и Бенедикт подошли к книжным стеллажам, а Алиса не могла перестать любоваться рыбами в ванной.

– Ох, придётся и правда уступить ваш этот номер бесплатно – он принял вас, и вы вернули его гостинице, – проговорил Топотолий. – Не забудьте потом записать свои имена у меня в книге учёта. И не выходите из номера и гостиницы по ночам – по времени Северного Оленева. Разные существа просыпаются при наступлении темноты, знаете ли... Наш сотрудник, гном-проверяльщик Модест, строго следит за нарушителями. Пошли, Артур Трусишка, я дам тебе восстанавливающий эликсир.

Когда за домовым и эльфом захлопнулась дверь, Маша осторожно произнесла:

– Мотя, ты только посмотри на это.

Матильда обернулась и увидела, как бабочка-ключ парит над шкатулкой в руках Маши. Наконец, бабочка медленно опустилась на один из узоров. Тогда раздался тихий щелчок, и сердце Матильды забилось быстрее – шкатулка открылась! Маша тут же распахнула крышку, но потом стало происходить нечто неожиданное. Яркий свет ослепил всех, и шкатулка отлетела в сторону, а ветер стал сбивать книги и сувениры с полок. Маша закричала, бросаясь к Матильде. Та подхватила подругу под локоть и прищурилась из-за света. И тогда из шкатулки появился вихрь, а потом в углу возникли незнакомые силуэты... Матильда была поражена, когда поняла, кто это.

Он потом и написал, послушав их рассказы и посмотрев записи с камеры.