Современные чудесники: странные исчезновения

В Метрополитен-оперу они прибыли под самое начало концерта и прошли в фойе. Этот концерт был только для чудесников, и здесь было множество подростков – красавица бразильянка Мария-Эдуарда Сильва оставалась их кумиром.

– Подождите, давайте хотя бы сфотографируемся, – попросила Эра-Роза.

Рядом по-прежнему порхала почти невидимая летающая камера, но Эру-Розу это не устроило. Она заставила чудофон Игорь сделать пару общих снимков всей компании в фойе и десять кадров с ней одной. Ребята двинулись дальше.

– Я не иду, – вдруг сказал Бенедикт.

– Сдурел? – поинтересовался Ларри. – Мы потратили на билеты все сбережения! Топай давай.

– Я верну тебе деньги, О'Салливан. И не говори со мной в приказном тоне.

– О, извини. Топать извольте, будьте любезны, мистер.

– Идите, – сухо сказал Бенедикт и перевёл взгляд на Матильду. – И постарайтесь не устроить здесь погром. А то у меня уже создаётся впечатление, что я не твой хранитель-куратор, а я хранитель всего мира от тебя и твоих друзей.

– Хороший хранитель. И шуточки интересные, – саркастично произнесла Алиса и покачала головой. – Не груби и хватит так смотреть на неё. Пошли, Матильда.

Ребята пошли вперёд, а Бенедикт развернулся к выходу. Он бросил взгляд на музыкантов, играющих на инструментах прямо в воздухе, и опустил плечи. Матильде показалось, что Байерс очень хочет пойти на концерт, но почему он не позволял себе это сделать. Ну, что за странный человек?

Она нагнала его и дотронулась до его плеча. Байерс быстро развернулся и нахмурился, уставившись на неё.

– Что не так? – тихо спросила Матильда.

– Я там не уместен, – резко ответил он.

– Почему это?

– Не важно.

– Скажи.

Бенедикт молча посмотрел на свой пиджак и джинсы, из которых явно давно вырос – были видны его худые щиколотки. Поняв, что выдал себя этим взглядом, он нехотя произнёс:

– Потому что я не подхожу здесь по формату.

Матильда растерялась. Байерсу в салоне предлагали преображение, а ребята готовы были одолжить ему денег, если у него нет их с собой и нет онлайн-счета, но тот скривил лицо и отвернулся.

– Меня один раз не пустили на такое мероприятие, – вдруг признался Бенедикт. – И от того, что моя одежда ненадолго поменяется, я не изменюсь. Не хочу никем притворяться. Я выгляжу иначе, чем ты и все остальные, – он обвёл взглядом её лицо, красиво уложенные волосы и пышное платье.

Неожиданное мгновение откровения удивило девочку – что-то ей подсказывало, что если бы рядом стояли остальные, то он бы не стал это говорить. Матильда посмотрела на остальных юношей и не увидела особенных отличий между ними и Бенедиктом. Да, его одежда смотрелась более старой, но разве вообще это кому-то важно? И вообще, на таких мероприятиях все смотрят только на платья девочек. Вот она сейчас вообще еле стоит на каблуках, как жираф на роликах...

– Значит, с организаторами того мероприятия что-то было не так, а не с тобой, – твёрдо сказала девочка. – И я не вижу никаких отличий между тобой и остальными. Пойдём.

Он отрицательно помотал головой, но жадный взгляд, брошенный им на вход в зал, выдал его.

– Ты играешь на каком-то музыкальном инструменте? – догадалась Матильда.

– На скрипке, – коротко ответил он. – Идите, я подожду вас здесь.

– Перестань, – Матильда подтолкнула его вперёд. – А то сейчас с Оливером вместе потащим тебя туда.

Оливер тут же возник рядом, улыбаясь им. Бенедикт насупился и молча пошёл вместе с ними в зал. Но потом он выпрямился, и глаза его загорелись от явного восторга. Они нагнали остальных друзей. Уже опаздывали, и Ларри повёл их компанию к нужным местам. По пути он извинялся перед другими зрителями, спрашивал, как у них дела, и обаятельно шутил. Матильда невольно залюбовалась им. Его хотелось слушать, а его фразы были готовыми афоризмами. Она заметила, что и другие присутствующие в зале, покоренные его обаянием, стараются ответить на его шутки или реплики. А когда кто-то случайно пролил напиток на его белоснежную рубашку, Ларри лишь добродушно сказал: «О, опять я во что-то вляпался», чем окончательно покорил всех.

Матильда внезапно поняла, что Ларри ростом с неё, а Оливер и Бенедикт даже существенно выше. Почему-то её очень смутил этот факт. Она только теперь заметила, что идёт вслед за Оливером, держа его и Бенедикта за руки, и покрылась мурашками от смущения. Тут её взгляд упал на соседний ряд позади них, и, к своему ужасу, она увидела сидящих в красивых нарядах Игоря Каменева, Иру Продайводу и Есю Лебедеву. Игорь, облаченный в идеальный серый смокинг со знаком неизвестного Матильде бренда, неотрывно смотрел на неё. А Еся и Ира, разинув рты, рассматривали её спутников. Матильда покраснела и отпустила руки мальчиков.

– Матильда, привет, – громко сказал Игорь.

– Э-э-э... привет! – Матильда неуверенно махнула одноклассникам.

Придя в себя, Есения помахала в ответ, а Ира и Игорь обвели Матильду взглядом от макушки до самых пят. На лице у Игоря застыло очень странное выражение, какого Матильда у него раньше никогда не видела. По крайней мере, он никогда не смотрел так именно на неё. Ей стало неловко, она поспешила за ребятами и уселась на место.

Бенедикт нахмурился, пристально посмотрев на одноклассников Матильды. Оливер с любопытством спросил у девочки:

– Это были твои друзья?

– Нет, – неожиданно для себя самой ответила Матильда. – То есть... только с той светловолосой девочкой дружу. Мы все из одного класса.

Алиса обернулась и внимательно посмотрела на их одноклассников.

– Умоляю, не смотри, они же заметят это, – шепнула Матильда.

Алиса повернулась к сцене, но достала карманное зеркальце и с невозмутимым видом стала наблюдать за троицей через него. Бенедикт приподнял бровь. Матильда беспокойно заёрзала.

– Игорь просто глаз с тебя не сводит, – тихо сообщила Алиса. – Вот это да. Эй, эй. Ты не забывай дышать.

Матильда резко вдохнула. Внимательные взгляды Оливера и Бенедикта продолжали её смущать.

– Как думаешь, они узнали Эру-Розу? – спросила она у Алисы.

– Думаю, нет. Эру-Розу сейчас не узнает даже сама Эра-Роза.

Между тем, занавес подняли.

– Грустно это – когда ты дружишь с человеком, но вы сидите раздельно и боитесь посмотреть друг на друга, как чужие люди, – добродушно заметил Оливер, поправляя свой цилиндр. – Хорошо, что у нас иначе.

«А ведь он прав. Мне не нравится эта ситуация», – подумала Матильда.

Может быть, они с Есей и не будут больше лучшими подругами, но это не значит, что они не смогут продолжить общаться. И пока Мария-Эдуарда Сильва в блестящем серебристом платье со шлейфом выходила на сцену под восторженные аплодисменты, девочка быстро отправила сообщение Есе. Есения практически сразу ей ответила. Прочитав ответ, Матильда улыбнулась и присоединилась к аплодисментам.

– Хорошо здесь, – шепнула Алиса. – Вот бы ещё колобка со сгущёнкой, а то я проголодалась.

И тут Матильда перестала улыбаться – она вспомнила кое о чём.

– Идите скорее – будет нехорошо, если вашу странную процессию сейчас увидят неволшебники, – пробормотала Вера Молчаливая перед Ежегодным фестивалем волшебства, науки и искусства. – Если проголодаетесь – не гуляйте по Европе, возвращайтесь в школу и идите в столовую, там как раз приготовили вафельные трубочки со сгущёнкой.

И тут же в памяти девочки возникла другая сцена.

«Мне только чай, у меня аллергия на сгущёнку», – сказала Еся дома у Матильды.

«Я тоже выходила в столовую за едой – значит, я тоже в списке подозреваемых?»

Картинки того дня пролетали перед глазами Матильды. Но только ли Еся скрывала некие тайны? Было ещё что-то, какая-то мысль, за которую Матильда не могла ухватиться. Но вот, наконец, нужное воспоминание огорошило её.

У дома Эры-Розы Игорь вдруг споткнулся и упал на колени. Он закрыл глаза от боли и застонал. Матильда в ужасе опустилась на асфальт рядом с ним.

«Он не просто упал тогда, – осенило девочку. – Он всегда так делает, когда с помощью дара пытается попасть в чью-то голову. Но в чей разум он проник тогда? И зачем?».

Концерт начался. А Матильда снова потянулась к телефону.

***

– Что-то не так, – нахмурившись, сказал Бенедикт.

Его услышала только Матильда. Она повернула голову:

– Что такое?

– Мисс Сильва плохо поет.

Матильда не разбиралась в пении и не могла оценить талант Марии-Эдуарды, однако складочки между бровями Байерса становились всё глубже и глубже.

– С кем ты переписываешься весь концерт? – недовольно спросил он.

Матильда смущённо опустила чудофон. Они с ребятами напряжённо ждали первого антракта, когда певица скроется за кулисами. Им нужно было подловить артистку в одиночестве, иначе охрана выгнала бы их. Переместиться сразу в её гримёрку Бенедикт не мог – он не знал, где это помещение и как оно выглядит. А где искать Марию-Эдуарду Сильву до концерта и после него, они просто не знали.

– Пора идти, – шепнула Алиса, когда зрители начали аплодировать и нести певице букеты цветов.

– Ох, – Оливер снял цилиндр и взял его руки.

Матильда положила на кресло чей-то браслет, который возник в ее руках по эмпатической связи из-за счастья хозяйки. Ребята сползли с сидений на пол, прячась за спинками кресел, взялись за руки, и Бенедикт переместил их за кулисы.

Свет софитов слепил – Матильда прикрыла глаза рукой. Но почти сразу они поняли, что перемещение вышло неудачным – Мария-Эдуарда на их глазах скрылась из вида. Из-за другой кулисы, рядом с жердочкой с белыми голубями-артистами, за ними внимательно наблюдал охранник.

В игру вступила Флоренс. Она пристально посмотрела на голубей, и птицы, взлетев, окружили охранника. Он даже предпринять ничего не успел.

– Молодец! – воскликнула Алиса. – Ребята, бежим!

– Надеюсь, он их не поранит, – взволнованно сказала Флоренс. – Вообще-то это не очень правильно – заставлять животных и птиц за нас заступаться.

Ребята нырнули в проход и побежали по длинному коридору, где висели портреты артистов-чудесников. Они понятия не имели, в какую дверь зашла Мария-Эдуарда. В коридоре было пусто, но открылась дверь одной из гримёрок, и появился известный молодёжный певец, чудесник Порри Перчик – в костюме золотистого цвета в красных сердечках, с голубыми волосами. Он постоянно привлекал к себе внимание публики эпатажными поступками и исполнял скандальные песни с ругательствами, поэтому среди подростков-волшебников не был особо популярен. В волшебном мире подростки с детства привыкают более-менее разбираться в искусстве.

– Это же не тот, о ком я думаю? – вздрогнул Боря. – Это не мистер Перчик?

– О нет, это он! – простонал Ларри.

Бенедикта перекосило:

– Что это на нём? Мои глаза!

– Хо-хо-хо, Порри Перчик! Я тоже вас не слушаю, но здравствуйте! – радостно крикнул Оливер, и на нём возник точно такой же золотистый костюм.

Флоренс ткнула его в бок, но было поздно. Порри Перчик уже остановился и удивлённо уставился на них, явно не понимая, как они сюда попали. Но Алиса, к изумлению Матильды, даже не думала притормозить, а наоборот увеличила скорость и с разбега напрыгнула на певца:

– Порри Перчик, как я мечтала об этой встрече! Вы должны мне подписать пятнадцать вещей!

Совершенно не ожидавший такого кумир молодёжи упал вместе с Алисой. Матильда опешила, но Ларри схватил её за руку, не давая остановиться. Эра-Роза успела на ходу сделать снимок с шокированным Перчиком и Алисой. Оливер на прощанье помахал певцу.

– Это как-то не было запланировано, – на бегу прокомментировал Боря.

– Очуметь! – сказала Эра-Роза. – Алиса – мастер отвлекающих манёвров! Это гениально!

– Это катастрофа. Полное фиаско, – Бенедикт в ужасе закрыл себе лицо ладонью. – И не произносите при мне слово «очуметь», оно оскорбляет меня.

– А Алиса вообще раньше слышала о Перчике? – поинтересовался Ларри.

– Не думаю, – ответила Матильда.

Они резко остановились – впереди возникла полупрозрачная стена, похожая на водопад.

– Это ещё что это такое? – поразился Ларри.

– Магический барьер славы, – сообщил Боря, поправив очки. – Через такие барьеры могут пройти только люди с определённой степенью известности. Барьеры славы не годятся для полноценной защиты, потому что их не так трудно разбить, но в крупных театрах и концертных залах иногда их любят возводить у гримёрок, чтобы туда могли попасть только артисты.

Матильда просунула руку через стену, но не смогла пройти – её словно что-то выталкивало. А Бенедикт не смог туда переместиться. Тогда Ларри осмотрелся и увидел тележку с костюмами, оставленную костюмерами, схватился за ручки и разогнался. Ребята побежали за ним, Матильда была в ужасе и постоянно оглядывалась в ожидании подруги. Наконец, Алиса нагнала их:

– Всё нормально. Правда, Перчик пошёл искать своего менеджера, чтобы меня отсюда вывели. Так что у нас мало времени.

Неизвестно, что подумала блогер и телеведущая Клементина Прятская, когда внезапно показалась из-за угла во время съёмки «Сторис». Она увидела лишь, как несколько подростков с круглыми глазами и виноватыми лицами на огромной скорости несутся по коридору с тележкой костюмов.

– Простите! – выпалила перепуганная кудрявая девочка при виде Клементины.

За ними бежал чудаковатый юноша в золотистом костюме и кричал: «Подождите меня!». Пролетали белые голуби, и пробежал менеджер Порри Перчика, но дети уже успели преодолеть барьер славы.

Клементина пожала плечами и продолжила съёмку:

– Итак, я продолжаю вести прямые репортажи с концертов Марии-Эдуарды Сильвы. На них никогда не происходит ничего неожиданного.

***

– Она там, там, там! В той гримёрке! Я слышу её мысли! – победно воскликнул Оливер. – Очень сильно переживает, и туфли у неё неудобные. Бедняжка.

Быстро постучав и услышав разрешение войти, ребята вбежали в гримёрку. Мария-Эдуарда Сильва, сидящая у большого зеркала с лампочками на раме, обернулась. Матильда невольно залюбовалась её прекрасным профилем. Свет от ламп красиво падал на её гигантский пучок и лебединую шею, а хрустальные серёжки опускались на хрупкие плечи.

– Вы кто? – поражённо спросила Мария-Эдуарда, рассматривая их виноватые лица. – Как вы сюда попали?

Её взгляд задержался на золотистом костюме на Оливере. А вот на Ларри певица почти не смотрела – как надеялась Матильда, она не узнала его.

– Это дублёр Порри Перчика, а мы его друзья, – не моргнув глазом, заявила Алиса. – Простите, пожалуйста, что мы так к вам вломились... Дело в том, что за нами гоняется призрак Анастасии.

Тени пробежали по красивому лицу темнокожей певицы.

– Как это – гоняется? – переспросила она.

– Она пыталась на нас напасть из-за чёрной пуговицы, которую мы нашли, – спокойно сказала Алиса. – Мы решили спросить у вас, не знаете ли вы, кто мог украсть шкатулку с призраком.

– А с чего вы взяли, что шкатулка похищена? – нервно спросила певица.

– Об этом нас проинформировали ваши друзья – сеньор Риччи и сеньора Мур, – сообщил Боря. – Они сказали, шкатулка пропала из ванной в 2010 году.

Мария-Эдуарда начала нервно накручивать серёжку на палец.

– Ну да, пропала. Только я понятия не имею, почему вы решили, что её украли. Шкатулка просто куда-то закатилась под ванной или её случайно забрала уборщица. Да и вообще, там никакого призрака наверняка не было.

– Как не было?! – воскликнули Ларри и Алиса.

– Ну, не факт, что мы и правда смогли заточить её в шкатулке. Это же призрак. Может, она вообще улетела.

Матильда подумала, что Мария-Эдуарда просто отказывается верить в неприглядную правду.

– Извините, сеньорита Сильва, а вы с ребятами так и не выяснили, как её можно победить? – спросила Эра-Роза.

– Нет. Но вообще Анастасия вряд ли чем-то опасна. Ну, призрак, ну и что? Что в этом такого? Она пугала людей, только и всего. И я уверена, что она уже давно сгинула, – произнесла Мария-Эдуарда и заметно успокоилась. – А вам надо поменьше смотреть ужастики. Ничего страшного в призраках давно нет.

– Но вы с друзьями ведь специально её заточили в шкатулку, чтобы она не могла причинить кому-то вред, – напомнила Алиса.

– Мы были детьми, могли много всего напридумывать. Ну, а кто не пытался поймать призрака в детстве?

Матильда переглянулась со своими друзьями и увидела, как Бенедикт хмурится, думая о чём-то. Оливер не улыбался и внимательно смотрел на Марию-Эдуарду, словно его что-то тревожило.

– Сеньорита Сильва, – произнёс Бенедикт. – Мы говорили с вашей подругой Рутой Ковальской...

Мария-Эдуарда вздрогнула.

– Вы говорили с Рутой?!

Бенедикт снова нахмурился:

– Да, сеньорита. И она сказала, что... с её слов мы поняли, что она считает кого-то из нас виноватым в чём-то. Сеньорита Ковальска всё время повторяла – «он». Потом сказала – «она». Вы не знаете, о ком речь?

Мария-Эдуарда вскочила на ноги и схватила шкатулку с украшениями, не дав ему договорить.

– Простите, я не знаю, что вам наплела Рута, но она в последнее время не в себе, – быстро сказала она. – Она болеет. Да, болеет, нервный срыв... из-за личных проблем. А мне надо готовиться ко второй части концерта, если вы не против.

Матильда посмотрела на Оливера, который по-прежнему не сводил глаз с певицы. Девочка взяла его за локоть, привлекая его внимание. Оливер наклонился к ней и сказал ей на ухо:

– Думает о чём-то странном. Не могу понять. Боится, боится, боится.

Но в коридоре стали раздаваться быстрые шаги, и ребята поняли, что пора уходить. Флоренс испуганно начала дёргать Матильду за локоть. Бенедикт медленно вышел в центр, готовый к тому, чтобы все ухватились за него.

– Спасибо, что уделили нам время, сеньорита, – сказал Боря. – Мы тогда пойдём.

Лицо Марии-Эдуарды разгладилось, и она перестала нервно рыться в шкатулке с украшениями.

– Не за что, – отозвалась она. – Извините, что не смогла помочь.

– Вы нам очень помогли, – робко сказала Матильда. – Кстати, у вас очень красивые серёжки. Моя сестра мечтает о таких же. Они удобные?

– Очень! Я советую, – певица расслабилась ещё больше. – Это от бренда «Крёстные-феи». Я и в жизни похожие ношу. До свидания.

– До свидания.

И незваные гости исчезли прямо в воздухе на глазах у изумлённой Марии-Эдуарды.

***

Чудофон Игорь снова включил этот ролик.

– Простите! – с расширенными от страха глазами и виноватым лицом выкрикнула Матильда, пробегая мимо Клементины на видео в её «Сторис».

Рядом пробежали её друзья с такими же лицами, с тележкой и голубями. Последним мчался смеющийся Оливер.

– О нет, – простонала Матильда, глядя на всё это на экране.

Когда ролик закончился, чудофон хотел было проиграть «Сторис» снова, но Матильда его остановила. Телефон покорно приземлился на столике рядом с её тарелкой – друзья сидели все вместе в кафе в Диснейленде, куда их перенёс Бенедикт сразу же после разговора с Марией-Эдуардой Сильвой. Они были очень голодны, сразу зашли в кафе для чудесников, сделали заказ и накинулись на еду. Почему Бенедикт выбрал именно Диснейленд для временной остановки, никто не спросил. Но он с таким плохо скрываемым интересом поглядывал по сторонам, что Матильда догадалась – он давно мечтал здесь побывать.

– И всё же я точно говорю вам – мой брат здесь ни при чем, – твёрдо сказал Ларри, поедая пиццу и мороженое.

Бенедикт с сомнением хмыкнул. Боря сидел в своём телефоне, что-то непрерывно печатая. Мимо них пролетели официантки в костюмах сказочных принцесс, и ребята дружно пригнулись.

– Не надо закатывать глаза, Байерс, – сказал Ларри. – Вилли, он... он гораздо лучше, чем я. Он хороший человек.

– Хорошие люди тоже могут приносить боль, – заявил Бенедикт.

– Послушайте, я не знаю, что случилось с той несчастной шкатулкой и почему распалась их команда, но Вилли точно не имеет к этому отношения. Поверьте мне.

Матильда, Флоренс, Алиса, Эра-Роза и Оливер с сочувствием посмотрели на него, а Боря со смущённым видом задумался. Мотя сама не заметила, когда в их команде наступил тот момент, когда они стали переживать из-за проблем друг друга так, как будто это их общие проблемы. Стоп... в их команде?

– Ясельная группа ещё в штабе? – осведомился Бенедикт.

Матильда взглянула на карманное зеркальце, где отображались мирно спящие Коля, Моросик, Лариса и Марианна.

– Да, они спят, всё нормально. Хотя как-то странно, что так долго... Стойте! – Матильда запнулась и посмотрела на Байерса. – Ты им что-то подмешал?!

Она заметила, что Боря пристыженно опустил голову. Бенедикт же ничуть не смутился:

– Ничего опасного, мы просто дали им кратковременный эликсир Сна.

– Но это ведь дети!

– А ты хотела, чтобы они отправились с нами в это опасное путешествие? – холодно спросил Бенедикт. – Чтобы они убегали с нами от дракона, или чтобы мы искали их по всей гостинице? Если да, то вынужден тебя разочаровать.

– Ладно, давайте выясним, где сейчас находятся Вилли, Пётр Грачев и Эдвард Якобссон, – предложил Ларри.

– Да ищу я, ищу, господа и дамы, – хмуро отозвался Боря из-за своего телефона. – Пока не нахожу. Его группа «Улетающие с музыкой» путешествует по миру в зачарованном летающем фургоне-доме. День назад они выложили видео в «Сторис», на котором просто поют в фургоне и играют на гитаре. Про местонахождение ничего не сказано. Они сейчас могут быть где угодно. Вот уж действительно улетающие с музыкой... Всё равно, что искать маленькую феечку-сладкоежку в ведре с сахаром.

– А я уже знаю, где они, – торжественно произнесла Алиса.

Боря выронил ложку. Все посмотрели на Алису, и девочка продемонстрировала ярко-зелёную открытку с фотографиями группы.

– «Группа «Улетающие с музыкой» и её лидер Эдвард Якобссон приглашают вас на вечеринку на Мальдивах в честь пятилетия со дня основания коллектива! Приходите в чём угодно, приводите своих друзей, коловёртышей и драконов», – прочитала Матильда. – Дата сегодняшняя и подробный адрес. Но откуда у тебя это?

– Порри Перчик обронил, когда я на него накинулась, – объявила Алиса с довольным видом. – И у Марии-Эдуарды лежало похожее приглашение на столе.

Тут у Матильды зазвонил чудофон, и она чуть не опрокинула капучино на свою пиццу и клубничное мороженое. На экране высветился номер дяди Карлоша, и девочка сразу схватила гаджет.

– Дядя Карлош! Наконец-то. Как вы?

Она покраснела – остальные внимательно слушали разговор, особенно Бенедикт. Карлош Плюш с непривычной для себя серьёзностью объяснил племяннице, что семью доставили на допрос в колдодом «Стражи», забрав чудофоны и зеркала. Дядя в какой-то момент смог совершить звонок благодаря тому, что педантичный Бирмингем постоянно таскает с собой запасной телефон.

– Но я знаю сыщика Феладиума Скорнелли – он сейчас приедет и заставит своих коллег нас отпустить, – пообещал Карлош. – Где вы находитесь?

– Я не могу сказать. Обними за меня всех.

– Матильда! – удивился Карлош – дядя и племянница всегда были близкими друзьями.

– Я правда не могу сказать. Это ради вас. Анастасия может охотиться за мной. За нами.

Карлош по-настоящему растерялся, что бывало с ним редко. Они с Оливером были похожи – оба немного не от мира сего, оба – эмпаты. Заставить обоих стать серьёзными или растеряться было трудной задачей. Если уж эти двое опечалены, то значит, происходит нечто действительно непонятное и серьёзное.

– Но ты – ребёнок, – наконец, выдал Карлош свой последний аргумент. – Это мы должны беспокоиться о твоём благополучии, а не ты о нашем.

– Дядя Карлош, если хочешь помочь, то, может, выяснишь у сыщика Скорнелли, где сейчас находятся Пётр Грачев и Вилли О'Салливан? Я знаю только, что они уехали в командировку. Это мне сказал Ларри О'Салливан.

– Ларри О'Салливан? Это брат Вилли и внук Феладиума, который пропал? Матильда, в какие неприятности ты попала?

– Дядя Карлош...

В трубке что-то зашуршало, и послышались голоса.

– Я не могу больше говорить, детка, – поспешно сказал дядя Карлош. – Умоляю, береги себя и не покидай гостиницу. Всё обязательно будет хорошо. Когда всё это закончится, мы всей семьёй, как давно хотел твой дедушка, пойдём в зоопарк поздравлять с днём рождения выдру.

Матильда слабо улыбнулась. Но не покидать гостиницу... Эх, знал бы дядя Карлош, что они в ней почти не сидели.

Друзья быстро собрались, взяли еду для шестиклассников и корм для животных, после чего переместились в «Дом Рождества». Удостоверившись, что в штабе с детьми и питомцами не произошло никаких чрезвычайных происшествий, они прямо в своих роскошных нарядах отправились на Мальдивы.

***

– О, – сказал Оливер, когда на нём появилось чье-то пляжное кимоно и соломенная шляпка. – То, что надо.

Эдвард Якобссон, музыканты группы «Улетающие с музыкой» и их гости устроили праздник на пляже. Это место красиво освещалось летающими фонарями из стеклянных банок. Музыканты играли на гитаре и танцевали, а неподалёку стояли столы с едой. И даже русалки иногда подплывали поближе, чтобы понаблюдать за происходящим.

Увидев Матильду и её компанию, да ещё и в таких неуместных платьях, Эдвард вообще не удивился. Он вышел им навстречу, сияя улыбкой и поправляя тёмные кудряшки, падающие ему лицо. Матильда подумала, что зря все девочки из команды детей-супергероев были влюблены в Петра Грачева. Эдвард Якоббсон, особенно повзрослевший, мог посоревноваться с ним в красоте и обаянии.

– Привет! – сказал он. – Не знаю, кто вы, но добро пожаловать! Классная шляпка, приятель. У моей бабушки такая же. А что у вас такие кислые лица? Минуточку, а вы совершеннолетние?

Ребята переглянулись, а Оливер осторожно спрятал камеру под шляпой. Судя по всему, Эдвард любил поболтать – за несколько секунд он умудрился выдать целый монолог, не обращая внимания на то, что не сделал паузу для ответов на свои реплики.

– Мы... – начала Алиса.

– Подождите, я вас где-то видел, – Эдвард нахмурился и уставился на Ларри. – Рыжий, а это не тебя ищет весь мир? Ты не брат Вилли О'Салливана? Очень похож.

Ларри с уставшим видом сел на песок у океана и сказал правду:

– Да, я его брат.

Ребята не договаривались о том, что расскажут Эдварду о своих истинных мотивах. Но состояние Ларри можно было понять. Матильда, Алиса, Флоренс, Оливер, Эра-Роза и Боря встали вокруг него. Оливер осторожно положил руку его на плечо.

Эдвард внимательно посмотрел на спутников Ларри.

– Вы – пропавшие дети, так? Невероятно...

– Герр Якоббсон, пожалуйста, не вызывайте пока колдодом «Стражи», – тихо попросила Алиса.

– Не вызову, конечно. Ребята, я свой. И, Бога ради, не называйте меня герром...

– Дело в том, что за нами... за нами гоняется призрак Анастасии. И мы поэтому прибыли к вам. Мы бы хотели у вас спросить, не знаете ли вы, как она пропала из вашего штаба.

Лицо Эдварда вытянулось, в нём показалась боль. Но в этот момент Матильда отошла в сторону – ей пришли сразу два сообщения. Одно из них было от Есении:

«Да, они говорили об этом. Прости, что не сказала тебе сразу».

Другое – от дяди Карлоша:

«Заброшенная усадьба «Горки», Подмосковье. Они прогоняют оттуда полтергейстов».

Прочитав оба текста, Матильда вернулась к своей компании. В этот момент Эдвард продолжал свой рассказ.

– ... точно не имеет отношения никто из нас. Поверьте мне, – твёрдо сказал музыкант. – Возможно, мы не были такими героями, как о нас думали дети и даже как о нас думали мы сами. Но никто из нас не мог выпустить призрака. Тем более, твой брат, Ларри. Даже не сомневайся в нём.

– Но почему тогда Рута Ковальска считает кого-то из вас в чём-то виновным? – спросил Ларри.

– Понятия не имею, – быстро сказал Эдвард и опустился рядом с Ларри. – Послушай меня. Твой брат – один из самых добрых людей, которых я когда-либо встречал.

– Мне показалось, что вы не были в восторге друг от друга, – серьёзно сказала Алиса. – Мы с друзьями видели воспоминания.

В лице Эдварда появились одновременно и печаль, и теплота от ностальгии.

– Это не так, мы обожали друг друга. Просто мы были детьми, а я – болваном, который любил «потроллить» остальных. Ну, а кто не ведёт себя как дурак в подростковом возрасте? А Вилли был самой лёгкой мишенью для моих шуточек. Даже не представляю нашу команду без него, он всегда был добрым и душевным, никогда ни на что не обижался. Каждый раз, когда мне нужен совет, я звоню именно Вилли – до сих пор. Вообще мы с ребятами остаёмся в тёплых отношениях. Со всеми, кроме Пе... Это неважно.

Эдвард резко замолчал и явно смутился.

– Вы говорите про Петра Грачева, герр Якоббсон? – тут же осведомился Бенедикт.

Музыкант медлил с ответом.

– Вы подозреваете его в чём-то? – спросила Алиса.

– Ни в чём не подозреваю, – быстро сказал Эдвард с виноватым лицом. – Забудьте то, что я сказал. Я действительно не фанат Пети, но это не означает, что он украл шкатулку. Повторюсь, ребята, её никто из нас не мог взять. Вы сказали, что можете просматривать воспоминания? Я могу вам показать то утро, когда мы обнаружили пропажу шкатулки...

– Ой, – Рута подскочила, увидев в окне чёрную ворону, и позвонила в колокольчик.

– Что ты делаешь? – шёпотом спросила Мария-Эдуарда. – Молли же ещё спит.

– Звук колокольчика отпугивает дивьих жен. Это такая карпатская лесная нечисть, я её боюсь больше всего.

– Это же просто ворона.

– Я слышала, вороны слетаются туда, где чувствуют тёмную магию.

– Но у нас же никто не применял тёмную магию. Да и зачем нам она? Игрушки повесить на ёлку?

Эдвард Якобссон потянулся и открыл глаза. Улыбнувшись девочкам, он осторожно встал с дивана, где ещё спали Вилли и Петя, помахал читавшему в кресле Пьеро и пошёл в ванную. Умывшись, Хохотун некоторое время задумчиво смотрел на себя в зеркало.

– Боже, да я красавчик.

А потом заглянул под ванну на мраморных ножках – очевидно, проверить шкатулку. Однако её там не оказалось. Эдвард напрягся, опустился на колени и прощупал рукой всё пространство под ванной, но ничего не нашёл. Эдвард побежал к друзьям.

– Шкатулка пропала! – громко объявил он и побледнел. – Просыпайтесь!

Петя и Вилли тут же вскочили и бросились за ним в ванную. Капитан на ходу поправлял бинт на руке. Мария-Эдуарда и Рута, переглянувшись, надели на пижамы халаты и пошли следом. На ковре были едва заметные три капли крови...

– Мне очень жаль, что так получилось, – снова серьёзно сказал Хохотун. – В том, что произошло с вами, виноваты мы с моими друзьями... Но только из-за того, что упустили момент кражи шкатулки из нашего штаба. Конечно, как говорят в Венеции, в каждом доме есть своя крыса, но это точно не про нас с ребятами. Простите меня, но мне надо ненадолго отойти к гостям. Я скоро вернусь, а вы пока отдыхайте. Только не уходите, а то я за вас волнуюсь.

Матильда проводила Эдварда взглядом до тех пор, пока он с гитарой не скрылся в толпе. Надо же, как люди меняются со временем.

– Как думаешь, он говорил правду насчет того, что шкатулку украл не кто-то из них? – негромко спросила она у Оливера.

– По-моему, он верил, что не сказал неправду. Как и остальные, – ответил Гловер и задумался о чём-то, теребя брошку-кольцо на пальце. – Поэтому выяснить, кто из них солгал, особенно трудно.

***

Бенедикт не стал возвращать их в номер и перенёс на тихую улицу в Венеции, спрятанную между двумя домами. Они вышли на мост и некоторое время молчали, думая каждый о своём. Мимо них проходили туристы и уличные торговцы, играла живая музыка. Но для ребят праздник был позади – их шикарные платья и костюмы, наконец, превратились в обычную одежду. И теперь их ждали только неизвестность и страх.

– Что нам теперь делать? – протянула Эра-Роза. – Мы так и не поняли, кто из них выпустил Анастасию. И мне страшно.

– Наверное, уже пора обратиться к сыщику Феладиуму Скорнелли? – тихо предложила Флоренс. – По-моему, Вилли и Пётр – главные подозреваемые. Извини, Ларри. Просто страшно лететь к ним в «Горки» одним.

– Может быть, и нет, – Алиса ободряюще хлопнула по плечу очень серьёзного Ларри.

– Вилли в тот вечер получил рану из-за календаря, и у него текла кровь, – любезно напомнил Бенедикт. – А на ковре мы видели пятна крови.

– Но и у Петра Грачева была забинтована рука, – бодро заметил Оливер. – Хадей пракис мове хастиликис. Это означает: «Всё становится ещё загадочнее».

– Ладно, я звоню дедушке, – сказал Ларри.

Но тщетно он пытался набрать номера своих родственников с чудофона Матильды. То ли Ларри путал номера, то ли все действительно не брали трубки. А когда они, спрятавшись в примерочной соседнего магазина, переместились в дом к знаменитому сыщику, там его не оказалось. Ребята вернулись обратно в магазин, Ларри был мрачнее тучи.

– Во всём этом что-то не сходится, дамы и господа, – произнёс Боря Брусникин, уткнувшись в свой чудофон. – Кстати, вот. Я, наконец, закончил список.

Он протянул телефон Матильде.

– Список? – не поняла она.

– Тех учеников нашей школы, которые отсутствовали на Ежегодном фестивале волшебства, науки и искусства, – пояснил Боря. – Ты же хотела найти сообщника тёмного мага, который похищает подростков. Здесь десять имён. Но ты посмотри внимательно на эти три имени – я думаю, они тебя заинтересуют.

Матильда бросила взгляд на список. Она уже знала, что эти имена в нём будут. Девочка кивнула и вернула телефон Боре. Вопросов было слишком много, но создавалось впечатление, что ответы на некоторые из них находятся у них под самым носом. В задумчивости Матильда стала постукивать пальцами по перилам и не сразу заметила уличную артистку в венецианской маске, которая чуть не споткнулась об её ногу.

– Простите, – выпалила девочка.

Артистка, улыбнувшись, прошла мимо.

– Красивые у неё серёжки, – пробормотала Эра-Роза. – Такие длинные, с лилиями. Я похожими давно любуюсь в «Инстаграме», они сейчас в моде.

Матильда задумчиво уставилась в след артистке и снова начала постукивать пальцами. Камера облетела их со всех сторон и даже засняла немного пейзажа.

– Изначально у нас практически не было шансов распутать эту историю, – снисходительно заявил Бенедикт. – Ты же не думаешь, что ты Шерлок Холмс в очках? Ясно было как Божий день, что мы только зря потратим время.

– Ну, что, я вызываю колдодом «Стражи»? – спросил Боря. – Видимо, у нас нет другого выхода.

– Вызывай, – уныло сказали Флоренс и Эра-Роза.

Ларри, помедлив, молча кивнул. Алиса ободряюще тронула Матильду за плечо.

– Не расстраивайся, – сказала она. – Видимо, мы действительно сделали всё, что могли.

Она ждали представителей колдодома около магазинчиков. И вот, к ним подошла женщина в синем костюме и улыбнулась. Её улыбка показалась Матильде довольно прохладной. Все настороженно посмотрели на незнакомку.

– Ребята, это вы совершили вызов? – спокойно спросила она. – Я полицейская из колдодома «Стражи».

– Мы, – мрачно ответил Ларри, на котором и лица не было. – Мы бы хотели поговорить с моим дедушкой Феладиумом Скорнелли. Где он?

– Господин Скорнелли будет позднее. Что случилось?

– Мы – те самые пропавшие подростки. Нам удалось убежать от похитителя...

– Это долгая история, – вставила Алиса. – Но за нами охотится призрак Анастасии!..

– Дети-супергерои могут быть к этому причастны. Это они её упустили... – проговорила Эра-Роза.

– И ещё похититель мог навести чары на колдодом «Стражи», – вставила Флоренс.

– Стоп-стоп-стоп, – произнесла полицейская. – Я пока ничего не понимаю. И мне очень жаль, что вам пришлось столько пережить. Давайте отправимся в колдодом, и вы там всё объясните нам.

Женщина сочувственно им улыбнулась и положила руку на плечо Оливера. Но её улыбка по-прежнему казалась Матильде прохладной, а взгляд – холодным и равнодушным. Оливер внезапно отпрянул от руки.

– Мне плохо, – сказал он. – Не могли бы мы сначала зайти в туалет?

– Да, конечно, – натянуто улыбнулась женщина. – Бедненький мальчик. Вот там кабинки.

Оливера передёрнуло. Да что с ним такое?

– Ребята, ребята, ребята, помогите мне дойти, – произнёс он.

Под цепким взглядом полицейской они пошли в сторону палатки. Матильда и Ларри вели Оливера под руки.

– Что с тобой? – заволновалась Матильда. – Ты весь бледный.

– Мисс полицейская смотрит? – спросил Оливер, не оборачиваясь.

Матильда бросила взгляд через плечо. Представительница «Стражей», прищурившись, наблюдала за ними.

– Глаз не отводит, – тихо ответила девочка.

– Что-то не так с её мыслями, – проговорил Оливер. – Я их не слышу. Просто пустота, пустота, пустота. Знаешь, я считаю, что нам не надо с ней идти.

Флоренс и Эра-Роза напряглись от страха. Бенедикт достал из кармана зеркальце и, не оборачиваясь, уставился в него на отражение полицейской. Боря склонился рядом.

– Ты точно уверен? – спросил Бенедикт.

– Да, – ответил Оливер.

– Значит, это ловушка, – сказала Матильда. – Надо уходить.

– Но что это за человек такой, черт возьми, у которого нет мыслей? – спросил Ларри.

– Возможно, персонаж книги или фильма, – Боря взволнованно поправил очки. – Кто-то зачаровал её так, что она кажется нам совсем настоящей.

– Посмотрите направо! – вдруг сказала Алиса. – Только сильно не вертите головами.

Друзья увидели на входе в дальний магазин косметики рекламный баннер с моделью, рекламирующей помаду. При этом модель была копией полицейской, только в другой одежде.

– А вот и фотография, которой вдохновились создатели этой голограммы, – изрёк Боря. – Не слишком предусмотрительно с их стороны, могли найти любое фото в Интернете. Но, видимо, у них было мало времени. Что нам теперь делать?

Они не могли переместиться прямо сейчас, на глазах у всей улицы.

– Бежим! – сказала Алиса.

– Нет, – отрезал Бенедикт. – Если мы хотим скрыться – надо быть хитрее, спокойно дойти до туалета. И в тот момент, когда наша преследовательница расслабится, мы исчезнем прямо у неё из-под носа.

Они спокойно прошли магазинчики, делая вид, что любуются витринами и пейзажами, а Бенедикт, изображая невозмутимость, даже показывал им на картины уличного художника. А потом друзья вынырнули из толпы, свернули в узкую улочку и побежали.

– Святая Женевьева, мы чуть не попались! – воскликнула Флоренс на бегу. – О, голуби, помогите нам!

И птицы, услышав её, закружили над ними, скрывая их от глаз жителей старинных домов и случайных прохожих.

– Надо всё же лететь в «Горки»! – крикнул Ларри. – Я всё равно не верю, что это Вилли! Вилли нам поможет!

– Ага, или угробит, – любезно подсказал Бенедикт.

– Да, но мы всё ещё живы, – бодро произнёс Оливер. – А значит, не такие уж мы плохие сыщики!

– Не волнуйтесь, друзья, мы обязательно выпутаемся, – сказала Алиса. – Как говорят бабушки Матильды, терпение и настойчивость – и найдётся выход. Ну что, в «Горки»?

– В «Горки», – выдохнула Матильда.

Алиса протянула руку, и все ребята, не раздумывая, положили руки на её ладонь. Только Бенедикт остался стоять в стороне и едва ощутимо коснулся плеча Матильды, чтобы переместить их.

Метрополитен-опера, как и многие театры с концертными залами, в связи с выступлением чудесников выглядит иначе, чем в другие дни.