20. На почте.
Дом Генриха Розенберга был построен в 1884 году, сохраняя дух 19 века. Первый владелец особняка - почтенный герцог, построив дом в викторианском стиле, старательно пытался подчеркнуть свой статус в обществе.
Невозможно было встретить одинаковый по декору дом, как этот. Он так и олицетворял богатство и безупречный вкус хозяина.
Годы проходили, викторианская эпоха сменилась, но дом до сих пор завораживает туристов, которые любят Южный Кенсингтон только за его архитектуру 19 века, века великой эпохи.
Окна в спальне выходили в пышный сад, где усердно трудились садовники. На застеленной шелковыми простынями кровати лежала нынешняя хозяйка дома - Вероника. Прикусив нижнюю губу, она легким нажимом ручки выводила слова. Остановившись, женщина подняла голову, одарив взглядом голубых глаз своего жениха.
Гарри Стайлс, сидя на кресле, провел пальцами по холодной дизайнерской бумаге, из которой искусно сделано приглашение на день рождения. Смотря на пустую строку, предназначенную для имени гостя, Гарри нахмурился. Где-то внутри ему стало грустно, воспоминания тоненькой струей проникли в его душу, затрагивая особые струны.
Эмили была не только лучшей подругой, она была его родным человеком, частицей его души, воспоминаний, жизни... Которую он насильно вырвал, оставляя на этом месте пустоту. Её настолько требовалось заполнить, вернуть частицу на место, что у Гарри появились внутренние противоречия. Он не имел права так поступать с Эмили, как когда-то, однажды, поступил с ней Луи.
Глаза теплого шоколадного цвета в его голове появились вместе с улыбкой девушки. Её образ не мог просто так уйти. Картинки шли с плавным переходом. Одна Эмили сменилась другой. Эта пленка воспоминаний заставила больно сжаться его сердце, и парень решительно черной пастой написал ее имя. Она должна быть частью его дня.
- Милый, ты не против, если мы пригласим моего сына? - Вероника с легкостью спрыгнула с кровати, взяв со столика приглашение.
- Конечно нет, - покачал головой Стайлс. Он забрал все приглашения и передал их Роджеру. К вечеру Эмили должна получить свое приглашение, и пусть оно станет маленьким извинением от Гарри перед ней за тот злополучный вечер, где он повел себя, как самая настоящая свинья.
- Я уже заказала себе платье и маску, - улыбнулась Вероника, обняв парня. - Эта вечеринка должна быть великолепной.
- А как же иначе? - усмехнулся он. - Ведь ты организовывала её.
Женщина легонько запрокинула голову и звонко рассмеялась.
- Ты такой милый, - она погладила его по волосам, взяв блокнот с точным планом провождения бала-маскарада. Да, именно маскарада. Веронику всегда привлекала таинственная атмосфера такого вечера. Люди, надевая маски, могли быть кем угодно в этот вечер, забыть все свои проблемы, просто окунувшись в сказочную обстановку.
Вероника, убедившись, что Гарри ушел, повернула картину с молодой королевой Викторией ровно на 45 градусов, немного отошла назад, наблюдая, как с помощью старинного механизма, шкаф подвинулся в сторону. Открыв тайную дверь, женщина прошла по длинному темному коридору, ступая босыми ногами по холодному мраморному полу. Впереди, среди голых стен, находилась дубовая коричневая дверь, которая скрывала за собой маленькую комнату.
Вероника села на пуфик, из старинного сундука вытащив пожелтевший лист с красивым содержанием и подписанный в конце одной единственной буквой «А».
***
Эмили поправила шарф и надела перчатки. На улице дул холодный ветер, заставляя людей ускорить шаг, чтобы хоть немного согреться. Девушка оглянулась по сторонам, это место было для нее незнакомым. Поток машин и людей был нескончаемым.
Перейдя дорогу, Уотерс снова прочла написанный на бумажке адрес почты. И действительно, она находилась под стенами почты на улице Уильяма четвертого.
Прошла целая неделя с поездки в город Дарлингтон, где Эмили и Луи на чердаке старого дома нашли письмо для Вероники от загадочного «А». После этого, Томлинсон начал старательно игнорировать Эмили, что очень злило ее. Конечно, она понимала чувства парня, который больше убедился в лживости своей матери, ведь для него брак родителей был единственным и хорошим воспоминанием. Но, кажется, парень забыл об их договоре.
Девушка зашла внутрь, попутно вытягивая из сумки мобильный телефон, где хранилась фотография нужной коробки. Подняв голову, она медленно отошла назад. В метре от кассы стояла Изабель. Вместо привычной высокомерной улыбки кончики ее губ опущены вниз. С рассеянным взглядом она смотрела куда-то вдаль, явно чувствуя себя неуютно. Казалось, девушка кого-то ждала.
Забыв о коробке, Эмили полностью сосредоточилась на своей кузине. В голове мгновенно появилось множество вопросов, которые девушка просто обязана задать.
- Изабель? Что ты здесь делаешь?
Брюнетка, завидев свою кузину, дернулась, словно ее ударило током. На лице появилась фирменная улыбка, она означала искреннее удивление.
- О, Эми, привет. Да я решила послать письмо для... тетушки Мэг. Бедняжка живет одна... - покачала она головой, бросив взгляд на служебный выход.
- Тетушка Мэг? - пробормотала Эмили. - Но она умерла год назад!
Изабель сжала губы, понимая, какую сделала оплошность. В их семье было много родственников, она бы сказала слишком много...
- Я хотела сказать тетушка Луиза, - процедила брюнетка, спустя минуту, снова улыбнувшись. На этот раз приторно сладко.
Эмили покачала головой. Она не верила, что ее кузина из-за добрых побуждений, да еще и самовольно, решила послать письмо тетушке Луизе. Когда девочкам было по двенадцать лет, они летом отдыхали в Чешире. В жаркое лето тетушка приготовила компот для сестер, которые играли в прятки. Тогда Изабель достался стакан с мухой, с тех пор, кузина Эмили терпеть не может тетушку Луизу, воспринимая это как личную неприязнь к своей персоне.
- Тебе напомнить тот момент с мухой? - скрестила руки на грудях Уотерс.
Изабель скривилась. Некоторые моменты с детства девушка давным-давно вычеркнула со своей жизни. Для нее они ничего не значили.
- Я не собираюсь отвечать на твои вопросы, Эми. У меня много дел.
С этими словами девушка вышла с почты, оставляя Эмили наедине с догадками, которые навели ее на одну неприятную мысль.