Мелодия леса

- Через час за вами заедет машина, будьте готовы, – деловито отчеканил голос ассистентки альфы Роббертин.

Анне не требовалось отвечать – приказы альфы не нуждались в подтверждении. Спустя секунду до нее дошло, что ей не сказали какая именно это будет машина и кто будет сидеть за рулем, впрочем, стоило довериться профессионализму помощницы альфы – скорее всего это будет кто-то, кого она уже встречала.

Бен и Сед готовили завтрак и разговаривали на кухне, пока она переодевалась. Раздался звонок в дверь, но не это заставило ее выскочить из спальни – по дому раздался оглушительный, как ей показалось, звон разбившейся посуды.

- В чем..? – вопрос не успел сорваться с ее губ когда она увидела скорчившегося на полу и тяжело дышащего Бенджамина, под ногами которого лежали осколки тарелки.

- Папа, что с тобой? Папа! – Седрик безуспешно пытался поднять отца на ноги.

- Сед, отойди. – Анна склонилась над Бенджамином, оттолкнув осколки в сторону. – Бен, пойдем, я помогу тебе добраться до кровати. Затем мы...

Ответом ей послужил хриплый кашель. Бен тщетно пытался взять себя в руки – тело сотряс еще один приступ, заставив его скорчиться еще сильнее и стиснуть зубы, чтобы не застонать. Он не чувствовал ни холода пола, ни мягких прикосновений Анны. Тело превратилось в эпицентр боли, неконтролируемый и требующий одного – избавления.

Голос Анны зазвучал настойчивее, Бен старался сосредоточиться на нем и вырваться из этого состояния.

- Просто слушай меня. – Анна подхватила Бена за талию, помогая встать. – Позволь мне помочь тебе. Все будет хорошо, доверься мне. Сейчас все пройдет.

Бен оторвал руку от лица – на рукаве его серого свитера расползались красные пятна.

Слова Анны и в самом деле немного прочистили его сознание.

- Мистер Ларсен! – в дверях стоял Йен, который не стал дожидаться когда ему откроют и, заподозрив неладное, вошел в квартиру. Он мгновенно оказался рядом и подхватил Бена с другой стороны. Чувствуя, что он все еще был не в силах свободно передвигаться, Бен вынужден был позволить им практически донести себя до спальни.

Аккуратно положив Бена на кровать и снабдив его водой и обезболивающим, Анна и Йен отошли в прихожую.

- Черт возьми, Йен, это состояние вы называете стабильным? – яростно прошептала Анна. – Вам не кажется, что о подобном следует предупреждать?

Йен вздохнул и потер лицо.

- Я сказал более или менее стабильно. Кроме того...

- Мне неинтересны ваши оправдания, – оборвала его Анна. – Сейчас я намерена успокоить своего сына, а затем попросить Тобиаса Розенкампфа о помощи. Это бессмысленные страдания, я не понимаю почему вы до сих не прекратили это!

Она уже хотела развернуться и уйти, но Йен схватил ее за локоть. Его глаза опасно заблестели.

- Не нужно думать, что вы тут единственная, кто пытается решить все проблемы, Анна. Розенкампфы могут быть отличными целителями, однако вы прекрасно знаете какое действие на них оказывает исцеление. Они настояли на обращении к ним в самом крайнем случае. Кроме того, сам мистер Ларсен против этого. Медленно, но ему становится лучше и он выздоравливает. Для вас это ничего не значит?

- Иногда люди сами не знают, что лучше для них, – отрезала Анна, освобождая свою руку из его захвата. – Я не собираюсь просто стоять и смотреть как Бен страдает, пусть даже по собственному желанию.

- Вы не имеете права решать за кого-то. – Йен не собирался так просто сдаваться.

- На ваш взгляд это правильный выбор? Будьте честны, Йен.

- Я знаю только одно – никого нельзя лишать возможности выбора, – продолжал упрямо гнуть свою линию Дэвис. – Что по-вашему произойдёт когда мистер Ларсен узнает, что вы сделали?

- Ему многое предстоит узнать, – хмуро ответила ему Анна.- Боюсь, что это будет один из небольших моих проступков в его глазах.

Йен покачал головой.

- Зная это, вы все равно поступите по-своему?

- Да. И вы мне поможете. – Было слишком поздно отступать – сам того не заметив, Йен уже попал под ее контроль. Впрочем, ей нужна была совсем небольшая помощь от него. Пока. – Не нужно ничего рассказывать Бенджамину. Я хочу чтобы вы незаметно подсыпали ему снотворное и оставались возле него пока я не вернусь. Ни с кем не разговаривайте и никому не пишите, отвечайте только на мои звонки. Диктуйте мне свой номер.

***

Кабинет альфы Роббертин полностью отражал характер своей обладательницы – интерьер был оформлен в стиле минимализма с характерной для него сдержанностью. В убранстве комнаты преобладал безликий офисный серый цвет. Посередине стоял стол со столешницей из темного дерева и металлическими ножками; стул, на котором восседала альфа Роббертин был черным, без подушки или чего-либо делающего его комфортным; серый ковролин под ногами и такого же цвета стены. Никаких растений, картин и прочих декоративных элементов – ничто не должно было отвлекать внимание как посетителей, так и альфы от поставленных задач. Слева от стола стоял шкаф с несколькими папками, выполненный из того же материала что и стол. Позади стола в углу покоился сейф, показавшийся Анне знакомым, похоже, он остался со времен Адриана. Справа от входной двери стоял небольшой коричневый диван для гостей, перед ним хрустальный столик с бутылкой воды и стаканами и схожее по стилю с диваном кресло.

Сама Зоэ сидела за столом и что-то быстро печатала на своем серебристом ноутбуке, когда ее ассистентка, коротко постучав в дверь, впустила Анну. Альфа не сразу подняла на нее глаза, намеренно или нет усиливая напряжение. Следуя этикету, Анна немного опустила голову и стала терпеливо ждать когда на нее обратят внимание, не желая даже жестом показывать, что она волнуется и чувствует себя неуютно в этой обстановке. Впрочем, так было всегда, даже при ее дяде Адриане, возможно, дело было в том, что чаще всего ее звали чтобы отчитать либо сообщить что-то неприятное.

- Здравствуйте, Анна. Прошу вас проходите и садитесь, – наконец, одарила ее вниманием альфа. Роббертин указала на стул перед столом. Анна послушно опустилась на указанное место.

- Спасибо, что выделили для меня время, – вежливо отозвалась она.

- Я давно должна была встретиться и поговорить с вами. До сих пор наше общение было обрывочным и вполне возможно, что мы составили неверное впечатление друг о друге, – начала говорить альфа Роббертин, внимательно глядя на Анну. Не могло быть сомнений в том, что она была сестрой Мелани – слишком много общего было в их внешности. Однако все, что в Мелани казалось мягким и деликатным, у Зоэ словно было отполировано до блеска и доведено до резкого контраста – холодный взгляд таких же как у сестры серых глаз пронизывал собеседника насквозь, движения были порывистыми, тон бескомпромиссным. На вид ей нельзя было дать больше тридцати, максимум сорока лет, хотя Анна и знала, что Зоэ было далеко за сорок. На альфе был серый брючный костюм, выгодно подчеркивающий цвет ее глаз и светлые волосы. В отличие от сестры, у которой присутствовали женственные изгибы, Зоэ была очень худа. – Думаю, вы знаете, почему вы тут.

- Мне кажется, это все большое недоразумение, – так же спокойно отозвалась Анна. – Принимая во внимание все обстоятельства, я не могла поступить иначе.

- Я неплохо осведомлена о вашей ситуации, миссис Сангре, – вздернув бровь, ответила ей Зоэ. – Думаю, вы не будете отрицать, что нарушили законы общины не единожды за последний месяц. Первым серьезным нарушением было забрать предателя и убийцу из места куда он был направлен по решению совета и помочь ему перебраться за границу. Вы также не имели права самовольно покидать общину, к тому же в сопровождении несовершеннолетнего.

- Мне не сообщили, что мы тут заключенные, – ответила ей Анна, намеренно игнорируя первую часть обвинения. – Кроме того, необходимость в сотрудничестве и кооперациях всегда была актуальной проблемой нашего общества. Отказ протянуть руку помощи Версипелес значило бы упустить ценный шанс наладить с ними отношения. Разве не они помогли вам освободить Бенджамина и остальных?

- Вы упускаете из виду, что вы не являетесь рядовым членом общины, миссис Сангре.– На Зоэ ее речь не оказала никакого воздействия. – Вы являетесь единственной обладательницей потенциала альфы на данный момент и поэтому вы, как и представители чистокровных семей, не можете покидать общину по своему желанию в любой момент. По настоянию вашего мужа, вам была предоставлена относительная свобода, однако, вы должны были понимать, что есть границы, переходить которые не стоит.

- Если обладатели этой способности настолько важны, так почему бы наконец не позволить большему количеству членов общины сохранить ее? Раз за разом, вы используете определенные препараты чтобы лишить этого дара тех, у кого он по случайности присутствовал. Таких детей рождается все меньше и меньше с каждым годом. Разве это не больший повод тревожится? – пожалуй, она вложила в эти слова больше чувств, чем хотела изначально.

К ее удивлению, тень улыбки промелькнула на лице Роббертин.

– Знаете, этот вопрос прозвучал уже не раз до вас, но ответ на него остается неизменным. - Она покачала головой. – Как же вы молоды, Анна. Кажется, я начинаю забывать, насколько абсурдным может показаться положение дел для молодых умов. Подумайте: что представляет из себя этот потенциал? Управление мыслями, поступками, желаниями и воспоминаниями любого, будь то человек или зверь... Это большое количество власти в одних руках. Вы ведь почувствовали ее вкус, не так ли, Анна? Насколько сложно вам было противостоять желанию сделать что-то запретное, что пошло бы вразрез с принципами морали? А теперь представьте себе общество, которое состоит только из подобных индивидов. И далеко не каждый из них является обладателем совести и нравственности. Не думайте, что в совете сидят глупцы. Большинство внутренних и внешних конфликтов ранее были если не прямо, то косвенно вызваны противостояниями в самой общине. Это было время постоянных подозрений, недоверия, борьбы... Поверьте мне, вы не хотите жить в таком обществе и не хотите растить в нем ребенка.

- Есть тысяча способов использования этой способности во благо и вы это знаете, – парировала Анна.

- Не сомневаюсь, – спокойно согласилась Роббертин. – Однако этот урок был уже нами усвоен и мы не намерены повторять прошлые ошибки. Община все еще слаба и сейчас нам нужно сконцентрироваться на более важных задачах – у нас вновь появился внешний враг.

- Не могу поверить, что и Адриан разделял ваше мнение. – Простая истина все еще не укладывалась у нее в голове. – Если бы он был жив...

- То сказал бы ровно тоже самое, – отрезала Зоэ. – Интересно, что вы решили упомянуть именно Адриана Сангре – первого за долгий период альфу без этого дара. Адриан Сангре прекрасно понимал пагубное влияние этой способности на разум и жизнь общества и разделял мнение совета, что договор необходим для сохранения мира между людьми и оборотнями. Не забывайте, что то, о чем вы упомянули, жестко регламентировано этим самым договором. Принимая во внимание все факты, это соглашение служит скорее сохранению нашего спокойствия, чем их. Нет, Анна, Адриан не помог бы вам. Ваши взгляды, ваше поведение – все это напоминает больше вашего отца, нежели остальных членов семьи Сангре. И мы обе помним как он кончил, верно?

Гнев вспыхнул в ней и уже готов был разгореться ярким пламенем, но титаническим усилием она подавила его. Анна позволила себе холодно улыбнуться.

- Вы мне угрожаете? Или это предисловие к моему наказанию?

- Мне нет нужды разбрасываться словами. Мое положение позволяет мне непосредственно действовать. – Ходить вокруг до около явно было не в ее стиле. – Я не собираюсь изгонять вас из общины и лишать вас вашего потенциала.

С ее губ едва не сорвался вздох облегчения.

- Но и оставить без наказания я подобный акт неповиновения не могу, – продолжила Зоэ. – Вы живете в общине, пользуетесь ее защитой и прочими благами, которые стали возможными благодаря работе совета – вы должны следовать правилам, предписанным для всех без исключения. В особенности, это важно в вашем случае.

- Так каким будет мое наказание? – играть в вежливость больше не имело смысла. Кроме того, у Анны сложилось впечатление, что старая волчица видит ее насквозь. Ее начинало переполнять нетерпение и желание поскорее закончить этот разговор.

- Вы отстраняетесь от работы на неопределенный срок, – сдержанно сказала Зоэ. – Седрик Сангре должен вернуться в школу завтра же чтобы продолжить свое обучение. Думаю, не стоит уточнять, что вы не можете больше покидать общину без специального разрешения. Вам это понятно?

- Разумеется, альфа Роббертин. – Подобный исход ее мало радовал, но был все же лучше всего того, что она успела представить. Кроме того, в чем Роббертин была права, так это в том, что стоило думать о более насущном. – Благодарю вас за уделенное мне время.

- У меня есть к вам просьба, – неожиданно обратилась к Анне Зоэ, когда та уже поднялась со своего места. Лицо альфы напряглось, губы были поджаты, словно произнесенные только что слова вырвались у нее невольно и теперь она сожалела об этом.

- Все что пожелаете. – Анна осталась стоять, полагая, что это в любом случае будет конец разговора.

- Проникните в мое сознание, Анна.

Анна могла ожидать чего угодно от нее, но не этого. Она искала на лице альфы следы того, что та таким странным образом шутит и не находила их. Анна нахмурилась.

- Зачем мне это делать?

- Сделайте как я прошу. Хочу кое в чем убедиться.

Ослушаться прямого приказа альфы она не могла. Анна вздохнула, освобождаясь от напряжения, сковывающего ее тело и мысли, и направила свою энергию в нужное русло. Сомнения по поводу мотивов Зоэ она смогла легко отбросить – сказывалась практика. По телу Анны пробежала дрожь, когда она потянулась к сознанию альфы.

Если бы ее попросили описать ощущения, что она испытывала, когда попыталась проникнуть в мысли Зоэ, она бы описала бы гладкость и непроницаемость преграды, что окружала сознание альфы от нежеланного вторжения. Все ее мысли и воспоминания словно находились под куполом, через который было не пробиться и о который можно было покалечиться в попытках проникнуть внутрь.

Анна улыбнулась своему лидеру с удивлением и уважением.

- Вы прекрасно знаете что мне это не по силам, альфа Роббертин.

Зоэ ответила ей плутоватой улыбкой.

- Хотелось еще раз убедиться. В свое время в подготовку членов совета входило и обучение подобным приемам.

- У вас один из самых мощных щитов, что я когда-либо встречала.

Альфа кивнула ей, благодаря за комплимент. Наверное, она знает намного больше об этой способности, она столько всего могла бы ей рассказать... если бы Анна не была в ее глазах в списке провинившихся. Понимание того, насколько ничтожны ее знания о своем собственном даре угнетало ее все больше. Почему пока Адриан был жив она не удосужилась узнать у него все что он знал?

- Вы должны быть осторожнее с вашим дарованием, Анна. С каждым поколением наши тела меняются и становятся менее предназначены для использования такого огромного количества энергии за раз. К тому же вы – полукровка, я не знаю какие именно последствия это может иметь в вашем случае, ведь обладателями этой способности долгое время являлись чистокровные представители общины, в частности семьи Сангре. Им было легче – их обучали самоконтролю и готовили с раннего возраста. – Зоэ вздохнула. – Адриан смог убедить совет, что вам следует оставить этот дар, к тому же Бенджамин смог доказать, что подобный навык очень полезен в бою. Однако будьте искренни, Анна, и скажите мне что вы думаете? Насколько у вас все под контролем?

- Не о чем беспокоиться, – твердо ответила ей Анна, не совсем уверенная в правдивости своих слов.

- Надеюсь, что так оно и есть. Вы можете идти. – Анна склонила голову на мгновение и направилась к двери. – Анна, - оклик альфы заставил ее обернуться. – Не думайте, что я забыла о Джеймсе Клермонте. В ближайшее время он будет возвращен в общину.

Анна не успела ничего ответить. Из ниоткуда появилась ассистентка Роббертин и вывела ее из кабинета Роббертин.

***

Трубку взяли после восьмого гудка.

- Розенкампф, – бодро отозвался голос с другого конца.

- Это Анна. У меня к тебе дело.

- Волчица, тебя бы удивило, узнай ты сколько раз за последние дни я думал о тебе. – Анна фыркнула в ответ. – Черт возьми, пожалуй, стоит записать твой номер. Тебе не кажется это невежливым не давать свой номер телефона давним друзьям?

Назвать их «друзьями» можно было только с большой натяжкой, но за все время знакомства с Розенкампфом она успела привыкнуть к его манере разговора.

- Хватит молоть чепуху. Мне очень нужно чтобы ты приехал ко мне домой.

- Не забывай, что я женатый человек, лапушка, – фыркнул Тобиас. – Да и ты, вроде, насколько я слышал, тоже не свободна...

- Я прошу тебя исцелить моего мужа.

- Нет. – Легкомысленность сразу слетела с него и он заговорил отрывисто. – Этого я делать не буду. Даже ради тебя, волчица.

- В чем проблема? Разве не ты говорил, что это приносит тебе удовлетворение и радость?

- Беспокойство Никки того не стоит.

- С каких пор ты под каблуком у жены, Розенкампф? – поддразнила его Анна, в ответ на что он нетерпеливо вздохнул.

- Если это все...

- Подожди. – Похоже, просто так уговорить его не получится. – Не смей класть трубку, Тобиас. Ты поможешь мне, хочешь ты того или нет.

- С какой стати, волчица? Зачем мне рисковать своим душевным здоровьем ради твоего мужа-ирбиса, который глубоко презирает меня, нашу общину и весь наш вид?

- Как насчет желания помочь своему ближнему? – она живо представила себе как Розенкампф закатывает глаза. – Тобиас, один раз я уже думала, что потеряла его. Больше я не допущу чтобы с ним что-то случилось.

- Мне кажется, ты излишне драматизируешь, – безразлично отозвался ирбис. – Наш вид обладает поразительной живучестью, поэтому я бы так не беспокоился.

- Да неужели? Даже принимая во внимание все случившееся в лагере?

- Послушай, волчица, я был бы рад тебе помочь, но после недавних злоключений я не хочу этого делать. Это так сложно понять?

- Тобиас Розенкампф, я повторюсь: ты поможешь мне, хочешь ты того или нет, – холодно сказала Анна, отбрасывая ненужную тактичность. - Помнишь о нашем совместном приключении, когда между нами установилась связь? Я выяснила на опыте, что такого рода связь не так-то легко разорвать, даже спустя время. – Она выдержала паузу чтобы он осознал сказанное.

- Какого черта, волчица? – взорвался Розенкампф. – Это была договоренность на ограниченный срок и теперь ты хочешь использовать ее против меня?

- Если ты меня заставишь, то да.

Наверное, ей должно быть не по себе. Определенно, ей должно быть стыдно за свой поступок. Но пока она знала лишь одно – она не получит желаемого легко и она готова была бороться. Семья стояла на первом месте, за свои поступки она ответит позже.

- Куда мне подъехать?