Мелодия леса

Потолок комнаты был идеально ровным – ни одной трещины, ни одного узора, даже паутина в углах отсутствовала. Безликая, одинокая и холодная комната. Одна из тех, что может считаться пыточной для разума – глазу было совершенно не за что зацепиться, как и мыслям. Иногда Мелоди хотелось начать царапать эти идеально гладкие стены, чтобы проверить сможет ли она оставить на них какой-то след. Останется ли вообще что-то от нее или ей просто предстоит стать пеплом, который развеют по ветру?

Сначала она обрадовалась, когда попала сюда из сектора физических тренировок, но теперь все чаще и чаще ей казалось, что она задыхается в окружении этих гладких белых стен. Они не пропускали ни звука. Тишина была настолько звенящей, что Мелоди проводила большую часть дня зажмурившись и заткнув уши. Она пробовала напевать себе под нос, разговаривать с собой, но это не помогало. Как только Мелоди закрывала глаза, перед ней вставал образ Мадж, с ее рукой словно состоящей из лоскутов кожи, или ухмыляющейся Агнес без одного глаза, или улыбающегося Уилла, лицо которого вдруг начинало плавиться, словно свеча и превращалось в уродливое подобие волка с торчащими из пасти зубами, блестящими темными глазами, налитыми кровью, и клочками шерсти, переходящими в участки светлой и гладкой человеческой кожи... В ужасе она открывала глаза и снова оказывалась в ослепительно белой комнате и, кажется, иногда она начинала кричать, а иногда плакать... Как бы то ни было, никто не отзывался на ее мольбы, она осталась наедине с собой и своим страхом.

Первые два дня к ней почти никто не заходил – не считая незнакомого ей охотника, который просовывал еду в окошко на двери. Ей не хватило духу заговорить с ним. Мелоди ждала когда появится охотник Скай и объяснит ей что происходит, но он все не приходил. Оставляя Мелоди в этой комнате, он коротко погладил ее по голове, прошептал «все будет хорошо» и исчез. Она не понимала, что она делала в этом месте и никто не спешил рассказать ей, что будет дальше. Не было и ответа на вопрос, что стало с Уиллом. Попал ли он тоже в изолированную комнату как она? Или они все еще используют его для своих тренировок?

На третий день у Мелоди пропал аппетит. Нахождение в полной изоляции и внутренние терзания делали свое дело. Она лежала на своей койке, подняв руки вверх и мурлыкала себе под нос мелодию, всплывшую откуда-то из глубин памяти. Бледные, лишенные каких-либо красок кисти рук походили на белых пауков, искусанная и поцарапанная кожа вокруг неровных ногтей так же не добавляла им изящности. Она не раз видела руки доктора Фарли – ухоженные, мягкие и с легким следом загара. Сколько потребуется времени чтобы руки Мелоди стали такими же? Осуществима ли подобная задача?

В первый раз с того момента как Томас покинул ее, послышался негромкий звук открываемой двери, заставивший Мелоди поспешно сесть на кровати. Появившаяся вслед за этим высокая фигура охотника отнюдь не вселила в нее уверенность.

- Номер сорок семь, – без намека на улыбку сказал тюремщик. – На выход.

Мелоди опустилась на колени и вытянула руки вперед. Однако охотник воздержался от того чтобы вколоть ей сыворотку и вместо этого, недовольно буркнув что-то, поставил ее на ноги. Где же охотник Скай? Могло ли быть, что его порыв помочь ей был наказан и она больше никогда его не увидит?

В здании уже зажглись вечерние огни: коридоры, по которым пролегал их путь, были слабо освещены и пустынны. Когда Томас привел ее сюда, она была уверена, что они не находились в своем привычном блоке, однако она была к нему ближе, чем до этого – сектор физических тренировок находился под землей. То обстоятельство, что Мелоди вывели из ее тюрьмы именно ночью, мало тревожило испытуемую: что бы с ней не сделали, она снова будет ближе к людям, одиночество пугало ее больше любого эксперимента и боли на данный момент. Она автоматически шла вслед за своим сопровождающим, переполненная странным спокойствием и без намека на страх.

Негромкий рокот и раздавшийся вслед за ним звук падения чего-то тяжелого застал их врасплох. Охотник резко остановился и она едва не уткнулась ему в спину. Вытащив из-за пояса небольшого размера рацию, он нажал на кнопку чтобы передать сообщение, но не успел ничего сказать: прямо над ним обвалилась сначала одна балка с потолка, за ней последовали крупные куски камня. Взвизгнув, Мелоди отскочила назад и бросилась бежать. Она чудом не оказалась непосредственно в эпицентре, мелкие камни поцарапали ее, не причинив никакого значительного урона, однако через несколько шагов вспышка боли заставила ее упасть и скорчиться на холодном каменном полу.

Обвал закончился далеко не сразу – спереди и сзади Мелоди слышала звуки падения камней и прочих частей здания. Витавшая в воздухе пыль и осколки заставили ее закрыть глаза и прикрыть лицо руками, она отчаянно старалась отползти дальше по коридору. То и дело на нее обрушивалась боль и она даже не пыталась подавить свои крики.

Когда крупные камни перестали падать с потолка, Мелоди заставила себя подняться и оглядеться: охотник пропал из виду, похоже, он остался под балками. Пересилив себя, она бросилась вперед: позади образовался завал и попытаться вернуться в свою комнату было бы глупым решением. Однако она не имела ни малейшего понятия, что ждало ее впереди. Что если пробежав дальше она окажется в тупике?

Завыла сирена и Мелоди ускорила шаги. Что бы ни происходило, охотники быстро восстановят контроль, в этом она не сомневалась. Был ли это ее второй шанс покинуть это место? Ей слабо верилось удачу, в течении ее жизни Фортуна постоянно поворачивалась к Мелоди спиной. Как же ей нужен был Уилл, его твердость и решимость, которых у нее никогда не было.

Чуть прихрамывая, Мелоди продвигалась вперед по полутемному коридору. Чтобы не потерять равновесие, она цеплялась за каменные стены. В воздухе витал сильный запах пыли, смешанный с более знакомым, но не менее неприятным, запахом ее крови и пота. Мелоди испустила стон, когда поняла что ей придется перебираться через крупные осколки стен, но она не могла не отметить как ей повезло, что осталось достаточно места для передвижения.

Скопление балок, камней и булыжников оставляло отверстие ближе к полу, через которое она вполне могла пролезть. Перебравшись через один из крупных камней, взгляд Мелоди уткнулся на кисть руки, что выглядывала из-под валуна. Кажется, она нашла своего сопровождающего. Продвинувшись еще немного вперед, Мелоди увидела, что верхняя часть его тела осталась целой: голова охотника была повернута в сторону, под ней уже собралась алая лужа крови, положение его рук наводило на мысли, что он тянулся к чему-то, грудная клетка несчастного была раздавлена одной из балок, ног было не видно из-под завала.

Мелоди глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Конечно, она не рассчитывала увидеть его живым, но сама сцена подобной смерти ужаснула ее. Взгляд ее невольно задержался на расползающемся красном пятне вокруг его тела. Чем ближе она подходила к нему, тем больше этот новый и манящий запах окутывал ее. Глаза Мелоди распахнулись, зрачки превратились в почти невидимую черную точку. Она вдыхала воздух поспешно, словно стараясь не упустить ни одного атома этого притягательного аромата. Почти не контролируя себя, она опустилась на колени рядом с мертвецом. Теперь Мелоди могла разглядеть его лицо – оно было перекосившимся от боли и безысходности. Впрочем, это волновало ее меньше всего. Все с тем же отсутствующим выражением лица, молодой оборотень потянулся к столь привлекательной красной жидкости. Сначала робко, а затем смелее она окунула в нее пальцы. Кровь все еще была теплой, как и само тело. Поднеся ладонь к лицу, Мелоди вдохнула. Вблизи запах оказался еще лучше – она едва могла контролировать себя, у нее даже закружилась голова от этого богатого аромата. Кровь словно рассказывала ей историю этого человека и эта песнь была прекрасна. Мелоди тут же захотелось чтобы она стала и ее частью, текла в ее жилах, переполнила ее существо. Если бы она могла, она бы покрыла себя этой жидкостью и вдыхала, вдыхала...

Несмотря на то, что сам человек был мертв, в мире запахов он все еще продолжал существовать. Пока его тело не сожгут, он так и продолжит пребывать рядом с ней. Уже больше не задумываясь, она проводила рукой снова и снова, размазывая кровь по рукам и лицу. На вкус она оказалась соленой, одновременно словно состоящей из палитры привкусов, происхождение которых она не могла определить. Она никогда не пробовала подобного в своей жизни и Мелоди мгновенно отнесла его к одним из лучших и самых насыщенных ощущений, что ей доводилось испытать.

Скорее инстинкт, нежели желание, заставил ее остановиться. Она все еще была зверем в клетке и ей нужно было найти выход. У Мелоди прибавилось сил и она почти без усилий перебралась через остальные препятствия на пути к желанному отверстию. Проскользнув в него, она сразу же отметила насколько темной была эта часть прохода – ни одного источника света не уцелело в ходе обвала. Мелоди свет был не нужен – с помощью своего чутья она безошибочно определяла наличие преград на пути. Ради своего спокойствия она все же время от времени касалась стен, чтобы убедиться что все еще находится в здании, а не висит над бездной.

Мелькнул луч света и раздался негромкий голос, который словно отскакивал от стен в этом темном и тихом месте. Мелоди оскалилась.

- Митч? Митч! Ты цел? – мужчина продвигался вперед, светя перед собой фонариком. На нем была форма работника центра. – Митч, тебе нужна помощь?

Мелоди затаилась за одним из больших валунов. Если он хочет найти своего коллегу, то ему придется пройти этим путем.

- Митч! – он прокашлялся.

Ей хватило одного прыжка. Мелоди сбила охотника с ног и фонарик выпал у него из руки. Мелоди терзала, рвала и выпускала еще больше крови. Мужчина растерялся всего на мгновение – затем он смог оттолкнуть разъяренного оборотня и дотянуться до своего электрошокера. Заряд заставил ее зарычать и попятиться. В ней вновь ожил навязанный ими страх.

Мужчина поднялся и переместил фонарик ногой так, чтобы видеть зверя перед собой. Волк скалил зубы, одновременно поджимая уши и хвост. Признаки страха.

Кроме шокера у него с собой был пистолет, но ему очень не хотелось его использовать. Если только монстр его не заставит.

Мелоди метнулась в сторону, стараясь скрыться в темноте, что дала бы ей преимущество. Она не видела лица охотника, не чувствовала его запаха – кровь словно забила ей ноздри, ее аромат был единственным, о чем могла думать. Возможность вонзить зубы в его тело будоражила ее, заставляла забыть осторожность.

Узкое пространство мешало маневрированию охотника. Не дав ему времени вынуть какое-либо оружие, Мелоди бросилась на него. От резкого толчка, мужчина повалился на землю. Он попытался оттолкнуть от себя волка, но Мелоди успела вцепиться ему в левое надплечье. Свободной рукой охотник дотянулся до одного из камней, лежащих в избытке в коридоре и обрушил удар на голову оборотня. Издав приглушенный вой, волк отпустил ее. Воспользовавшись моментом, охотник мгновенно вскочил на ноги. Мелоди потрясла головой, стараясь избавиться от боли и крови, что затекала в глаза. Не тратя больше времени на раздумья, охотник вынул пистолет и сделал первый выстрел. Пуля попала в грудную клетку волка, от чего тот покачнулся, затем приник к земле. Раздался утробный рык.

Сделав несколько шагов навстречу зверю, охотник прицелился для второго выстрела. Плохая видимость раздражала его и, предполагая что задел один из жизненно важных органов волка, он хотел убедиться, что в этот раз не промажет и попадет монстру прямо в голову.

Оборотень дернулся, почувствовав приближение человека. Инстинкты требовали немедленного отступления, бегства как можно дальше от этого страшного места, но у Мелоди был другой план действий. Почти не двигаясь, она ждала.

Медлительность подвела охотника – едва успел раздаться выстрел, как оборотень бросился на него. Боль не остановила зверя – волк вцепился охотнику в правую ногу, затем повалил мужчину на землю и переключился на горло. Окровавленный, охотник изо всех сил пытался оттолкнуть от себя монстра – тот не давал ему ни малейшей возможности чтобы выстрелить.

- Тварь! – прорычал мужчина. Ужас начинал накрывать его. Он чувствовал зловонное дыхание зверя на своем лице, силы стремительно убывали. Волк царапал ему грудь и клацал зубами, стараясь дотянуться до горла и покончить с этим. Еще минута – и волк вгрызается в живую плоть.

В пролете раздаются новые звуки. Оборотень автоматически фиксирует их и неохотно отрывается от своей жертвы. 

Следующий охотник осторожно продвигается по коридору, так же используя фонарь для света. В этом заключалась, пожалуй, главная слабость людей – они плохо ориентировались в темноте, даже в тех зданиях, что построили сами.

Мелоди припала к земле, готовясь к атаке. Мужчина заметил ее движение еще до того как успел посвятить на нее фонариком.

- Сорок седьмая? Мелоди? – негромко произнес мужчина, его голос впервые проник сквозь багровую преграду в ее голове. Мелоди остановилась, напряженно вглядываясь и стараясь уловить его запах в мешанине других.

Все еще не решаясь направить луч света на волка, Томас осторожно шагнул вперед. Волк не шевелился. Несколько ударов сердца – и на его месте возникла хрупкая человеческая фигура. Он склонился над ней. Лицо Мелоди было перепачкано кровью, в глазах все еще были заметны остатки животной дикости и свирепости.

По телу Мелоди прошла дрожь.

- Мелоди, ты цела? – он быстро оглядел ее. – Где твой сопровождающий? Что случилось?

Мелоди покачала головой. Само ее нахождение в этом месте в одиночестве уже было довольно красноречивым ответом.

- Все будет хорошо. – Томас снял с себя белый верх формы и протянул его девочке. Ее глаза наполнились слезами.

- Вы снова отведете меня в клетку? – срывающимся голосом, поинтересовалась она.

- Мелоди, - голос Томаса звучал успокаивающе. Охотник помог ей одеться. – Если все сегодня пойдет по плану тебе никогда больше не придется сидеть взаперти.

- Охотник Скай, я...

- У нас нет времени. За тобой пришли, Мелоди. Они пришли спасти вас всех. Пойдем.

***

Черный автомобиль остановился около здания, которое можно было принять за музей или университет: строение в стиле классицизма с четкими линиями, без лишней вычурности и большого количества декоративных элементов. Главным его украшением являлись четыре колонны, поддерживающие треугольный фронтон, украшенный скульптурными фигурами.

Выйдя из машины, Анна остановилась чтобы разглядеть статуи, венчающие фронтон – кажется, это были апостолы, хотя, возможно, она ошибалась.

У входа она заметила других гостей, приветствующих друг друга и неторопливо заходящих внутрь.

- Я не испачкала платье? – поинтересовалась Анна у Джеймса, который стоял рядом и, как и она, наблюдал за толпой.

- Нет, – сухо ответил он, окинув ее быстрым взглядом.

- Как красиво. – Анна продолжила любоваться зданием, мягко освещенным вечерними огнями. – Хотела бы я знать, для чего его используют в другие дни.

- Ну что ж, раз уж мы тут, нам следует войти. – Джеймс предложил ей руку и она с благодарностью уцепилась за него. – Ты же не собиралась провести весь вечер снаружи?

- Кроме Кэтрин и Донована, я никого не знаю.– С их продвижением вперед, она начала замечать обращенные на них взгляды.

- Улыбайся, – посоветовал ей Джеймс, так же натягивая на лицо любезную улыбку. – Люди, как правило, реагируют на это  доброжелательно.

- Я предпочту остаться в твоей тени.

- Не получится. Они интересуются тобой, а не мной.

Еле сдерживаясь чтобы не одернуть платье, Анна начала подниматься по ступеням. Пожалуй, выбор наряда для этого вечера был обоснованным – дамы словно старались перещеголять друг друга изящностью своих туалетов и выбором причесок. Анна попыталась вспомнить когда подобное мероприятие проходило и в их общине. У оборотней были пышные приемы, вот только, похоже, что после войны они отошли в прошлое. Альфа Роббертин, судя по слухам, никогда не была любительницей подобных развлечений и считала неразумным тратить на них ресурсы, даже для определенных кругов. Можно ли было ее в этом винить?

Когда кто-то из дам ловил ее взгляд, Анна вежливо улыбалась и отводила глаза. Обилие красного цвета, вызвало у нее неприятные ассоциации, однако, мелкие детали платьев приковывали внимание.

Войдя в фойе, Анна огляделась в поисках своей напарницы. Само фойе было просторным и богато украшенным мозаикой. Преобладание позолоченных деталей бросалось в глаза. Главными декоративными элементами зала являлись изображения и фигуры различных инструментов – при беглом взгляде, Анне на глаза попались скрипка, тромбон, арфа и флейта. Несколько тяжелых стеклянных люстр, помимо более современных светильников, освещали зал. Как и наружная лестница, пол в помещении был покрыт мягким алым ковром.

- Добрый вечер, Анна. – К ее огромному облегчению, к ним подошел Донован. Смокинг определенно шел ему и придавал холености, хотя Джеймс смотрелся в нем более непринужденно. Движения Оксли были немного скованны, хотя причиной этому могли являться полученные травмы.– Мистер Клермонт, я Донован Оксли, коллега Кэтрин.

Джеймс пожал ему руку.

- Где же сама несравненная мисс Далкейт? Нам не терпится ее увидеть.

- Кажется, я видел ее в танцевальном фойе. Нам нужно пройти туда, ожидается приезд мэра. – Он натянуто улыбнулся.

- Вижу, вы почти полностью восстановились после травм, Донован, – вступила в разговор Анна.

- Через пару дней не останется и следа. – Он убрал руки за спину и кивнул кому-то из знакомых.

- Разумно ли появление мэра и его свиты здесь сегодня? – понизив голос, спросила Анна.- Разве одно из последних воспоминаний не...

- Никаких разговоров о работе здесь, –перебил ее перевертыш. – Воспоминание подтверждает причастность лишь одного человека, не более, – понизив голос, добавил он. – Кроме того, вы же понимаете, что не в наших силах и интересах предотвратить подобное?

Анна сжала зубы. Община перевертышей начинала сильно напоминать ее собственную.

- Вечер предстоит веселый, – ухмыльнулся Клермонт, глядя на Анну. – Пожалуй, я принесу нам чего-нибудь выпить.

Он растворился в толпе быстрее, чем она успела что-либо сказать.

- Анна, вам не нужно ни о чем беспокоиться. Все идет своим чередом. Необдуманные действия не приводят к желаемому результату, вы же понимаете.

- Конечно. – Анна выдохнула, отпуская напряжение. – Скажите, а родители Кэтрин среди гостей? Признаться, я ничего о ней не знаю.

- Не думаю. – Донован задумчиво оглядел толпу. – С тех пор как она стала частью бюро, Кэтрин старается скрыть свою семью от общественного внимания. Так спокойнее и ей, и им. Насколько я помню, Далкейт девичья фамилия ее дальней родственницы или вроде того. Таким образом больше шансов что ее семью оставят в покое.

- Разве в общине Версипелес нужны такие драконовские меры? Кэтрин пыталась меня убедить, что тут чуть ли ней рай на земле.

- В нормальном состоянии, наша община довольно спокойное место, это правда. Однако таковой была и община волков до войны, верно? Нужно быть готовым ко всяким неожиданностям. Для ублюдков характерно использование близких людей интересующего их человека для шантажа и давления. Не вижу ничего дурного в попытке это предотвратить.

- Но ведь сотрудники бюро знают ее настоящее имя?

- Вышестоящее звено разумеется. Остальным это необязательно. Могу сказать лишь, что Кэтрин происходит не из низших кругов. Возможно, в другое время ее называли бы леди Кэтрин. – Он ухмыльнулся.

- Не нарушаете ли вы какие-то правила, рассказывая мне это, Донован?

- Разве это какая-то конкретная информация? – покачал головой Оксли. – Кроме того, Кэтрин известна вся ваша подноготная, так что будет справедливо если я выдам вам хотя бы крупицы данных.

- В таком случае, спасибо. – Что ей собственно мешало извлечь сведения непосредственно из головы Далкейт при необходимости? Но что это даст? Оружие против Кэтрин? Пока они сотрудничают, в этом не было нужды.

- Добрый вечер. – К ним подошел мужчина, показавшийся ей знакомым, хотя его имени она не могла вспомнить. – Вы ведь Анна, верно? Я – Денвер.

- Ну конечно. – Перед ее взором пронеслось воспоминание о тренировке Кэтрин с этим мужчиной. – Мы с вами встречались на выходе из тренировочного зала.

- Так и есть. – Рыжеватые волосы мужчины были аккуратно причесаны, однако они живо напомнили ей о его животном обличье.

- У вас очень интересная форма после обращения. Никогда не видела подобного зверя...

- Что уж говорить, Ден у нас милашка, – ухмыльнулся Донован. – Каждая девушка мечтает о таком питомце у себя дома.

- Я не это хотела сказать, – смутилась Анна. – Вы выглядите достаточно устрашающе...то есть... - Она не знала как продолжить и в смятении посмотрела на перевертыша. Тот беззлобно рассмеялся.

- Не нужно смущаться, Анна. Поверьте мне, это было одним из моих самых больших разочарований юности. У нас неограниченный выбор – и надо же было мне иметь склонность к обращению в подобное миловидное нечто. Каждый подросток мечтает вытянуть счастливый билет на огромного кровожадного хищника, но никак не динго.

- Но ведь у вас есть и другие обличья, верно? К тому же, вид динго говорит о приличной скорости и изворотливости.

- Это не то же самое что грубая сила, однако, вы правы – в каждом обличье есть свои преимущества, нужно лишь уметь правильно им распоряжаться. Это то, чему нас учат с детства. – Денвер вежливо улыбнулся и отпил из бокала, который держал в руках. – Однако должен признаться, быть привязанным только к одной форме кажется мне куда более сложным.

- Ограниченным вы хотите сказать? – подобные высказывания не раз допускала при ней Далкейт.

- В какой-то мере. Но мне сложно судить, волчье обличье кажется мне все же предпочтительнее собачьего.

- У нас нет альтернативы, – пожала плечами Анна. – Мы работаем с тем что имеем.

- Так же как со своими ментальными возможностями? – он чуть приподнял бровь. Ну конечно. Наверное, каждый разговор с представителями общины Версипелес будет касаться этой темы.

- Если вы имеете в виду принуждение, то эта способность довольно редко встречается у оборотней в наше время. Возможно, это к лучшему.

- Я не верю, что вы думаете так всерьез. Как обладательница этого дара, вы лучше всех должны понимать для каких целей он может быть использован. Разве нет?

- Это было не мое решение, Денвер. Не вижу причин защищать или критиковать его – таково положение дел. Такова цена спокойствия.

- Звучит больше как безразличие. – Он склонил голову на бок. – И разве спокойствие непременно подтверждает правильность выбранного курса? И так уж ли вы спокойны, Анна?

- Когда объявился еще один обладатель этой способности началась война. Как вы думаете, насколько оправданно подавление этого дара?

- Вы приравниваете разные переменные, Анна. Развивать свои природные способности не значит ступить на неправильную тропу.

- Я этого не говорила.

- Эти меры предосторожности граничат с трусостью.

- Вы хотите поговорить о трусости, – хмыкнула Анна. – Что случилось с вашим статусом приятельской общины? Не секрет, что общины оборотней общаются друг с другом, вы же предпочли малодушно скрыться и сделать вид что вас и вовсе не существует, когда другим нужна была помощь.

В глазах перевертыша загорелся недобрый огонек. Она почти могла видеть течение его мыслей – он намеренно вызывал ее на спор, пытаясь дать оценку...чему?

- Каждое общество должно заботиться в первую очередь о благополучии своих членов, вам не кажется?

- Что наш милый псовый друг пытается сказать...а может и не пытается, - Донован недовольно посмотрел на коллегу. – Это то, что во время ваших конфликтов мы не могли оказать помощь, даже если бы и захотели. Вы, наверное, немногое знаете из нашей истории, однако долгое время члены нашего общины вели кочевую жизнь – у нас просто не получалось осесть на одном месте, именно поэтому мы выходили на контакт и кооперировали с другими общинами, включая волчью. Мы оказались в этом городе еще до начала вашей войны и привычно скрывались от людей, пока они сами не нашли нас. Откуда-то узнав, что мы в городе, мэр и его помощники предложили нам обосноваться тут. Разумеется, были договоренности и введены правила...мы находились в «тестовой фазе» наших отношений с людьми, если можно так выразиться. И никому не хотелось так или иначе повлиять на это положение дел в негативном ключе. Мы были уязвимы как никогда.

- Донован, вы должны понимать, что...

- Что было, то прошло, Анна, – вклинился Джеймс, умудрившись появится совершенно бесшумно слева от нее. – Какая теперь разница?

- Пожалуй, на этом лучше остановиться, – согласился с ним Донован.

- Боюсь, что я невольно навел мисс Сангре на эти размышления. – Денвер улыбнулся. – Вы, я полагаю, Джеймс Клермонт?

Джеймс кивнул, не посчитав нужным уточнить имя собеседника. Он протянул Анне фужер с золотистой жидкостью. Перспектива опьянеть ее мало прельщала, но она сделала маленький глоток чтобы не обидеть Джеймса. Вкус напитка был потрясающий – легкий, фруктовый с малой примесью алкоголя. Видя ее изумленное лицо, Донован улыбнулся.

- Любимый сорт, пожалуй, большей части нашей общины, производится во Франции. А теперь прошу меня извинить, я вижу знакомых.

Вслед за Донованом отошел и Денвер и Анна смогла спокойно вздохнуть.

- Поверь мне, тебе захочется выпить больше. – Джеймс кивнул на ее фужер. – Пока я шел сюда, человек пять заговорили со мной, я еле от них отвязался. Зная, как ты обожаешь светские разговоры...

- Ты был предельно вежливым и обходительным?

- Разумеется. – Он отпил немного шампанского. – Когда я вел себя иначе?

- Может, с момента твоего рождения? – фыркнула Анна.

Джеймс негромко цокнул языком и криво улыбнулся.

- Разве мы не пришли сюда заводить друзей? Пойдем в танцевальное фойе – основное веселье проходит там.

- Разве здесь не достаточно весело? – подозрительно переспросила его Анна. – Может лучше остаться? – однако она последовала за ним, неторопливо продвигаясь через толпу и улыбаясь. С ними и в самом деле то и дело заговаривали незнакомые люди – через какое-то время ей показалось, что мышцы лица свело и она никогда не сможет стереть это выражение с лица.

Танцевальное фойе по размерам было больше предыдущего зала. Убранство помещения ничем не уступало фойе: количества позолоты хватило бы не на один слиток золота, хотя колонны, держащие свод и потолок с минимум декоративных деталей уравновешивали кричащую вычурность помещения, близкого к безвкусице. С противоположных стен висели потемневшие от времени зеркала в позолоченных рамах, с потолка свисали три тяжелые стеклянные люстры. У дальней стены расположился оркестр так же в черных смокингах, негромко наигрывающий спокойную мелодию. Между гостями сновали официанты с напитками и легкими закусками. Количество присутствующих и роскошь зала лишь усилили чувство дискомфорта у Анны. Рука Джеймса стала спасительным якорем, за который она цеплялась в поисках уверенности.

- Пойдем, потанцуем. – Он улыбнулся, затем подхватил ее фужер и поставил на поднос проходящего мимо официанта. Он все еще был полон, как и его собственный. – Тебе понравится.

Джеймс увлек Анну на танцевальную площадку быстрее, чем она успела возразить. Из поддержки его руки стали клещами, утягивающими ее все дальше. В конце концов перестав сопротивляться, она последовала за ним. Когда они танцевали в последний раз? Одна из рук Клермонта легла ей на талию. Подняв глаза, она заметила улыбку у него на лице. Движения Джеймса были плавными и грациозными, ей не составило никакого труда подстроиться под них – тело словно помнило как нужно двигаться и реагировать на перемещения партнера.

Когда же это было в последний раз?

Страдальчески морщась, Джеймс делает шаг вперед и в сторону, умудряясь задеть ее локтем и наступить на ногу.

- У тебя грация как у слона в посудной лавке, дружище, – фыркнула Анна, уже привыкшая к подобному времяпрепровождению.

- Отселившись из общины, я думал что покончил с этим навсегда, – пожаловался Джеймс. Он уязвлен, но старается это скрыть. Он нервно дергает рубашку за воротник. С недавнего времени возобновились его уроки этикета, танцев и прочего бреда, который он предпочел забыть. Если следовать некоторым правилам ему удавалось естественно и без особых усилий, то обучение другим давалось ему нелегко. Танцы определенно не входили в число его сильных сторон.

- Даже не знаю, повезло тебе или нет, что родители в свое время записали тебя на танцы. – Сказав это, он дергается, понимая, что нарушил их негласное правило: они старались избегать разговоров об их жизни в мире людей, как впрочем и всего, что было до общины.

- Не мне предстоит позориться перед остальными, – напоминает ему Анна. – Я пока слабо себе представляю, куда меня определят с моими «выдающимися» способностями, но это точно не будет связано с танцами. – Она устало опускается на пол. – Даже представить себе не могу что это будет. Я даже обратиться и контролировать себя все еще не могу. А ведь уже прошло...

- Анна, - скрестив ноги, Джеймс устраивается рядом. – То есть Карен. Ох.. – Он оглядывается и, убедившись, что никого из слуг не наблюдается, продолжает. – Я позабочусь о тебе. Поверь мне, мы обязательно найдем тебе место рядом со мной. Что бы Адриан не замышлял, думаю, в его интересах держать тебя рядом. А насчет обращений...у каждого эта фаза проходит по-своему. Посмотри на меня – если бы я не был таким тугодумом, получил бы я столько шрамов?

Глядя на него, Анна невольно улыбается. Джеймс берет ее за руку.

- Ненавижу отпускать тебя в этот лагерь, – со вздохом признается он. – Мне все время кажется что что-то случится и меня не будет рядом чтобы помочь.

- Там не так плохо как ты думаешь. – Анна убирает прядь волос за ухо. – На самом деле мне даже начинает там нравится.

- Ты предпочитаешь лагерь времени со мной? – шутливо вздыхает Джеймс. – Как больно это слышать....

- А ты предпочитаешь все что угодно кроме тренировки. – Анна легко поднимается на ноги и протягивает ему руку. – Леди, позвольте пригласить вас на танец.

Джеймс закатывает глаза и с ворчанием встает.

Конечно это не был их последний танец и с каждым разом Джеймс становился все искуснее как в этой, так и в других областях. Однако на ум пришло время, которое теперь казалось куда более легким относительно их отношений.

Джеймс все еще был потерян, а их узы были хрупкими как никогда.

- Так-то лучше. – Джеймс, похоже, все это время внимательно наблюдал за ней. – О чем ты задумалась?

- О том времени как я приезжала к тебе в поместье из лагеря.

- И объедала весь холодильник? – улыбка Джеймса становится шире.

- Вообще-то я вспоминала о твоих уроках танцев.

- Я всегда был талантливым малым. – Его ответ заставляет ее рассмеяться. Действие глотка шампанского или этого вечера? Однако, следующая мысль возвращает ее в реальность. – Джеймс, я должна спросить у тебя кое-что, пока большинство твоих воспоминаний при тебе и ты можешь мне ответить.

- Ты уверена что сейчас правильное время и место?

- Нет, но я все равно спрошу. Ты бы и в самом деле убил меня тогда если бы никто не вмешался? – Лицо Джеймса застыло и она не смогла ничего на нем прочесть.

Музыка постепенно сошла на нет и все танцующие остановились и начали оглядываться в поисках причины.

- Прибыл мэр, – замечает Джеймс, не глядя на нее. – Нам лучше найти мисс Безупречность.

- Не хочешь ответить на вопрос?

- Анна...

Появление мэра подняло новую волну переговоров. Седеющий мужчина около пятидесяти в безупречном смокинге неспешно продвигался вперед, улыбаясь, здороваясь и перекидываясь парочкой фраз с каждым, кто попадался на его пути. Разумеется, он был не один – рядом с ним шли его телохранители, старавшиеся привлекать как можно меньше внимания и одновременно не слишком отдаляться от охраняемого лица. Анна заметила Кэтрин в платье нежного лавандового оттенка. В руке она держала фужер с шампанским.

- Сейчас к ней все равно не протолкнуться. – Анна отвела взгляд от перевертыша и снова сосредоточилась на Джеймсе.

Гул становился все громче, люди старались пройти вперед и один из перевертышей толкнул Анну. Если бы Джеймс не подхватил ее, она бы непременно оказалась на полу. Послышался звук разбивающегося стекла.

- Какого черта происходит? – Анна оглянулась.

Шум все нарастал, однако в нем все больше и больше звучали тревожные ноты: несколько женщин вскрикнуло, а затем послышался рык, от которого волосы готовы были встать дыбом. Из-за своего роста Анна, окруженная со всех сторон перевертышами, не могла разглядеть, что происходит.

- Уходим отсюда, – не давая никаких объяснений, Джеймс потянул ее за собой.

- Подожди, - уперлась Анна. – В чем дело?

Снова услышав рык, она обернулась. Среди разноцветных платьев и черных смокингов, она разглядела клочок светлой шерсти. Несколько человек упало на колени и так же начали обращаться, разрывая красивые наряды и еще больше пугая окружающих. Стоящие рядом отшатнулись от своих сородичей, словно это была болезнь, передающаяся при непосредственном контакте.

- Что бы это ни было, мне это не нравится. – Он вновь потянул ее за собой, на этот раз сильнее. – Поговорим снаружи.

Замкнутое пространство и в самом деле не могло быть им на руку. Не удивительно, что остальные подумали так же – поток людей направился к выходу. Но, словно очухавшись, перевертыши, принявшие звериное обличье, приступили к действию – они потянулись к людям, стоявших рядом и валили их на пол. Крики перемежевались со стонами.

- С ними что-то не так, мы должны им помочь! – Анна приготовилась прощупать их сознание.

- Их слишком много! – рявкнул Джеймс. – Клянусь всем святым, если ты сейчас же не пойдешь со мной, я силком вытащу тебя отсюда!

Кроме рыка послышались и другие звуки – лай, клацанье и хлопанье крыльев. Подвижные и быстрые, перевертыши не оставались на месте и некоторые начали драку друг с другом.

В соседнем фойе дела обстояли ничуть не лучше – несколько волков, гиен и пантер загнали в угол людей, которые то ли не хотели, то ли не могли обернуться.

- Джеймс, стой! – что бы с ними не происходило, они не должны были никого убить. Анна бесцеремонно вторглась в сознание одного из них и найденное ее поразило – в нем не было ничего человеческого. Ее собственное сознание затуманилось и она с трудом, но все же смогла принудить перевертыша остановиться. За ним еще одного...и еще...Люди получили шанс вырваться из тисков.

Глядя на них, внезапная догадка пронзила ее разум.

- Мэр...Нужно найти его! – Анна не замечала ни крови, капающей из ее носа, ни слабости, охватившей все тело. – Джеймс, они все это устроили из-за него!

На месте ее приятеля рядом стоял большой черный волк, настороженно оглядывающийся вокруг.

- Нужно спасти его... - ее собственные ноги подогнулись и она позволила привычной волне охватить ее тело.

Осторожно, чтобы не напугать оборотня, Анна коснулась его разума.

Мы должны помочь. Нужно вывести его живым.

По-твоему два оборотня могут что-то сделать в этой мясорубке?

Вой, рычание и крики становились все громче и заглушали все остальные звуки.

Мы должны попытаться.

Белая волчица устремилась вперед, на звук выстрелов и вскриков. Позади нее, словно тень, следовал черный оборотень.