Современные чудесники: странные исчезновения

Матильда и её друзья сидели с одной стороны дивана, а Оливер Гловер, Флоренс Планель и Ларри О'Салливан – с другой. Бенедикт стоял, прислонившись к спинке, и осторожно изучал шкатулку. Пропавшие подростки были очень уставшими и бледными. Но когда они поняли, что выбрались из заточения и что находятся в безопасности в обществе сверстников, на их лицах, наконец, появилось небольшое облегчение. Матильда и Маша принесли пледы, а заглянувший к ним Артур Трусишка угостил сэндвичами. Боря, скрепя сердце, отдал гостям несколько брошек-переводчиков со своего пиджака.

И теперь Ларри О'Салливан, рыжий юноша с кучей веснушек, задумчиво крутил на пальце свой клоунский нос на верёвочке. Он был в потёртых джинсах, кроссовках и клетчатой зелёной рубашке поверх футболки. Рядом с ним сидела перепуганная Флоренс Планель – миниатюрная темнокожая девочка с короткими афрокудряшками. Они были необычного светлого цвета и напоминали облачко на голове. На девочке были леггинсы и платье с нарисованной на груди планетой. Но самым заметным среди всех был Оливер Гловер – широкие штаны, явно сшитые самостоятельно из лоскутков ткани разных цветов и разного материала, джинсовка до самых колен. Каштановые волосы почти касались плеч, на руках – митенки, а на одном из пальцев – самодельное кольцо с брошкой-переводчиком. При этом Оливер единственный из всех не выглядел испуганным, а даже с любопытством поглядывал по сторонам.

– Вы не волнуйтесь, – тихо сказала Матильда. – Мы хотим помочь.

Когда Алиса закончила длинный рассказ, на некоторое время воцарилось молчание. Потом Ларри, Оливер и Флоренс стали звонить родным, чтобы сообщить, что они живы. Но было решено, что говорить свое местонахождение они пока не будут и попросят свои семьи не афишировать их спасение – все присутствующие боялись возвращения призрака Анастасии.

Когда все вернулись на места, Боря кашлянул:

– И всё же я не могу понять, господа и дама, – сказал он, приготовившись делать записи в блокноте. – Как же вы могли поместиться в этой маленькой шкатулке?

– Я не знаю, – отозвался Ларри, который явно был самым смелым и быстро пришёл в себя. – Я помню только свой страх, темноту и длинные тонкие руки той... Анастасии, как вы говорите. А потом я словно заснул, и проснулся только сейчас.

– На шкатулке явно были тёмные чары, искажающие пространство, – произнёс Бенедикт. – А также некие чары, благодаря которым человека, испытывающего сильный ужас, притягивает туда. Полагаю, при долгом нахождении там вы могли погибнуть. Но вашему похитителю были нужны вы, ваши души. Он спрятал шкатулку с вами. А позднее собирался провести ритуал, который с помощью ваших душ помог бы ему исполнить все его желания.

Он говорил довольно жёстко. Девочки вздрогнули, а Матильда спросила:

– Но как же мы смогли открыть шкатулку?

– Очевидно, потому что на бабочках-ключах в «Доме Рождества» очень сильные чары, и они обычно открывают многие замки.

– Но почему моей... моей второй жизни не было в шкатулке? – еле слышно спросила Маша. – Я же перевёртыш. Я... точнее, Эра-Роза тоже была похищена и должна была вернуться из шкатулки.

Бенедикт закатил глаза:

– Потому что она не может появиться, пока ты не спишь. Как ты себе это представляешь? Вы не можете встретиться друг с другом. Вы – один и тот же человек.

Ларри уставился него:

– Ты много знаешь о тёмной магии. Кто ты такой?

– Это гвоздь нашей программы – Бенедикт «Не добавляйтесь» Байерс, – весело заявила Алиса. – Ну что же. Давайте познакомимся. Я Алиса Кукушкина, в душе актриса. Это Матильда Евстигнеева и Маша Иванова – мои подруги и чудесницы. Мы все из России. Мотин дар мы пока не поняли, а Маша – перевёртыш, как вы уже поняли, и у неё дар красоты...

– Да, я умею вызывать лёгкую симпатию к себе. И иногда у меня получается небольшой гипноз. Точнее, получалось у моей второй половины, Эры-Розы, – уныло протянула Маша и посмотрела на Борю. – А это...

– А я Борис Брусникин, – с важным видом представился тот. – Белорусско-украинские корни. Планирую стать учёным и неравнодушен к изобретательству. У меня дар ума – я запоминаю информацию любого объёма, а читать книги могу даже вверх тормашками. Конечно, со временем дар будет развиваться, как и у всех. Рад встретить вас, господа и дамы.

– Я Ларри О'Салливан, – охотно представился Ларри. – Итальянец, но у меня ещё шотландские и ирландские корни. У меня дар силы – я могу поднимать тяжёлые предметы. Но главная моя сила – это юмор, как мне кажется. Я думаю, вообще самое главное – это уметь посмеяться над собой. Мечтаю стать аниматором или ведущим мероприятий. Мне нравится смешить людей. Ещё спорт люблю. М-м-м... ни у кого нет ещё сэндвича? Очень хочется есть.

Бенедикт мрачно ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

– Гвоздь программы надо мной смеётся? – поинтересовался Ларри с набитым ртом.

– Он просто поперхнулся чаем, – быстро сказала Матильда.

Она чувствовала себя жутко неловко в новом обществе и была максимально зажата. Но Флоренс, кажется, тоже не была очень смелой. Поймав взгляды друг друга, девочки улыбнулись.

– Я Флоренс Хлоя Берта Планель из Франции, – робко произнесла Флоренс. – У меня дар природы. Я иногда слышу мысли животных, а они – меня. Только говорить с ними пока не получается.

Матильда подумала, что фамилию этой девочки будет легко запомнить, потому что она напоминала слово «планета» и очень ей подходила.

– Как здорово, – так же робко откликнулась Матильда. – У меня бывает что-то похожее.

– Ещё я люблю рисовать и оживлять свои рисунки.

– А я – мастерить что-нибудь своими руками, – призналась Матильда. – И сочинять истории.

– Она очень талантливая, – вставила Алиса.

– Ой, нет, – Матильда мигом смутилась и пожалела, что рассказала о своих увлечениях. – Я же просто учусь.

Её спас Оливер, который, словно услышав её мысли, встал, и чуть поклонился всем.

– Оливер Гловер к вашим услугам, мои будущие лучшие друзья. Я из Австралии, Финляндии, Швеции, Греции и Недалеколяндии. Мой дар – эмпатия. В свободное время я люблю шить, смотреть на падающие листья и пить горячий чай. Хади аварендикус бабикус! Это на недалеколяндском означает: «Я приветствую вас».

Секунду все поражённо смотрели на него, Бенедикт вообще чуть не опрокинул кружку. А Матильда подумала, что Оливер очень похож на её дядю Карлоша, только не хватает цилиндра.

– Что за Недалеколяндия, мистер Гловер? – осведомился Боря. – Я впервые слышу про эту страну.

– О, её не существует. Это страна, которую я придумал, – спокойно объяснил Оливер. – Бабикус абридикус хададей родикус адалидус ро котей хададей хадибабикус...

Что бы ни означала эта фраза, договорить её он не смог: одежда на нём внезапно превратилась в точную копию того, что было на Бенедикте – чёрную рубашку с пиджаком и серые джинсы. Маша и Флоренс вздрогнули, но Оливер даже бровью не повёл.

– Не обращайте внимания, это особенности моего дара, – жизнерадостно объяснил он. – Моя одежда иногда превращается в то, что надето на человеке, испытавшем какие-либо эмоции неподалеку от того места, где я нахожусь. С судьёй Дженкинс однажды было очень неловко... О, ты довольно плохо сейчас думаешь про меня и про мой бесполезный дар, мрачный владелец одежды.

Бенедикт хотел что-то ответить, но Оливер споткнулся. Матильда успела подхватить его под руку в последний момент.

– Дар вовсе не бесполезен, – мягко сказала она. – По-моему, это очень интересно! И у меня бывает что-то похожее, только с предметами.

– Ты правда так думаешь?

– Да.

Оливер просиял. Ларри обернулся к Бенедикту:

– Гвоздь программы и мрачный владелец одежды не хочет представиться?

– Нет. Смею вас заверить, что я здесь вовсе не для бездумной болтовни.

– Это называется «социальные связи», мистер Байерс, – произнёс Боря, поправив очки.

– Я не нуждаюсь в «социальных связях», – Бенедикт заметил, что Оливер собирается положить руку ему на плечо, и отодвинулся. – И я предпочитаю дистанции в двадцать сантиметров и отсутствие чужих прикосновений, Гловер.

– Это Бенедикт Байерс, он мой куратор, – быстро сказала Матильда. – Он умён, и у него дар разума – может перемещаться. И ещё он на скрипке играет.

Бенедикт так нахмурился, что если бы кто-то вставил монетку между его бровями, она бы вряд ли упала. Затем он отвернулся, рассматривая картину на стене. Оливер шёпотом спросил у Матильды:

– Почему он хмурится?

– У него... просто бровь зачесалась.

– По-моему, он поморщился и закатил глаза. Я чувствую его негатив. Кажется, он хочет меня убить.

– Вовсе нет! Просто иногда у него шалит лицевой нерв.

Маша услышала их разговор и впервые за долгое время улыбнулась:

– А ведь мы все из разных стран, с разными дарами и из разных колдодомов. Это довольно необычно. Мы словно... дополняем друг друга? Надо подписаться друг на друга в «Инстаграме».

Боря вдруг нагнулся и поправил на ковре кроссовки Ларри, которые тот откинул в разные стороны, когда с ногами залез на диван. Заметив, что на него все смотрят, он сказал:

– Извините. Я просто перфекционист и не могу сосредоточиться, если что-то неровно лежит.

Воцарилась тишина. Бенедикт смотрел на всех так, словно не мог поверить, что он находится в таком обществе. Его одежда на Оливере, наконец, исчезла.

– Ну, вот мы все и познакомились, – бодро произнесла Алиса. – А теперь предлагаю обсудить наши дальнейшие действия.

***

– На всякий случай уточню – то есть, вы действительно хотите найти призрака Анастасию? – спросил Ларри.

– Которая, возможно, является самой жуткой в мире блуждающей душой за последние годы, – важно добавил Боря.

– Мы не ищем её, – сказала Алиса. – Мы просто хотим понять, кто её выпустил прежде, чем она сама найдёт нас. И потом мы обратимся лично к сыщику Феладиуму Скорнелли. Потому что в колдодоме «Стражи» могут быть те, кто на стороне вашего похитителя. Вероятно, он их заколдовал.

От Матильды не укрылось, что при упоминании дедушки Ларри впервые помрачнел. Видимо, он сильно скучал по своей семье.

– Но... Матильда, дети-супергерои... – печально произнесла Флоренс. – Вы уверены, что виноваты они? Они же не могли этого сделать, мы же все их хорошо знаем.

– Этого точно не может быть, – уверенно сказал Ларри. – Вилли О'Салливан – мой брат. Я его отлично знаю, Вилли – добряк. Он никогда не упоминал этого призрака и уж точно не сделал бы никому ничего плохого. И, тем более, мне. Просто поверьте.

– А он не рассказывал, почему они распались? – осторожно спросила Алиса.

– Он всегда говорил, что они просто выросли. Я никого из них даже не помню. Был очень мелким, когда существовала их команда. Помню только, что однажды они, спасаясь от Бенни-прачки, прибежали к нам домой. Им помогли тогда Гайтерские духи...

– А сейчас ты можешь ему дозвониться? – спросила Алиса.

Ларри задумчиво посмотрел на её рыжие пряди, так похожие на его собственные волосы.

– Нет, я уже пытался, – хмуро произнёс он. – Вилли в срочной командировке... Но он не имеет отношения ко всему этому, ребят, я вам точно говорю. Уж скорее фоллетти станут серьёзными, чем Вилли кому-то навредит. Фоллетти – это проказливые существа у нас в Италии, любят пакостить в домах.

– Я тоже думала, что мы знаем детей-супергероев, – грустно вдохнула Маша. – Пока я лично не увидела ник той страницы в «Инстаграме». Кстати, а вас кто-то пытался выманить из дома перед похищением?

Как выяснилось, Оливеру писали со страницы магазина тканей, чтобы прислать ему в подарок новые наборы с блестящими нитками и зачарованной фурнитурой. Ларри должен был получить мяч и костюм мима. А Флоренс кто-то хотел подарить справочник «Самодельные приюты для животных: самые вдохновляющие примеры» и миски для собак.

– Я хотела эти миски расставить на улицах мира для бродячих животных, – со слезами на глазах сказала Флоренс. – Как они могли заманить меня таким? Это же просто бесчеловечно.

– Мы можем все вместе купить такие миски, кормушки, домики и расставить их по миру, – робко предложила Матильда. – Как только весь этот кошмар закончится.

Флоренс обрадовалась, остальные (кроме молчащего Бенедикта) тоже одобрили эту идею. А потом ребята стали вспоминать всё, что они знают о детях-супергероях. Алиса расстелила на журнальном столике ватман, и они уселись на диване и ковре, делая записи и зарисовки. Чудофон Игорь заинтересованно парил над ними, давал советы, проверял информацию и показывал фото.

– Пётр «Красавчик» Грачев, капитан их команды, русский чудесник, – рассказал чудофон. – Его дар – физическая сила. После распада стал единственным, кто устроился в колдодом «Стражи». Он борется со злом и, можно сказать, действительно стал супергероем. Его текущее местонахождение по соцсетям определить не могу.

Ребята уставились на очень красивого светловолосого молодого мужчину, изображения которого возникли в воздухе. На показанных чудофоном фото он гнался за лесным чудовищем боли-бошкой. Ларри и Алиса шумно выдохнули от восторга. Оливер захлопал в ладоши – и не прекращал это делать на каждом следующем имени.

– Итальянец Пьеро Риччи, дар – невероятный ум, с помощью которого развил телекинез. Он стал ученым-историком в колдодоме «Учёные», работает в волшебной части Лувра. По его соцсетям предполагаю, что в настоящее время он на рабочем месте.

Черноволосый мужчина в очках задумчиво пролистывал свой блокнот. Боря с волнением поправил очки, да и Бенедикт подался вперёд.

– Я, конечно, читал его работы! – произнёс Боря. – Он гений.

– Рута Ковальска – польско-индийская волшебница. Дар – заглядывать в чужие жизни. Она тоже из колдодома «Учёные», стала биологом. Сейчас она телеведущая в передаче о животных. По её странице в соцсети мне понятно только, что она сейчас где-то в Германии.

Девушка с тёмными волосами хмуро смотрела в кадр. Она нервно поправляла микрофон и выглядела недовольной. Но Флоренс смотрела на неё с восхищением.

– Мария-Эдуарда Сильва, бразильянка с американскими корнями. Дар – вечная красота и молодость, небольшой гипноз, очарование. Известная певица и модель, состоит в колдодоме «Искусство». На её сайте доступен гастрольный график, скоро у неё концерт в Америке.

Очень красивая темнокожая девушка в тёмных очках выходила из машины под прицелом объективов папарацци. Маша затаила дыхание и не сводила с неё глаз.

– Молли Мур, англичанка. Единственная из всех не волшебница. Знаменитый повар и кондитер, относится к колдодомам «Общественно важные профессии» и «Искусство». В соцсетях нет данных о её текущем местонахождении.

Высокая девушка со светло-рыжими волосами улыбалась рядом с тортом-шедевром в виде гигантской корзины с котятами. Матильда слегка подалась вперёд – Молли ей всегда очень нравилась.

– Эдвард «Хохотун» Якобссон, швед. Дар – с помощью игры на губной гармошке может создавать видимость предметов. Основатель и вокалист группы «Улетающие с музыкой», которая путешествует по миру в трейлере. Состоит в колдодоме «Искусство». Сейчас они снова куда-то улетели.

Красивый темноволосый мужчина с кудрявыми волосами до плеч в шутку гнался по пляжу за морским пегасом и добродушно хохотал. Ларри и Алиса заулыбались.

– Вилли О'Салливан, итальяно-шотландский волшебник. Дар – лекарский, также развил в себе способность быть невидимым, так как в детстве был очень скромным. Работает спасателем, состоит в колдодомах «Хранители» и «Лекари». В соцсетях нет данных о его текущем местоположении.

Чудесник со спокойным лицом смотрел в кадр и улыбался. Ларри громко вздохнул и отвёл глаза.

– Что нам теперь делать? – спросил он. – С чего начать?

– Нам? – переспросила Алиса.

– Конечно, – кивнул Ларри, продолжая внимательно её рассматривать. – Лично я не буду чувствовать себя в безопасности, пока Анастасия разгуливает по миру. Она ведь наверняка вернётся за нами!

– И я из интереса учёного приму участие в данном мероприятии, хотя оно, вне всякого сомнения, является сомнительным и странным, – изрёк Боря.

– А я приму участие в нём именно потому, что оно является сомнительным и странным, – радостно сказал Оливер.

Все посмотрели на него.

– Я бы тоже хотела остаться с вами, – тихо произнесла Флоренс. – В конце концов, у нас, видимо, нет другого выхода. Мы беззащитные подростки, за которыми гоняется призрак-убийца, а у колдодома «Стражи» какие-то проблемы. Видимо, нам придётся что-то сделать самим, чтобы защитить и себя, и других.

Ребята некоторое время помолчали, а потом Алиса твёрдо сказала:

– Ну, значит, решено. Мы – команда.

– Временно, – вставил Бенедикт. – И мы не друзья. И не надо подходить ко мне ближе, чем на двадцать сантиметров, О'Салливан.

Ларри вытянул руку и ткнул его в плечо, придерживаясь указанного расстояния. Бенедикт дёрнулся в его сторону, но Алиса и Матильда успели встать между ними.

– А я бы хотел, господа и дамы, чтобы мы не разбрасывали вещи и мыли руки, – робко произнёс Боря. – Дело в том, что перфекционист и не люблю всё негигиеничное.

– По-моему, всё просто прекрасно! – сказал Оливер. – Хададей хабабей маврики хади-бабикус. На недалеколяндском это означает, что мы отлично подходим друг другу.

Матильда, Алиса, Маша и Флоренс вздохнули. Чудофон Игорь произнёс:

– Ну что же, ваше путешествие начинается.

***

Первым делом решено было попробовать поговорить с Пьеро Риччи в Париже, потому что они знали его точное местонахождение и попасть к нему было легче всего. Ребята, перенесённые Бенедиктом, приземлились на одном из этажей Эйфелевой башни. Своих животных они оставили в номере.

– Почему ты перенёс нас именно сюда? – поразилась Алиса.

Они посмотрели на группу привидений и эльфов, которые как раз шли неподалёку с экскурсией.

– Если у вас есть на примете другое место, где можно возникнуть прямо в воздухе на глазах у всех и остаться незамеченными, то прошу озвучить варианты, – заявил Бенедикт.

Они быстро спустились с башни мимо туристов, стараясь не привлекать ничьё внимание. Однако, пока ребята бежали по дороге, одежда Оливера опять изменилась – на нём возник чей-то костюм в виде пирожного и ролики. Оливер объяснил, что почувствовал счастье и долю смущения подростка, который развлекал людей неподалёку у кафе. Это был первый рабочий день юноши на такой подработке, и тот слегка стеснялся. Ролики стащить с ног Оливера не получилось, и Матильде с Бенедиктом пришлось катить его за остальными. Байерс держал его за костюм, стараясь не прикасаться.

– Почему ты так смотришь на меня? – сухо спросил он у Матильды.

Матильда колебалась с ответом. Бенедикт сузил глаза:

– Ну?

– Ну... как по мне, ты говорил ребятам немного резкие вещи. В том числе, Оливеру. А он просто хотел поддержать тебя... Это не очень хорошо и для остальных, и для тебя.

Оливер приподнял брови и посмотрел вперёд, стараясь делать вид, что он не слышит их разговор. Бенедикт подошёл к Матильде так близко, что чуть не стукнулся о её макушку своим длинным носом с курносым кончиком.

– Почему для меня? – осведомился он.

Куратор явно старался выглядеть неприступно, но две складочки между бровями свидетельствовали о том, что он внимательно её слушает.

– Люди шарахаются от тебя. Определитель тяжёлого характера ломается, когда ты рядом. И, в конце концов, так можно остаться в одиночестве, без друзей.

– Это не аргументы.

Но тут Матильда обратила внимание на пожилую пару, которая шла по улице впереди. Бабушка с дедушкой выделялись среди всех – от них исходил мягкий свет. Было что-то очень хрупкое и трогательное в них, в каждом их движении, в каждой детали старенькой одежды, и даже в выцветшем пакете и авоське с апельсинами. Дедушка шёл с палочкой, но всё равно поддерживал жену под локоть. Его шею обнимал вязаный шарф – явно из-под её заботливой руки. А у неё было длинное пальто с воротником и вязаная шапка. Они шли медленно, но не отпускали друг друга, словно в их сцепленных пальцах таилось волшебство. А потом, на глазах поражённой Матильды, они растаяли в воздухе, и на их месте возникла семья из нескольких человек с кучей домашних питомцев. Впереди их колонны шли девочка с мальчиком.

– Эй, что случилось с теми старичками? – воскликнула Матильда. – Они превратились в семью с животными!

– Я тоже заметил, – сказал Боря. – Наверное, это учёные проводят какой-то эксперимент. Вон они в каких солидных костюмах, у них в руках папки с исследованиями. А где ты видишь животных?

Матильда сощурилась, но не увидела никаких папок и костюмов. Она удивлённо моргнула.

– Да вон же, рядом с ними. И кошки, и собаки, – ответила она.

– Странно, но я не вижу животных. Я вижу семью учёных из троих человек. Родители и их сын.

– Три человека? – поразилась Матильда. – Нет, там их больше.

Она даже сняла очки и протёрла их, но всё равно не увидела того, что описывал Боря.

– Какие это учёные? Я вижу семью артистов в костюмах, – сказал Ларри. – И с ними хмурый дедушка. Подожди, это же...

Он вдруг запнулся. Боря тоже резко замолчал.

– Матильда, я вижу нас с тобой! – завопила Алиса. – Мою маму, Малыша и твою семью. Как это возможно?!

А Матильда присмотрелась к странным призракам и поняла, что семья, которую она увидела – это её собственная, причём рядом были её подруги. А впереди шли она сама и Игорь Каменев. Сердце её забилось быстрее. Что происходит?

– Я вижу себя со своими обеими семьями, – призналась Маша. – Эти призраки превращаются в наших родных?

– Не только, – Флоренс слегка покраснела. – Потому что я вижу ещё и одного старшеклассника из моей школы. Он очень красив.

– А я вижу свою семью и нас, – проговорил Оливер. – Теперь всё ещё больше запутано.

– Я вижу... двух умерших человек, себя и ещё кое-кого, – сказал очень бледный Бенедикт, словно не веря своим глазам.

Ребята переглянулись и помчались за удивительными призраками. Но вот что странно – пока друзья за ними бежали, они не могли их догнать. А когда они остановились, то вдруг оказались рядом с ними. Тогда призраки снова превратились в бабушку и дедушку. Продолжая держаться за руки, обернулись и улыбнулись друзьям.

– Это Духи Любви, – объяснил чудофон Игорь. – Призраки пожилых супругов, проживших в любви всю жизнь. Они превращаются в то, что нам кажется настоящей любовью. В самых близких для нас людей. Кто-то видит родных, кто-то – друзей, кто-то – человека, в которого влюблён. Эта редкая удача – встретить их. Их можно увидеть в любой точке мира, но, как говорят, в Париже особенно часто.

Друзья, замерев, смотрели на удивительных призраков. Маша вдруг закрыла лицо руками. У Бенедикта был очень несчастный вид.

– Не расстраивайтесь, – мягко сказала бабушка-призрак. – Мы же ещё придём.

– А вдруг нет? – спросила Маша. – Вдруг то, что вы показали, не исполнится?

– Жизнь – непредсказуемая вещь. Иногда кажется, что мы можем не прийти, а мы берём и появляемся.

Бабушка подмигнула друзьям, и призраки растворились в воздухе.

После такой необычной встречи все шли до Лувра молча. К счастью, Боря, едва изучив путеводители на чудофоне, тут же сообщил, куда идти. Бенедикт периодически перемещал их в незаметные места – в магазины и пустые уголки, чтобы сократить путь. Было решено, что в музей пойдут Матильда, Алиса, Боря и Бенедикт, а остальные останутся ждать снаружи – ребята боялись, что Пьеро Риччи узнает пропавших. Входные билеты друзья купили за счёт Бори, у которого было с собой немного денег. Наконец, они добрались до Лувра и сразу поспешили в волшебную часть музея. Боря уверенно вёл их между экспонатами и шедеврами, которые активно жили своей жизнью, обменивались новостями и обсуждали погоду.

***

Пьеро Риччи они нашли у древнегреческой статуи, которая что-то рассказывала ему, а он записывал это. При виде бегущих к нему подростов Пьеро удивлённо приподнял брови и захлопнул блокнот. Матильда спрятала за своей спиной маленькую камеру, которая продолжала за ними повсюду летать.

– Здравствуйте, – с ходу сказала Алиса. – Я Алиса Кукушкина, это Матильда Евстигнеева, Борис Брусникин и Бенедикт Байерс. Извините, что мы вас отвлекаем, но... мы бы хотели задать вам несколько вопросов. Дело в том, что нам задали в школе задание, с которым никак не справиться без вашей помощи.

Матильда внутренне сжалась. Она могла только удивляться смелости своей подруги.

– О, – слегка удивлённо произнёс Пьеро Риччи. – Нечасто дети прибегают ко мне с такими просьбами, причём с таким видом, как будто за ними гонится стадо слонов, – он мягко улыбнулся. – А что за задание?

– Насколько мы знаем, вы несколько лет назад с друзьями поймали призрака Анастасию. Мы бы хотели узнать – куда-она-делась-как-её-поймать-и-чем-она-опасна? – выпалила Алиса на одном дыхании.

Пока Пьеро Риччи слушал её сбивчивую речь, брови его поднимались выше и выше. Он с долей волнения поправил свои короткие кудрявые волосы и посмотрел на ребят испытующим взглядом. Вряд ли этого чудесника с феноменальным умом можно было легко обмануть.

– Откуда вы узнали про Анастасию?

– В чудосети, сеньор, – вежливо ответил Боря.

– Вы же не собираетесь искать её? – строго спросил Пьеро.

– Вовсе нет! – хором ответила Матильда и Алиса.

Бенедикт скрестил руки на груди и покачал головой. Матильда при этом покраснела и тут же поняла, что Пьеро ничуть им не поверил. Девочка уже готова была признать поражение и уйти – обманывать Пьеро ей не хотелось, она была уверена, что ему можно говорить только правду.

– Послушайте, – убеждённо заговорила Алиса. – Пока мы делали это задание, мы... столкнулись с кое-чем, что напоминает Анастасию. Поэтому нам надо знать всё о ней. Прошу вас, расскажите нам.

Пьеро нахмурился. На его лице промелькнуло беспокойство.

– Вам следует обратиться в колдодом «Стражи». Этим должны заниматься взрослые квалифицированные чудесники, но никак не вы.

– Но вы же тоже когда-то были таким же, как мы, – тихо сказала Алиса. – Вы ведь тоже бы сначала попытались сами выяснить, что происходит. «Подростки могут делать то, чего не могут взрослые». Это был ваш девиз.

Пьеро посмотрел на них с долей интереса:

– Вот как. Значит, вы решили использовать против меня моё же оружие. Ну что же, это похвально. Только на многие вещи в двадцать пять лет смотришь совсем иначе, чем в тринадцать. И я действительно уверен, что вам надо обратиться к взрослым.

– Вы предаете свой же девиз, – заявила Алиса.

Матильда поспешно наступила ей на ногу, таким образом умоляя не делать смелых заявлений. Бенедикт приподнял брови, заметив это.

Боря кашлянул и сделал шаг вперёд.

– Сеньор Риччи, я из колдодома «Учёные», и для меня большая честь просто стоять рядом с вами, – произнёс он, глядя на слегка смущённого Пьеро, как на небожителя. – Ваши работы – мои настольные книги. И я буду счастлив, если однажды смогу немного поговорить с вами о ваших разработках – особенно очках с противодождевой функцией...

– Это не единственные особенно интересные разработки сеньора Риччи, – холодно заметил Бенедикт.

– Но сейчас нам действительно очень нужно узнать, что произошло с Анастасией, – продолжил Боря. – Из открытых источников нам известно, что она исчезла. Только мы не поняли, куда.

Пьеро Риччи молча выслушал его с непонятным выражением лица, и в глазах его что-то промелькнуло. Он явно был польщён. Знаменитый учёный в задумчивости потёр подбородок, глядя на них.

– Призрак Анастасии действительно исчез, – признал Пьеро. – Не знал, что об этом писали в чудосети. В любом случае, нет оснований думать, что Анастасия вернётся.

Разрушенная гостиная в доме Матильды хорошо опровергала это суждение, а домовой Афоня сейчас мог бы ворчливо сказать всё, что он думает.

– А где вы её поймали и как смогли заточить в шкатулку, сеньор? – осведомился Бенедикт.

– Мы услышали, что её часто встречают у замка в Эстонии, и прилетели туда, – помедлив, ответил Пьеро. – В местном музее мы нашли чёрную пуговицу и смогли заманить Анастасию в шкатулку с чарами заточения.

– А при каких обстоятельствах она исчезла? – спросила Алиса.

Пьеро снова обвёл их внимательным взглядом, словно не зная, должен ли он вообще продолжать беседу с подростками. Его взгляд задержался на Боре и на Бенедикте.

– Это было Рождество 2010 года, – наконец, спокойно произнёс Пьеро. – Мы находились в штабе. У нас был штаб в одном из номеров в гостинице Дом Рождества». Лоджия выходила на лес в Баб-Ёжье. В тот день у нас всех было хорошее настроение. Мы украсили штаб к Рождеству, поставили искусственную ёлку, повесили гирлянды, положили подарки. Всё это мы сделали в соответствии с праздничными традициями сразу нескольких стран. Установили несколько стареньких телевизоров и включили рождественские фильмы разных стран – «Один дома», «Иронию судьбы»... Девочки поставили под ёлку фигурки и Санты, и вашего Деда Мороза, и других. Рождественские песни играли на разных языках. Было очень уютно, этакое чувство объединения. Мы любили это чувство. Хм... так странно сейчас понимать, как давно это было.

Он кивнул Матильде и её друзьям, приглашая пройтись с ним по Лувру. Ребята пошли за ним, пока он продолжал свой рассказ.

– Мы тогда только поймали призрака Анастасию и поместили её в шкатулку. Я, Петя и Эдвард сидели в гостиной у камина, пили какао и вертели в руках шкатулку. Думали, что с ней теперь делать. Вилли был рядом – вешал последние гирлянды и мишуру на стены. Молли пекла печенье, Мария-Эдуарда и Рута красились у зеркала и делали причёски.

Алиса сделала шаг к Матильде и шепнула:

– Попробуй увидеть его воспоминания. Как тогда, с Марианной Васильковой.

Матильда неуверенно посмотрела на неё и повернулась к Пьеро Риччи.

– Вы не позволите до вас дотронуться? – тихо спросила она. – Мы могли бы увидеть ваши воспоминания. Если вы... конечно, не против.

Пьеро, слегка удивлённый, кивнул. Матильда осторожно дотронулась до его локтя, и рядом прямо в пустом зале Лувра возникла сцена. В гостиной действительно всё было украшено по традициям разных стран, как и сказал Пьеро. И правда, уютно...

– Мальчики, не налегайте на карамельные трости, – с улыбкой сказала Молли Мур, копошась у плиты. – Скоро будут салаты, пирог, колобки и печенье.

Она была в длинном фартуке, вся перепачкана в муке. Молли напевала себе под нос и выглядела донельзя счастливой – она явно получала удовольствие от того, что находится с этими ребятами и что все они сейчас вместе празднуют Рождество. Она единственная из них не была чудесницей, но всё, что она могла приготовить, было действительно чудесным.

– Спасибо, – добродушно произнёс Вилли, который в этот момент, встав на стул, вешал гирлянды над камином.

– Благодарю, – вежливо произнёс Пьеро Риччи.

– Ох, спасибо большое, Молли, дорогая, – бодро отозвался Эдвард «Хохотун» Якобссон. – Ты – наш самый большой волшебный дар. Я всегда это говорил.

Молли искренне улыбнулась. Однако Петя «Красавчик» Грачев никак не отреагировал и даже не поднял на неё глаза, из-за чего она заметно приуныла. Перепачканной в муке рукой она поправила выбившуюся из пучка прядь волос и нагнулась, проверяя пирог в духовке. Как и Матильда, она была очень высокой, но при этом явно всегда оставалась незаметной. Особенно для того, кем очень хотелось быть замеченной.

– Не знаю, что теперь с этим делать, – сказал Петя, проводя по крышке шкатулки забинтованной рукой. – Я всё-таки не уверен, что стоит относить её в колдодом «Стражи».

– Почему? – спросил Пьеро. – Обоснуй.

– Взрослые чудесники, – Петя нахмурился, – совсем не такие, как мы. Они могут использовать её во вред людям. Как оружие.

– Я считаю, надо отдать призрака на изучение науке, – сказал Пьеро. – Мы просто не можем поступить иначе.

– Я согласен с Петей, – мягко произнёс Вилли. – Анастасия умеет отнимать души. Душа человека – бесценна. Если отнять её, то с помощью чёрной магии можно получить и богатство, и исполнить все свои желания.

Мария-Эдуарда и Рута Ковальска, стоявшие у зеркала, повернулись к ним.

– Мы ещё точно не знаем, что она умеет отнимать души, – нервно заметила Рута.

– Вот да, – отметил Пьеро. – Легенды не могут быть фактами.

– У нас могут быть проблемы, если узнают, что мы схватили нечто столь сильное, – произнёс Петя. – Надо быть предельно осторожными. Не будем указывать это во всех официальных хрониках о нас.

Эдвард закатил глаза.

– Да кому нужна эта Анастасия? Ты как всегда осторожничаешь, Красавчик. Абсолютно безобидный призрак.

– Нельзя исключать разные гипотезы! – поднял палец Пьеро.

Эдвард посмотрел на него, и тут рядом с Риччи возникла его точная копия, созданная с помощью дара Хохотуна – умения делать галлюцинации. Клон Пьеро точно так же поднял палец и с занудным видом произнёс: «Нельзя исключать разные гипотезы». А потом он исчез. Эдвард, Петя, Рута и Мария-Эдуарда покатились со смеху, Пьеро и сам улыбнулся.

– Ладно, утром решим, – Петя встал с дивана и взял шкатулку. – А это я пока уберу в наш тайник под ванной.

Когда он вернулся, ребята болтали и занимались своими делами. Эдварду уже надоело сидеть и скучать, поэтому он стал создавать новые воображаемые вещи, желая подразнить Вилли и Пьеро. Пьеро мог найти остроумный ответ, а вот Вилли предпочитал не вступать в конфронтации и лишь добродушно улыбался. Петя не останавливал Эдварда, а когда тот стал делать совсем уж обидные вещи, за Вилли заступилась Молли, и Хохотун затих. Молли продолжила печь, а Мария-Эдуарда учила Руту рисовать ровные стрелки на глазах. Только вот у той всё никак не получалось.

– Не расстраивайся, – сказала Мария-Эдуарда. – Когда красивые глаза, никто не посмотрит на то, что стрелки получились не слишком ровные.

– У тебя-то, конечно, такое красивое лицо, что никто не посмотрит, – с оттенком зависти в голосе произнесла Рута. – А вот мне мои ошибки в макияже никто не простит.

– Что ты! Ты очень даже симпатичная, – произнесла Мария-Эдуарда с долей снисхождения.

– Вы обе очень симпатичные, – с улыбкой произнесла Молли.

Обе девочки уставились на неё и промолчали. Рыжая и высокая Молли с нескладной фигурой и лицом, покрытым прыщами, искренне улыбалась им. В глазах Марии-Эдуарды, невероятной темнокожей красавицы, промелькнула жалость, во взгляде миловидной Руты появилось то самое снисхождение, с которым на неё только что смотрела другая девочка.

Рута снова повернулась к Марии-Эдуарде и показала ей на ладони серёжку – очень длинную, из колец и цветов.

– Как тебе вот эти серьги? – спросила она

– Нет-нет, – ответила красавица. – Я никогда не надену длинные.

– И это всё? – с ноткой разочарования спросила Алиса, когда воспоминания исчезли.

Пьеро Риччи поправил галстук и деловито посмотрел на своих собеседников.

– Всё. Потом мы ужинали, разворачивали подарки, долго смотрели рождественские фильмы. А затем легли спать, я заснул раньше всех. Наутро шкатулка исчезла. Что с ней произошло, никто из нас не понял.

– Сеньор Риччи, а данное происшествие имеет какое-то отношение к вашему распаду? – спросил Боря.

Матильда заметила, что учёный помедлил с ответом.

– Нет. Мы распались после того, как не смогли защититься от напавшего на нас оборотня. Мы тогда чуть не погибли.

Друзья ждали продолжения рассказа, но его не последовало. Было видно, что Пьеро не хочет об этом говорить. Матильда бросила взгляд на Бенедикта и заметила, как он, скрестив руки на груди, смотрит на Пьеро. Ощущение того, что Байерсу по неизвестным причинам очень не нравятся дети-супергерои, у неё не проходило. Хотя он определённо признавал достижения Пьеро Риччи в науке. Ну, что за странный человек?

– Извините, – сказала Матильда, обращаясь к учёному. – А вы сейчас продолжаете общаться с остальными?

– Время от времени, – Пьеро мягко посмотрел на неё. – Больше всего – с Петей и Вилли. Всё-таки Петя был достойным капитаном для нас, что бы там Эдвард ни говорил. Ещё иногда мы общаемся с Молли, она очень нас всех любила...

– А что, Пётр Грачев и Эдвард Якобссон поссорились? – моментально спросила Алиса.

Пьеро нахмурился. Бенедикт, сузив глаза, обдумывал что-то своё.

– Это уже наше личное. Так, про привидение я вам рассказал. А теперь, молодые люди, позвольте проводить вас до выхода из Лувра, – преувеличенно строго произнёс он и бросил взгляд на Бенедикта. – Да-да, и вас, мрачный юноша.

Пьеро Риччи повёл всех к выходу. Напоследок Алисе удалось спросить у него, где сейчас находится Молли Мур. Местонахождение Петра, Вилли, Эдварда, Руты и Марии-Эдуарды он точно не помнил, но посоветовал лучше зайти на их страницы в «Инстаграме». Особенно на страничку Марии-Эдуарды, которая активно публикует расписание своих концертов.

На прощание Боря долго тряс ему руку. Перед тем, как уйти, Матильда обернулась и посмотрела на Пьеро Риччи. Ей показалось, что он провожал их взглядом со странным выражением лица.

Когда ребята вышли из Лувра, Алиса добродушно произнесла:

– «Этим должны заниматься взрослые чудесники». А сам, между прочим, был ребёнком-супергероем!

Выскочив из Лувра, Матильда и остальные побежали к своим спутникам. Вся компания огляделось на площади в поисках места, с которого можно незаметно переместиться. Но неожиданно они увидели несколько животных, бегущих и летящих в их сторону. Животные выглядели необычно – один из них был похож на миниатюрного медведя, другой – на ожившее растение, а третий – на большого попугая. Удивлённые прохожие стали снимать их на телефоны.

– Это же мой коловёртыш! – воскликнула Флоренс.

– И мой! – крикнул Ларри.

– Мой тоже, тоже, тоже! – возвестил Оливер в рабочей форме повара из парижского ресторана, у которого сегодня был неудачный день.

– Быстрее хватайте их, пока мы не привлекли всеобщее внимание, – сориентировался Бенедикт. – Они, очевидно, искали вас и нашли, потому что коловёртыши всегда находят своих хозяев. Уходим!

Друзья похватали животных, пробежали сквозь какую-то арку, смешались с толпой в магазине и переместились в номер.

По легендам Шотландии и Ирландии – женский дух, который встречается у ручьёв, предвестница смерти.

Маленькие феи Линкольншира и Восточной Англии, способные превращаться в птиц.