Современные чудесники: странные исчезновения

Флоренс прижимала к себе существо, похожее на маленького человечка, состоящего из листьев и стеблей. Он урчал от удовольствия, обнимая её за шею. Матильде он напомнил ходячий кустик из «Путешествия Алисы» Кира Булычева.

– Это Листик, мой коловёртыш, – гордо произнесла Флоренс. – Он немного стесняется.

Ларри бросился кормить маленькое пушистое создание, похожее на карликовую панду, только коричневого цвета. Животное в какой-то момент отвлеклось от хлеба и попыталось поиграть с его пальцем.

– Это мой Весельчак Толстопоп, – объявил Ларри. – Он жуткий лентяй и обжора. Ау! Мой палец вообще-то не съедобен, ты, прожорливое создание.

– А это Чудик Чудикевич, – Оливер с любовью погладил большого разноцветного попугая, сидящего у него на плече. – Он очень общительный.

Попугай и правда с интересом посматривал в сторону Маси, Малыша, Умки, Пёрышка и Прескотта, спокойно отдыхающих на подстилках для животных, а потом повернулся в сторону Листика и Весельчака Толстопопа.

– Правда, он любит нажимать на кнопки, – рассказал Оливер. – И на смыв унитаза. Может долго сидеть и нажимать, поэтому мы дома закрываем дверь туалета. Кстати, пойду-ка я закрою.

Маша посадила Пёрышко к себе на палец.

– Вы удачно поговорили с Риччи? – спросила она.

– Пожалуй, да, – Алиса потрепала за ухом Малыша. – Он сказал, что шкатулку украли из ванной. Но он всё равно остаётся в списке подозреваемых.

Боря дёрнулся при этих словах, и Умка чуть не упал с его головы.

– Господа и дамы, прошу не делать поспешных выводов. Сеньора Пьеро Риччи нет и не может быть в списке подозреваемых, – заявил он.

– Попробую-ка я написать Молли Мур в «Инстаграме», – произнесла Матильда. – Вдруг она ответит и разрешит нам переместиться к ней. Она иногда отвечает на мои реакции на её «Сторис» и комментарии к постам.

– А я пойду обследую ванную, – сказала Алиса. – Всё-таки шкатулка много лет назад исчезла именно там.

Но едва они успели заняться этими делами, в дверь постучали. За порогом оказалась закадычная компания шестиклассников – Коля Рождествин, Константин Моросеев, Лариса Чаевникова и Марианна Василькова.

– Так, – Алиса уперла руки в бока. – А вы что здесь делаете?

– Быстрее, закройте дверь, – сказал Коля, вбегая в номер вместе со своими друзьями. – Гном-проверяльщик Модест очень заинтересовался тем, что вы смогли открыть этот номер. Он теперь без конца ходит по этому этажу и пытается вынюхать, чем вы занимаетесь.

– Как вы нас нашли? – поразилась Матильда.

Лариса просияла:

– В новостях коротко рассказали про нападение на твой дом и сообщили, что семья спаслась. Ваши имена они не стали в этот раз разглашать в интересах следствия, но мы сразу поняли, что это вы. А когда мы прибыли к квартире...

– Вы заходили внутрь? – нахмурилась Матильда.

– Нет-нет, там всё опечатано, – поспешно сказал Коля. – Но мы пытались позвать домового, и он не отозвался. Мы поняли, что вы с семьёй срочно уехали. Мы позвали домового ваших соседей, и он рассказал нам, что в последнее время у вас жили ещё две девочки...

– И что они не выходили из квартиры, – добавил Моросик, поправив очки совсем как Боря. – Мы, конечно, поняли, что это Алиса и Маша.

– Тогда мы подумали, что вы можете быть вместе, – робко произнесла Марианна и прикрыла лицо рукой, прячась от парящей над ними камеры. – А в какое самое безопасное место могли отправиться подростки? Конечно, мы сразу решили, что это может быть «Дом Рождества». Мы спросили у Топотолия, и он сказал нам, что вы здесь и что вы смогли открыть этот номер. Правда, мы думали, что с вами и Юлизандрия Хворостова, твоя двоюродная сестра.

– Она... у неё некоторые проблемы, – выдавила из себя Матильда. – Но почему вы пришли к нам?

– Мы хотим участвовать в расследовании! – выпалила Лариса. – Погодите. Это же...

Шестиклассники замерли, уставившись на Ларри, Флоренс и Оливера.

– О, нет, – сказал Бенедикт, вставая перед гостями, хотя присутствующих в номере от них скрывать уже было бесполезно. – Вас не должно быть тут! Это даже не обсуждается. Уходите.

– Но мы же... – начала Лариса.

– Нет, – отрезал Бенедикт. – Вы полагаете, что это весело, что это какая-то игра? Кровожадный призрак разгуливает по миру, очень злой на нас. И если он...

Его реплику прервал громкий звук смыва из туалета.

– Если он найдёт нас...

Снова раздался звук смыва, сопровождаемый довольным щебетанием попугая. Бенедикт прикрыл глаза от раздражения.

– Если он найдёт нас, то в опасности будут все. Так что немедленно возвращайтесь обратно в детский сад, – категорично закончил он.

– Извините, – пробормотал Оливер, – Я заберу Чудика из туалета.

Алиса с укоризной смотрела на приунывших Колю и его друзей. Её взгляд задержался на Ларисе, так похожей характером на неё саму.

– Ладно, оставайтесь. В конце концов, я поступила бы так же, – с притворным ворчанием произнесла она и хмыкнула, увидев восторг на их лицах. Алиса обернулась к своим друзьям. – Ну, а что с ними делать, не прогонять же неизвестно куда? Пусть стерегут номер от Модеста и кормят животных. А потом что-нибудь придумаем. Нам сейчас надо думать о новом вылете...

– Кстати о вылете – Молли Мур мне ответила! – воскликнула Матильда с чудофоном в руках, не веря своим глазам. – Пишет, что она сейчас в Лондоне, выполняет заказ в Букингемском дворце. Она не против поговорить об Анастасии. Я ей написала, что нам кажется, что призрак охотится за нами.

– Значит, решено, – сказала Алиса. – Летим в Букингемский дворец!

***

Матильда понятия не имела, почему Молли Мур ей так быстро прислала ответ, да ещё и согласилась на встречу. Может быть, она увидела их предыдущую переписку с робкими комплиментами со стороны Матильды. А может быть, совестливая Мур испугалась, когда узнала, что Анастасия может охотиться за кем-то. В любом случае, Молли написала, что попросит охранников-чудесников из дворца пропустить их. Ребята решили, что привлекать внимание не стоит, и в этот раз на вылазку отправились только Матильда, Алиса и Бенедикт.

И теперь они осторожно шли по дворцу, сопровождаемые охранником-чудесником и прячущие маленькую камеру. Матильда сильно оробела, находясь в таком месте. Она боялась сделать что-то, что может показаться непочтительным – как в любой стране и в любом городе, в которые она перемещались. Гость всегда должен оставаться вежливым и благодарным – этому с детства учили волшебников при перемещениях. А во дворце было неловко даже чихнуть или слишком громко шаркать кроссовками. Судя по всему, остальные чувствовали то же самое – шли рядом с ней, почтительно осматриваясь. Даже Бенедикт молчал, тихо следуя за Матильдой.

Несколько кондитеров, работающих над гигантскими тортами-скульптурами на кухне, они увидели издалека. Матильда сразу узнала Молли Мур, и сердце её забилось быстрее. Высокую, около двух метров ростом – Молли просто нельзя было не узнать. С годами та изменилась – немного похудела, прыщиков больше не было, брови подведены, пушистые светло-рыжие волосы аккуратно уложены. Матильде казалось, что она так красиво смотрится, так выделяется среди остальных благодаря своему росту и добродушному лицу. Девочка залюбовалась ей. Это было так непривычно! Матильда всегда переживала из-за своего слишком высокого роста и никогда не думала, что это может быть так красиво. Профессиональными движениями Молли рисовала кремом на гигантских тортах – было видно, что она очень любит свою работу. Ей не нужно было волшебство, чтобы заниматься своим любимым делом. Это волшебству была нужна она.

При виде друзей Молли Мур улыбнулась и вытерла с рук остатки крема. На ее пальце блеснуло обручальное кольцо. Матильда, конечно, знала биографию Молли. Кондитер жила в счастливом браке и воспитывала тройняшек – двух дочек и сына.

– Привет, – улыбнулась Молли, поправляя свою брошку-переводчик в виде пирожного. – Это вы мне писали?

Она сразу нашла взглядом Матильду, и та покраснела. Они с Молли Мур обе улыбнулись.

– Да, – робко сказала девочка. – Спасибо большое. Э-э-э... мы не хотим отнимать ваше время... Извините, что отвлекаем вас...

– Ничего. Мы тут как раз нуждаемся во взгляде со стороны. Как думаешь, на торт-композицию по «Алисе в Стране чудес» больше подойдут голубые розы из безе или ромашки из мастики?

Матильда осторожно подошла к торту, сделанному в виде поляны с героями Люиса Кэррола. Она так боялась что-нибудь задеть, что у неё слегка дрожали руки. Девочка оглянулась на Алису, и та с улыбкой кивнула ей.

– Мне нравятся розы из безе, – решилась ответить Матильда. – Мне кажется, что они больше подходят по цвету, потому что Гусеница сине-голубая, и Чеширский кот отливает синим.

– Мне тоже так кажется, – улыбнулась Молли. – Делаем розочки из безе.

Чудесники-кондитеры кивнули и приступили к работе.

– Итак, ты Матильда Евстигнеева, так? Ты хотела поговорить со мной о призраке Анастасии? – спросила Молли.

– Да, – Матильда напряглась. – Дело в том, что нам с друзьями кажется, что призрак сейчас на воле.

– Что-то случилось? – Молли нахмурилась.

– Да. И это очень серьёзно.

– Тогда, пожалуй, нам с твоими друзьями надо присесть, – Молли взяла её за плечо и отвела к столу с пирожными, где стояли стулья. – Долгие рассказы всегда лучше слушать сидя. И желательно за чашечками чая.

Пока Молли разливала чай, Матильда выложила ей почти всё, несмотря на то, что Бенедикт красноречиво хмурился. Лицо Молли становилось всё более и более взволнованным. В отличие от Пьеро Риччи, миссис Мур сама без лишних вопросов показала им воспоминания.

Пьеро Риччи уже спал, пока остальные в пижамах укладывались в гостиной на диване и огромном матрасе, лежащем под шалашом из простыней. В то время спален в мансарде у них ещё не было. Девочки были в шалаше, мальчики – на диване. Молли и Вилли убирали оставшуюся после подарков праздничную упаковку, когда Эдвард со скучающим видом кинул в мальчика свечу в виде снеговика.

– Эй, – Вилли потёр ушибленное плечо.

Но Эдвард стал замахиваться в него Снегурочкой из папье-маше. После этого в Вилли полетели мягкий медведь и рождественское полотенце. А когда Эдвард запустил календарь, то попал Вилли в лоб. Тот со смущённым видом потёр это краснеющее на глазах место – календарь попал в него прямо железной пружиной. Эдвард стал искать, чем ещё запустить в друга, и потянулся за полным конфет рождественским носком.

– Хватит! – тихо сказала Молли и отняла у Эдварда носок. – Это уже не смешно.

В поисках поддержки она посмотрела на Петю, но тот не обращал на действия Хохотуна никакого внимания. Вилли смущённо улыбнулся ей и пошёл в ванную приложить лёд.

– Что я сделал? – громко спросил Эдвард. – Мы же просто развлекались.

– Развлекался ты один, Эдвард. И говори тише – Пьеро уже спит.

– Мне скучно, родная, скучно, скучно! – прошептал Хохотун. – Я не виноват, что этот ботаник так рано уснул!

– Эдвард!

– А что? Слово «ботаник» – это разве оскорбление? Это факт. Но он наш любимый ботаник. А Петька – наш любимый очень правильный капитан и чтец нотаций. Да, Петя?

Петя кинул в Эдварда подушку, она порвалась, и тот оказался весь в перьях. Эдвард рассмеялся и убрал перья с глаз. Обаятельный Хохотун и хулиганил, и возмущался, и попадал в неловкие ситуации с беззлобным и забавным видом, и наблюдавшие за ним из шалаша Мария-Эдуарда и Рута не сдержали улыбки. Сразу было видно, что он – любимец всех девочек. Не считая, конечно, Петра Грачева, который и вовсе был похож на диснеевского принца.

– Молли, – устало сказала Рута. – Никогда нельзя вмешиваться в мальчишеские разборки.

Эдвард поклонился, применил свой дар, и шалаш с девочками оказался усыпан розами. Они были как настоящие. Но тут в дверь позвонили, и все вздрогнули. Пьеро открыл глаза, но потом перевернулся на другой бок и снова уснул. Эдвард пошёл открывать, ничуть не смущаясь того, что был весь в перьях.

Почти сразу он вернулся.

– Представляете, какая-то женщина хотела привести к нам пятилетку, – громким шёпотом сообщил Эдвард. – Я их отправил домой. Мы супергерои, а не детский сад. И потом, видимо, она не учла разницу во времени, уже слишком поздно для гостей.

– Как это – отправил домой? – Петя сразу стал серьёзным. – Не обсудив со мной?

– Ты – директор детсада?

– Я капитан команды. И решаю такие вещи. Я, а не ты.

Эдвард холодно посмотрел на него. Было видно, что ему не нравится, когда Петя командует.

– А что это был за мальчик? – тихо спросила Молли, явно пытаясь отвлечь их друг от друга.

– Не знаю. Какой-то Бенедикт Байерс.

– Стоп, – Матильда быстро повернулась к Бенедикту, и воспоминания застыли. – Ты пытался присоединиться к детям-супергероям?

Бенедикт холодно посмотрел на неё. Матильда заметила, что складочки между его бровями стали глубже. В карманном зеркальце отобразились Маша, Оливер, Флоренс, Боря и Ларри, которые, сталкиваясь лбами, наблюдали за происходящим. За их головами виднелись макушки шестиклассников.

– Это не относится к делу, – заявил Бенедикт.

– Эта сцена, – Алиса указала ему на застывшие воспоминания, – говорит ровно о противоположном, мистер Байерс.

«Вот почему ему так не нравятся дети-супергерои», – догадалась Матильда.

Девочка перевела взгляд на наблюдавшую за ними с долей смущения и любопытства Молли:

– Извините за это... Можно продолжить?

– Боюсь, там больше особо нечего смотреть, – Молли оглянулась на собственные воспоминания.

– Чтобы это было в последний раз, – холодно сказал Петя, глядя на Эдварда. – Я – капитан. Без меня ничего не должно решаться.

Эдвард несколько секунд молча смотрел на него. Он бросил взгляд на девочек, наблюдавших за ним из шалаша. Из ванной вернулся Вилли.

– Вилли, – медленно произнёс Эдвард. – Ты знал, что мы ничего не можем решить без нашего капитана?

– Эдвард, – примирительно начал Вилли. – Я тебя прошу...

– О чём просишь? Мы всего лишь разговариваем.

– Эдвард, – Вилли нахмурился. – Сегодня рождественская ночь.

– Как скажешь, – развёл руками Хохотун. – Ты совсем не любишь пошутить, Вилли. Пойду приведу себя в порядок.

Уходя в сторону ванной, он подмигнул девочкам. Рута с любопытством наблюдала за всей сценой. Молли залезла в шалаш. Вилли проводил Хохотуна странным взглядом.

– Всем спокойной ночи, – громко сказал Петя. – Рад, что спектакли на сегодня окончены. А если кто-то любит играть на публику, то есть волшебные театры.

Звуки в ванной стихли, словно Эдвард прислушивался. Вилли залез на диван под плед. Он всё ещё хмурился.

– Спокойной ночи, мои друзья, – добродушно сказал он.

– Спокойной ночи, – отозвалась Молли.

Поймав взгляд Марии-Эдуарды, Петя едва заметно улыбнулся. Остальные девочки явно заметили это. Молли взгрустнула и дотронулась до своей подвески-собачки, а Рута сощурилась.

– Утром мы увидели, что шкатулки под ванной нет, – с печальным видом Молли, наблюдая, как её детская версия исчезает вместе с остальными воспоминаниями.

– А... кто обнаружил пропажу шкатулки? – спросила Матильда.

– Не помню. Я тогда проснулась последней. И девочки с мрачным видом мне обо всём рассказали.

– А что было потом? – спросила Алиса.

– Мы вскоре разошлись по домам поздравлять с Рождеством наших родных. Все ребята были расстроены, – вздохнула Молли. – Но мы не стали обращаться в колдодом «Стражи». Решили подождать, не объявится ли где-то призрак. Но Анастасия не объявилась, и мы забыли об этом случае. Мы решили, что она – просто призрак, не более того. А теперь вы рассказываете такие вещи... Боже мой, если это она, то это мы с ребятами виноваты во всём. Надо немедленно обращаться во все колдодома.

– Родители Матильды уже обратились, – произнесла Алиса. – Сыщик Феладиум Скорнелли, наверное, сейчас ищет призрака.

– Как странно, – протянула Молли. – Ведь со мной он ещё не связывался. И никто из ребят не связывался, я даже не знаю толком, где сейчас остальные. Хотя Мария-Эдуарда в последнее время вообще ведёт себя как-то странно...

– Что вы имеете в виду, мэм? – спросил Бенедикт.

– Не знаю... Просто её не узнать.

– Кто, по-вашему, мог взять шкатулку?

– Никто, – твёрдо ответила Молли. – Я уверена, что это не мог быть кто-то из нас. Должно быть, воры влезли. Или, не знаю, она закатилась куда-то.

Бенедикт с сомнением приподнял бровь, и Матильда осторожно наступила ему на ногу, чтобы он не сказал чего-нибудь этакое в своём стиле.

– А пропажа шкатулки имеет какое-либо отношение к распаду вашего... коллектива? – осведомился Бенедикт.

Молли печально посмотрела на него.

– Нет. Мы распались после нападения оборотня из Баб-Ёжья. Мы специально приманили его, и он залез на нашу лоджию. По некоторым причинам... мы не сразу серьёзно восприняли его атаку. Он чуть не прорвался в наш штаб. А значит, и во всю гостиницу «Дом Рождества».

В глазах Бенедикта что-то блеснуло:

– Когда это было, мэм?

– Года через три после пропажи шкатулки.

– Извините, но почему вы не сразу серьёзно восприняли атаку? – спросила Матильда.

Молли помедлила с ответом.

– На нас были наложены чары Смягчения. И мы не сразу осознали опасность. Извините, но нам надо продолжить работу.

Они встали. Но Матильде очень хотелось на прощание кое-то сказать Молли Мур.

«Нет, молчи, не надо... не позорься».

– Я э-э-э... вы...

– Да? – Молли удивлённо приподняла брови.

«Лучше промолчать».

– Я просто хотела сказать, что вы очень красивая и такая чудесная, – выпалила Матильда. – И э-э-э... это так красиво, быть такой высокой, как вы! Я тоже всегда была высокой, и никогда не думала, что это так красиво.

Возникла пауза. Бенедикт молча наблюдал за Матильдой, а Алиса сияла улыбкой. Молли Мур вдруг сняла с себя подвеску с крохотной белой собачкой из стекла. Она осторожно повесила её на шею Матильды.

– Я дарю это тебе, – мягко произнесла Молли. – Я её носила с детства. Для меня она означала уверенность в себе. Каждый раз, когда я сомневалась в себе, я дотрагивалась до неё и вспоминала, что мне нужно любить себя. Волшебная ли она? Не знаю. Я раньше думала, что мой рост – это недостаток, и очень сильно стеснялась. Но с годами поняла – это просто моя особенность, а наши особенности делают нас уникальными. Люби себя и гордись тем, кто ты есть.

Забыв, как надо дышать, Матильда прикоснулась к хрупкому, так искусно сделанному украшению. Бенедикт не сводил с неё глаз, о чём-то размышляя.

«Господи, хоть бы он отвернулся, иначе я сейчас совсем сгорю со стыда».

– Спасибо, – Матильда встретилась глазами с Молли. – Это очень ценно для меня.

Попрощавшись с миссис Мур, ребята ушли. Конечно, они могли бы телепортироваться прямо из дворца, но Матильда решила, что так поступить было бы неудобно, а остальные, судя по всему, думали так же. В коридоре, пока Алиса отвлеклась на вопросы Бори и Маши в зеркале, Бенедикт произнёс:

– Ну, что же, теперь мы увидели, что собой представляли так называемые дети-супергерои. Это очень похоже на светлых чудесников – быть на самом деле иными, чем хочется. Неудивительно, что они распались.

Матильда удивилась тому, что он решил поделиться с ней своими мыслями. Краем глаза она увидела, что она по-прежнему придерживается дистанции в двадцать сантиметров, и вздохнула.

– Ну, они распались из-за того, что кто-то наложил на них чары Смягчения, – спокойно сказала Матильда. – Интересно, кто это мог быть и что это за чары.

Бенедикт снисходительно посмотрел на неё.

– Чары Смягчения притупляют эмоции, включая страх. Ты что, совсем не знаешь теорию чудес?

Матильда пропустила эту колкость мимо ушей.

– Все события в то Рождество произошли девять лет назад, в 2010 году, – тихо сказала она.

– Ты хочешь продемонстрировать мне свои способности в математике? Рад, что вас всё-таки учат счету и логике в школе. У меня были некоторые сомнения в этом. Особенно учитывая поведение твоих подруг.

– Представь себе, учат, так что я прекрасно понимаю, что тому, кому девять лет назад было пять лет, никак не может быть сейчас шестнадцать, – холодно ответила Матильда и скрестила руки на груди.

Бенедикт едва заметно вздрогнул, и они остановились. Байерс с беспокойством оглянулся на Алису, но она стояла далеко и не слушала их. Потом он сделал шаг к Матильде. Теперь она сама вздрогнула.

– Не подходи так близко, – вырвалось у неё.

Бенедикт мгновенно отошёл на два шага назад. На его лице девочке показалась неприязнь.

– Мне не было пяти лет, – заявил он. – Этот Эдвард перепутал.

– Тогда покажи свой паспорт ещё раз. В прошлый раз ты закрыл дату рождения пальцем, и я не обратила на неё внимания.

– Я не буду демонстрировать свой паспорт, тут не паспортный стол. Достаточно того, что я вообще участвую во всём этом.

Матильда внимательно посмотрела на него и догадалась:

– Боже мой, тебе же реально четырнадцать лет! Ты мой ровесник.

– Тебе тринадцать.

– Ты как-то обманул колдодом «Хранители», чтобы попасть в кураторы! Но зачем? Ты успеваешь учиться в школе?

Бенедикт открыл рот, чтобы ответить, но тут к ним подошла Алиса, и они резко замолчали. Байерс приподнял бровь, посмотрев на Матильду. Но она отвернулась и не стала ничего говорить при Алисе. Тот, кажется, слегка удивился, когда понял это, но быстро взял себя в руки.

«Леший с тобой, Бенедикт Байерс. Но я ещё обязательно выясню, что ты скрываешь».

Когда они уже выходили из дворца, Маша в зеркальце замахала руками, привлекая их внимание.

– Подождите! Вы же в Букингемском дворце. Неужели вы не снимите хотя бы «Сторис»? – воскликнула она совсем по эра-розовски.

Перед тем, как она переместились, Матильда заметила прощальный взгляд, который её куратор бросил на дворец.

***

Когда друзья вернулись в штаб, там всё выглядело... странным. Боря, Маша, Оливер, Ларри и Флоренс сидели на диване с ногами, а весь пол был в розовой жиже, похожей на жиле. Брусникин с напряжённым видом что-то писал в своём чудофоне. Маленькая крылатая камера облетела штаб, снимая погром.

– Привет, – бодро сказал Ларри.

– Во имя леди Годивы, это ещё что такое? – мрачно спросил Бенедикт. – И где представители детского сада?

– Внизу, отвлекают Модеста, – отозвалась Флоренс с Листиком на плече.

– Только не наступайте! – предупредил Оливер, который в этот момент был в балетной пачке – видимо, опять неудачное соприкосновение с чужой жизнью. – Это должно было быть зелье, отпугивающее гномов. Мы хотели отпугнуть Модеста от нашего штаба, чтобы он перестал приходить.

– Но зелье не получилось, а вышла обычная карамель, – уныло возвестил Боря. – А я ведь сразу сказал, что не надо столько сахара.

Матильда и Алиса прошли в сторону дивана по разложенным на полу подушкам и табуреткам... Бенедикт переместился сразу на диван и подхватил на руки своего коловёртыша, который чуть не вляпался в липкую жижу. Прескотт заверещал, устаиваясь на коленях хозяина.

– Ничего страшного, – произнесла Алиса. – Быстро уберём с помощью волшебства.

Матильда попробовала наложить на гостиную чары Мытья. Подушки, обгоняя друг друга, полетели в ванную. Швабра неохотно приземлилась в розовое жиле и пару раз тщетно попробовала подвигаться, но прилипла.

– Быстро уберём, хотя, возможно, и не сегодня, – добавила Алиса.

– По-моему, не всё так плохо, – сказал Ларри, подцепил кусочек неудачного зелья и бросил его в Байерса. – Это всего лишь карамель.

Бенедикт подскочил и отряхнул свой чёрный пиджак с таким видом, будто в него попало навозом. Мася, Малыш, Прескотт и остальные животные проследили взглядом за улетевшим в сторону комком жиле.

– Не смешно, идиот! – заявил Бенедикт. – Ты в курсе, что сладкая жижа наоборот притянет гномов? Они просто обожают сладкое. Как луговые, так и лесные.

Тут словно в доказательства его слов за дверью раздалось тихое чавканье и царапанье, как будто кто-то маленький пытался попробовать её на зуб. Флоренс вскрикнула, Маша начала всё снимать на чудофон Матильды для будущих постов в «Инстаграме», а Боря залез на спинку дивана.

– Ой, нет, – пробормотал он и побрызгал себе в рот из ингалятора. – Я не очень люблю маленькие создания. Представьте, сколько на них микробов.

– Пожалуйста, не ссорьтесь! – взмолилась Матильда.

– Мы не должны ссориться, – добродушно произнесла Алиса. – Мы уже видели, к чему привели ссоры детей-супергероев.

– Послушайте, – решительно сказала Матильда, игнорируя собственные покрасневшие щёки. – Я знаю, что мы все очень разные... И, возможно, из нас пока получилась странная команда. Но я верю, что мы можем всё преодолеть. У нас есть то, для чего это делать. И, возможно, мы можем подружиться. Пожалуйста, не морщись, Бенедикт.

Бенедикт и Ларри перестали сверлить друг друга взглядами и демонстративно отвернулись в разные стороны. Флоренс облегчённо вздохнула.

– Только временное перемирие, – процедил Бенедикт. – Учтите, у меня нет друзей. И, если никто не возражает, я перенесу нас отсюда. У меня нет никакого желания вести беседы в таком цирке, в который в любой момент могут ворваться гномы.

Никто не стал спорить.

– Надеюсь, когда вернёмся, всё уже будет чисто, – протянула Флоренс без особой уверенности – швабра продолжала тщетные попытки выбраться из жиле.

– А Коля и его компания смогут сюда вернуться, если нас не будет? – обеспокоенно спросила Матильда.

– Смогут, – ответила Флоренс. – Мы дали им ещё одни ключи.

Ребята обхватили друг друга и своих животных. Бенедикт взял в руку чашку чая, а Ларри надел солнечные очки, скрывающие его запоминающееся лицо.

– Подождите! – сообразил Оливер. – Мне же надо переодеться!

– Не стоит переживать, – ехидно сказал Бенедикт. – На фоне облаченного чуть ли не в костюм клоуна О'Салливана ты смотришься вполне... мило.

– Бенедикт! – воскликнула Матильда.

– На фоне твоего мрачного лица, Байерс, все мы выглядим вполне мило, – заявил Ларри.

– Ларри! – возмутилась Алиса. – Да что же такое!

– Мистер О'Салливан, мистер Байерс, можно попросить вас прекратить конфронтации? – произнёс Боря. – У меня может пойти кровь из носа, если я перенервничаю.

Через несколько минут громких споров, обсуждений и переодеваний они, наконец, оставили записку своим младшим друзьям и снова исчезли из штаба.

***

Ребята приземлились на мостик над каналом, вокруг которого были небольшие разноцветные дома.

– Добро пожаловать в Амстердам, – объявил чудофон Игорь. – Погода – плюс 6 градусов. Весьма благоприятное место для дружеских переговоров.

– Здесь чудесно, – сказала Алиса. – Надо будет однажды попутешествовать всем вместе.

Флоренс при её словах заулыбалась, а Бенедикт поперхнулся чаем из кружки, которую взял с собой, и Матильда пришлось постучать ему по спине. Но он так дёрнулся, что она быстро убрала руку.

Ребятам показалось, что одна из прохожих, чудесница в синей шляпе, слишком внимательно присмотрелась к Флоренс. Друзья поспешили скрыться прежде, чем прохожая узнает в ней пропавшую девочку. Рядом была аренда водного транспорта для чудесников, и ребята, недолго думая, сняли себе небольшой катер, у штурвала которого был дедуля-капитан с седой бородой. Неизвестно, что подумали местные жители при виде такой странной компании с кучей животных. Но друзья очень спешили и не стали искать другое место для разговора. А капитан в синей бескозырке напивал себе под нос и не обращал на них никакого внимания.

Теперь им нужно было поговорить с Рутой Ковальской, Петром Грачевым, Вилли О'Салливаном, Эдвардом Якобссоном и Марией-Эдуардой Сильвой. Ларри упорно настаивал, что его брат тут не причем. Он снова сказал, что всё ещё не может дозвониться Вилли. Матильда тоже не могла связаться с родными, и её это очень встревожило. А Маша и чудофон Игорь начали по соцсетям вычислять местонахождение остальных. Где находятся Грачев и Вилли, они не поняли, а вот у Марии-Эдуарды был концерт сегодня поздно вечером в Метрополитен-опере в Нью-Йорке, но до него ещё оставалось много времени. И тут им улыбнулась удача – на одном сайте он нашли упоминание о биологе Руте Ковальске и выяснили, что сегодня она принимает участие в съёмках шоу про животных в замке Локет в Чехии.

– Замок Локет, – задумчиво протянул Боря. – А какие там животные? Что-то мне это не нравится, ребята.

Но думать об этом времени не было. И компания переместилась в Чехию, совершенно позабыв попрощаться с дедулей-капитаном. А он оглянулся и, увидев, что никакого нет, нахмурился.

– Вот постоянно перемещаются без предупреждения, – проворчал капитан. – Ну, ладно, хоть выпью чаю.

Продолжая напевать себе под нос, он повернул штурвал.