Часть I. Глава XII
- Постарайся не двигаться. – Анна спрыснула дезинфицирующим спреем на область чуть ниже шеи Джеймса. – Будет больно.
- Я знаю. Приступай.
Она сделала небольшой надрез, обнажив округлую головку датчика. Дальнейшее было делом техники – она осторожно поддела его пинцетом и потянула на себя - через секунду датчик покоился на столе.
От нее не укрылось, как сильно Джеймс стиснул челюсти во время процедуры.
- Осталось только зашить и все. Потерпи еще немного.
- Меньше слов, больше дела, – прошипел он в ответ.
- Я могла бы обезболить этот участок, но ты сам не захотел, – напомнила ему Анна.
- Все нормально.
В полной тишине она наложила ему швы и поверх них повязку.
- Вот и все. Может дать тебе таблетку? До тех пор пока все не заживет, ты будешь чувствовать боль.
- С каких это пор в твоем доме есть медицинское оборудование и ты умеешь накладывать швы? - игнорируя ее слова, спросил Джеймс.
- Все из-за Бенджамина. Он научил меня, – поморщившись, она стала разглядывать датчик. – Наверное, стоит просто уничтожить его.
- Я сам. Теперь когда эта штука больше не часть меня, мне намного лучше.
Анна кивнула, продолжая наблюдать за ним. Надев свитер, он принялся чистить инструменты, которые она только что использовала для извлечения устройства.
- Что думаешь насчет предложения этой Далкейт? Они как будто заинтересованы в тебе больше, чем ты в них.
- Так и есть. – Анна все еще с некоторым негодованием вспоминала прибытие этой парочки. – Я должна узнать все насчет произошедшего в лагере отшельников и жив ли Бен. Остальное меня мало волнует.
- Я бы не отбрасывал так с ходу возможных союзников и помощников. Их силы отличаются от наших.
- Это я почувствовала на своей шкуре. – Анна нервно провела рукой по волосам. – И еще Седрик...я должна думать и он нем.
Джеймс поднял на нее глаза.
- Ты была в той же комнате когда они говорили об охотниках, верно?
- Я соображаю туго как никогда, если тебе есть что сказать, то говори прямо.
Он нетерпеливо вздохнул.
- Все происходящее кажется пазлом, детали которого складываются в одну картину. В лагере отшельников заразившиеся появились после пребывания в городе, где они могли встретить кого угодно, в том числе и охотников. Даже не являясь ученым, я могу сказать, что эта зараза скорее всего искусственного происхождения. И нельзя не отметить то, как оперативно среагировали охотники в этом случае, не так ли?
- Джеймс, ты все время был там. – Анна задумчиво посмотрела на него. – Можешь рассказать, как именно все случилось в лагере?
- Обстоятельства были весьма неоднозначные. – Закончив с инструментами, он бросил датчик на пол и наступил на него своим тяжелым ботинком. – Сомневаюсь, что тебе нужно знать подробности. Ты же понимаешь, что отшельники во многом отчаявшиеся оборотни, которым по тем или иным причинам не нашлось места в своей собственной общине? Не хочу ухудшать чье-либо положение своими словами, за которыми не стоят доказательства.
- Ладно. Джули временно является частью совета и я скоро смогу узнать у нее все, что известно по этому делу.
- Идем дальше. В общине Версипелес схожая картина. Таким образом, три общины находятся под ударом – ирбисы, которых уничтожает биологическое оружие; наши друзья-перевертыши, с которыми расправляются грубой силой, ну и волчья стая – оставшись без таких союзников, как ирбисы и охотники, мы окажемся в уязвимом положении.
- Иногда я не знаю чему поражаться больше – твоей смекалке или тому факту, что ты не в совете.
- Члены совета, конечно, не всегда соображают так быстро, как хотелось бы, но связи между этими фактами не могли не уловить.
- Нам стоит выйти на связь с другими общинами. Если...
- Ирбисы и Версипелес наиболее приближены к нам географически. Если с остальными происходит нечто схожее, то мы не скоро об этом узнаем. Многие предпочитают не распространяться о своих внутренних проблемах. Так поступала и наша община долгое время.
- Мама. – Из спальни родителей медленно вышел Седрик, сонно потирая глаза. - Звонок.
- Извини, тебя разбудил мобильный, да? – коснувшись на ходу щеки сына, Анна поспешила в спальню. Увидев, кто звонит, она не замедлила ответить.
Кажется, хотя бы одним вопросом сегодня станет меньше.
***
Джули сидела напротив Анны, однако, намеренно или нет, она старательно отводила взгляд.
- Я правда сделала все, что могла и я понимаю твое нежелание принять свалившуюся на тебя беду, но...
Анна нахмурилась.
- Мне всего лишь нужны доказательства, Джули, а не одни слова. Их я наслушалась вдоволь.
- Ты же понимаешь, что делают с зараженными телами после того как человек погиб, да, Анна? - Джули попыталась дотронуться до ее руки, но Анна отодвинулась от нее. – Пока никто не изучил природу этого заболевания, от них просто избавляются. Кремируют. Это безопасно и разумно. О каких доказательствах можно говорить в этом случае?
- То есть мы должны просто поверить им на слово. – Подозрения внутри нее стали набирать силу, превращаясь из серых, едва различимых теней, в гигантских всепожирающих монстров.
- Я знаю как тебе сложно и мне правда очень жаль. Единственное, что они смогли предоставить – вот это. – Джули протянула Анне небольшой белый конверт. Одним быстрым движением открыв его, Анна вытряхнула содержимое себе на ладонь – золотой ободок был прохладным и гладким на ощупь. Она невольно задержала дыхание, вглядываясь в кольцо, которое, несомненно, принадлежало Бену. Во внутренней стороне была выгравирована дата их свадьбы.
- Анна, мне правда жаль. – Из каждого слова Джули так и сочилось сожаление. – Могу я что-нибудь сделать для тебя?
- Этого...недостаточно. – Анна сжала кольцо в руке и сердито посмотрела на Джули. – Разве ты этого не понимаешь?
- Я правда хотела бы сказать тебе что-то другое. Но большего я сделать не могу. И совет продолжает работать, базируясь на убеждении что охотники наши союзники и нет причины не доверять им.
- Община Версипелес не согласилась бы с вами, – холодно сказала Анна.
- Значит, они приходили и к тебе. – Джули устало потерла глаза. – Слушай, я знаю, как это выглядит со стороны, но, пожалуйста, не позволяй им впутывать тебя в это. Разве покой – это не то, чего ты хотела?
- Какой к черту покой, Джули? – она повысила голос. – Бенджамин находится непонятно где, возможно, все еще зараженный или просто под властью охотников, а совет говорит мне «сиди спокойно и не рыпайся»?
- Анна, он мертв. – Тон Джули тоже изменился. – Пока нет случаев ни одного выжившего вследствие этой эпидемии!
- Со слов тех же охотников. И совет не собирается ничего предпринимать по этому поводу.
Джули помолчала с минуту. Казалось, ей и самой нужно время чтобы успокоиться и подобрать нужные слова, что помогут ей достучаться до подруги.
- Анна, пожалуйста, сосредоточься на своем сыне, мы позаботимся об остальном.
- Я не собираюсь сидеть сложа руки. Если совету наплевать, то мне нет.
- Почему ты не хочешь просто меня послушать?
- Сангре не из тех, кто следует правилам, забыла? – она упрямо поджала губы. – Кроме того, если все так, как говорят Версипелес, наша община снова под угрозой и тогда это место перестанет быть безопасным для Седрика.
- Ты перегибаешь палку. Анна, ты часть этой общины, ты не можешь так просто отправиться помогать им без нашего согласия. Я не хочу чтобы ты подвергала себя такой опасности. Мы их совсем не знаем, все это время они не выходили на связь и скрывались – как мы можем им доверять?
- Что доказывает, что они не сунулись бы сюда без крайней нужды. И я здесь не заключенная. – Анна до боли сжала кольцо Бенджамина в руке.
- Как единственная на настоящий момент обладательница потенциала альфы, ты ценна и не можешь так просто исчезнуть. Кроме того, твой сын...
- Что не так с Седриком?
- Из школы поступил рапорт о том, что он проявляет первые признаки наличия такой же способности. – Джули тяжело вздохнула, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Ты же понимаешь, что это значит?
Новость ошарашила Анну, но она не собиралась показывать этого Джули.
- Просвети меня.
- Ты должна начать искусственно подавлять этот дар и не давать ему развиться. – Джули закусила губу, явно нервничая. – Это относится не только к нему, но и ко всем остальным, кто показывает признаки возможного развития потенциала.
- Нет. – Анна покачала головой. – Я не собираюсь пичкать его какими-либо лекарствами. Позволь мне обучить его. Он не будет использовать свой дар в дурных целях, я прослежу за этим.
- Прости, но это не мое решение. Я правда не могу повлиять на это, Анна.
Анна, не отрываясь, смотрела на Джули и испытывала странную смесь чувств: ей было жаль подругу, которая вынуждена была приносить ей такие вести, но с другой стороны, она словно предала ее.
Ты всегда была одна, дорогуша. Ничего не изменилось.
- Мне тоже жаль, Джули. – Анна сосредоточилась и направила энергию на то, чтобы преодолеть мысленный барьер Джули и подчинить себе ее волю. Та не ожидала этой атаки и все прошло легко.
Забудь об этом разговоре. Никому не говори о нем.
Забудь о том, что я сказала тебе об общине Версипелес и о том, что ты сказала мне о решении по поводу Седрика.
Мы просто поговорили и я поплакалась у тебя на плече.
Джули заморгала, пытаясь осознать происходящее. Анна поднялась со своего места.
- Я отняла у тебя много времени. Прости меня, Джули.
- Все хорошо. – Подруга неуверенно улыбнулась. – Я всегда готова поддержать тебя, когда тебе это нужно.
Анна, не оглядываясь, быстро пошла прочь от столика.
Прости меня, Джули. Я правда не хотела чтобы все так случилось.
***
Тобиас так быстро спускался с лестницы, что едва не сшиб с ног Элси, свою кузину. Девушка на вид была чуть старше Дарена и Тоби уже давно вынужден был признать, что понятия не имеет, чем живут его кузены и дядя. Единственный, с кем он обращался периодически, был Эйден – но Элси казалась еще более нелюдимой, даже по сравнению с ним. Чтобы не дать ей упасть, Тоби автоматически притянул ее к себе.
- Извини, Элси, я торопился и не заметил тебя. Все нормально?
- Да. – Девушка отчаянно покраснела и отстранилась от него. У нее были характерные для Розенкампфов светлые волосы и кожа, глаза ее казались прозрачными и словно затуманенными – настолько светлой была радужная оболочка. По сравнению с ней, Никки была словно яркая тропическая птица, хотя и Элси не была лишена своего мягкого природного обаяния.
- Не знаешь, что там внизу происходит? - поинтересовался Тоби, прислушиваясь. Собственно грохот снизу и заставил его спуститься.
- Отец и дядя Бастиан обсуждают что-то и выпивают. – Тон Элси был испуганным и осуждающим одновременно. – Лучше туда не ходить.
- И часто они этим занимаются? – это явилось для него новостью, браться были дружны, но он не помнил чтобы они проводили время таким образом в его детстве. – Они что, начинают бушевать?
- Отец...он говорит гадости. – Элси поморщилась. – Тогда как дядя Бастиан крушит все вокруг. Раньше тетя Микаэла могла его остановить, но теперь...
- В таком случае, я попробую. – Возможно, это и есть тот самый шанс разговорить старика, в котором он так нуждался. – Где Саймон?
- Он ушел бродить по лесу, – последовал лаконичный ответ. Не дожидаясь его ответной реплики, девушка пошла дальше, в сторону своей комнаты.
Зная, что Николь занимается с Дареном и им никто не помешает, Тоби последовал в гостиную, мысленно готовя себя к «мужскому» разговору.
Громкие голоса были слышны даже на втором этаже, из коридора же можно было разобрать почти каждую реплику.
- Прекрати тыкать меня носом в происходящее, Дариус. Что я, сам не вижу?!
- И долго ты собираешься мириться с этим, Басти? Долго мои дети вынуждены будут страдать?
- Они есть друг у друга, – отмахнулся Бастиан. – Все у них будет хорошо. В крайнем случае, о них позаботится Эйден...
- Не смей произносить его имени в моем присутствии! – рявкнул Дариус.
- Можно подумать, ты поступил разумно в этом случае. Я, конечно, понимаю, что ты возлагал на него большие надежды, но...
- Не тебе учить меня воспитывать детей, – парировал Дариус.
Бастиан лишь вздохнул. Затем оба приложились к напиткам.
- Что будет дальше, Басти? Есть новости?
Тот закашлялся в ответ. Затем раздался грохот – кто-то либо уронил, либо сбросил бутылку на пол. Решив, что настал правильный момент, Тобиас вошел внутрь. Зрелище было и в самом деле не самое приятное – братья сидели за столом, их глаза налились кровью и несло алкоголем. На полу лежали осколки.
Что, черт побери, произошло за время их отсутствия со строгим и холодным Бастианом Розенкампфом? С каких пор он превратился в это? Пожалуй, даже в прежнем состоянии Тобиас уважал его больше.
- Что здесь происходит? Никак, вечеринка? Хотя нет, больше похоже на пьянку двух стариков.
- А вот и мой сын. – Бастиан провел ладонью по лицу. – Что тебе нужно, Тоби?
- Кроме того, чтобы убраться отсюда как можно скорее? Пожалуй, обсудить с тобой пару вещей, отец.
- По-твоему он в состоянии связно мыслить? – фыркнул Дариус.
- Дядя, а вы так напугали своих собственных детей, что они прячутся по углам, как тараканы, то ли стыдясь, то ли опасаясь попасться вам под руку. – Тоби не сводил с него глаз. – По-вашему это нормально?
- Все в этом доме живут как в аду и все становится только хуже день ото дня.– Вздохнув, Дариус поднялся на ноги. – Вот уж никогда не думал, что тем, кто будет читать мне проповеди, будешь ты, Тобиас.
Тот лишь развел руками.
- Кто-то в этом доме все еще должен мыслить здраво. Ну или вообще думать хоть иногда. Прошу тебя,дядя, отправляйся в постель. Я разберусь с отцом.
Бастиан снова закашлялся. Этот кашель был сухим и звучал явно нездорово. Тобиас взмолился, чтобы того не вырвало в дополнение ко всему остальному.
- Что ты хотел узнать, Тобиас? – Бастиан неловко нагнулся вперед и чуть не свалился со стула. Тоби едва успел подхватить его.
- Почему ты не исцелишь себя? Алкоголь, конечно, притупляет способности, но не блокирует их полностью.
- А зачем? - Бастиан откинулся назад.
- Что за идиотский вопрос? Как насчет того, чтобы не мучиться самому и не заставлять волноваться за себя других?
- Тебе ведь абсолютно все равно, что со мной происходит. Выкладывай, что хотел узнать и убирайся.
Глядя на отца, Тобиас покачал головой. Меньше всего ему хотелось помогать этому человеку, но выбора особо не было.
- Дай руку. Просто заткнись и послушай меня.
Бастиан не пошевельнулся и нетерпеливо вздохнув, Тоби приблизился и положил руку ему на плечо.
Возникло ощущение, что он пытается всплыть сквозь густую и мутную воду – организм Бастиана словно сопротивлялся исцелению, действовать приходилось почти вслепую и помощь отнимала у Тобиаса кучу энергии и он не имел ни малейшего понятия, сколько еще ему придется ее потратить.
- Если продолжишь в том же духе, твоя печень долго не продержится. – Руки молодого ирбиса начинали дрожать от напряжения. – Знаешь, пить тоже надо уметь с умом.
- Наверное, я никогда не пойму мотивации твоих поступков. – Голос отца стал спокойнее, взгляд прояснился. – Что ты хотел узнать?
- Почему Микаэла покончила с собой?
- Ты и вправду хочешь это услышать? Мне кажется, твоя сестра все давно поняла.
- Мне она ничего не сообщала, – сухо ответил ему Тобиас.
- Она потеряла надежду. Надежду снова увидеть вас рядом, познакомиться со своим внуком. Она не могла простить себе, что так отдалилась от вас, винила себя. Что бы ты не думал о Микаэле, она очень любила вас обоих.
- Почему ты не помог ей? – такое простейшее объяснение вывело его из равновесия: пытается ли Бастиан заставить его чувствовать себя виноватым и контролировать таким образом, или же просто хочет скрыть истинную причину – что она покончила с собой из-за чувства вины иного рода?
- Она хотела умереть, Тобиас. Она имела право уйти, раз таковым было ее желание,- твердо сказал Бастиан, сурово глядя на сына. – Второй раз пройти через такое я бы просто не смог. Я отпустил ее.
Тобиас молча смотрел на него. Не таких ответов он ожидал, но с другой стороны – мог ли он винить отца?
- Я тоже никогда не понимал тебя. – Тоби убрал руку с плеча Бастиана и тяжело опустился на стул, на котором ранее сидел Дариус. – Ты говоришь мне правду?
- А зачем мне врать? Мы в одной лодке. – Бастиан задумчиво провел кончиками пальцев по краям стакана. – Но ведь это не все, что ты хотел узнать?
- Так и есть. Ты знаешь, что о тебе говорят в общине?
- О нашей семье всегда много чего говорили. Что именно ты имеешь в виду?
- Ты как-то связан с исчезновениями ирбисов?
Воцарилось молчание. Отец и сын не смотрели друг на друга, каждый напряженно обдумывал следующий ход.
- Розенкампфы всегда делали все возможное для блага этой общины, – негромко сказал отец. – В чем бы меня не подозревали, ты должен мне верить – я всегда ставил благо ирбисов над своим.
- Что ты сделал?
- Я никого не трогал, Тобиас. Я...
- Только не говори, что никогда не причинил бы вреда своему ближнему. – Тоби уже самому начинало казаться, что ему не повредит стаканчик-другой.
- То есть ты и вправду считаешь, что я способен на убийство? – теперь Бастиан не сводил взгляда со своего взрослого сына. – Убийство невинных?
- Учитывая, что ты бил и держал взаперти собственного сына, я ни в чем не могу быть полностью уверен.
- Если бы никто не взялся за твое воспитание, ты бы скатился на самое дно, Тобиас.
- Не нужно путать причину и следствие, папа. Но я не хочу говорить об этом сейчас. Ты встречался с охотниками?
- Нет. Охотники, что и так контролируют жизнь ирбисов и волков, никогда не связывались со мной и не просили о встрече. Достаточно исчерпывающий ответ?
- Пожалуй. – Впрочем, Тоби спрашивал себя насколько он может доверять ему и склонялся больше к варианту «нет», чем «да». – Откуда тогда возникли эти слухи?
- Я встречался долгое время с членами другого сообщества, которые, возможно, ошибочно были приняты за членов организации охотников. Вот только кто мне поверит? Гораздо удобнее свалить все беды на нашу семью. Пара предложений - и жизнь никогда не вернется в привычное русло. Иногда достаточно всего нескольких слов.
- Дела военных времен должны были уже остаться в прошлом.
- Ты удивишься, когда узнаешь как долго люди помнят плохое. Кроме того, положение ирбисов является постоянным напоминанием о тех неудачных решениях.
Поняв, что ничего, кроме философских рассуждений, он от отца не добьется, Тобиас поднялся. Он смог твердо встать на ноги, хотя и чувствовал себя полностью опустошенным.
- Мы еще вернемся к этой теме. Я все еще не доверяю тебе.
- Я рад, что ты хотя бы помнишь, что лучше прямо высказывать мне свое мнение, – усмехнувшись, ответил ему Бастиан.
Мысли казались ему роем разъяренных пчел – они жалили, не давали ему покоя, были болезненными и от них просто не было спасения. Кто был прав, а кто виноват? И самое главное – что случилось с пропавшими, не важно, имел к этому отношение Бастиан или нет?
В их спальне никого не было. Обдумывая, как поступить дальше, Тобиас лег на кровать и устало прикрыл глаза руками.
Стоило ли вообще спрашивать, почему он в свое время не настоял на том, чтобы они остались в своем доме в волчьей общине?
Холодные пальцы Николь коснулись его лица, заставив его посмотреть на нее. Ее взгляд казался особо странным и притягательным в этой полутемной комнате.
- Тоби, ты в порядке?
- Разве не похоже?
- Ты выглядишь...поникшим.
- И кто в этом виноват, интересно? – он резко сел, сбрасывая с себя ее руки.
- Разве это так уж плохо? Дарен, наконец, познакомился с семьей. – Николь села рядом с ним. Тобиас усмехнулся.
- Один раз это сработало, дорогая, не надейся на второй. Как только мы выясним, что тут происходит, мы немедленно покинем это место и больше духа моего тут не будет. Как и Дарена.
- Ты не можешь решать за всех, Тоби. Если Дарен захочет остаться...
Почувствовав несильный, но неожиданный толчок, Николь повалилась назад и едва успела заметить стремительное движение Тоби, который навис над ней, упираясь руками в кровать. Его глаза сверкали, отражая свет лампы на прикроватном столике.
- Никки, мне кажется нам нужно кое-что прояснить. – Николь без малейшего страха всматривалась в его лицо. – Похоже, ты решила, что можешь бесконечно манипулировать мной при помощи сына. Этого не будет. Не смей забивать ему голову всякой ерундой. И я отнюдь не стал домашним питомцем, послушно исполняющим все твои команды.
Выражение ее лица ни о чем не говорило ему. Как и всегда.
Николь подняла руку и погладила его по щеке.
- Бедный, бедный Тоби.