Часть III. Глава VI
Питер открыл глаза и сощурился – комнату заливал яркий солнечный свет. Его разбудили два желания: первым по срочности была необходимость добраться до туалета, вторым – жажда. Во рту была пустыня, казалось, вся жидкость перекочевала в нижнюю часть тела. Он облизнул губы и сделал попытку подняться. Ему удалось без проблем сесть, вот только мгновение спустя его замутило. Казалось, что своим движением он нарушил какой-то баланс в своем организме и теперь ему придется дорого за это поплатиться. Кажется, его сейчас вырвет прямо на этот светлый ковер.
Где он находился? События последних дней сливались в одно мутное пятно. Кажется он шел, он хотел добраться до... Анна!
Словно прочитав его мысли (а может так оно и было?) появилась девушка и не одна – рядом с ней стояла рыжеволосая подруга-волчица.
- Боже мой, Питер, наконец-то вы очнулись. – Анна сделала несколько шагов по направлению к нему. Питер поднял руку, беззвучно моля ее оставаться на расстоянии и все еще боясь, что он не сможет удержать в себе еду. Хотя когда он ел в последний раз?
- Его сейчас стошнит! – прозвучала верная оценка происходящего из уст рыжеволосой. – Анна, быстро мусорное ведро!
Она успела вовремя – едва емкость оказалась перед ним, как Питер шумно избавился от содержимого своего желудка.
- Ничего страшного, – пробормотала Анна, стараясь вдыхать как можно реже. – Джули, открой, пожалуйста, окно. Питер, как вы? Вам лучше?
- Мне нужно в ванную комнату, – пробормотал тот, все еще не уверенный стоит ли ему подниматься. – Пожалуйста.
- Вы... справитесь сами?
Он кивнул. Поддерживаемый Анной, он добрался до желанного места, после чего она и Джули остались ждать за дверью.
- Что бы ты сделала, если бы он сказал «нет»? – иронически поинтересовалась Джули, глядя на Анну. – Стала бы помогать и там?
- Прекрати, – фыркнула Анна. – Он сейчас болен и ему нужна помощь.
- Не помню чтобы ты нанималась в сиделки. Хотя тебе определенно в последнее время с этим везет, – закатила глаза Джули.
Для Анны встреча с Джули стала облегчением – почти с порога, подруга бросилась ее обнимать, не обвиняя и не злясь на нее. Ее не остановило даже присутствие Бенджамина, который затем коротко ввел ее в курс дела, отдал приказы и удалился вместе с Седриком.
- Если он упадет и сломает себе шею, это не сыграет нам на руку. – Анна прислушалась. Кажется, Питер решил принять душ. Он ему точно не помешает.
- Если он не оторвет себе каким-то образом голову, то есть шанс, что он исцелится. – Кажется, Джули не очень беспокоилась о перевертыше.
- Если он и в самом деле был в лаборатории, как мы думаем, то у нас к нему много вопросов.
- Я бы все же проигнорировала приказ Ларсена и прошлась по его мыслям, - приподняв бровь, тихо сказала Джули. – Если он и в самом деле предатель, то это самый верный способ узнать об этом.
- Я не знаю. – Анна неуверенно посмотрела на нее. – Я наломала столько дров, Бенджамин очень недоволен. Не хочу делать еще хуже.
- Относительно твоего потенциала он всегда проявлял удивительную слепоту, – раздражённо протянула подруга. – Интересно, думал бы он по-другому, если бы вы не были парой... Ладно, это все пустые спекуляции. Если ты не хочешь этого делать, то заставлять тебя никто не станет. Пока что парень кажется слишком больным, чтобы быть в состоянии серьезно нам навредить. Да и что это может быть за план такой – прийти в общину оборотней, прямиком к той единственной, которая может прочитать твои мысли, включая дурные замысли и... что? В общем, мне не кажется, что он опасен. Но нужно выяснить, что с ним случилось и зачем он пришел к тебе, а не попытался связаться со своими.
- С последним-то как раз все понятно. Он должен понимать, как выглядело его внезапное исчезновение и что подумали об этом его коллеги. Он же все-таки сотрудник бюро, – пожала плечами Анна, прислоняясь к стене. – Если они уверены, что он предатель, то не стали бы с ним особо церемониться. А возможно даже слушать. Я же могу подтвердить его слова.
- Поаккуратнее со своим желанием помочь всем страждущим, скоро слухи пойдут, – закатила глаза Джули. – Кажется, я начинаю понимать, почему Ларсен не в восторге.
- Как ты считаешь, я поступила правильно? Его ведь нужно было исцелить?
- Анна, ты слишком беспокоишься по мелочам. Ты хотела ему помочь и сделала все, что было в твоих силах. Он на ногах, здоров и как всегда мрачен. Какой смысл терзать себя? Дело уже сделано. К тому же, что-то я не припомню случая чтобы Ларсен источал хорошее настроение и радость. Это пройдет, всегда проходит.
Болтовня подруги успокаивала. Как же Анна по ней скучала! В отличие от хладнокровных и деловых Кэтрин и Бенджамина, она всегда приносила с собой хорошее настроение и тепло, словно лучи солнца в пасмурный день.
Шорохи за дверью подсказали им, что Питер закончил мыться. Вскоре он появился перед ними, закутанный в два полотенца – одно он повязал вокруг бедер, а другое набросив на плечи. Вода капала с его волос на пол.
- Боже мой! – всплеснула руками Джули. – Анна, неужели у тебя нет никакой мужской одежды? Он не может разгуливать в таком виде!
- Конечно же есть, – подавив усмешку, ответила Анна. Питер начал бормотать извинения, а она направилась в спальню и достала один из серых тренировочных костюмов Бенджамина – Питер был ниже его ростом и шире в плечах, но это не должно стать помехой.
Джули довела неловко чувствующего себя перевертыша обратно до дивана, где он, укутавшись в одеяло, продолжил извиняться. Анна положила одежду рядом с ним.
- Так, хватит тратить силы на бесполезную болтовню.- Джули вложила ему в руки поднос с едой. – Нам многое нужно узнать, но это уже после еды.
- Лучше пока не рисковать, – решительно возразил Питер, отодвигая от себя поднос. – Анна, прошу меня извинить за подобное вторжение и поведение, но мне нужно поговорить с вами. И мне больше некуда идти.
- Если я услышу еще одно извинение, то заставлю съесть этот суп. – Впрочем, Джули не выглядела рассерженной. – Я Джули, подруга Анны и заместитель советника Ларсена,- наконец представилась она.
- Прежде чем начать этот разговор, нам стоило бы подождать Бенджамина, – заметила Анна.
- Чтобы каждый из нас побоялся и рта раскрыть, пока он устраивает допрос? Ну уж нет. Его все еще вводят в курс дела насчет того что произошло пока он был на больничном, так что поверь мне, вернется он в еще худшем расположении духа, чем был до этого. С этой частью мы справимся и без него.
Анна вздохнула, признавая поражение. Бену и в самом деле нужно было работать и она не хотела загружать его разговором с тем кого он считал просто больным и не особо достойным его внимания.
- Где вы были все это время, Питер? Что с вами случилось?
- Все случилось так быстро...- пробормотал Лейт, утыкаясь взглядом в ковер. – Я не знаю, как и почему...
- Не отключаться! – резко прервала его Джули, на что и Анна и Питер удивленно уставились на нее. – Отвечайте на вопрос: где вы были все это время?
Взгляд Питера прояснился.
- Члены ордена забрали меня с собой. Я был в отеле, когда на меня напали. Мне ввели антиоборотную сыворотку и парализатор.
- Ясно. – Джули не сводила с него твердого взгляда, он же, казалось, готов был подчиниться любой ее команде. – Что случилось потом?
- Я оказался в каком-то незнакомом месте. – Он остановил взгляд на окне. – Я ничего не видел, мои глаза были завязаны. Потом...- Он вздохнул. – Я плохо помню. Все смешалось в одно мутное пятно. Кажется, мне делали какие-то инъекции...
- Как вы оказались тут?
- Я не знаю...- Он потер глаза руками. – Я...
- Все хорошо, Питер. – Анна поймала взгляд Джули и покачала головой. Если та продолжит давить, то перевертыш вернется к тому же состоянию, в котором прибыл вчера.
- Что вы хотели рассказать Анне, Питер? – Джули нахмурилась. Пожалуй, это был самый важный вопрос, ответ на который им было необходимо знать.
- Господи...Они добились чего хотели! – Его глаза расширились и он вскочил на ноги. Одеяло слетело с него. – Они смогли найти формулу! Теперь они знают как заблокировать нашу способность обращаться насовсем!
На несколько долгих секунд наступила тишина.
- Нет, этого не может быть, – опомнилась первой Джули. – Это невозможно. Питер, вы...
- Я слышал...видел... - Он вновь готов был окунуться в безумие. Джули бросила на Анну красноречивый взгляд. Анне не нужно было применять свой дар, чтобы понять, что именно та хочет сказать.
- Питер, пожалуйста, сядьте. Выпейте воды, – мягко сказала она ему, протягивая стакан.
Посмотрев на нее безумными глазами, он все же послушался. Анна взяла его за руку. Его кожа была горячей.
Питер был не в состоянии ей сопротивляться – его разум не слушался даже его самого. Нечеткие образы, страх, боль...Его воспоминания напоминали лабиринт и она не знала, за что ей зацепиться.
Думай о своем времени в лаборатории, Питер. Что ты чувствовал? Что видел?
Он мало что видел и слышал. Лоскутки воспоминаний с трудом складывались в целую картину.
...зацепившись за какую-то неровность на койке, кусок материи с моих глаз спадает и я могу оглядеться. Окружение мне незнакомо – приглушенный электрический свет, серые стены и потолок. Вниз смотреть не получается, тело крепко привязано к койке. Пытаюсь понять, смогу ли я освободиться. Однако мне даже не удается поднять голову, лишь немного повернуть ее. В койке по соседству тоже кто-то лежит. Кажется, ребенок. Какого черта...?
Он начинает извиваться, но ничего не происходит. Его так же крепко привязали к лежанке. По телу идут судороги, он дергается. Картина знакомая – дело идет к обращению. Однако по-прежнему ничего не происходит.
Парень начинает кричать. Кричать от боли, что пожирает его изнутри.
Дверь распахивается и в комнату забегают два человека в белых одеждах. Женщина тут же хватает шприц с подноса, что стоит между лежанками и пытается вколоть его содержимое мальчику. Мужчина встает рядом и они загораживают мне обзор. С этого момента я могу лишь догадываться, что происходит.
- Держи его, – пыхтит женщина. – Я не хочу...
- Сейчас! – рявкает мужчина. Затем вздыхает и говорит уже спокойнее. – Почему никого нет на дежурстве?
- Никто не может находиться здесь двадцать четыре часа в сутки, – отрезала женщина. – Знаете ли вы, сколько у нас таких испытуемых на каждого сотрудника?
- Значит, вы не боитесь гнева Броуди если что-то пойдет не так?
- Мы успели вовремя, так что не о чем волноваться.
- Сколько еще?
- Этого никто не знает. Мы не знаем точно какие побочные эффекты могут возникнуть. Только то, что организм вначале все еще пытается функционировать в обычном режиме, а затем...нужно еще понаблюдать. – Она кладет шприц обратно на поднос и вытирает лоб тыльной стороной руки. – Одно можно сказать точно – он больше не представляет угрозы. Какие же они сильные, черт возьми. Даже дети.
- Скоро мы это исправим. Что теперь? – сухо интересуется мужчина.
- Ждать пока не начнется следующая фаза.
Воспоминание начинает ускользать, сменяясь другим.
...катят куда-то. Койка подпрыгивает и мне открывается маленький просвет. Железные решетки, совсем как в тюрьмах. За ними люди. Это я понимаю скорее по запаху, чем по их виду.
Молодая женщина в бывших когда-то белыми одеждах, светловолосый мужчина в форме, пустая камера, затем...
Анна охнула, прерывая поток. Джули взволнованно поднялась со своего места.
- Все хорошо, Питер. Спи, – выдавливает из себя Анна. Сон должен помочь ему успокоить взбудораженное сознание, которое она вновь заставила пройтись по неприятным воспоминаниям. Многое она видела нечетко, но картина вырисовывалась отвратительная.
Анна осторожно отпустила руку Питера и обустроила его поудобнее – кажется, она приложила слишком много энергии: Питер заснул почти мгновенно, уронив голову на плечо.
- Ты в порядке? – взволнованно спросила Джули, помогая Анне положить ноги Питера на диван.
Та кивнула. Она все еще переваривала увиденное.
- Он говорит правду?
- Мне кажется, да. Его сознание сейчас очень нестабильно и я многое видела урывками. Однако он не врет.
- Так что тебя так разволновало? Ты поменялась в лице.
- Джули. – Анна выпрямилась, одновременно отбрасывая волосы с лица. – Я видела других заключенных, над которыми, возможно, тоже проводятся опыты. Среди них был Томас.
- Томас...- У нее ушло несколько мгновений на то чтобы понять кого Анна имела в виду. - Ты имеешь в виду охотника Ская? С какой стати им его запирать?
- Не знаю...Но мы должны ему помочь. Он выглядел так...словно он там не первый день. А еще там был ребенок...Джули, они ставят опыты на детях! – к ее глазам невольно подступили слезы. Судя по лицу Джули, та не была удивлена. – Ты знала. Конечно, ты знала. Вы освободили не только Бенджамина.
- Так и есть.
- Почему вы не стерли это проклятое место с лица земли??
- Мы не могли обрушить здание на головы этих же детей. Внутрь мы не проникли бы без огромных потерь. Мы пошли на сделку – они выпустили детей в обмен на то что мы покинем это место.
- Очевидно, что не всех детей.
- Этого можно было ожидать. Они выпустили тех кто...как тот тип выразился? «Принадлежит нам по праву рождения». Но это лучше, чем ничего. Было принято решение отступить.
Анна подошла к окну. На лужайке между домов шла мать с коляской и собакой. Пес живо обнюхивал окружение, временами останавливаясь и тормозя женщину. Та периодически дергала поводок и посматривала на своего малыша. Похоже, младенец крепко спал и не замечал происходящего.
- Анна,- неуверенно протянула Джули, подходя к ней. – Это решение совета. Мы не сможем на них повлиять.
- Совету всегда было наплевать на полукровок, как на детей, так и на взрослых. – Горько было осознавать это снова и снова. – Ты не хуже меня знаешь об этом. И их точно не волнует судьба охотника, пусть он и помог нам в прошлом.
- У тебя кровь идет из носа. – Джули протянула ей платок. – Ты точно в порядке?
- В этот раз им все равно придется действовать. – Анна небрежно утерла кровь. – Иначе скоро наш вид и вовсе прекратит существовать.
***
Она продолжала думать об этом и в последующие часы. Питер спал, как убитый, и вскоре Джули, утомленная, тоже задремала в кресле. Анна ходила из комнаты в комнату, время от времени посматривая в окно и надеясь, что Бенджамин вернется. Он единственный может что-то сделать, как-то повлиять на совет. Но уверенности в том, что он появится, у нее не было. Советник Ларсен мог не приходить домой и вовсе, оставшись ночевать в Доме Совета. Или же он мог прийти уже после того как она уснула и уйти до того как она проснется. Не раз она думала, что его не было рядом этой ночью, а затем обнаруживала едва заметные следы его присутствия – чашку в посудомоечной машине или капли воды на зеркале в ванной. Бенджамин как никто умел быть бесшумным и незаметным, если он того хотел. А сегодня она была даже не уверена, будет ли у него желание разговаривать с ней.
Картины из воспоминаний Лейта наполняли ее голову. Если бы она и себя могла принудить забыться сном!
Через какое-то время усталость все-таки взяла свое: Анна свернулась клубочком на их большой кровати. В доме не раздавалось ни звука.
Поразительно светлые и ясные голубые глаза наблюдали за ней. Были ли они всегда такими и она просто не замечала этого? Хотя когда у нее было время приглядываться? Золотистые волосы крупными волнами ниспадали ей на плечи и спину, светлая кожа словно светилась изнутри. Белое платье обхватывало хрупкую фигурку, не портило впечатления и отсутствие обуви на ногах. На губах была еле заметная улыбка.
Никакой злости, ненависти или пренебрежения.
Она была свободна.
- Почему ты преследуешь меня, Сирша? Что тебе от меня нужно?
Девушка рассмеялась звонким и мелодичным смехом.
- Что мне нужно? Мне уже давно ничего ни от кого не нужно. Меня ведь больше нет. Вопрос скорее к тебе, волчонок. Почему ты не отпускаешь меня? Что тебя тревожит?
Она делает шаг вперед и Анна невольно отшатывается.
- Я хочу чтобы это прекратилось.
- Я не могу заставить тебя перестать. Это можешь только ты сама.
Ее светлая рука протягивается к руке Анны. Прикосновение удивительно теплое и мягкое. Руки Анны испачканы в чем-то темном и липком.
- Так почему, Анна? Почему?
Почему? В висках стучит, комната вокруг начинает дрожать, словно готовясь рассыпаться на кусочки. Анну начинает трясти.
- Ты не должна была умирать.
- Разве это ответ? Почему, Анна?
Откуда она должна знать ответ на этот вопрос? Взгляд Анны упирается в пол – он покрыт черно-белыми квадратами, напоминая шахматную доску. Длинный подол ее черного платья лежит на идеально подходящем для него по цвету квадрате.
- Убирайся из моей головы! – это был крик? Мольба? Угроза?
Сирша мягко улыбается и нежно проводит пальцами по ее щеке.
- Мы с тобой стали одним, дорогая. Разве ты этого еще не заметила? Посмотри.
Стены комнаты вибрируют, она не может сфокусировать на них взгляд. Сирша ведет ее к зеркалу с позолоченной рамой.
- Посмотри.
Как только Сирша выпускает ее руку, она делает несколько шагов к тускло освещенному зеркалу. Откуда на него вообще падает свет? Шаги эхом раздаются по комнате. Оказавшись перед ним, она закрывает глаза, ей не хватает смелости взглянуть в него.
- Посмотри...
Анна видит свое нечеткое отражение. Она делает еще шаг. Неясное очертание складывается в девичью фигуру. На ней черное платье в пол с длинными рукавами и кружевным воротом. Темные волосы спрятаны под вуалью. Анна подняла взгляд выше. Ее собственное лицо казалось нечетким, расплывающимся. Она сделала еще шаг. Начинаясь от правого виска и проходя через нос, левый уголок рта и заканчиваясь на подбородке шел след от глубоко пореза. Кожу удерживали вместе грубые темные швы. Анна коснулась зеркала. Ее правый глаз словно выцвел – вместо привычного синего цвета, радужка стала светлой, почти прозрачной. Изменилась и кожа и контур губ...Анна оттолкнула от себя зеркало, чувствуя как бешено бьется сердце в груди. Она хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Пряди волос опустились ей на лицо и они были золотистыми и мягкими. Она упала на колени, стены завибрировали сильнее, пол зашатался и начал раскалываться. Обломки шахматного поля улетали в никуда, в темноту...
Рука Бена легла ей на талию, разбудив ее.
- Бен, – облегченно вздохнула она, поворачиваясь к нему. – Ты дома. Слава богу.
- Вы проявляете удивительную беспечность, – негромко заметил он. В его голосе звучало больше утомления, чем раздражения. – Ни одна из вас не додумалась хотя бы сковать перевертыша. Пока вы спите, вы совершенно беззащитны, он может легко убить вас и сбежать.
- Он еще долго не проснется, я погрузила его в сон, – осторожно сказала она, ощупывая свое лицо.– К тому же он нам не враг, – как можно спокойнее закончила Анна.
- Это он так сказал? – резко переспросил Бенджамин.
- Он...и его сознание. Мне не в чем его подозревать.
- Анна...
- Да, я вновь применила принуждение. Бен, пожалуйста, смирись с тем фактом, что у меня есть способности, которые я буду использовать. Я не хочу отказываться от этого. – Он промолчал и у нее сложилось впечатление, что этот спор не окончен. - Я полагаю, тебя уже ввели в курс дела, – сменила она тему.
- Да. Я также с интересом выслушаю твою часть истории, хотелось бы избавиться от некоторых пробелов во всем этом. Ты можешь рассказать мне обо всем, ничего не утаивая, даже ради моего блага?
- Почему ты сомневаешься в моей честности?
- Я сомневаюсь во многом, когда это касается твоего потенциала и Клермонта. Кажется, все, что связано с этим, откатывает нас к тому же положению, что было в начале нашего знакомства.
- Это неправда. – Анна приподнялась на локте, чтобы лучше видеть его. Бен выглядел спокойным и не отводил взгляда.
- Так ли это? Впрочем, неважно. – Он устало потер лицо. – Сейчас нужно сосредоточиться на другом. Однако вместо того чтобы думать о делах общины, я не могу отбросить мысли о вашей безопасности, Седрика и твоей. Анна, ты же понимаешь, что покидая общину, ты каждый раз ставишь себя под удар? Что бы ты не думала о совете и советниках, здесь ты и наш сын в безопасности. Как подумаю, что вы могли оказаться в руках сотрудников этого чертового центра и я никак не смог бы вас защитить или помочь...- Он вздохнул. – Это ведь могло случиться.
- Но этого не произошло. – Ей нечем было оправдаться или успокоить его – Седрик и в самом деле на короткое время был в лапах охотника, а она сама только чудом не очутилась в какой-нибудь клетке или лаборатории. – Бен, тебе нужно поговорить с Питером. Он пришел сюда чтобы предупредить нас. Они разработали средство, которое блокирует обращения. Насовсем.
- Уже после изобретения антиоборотной сыворотки было ясно что этот день недалек. – Он сел, повернувшись к ней спиной.
Анна бесшумно скользнула на его сторону кровати и обвила шею Бена руками. Его плечи были напряжены.
- Что мы теперь будем делать? Ведь там все еще дети.
- Дети... - выдохнул он. – Если есть что-то, что я ненавижу и презираю больше всего на свете это люди, которые заставляют детей страдать. Если это будет в моих силах, этот центр исчезнет с лица земли вместе с его служащими.
- Я помогу тебе в этом. - Анна положила голову ему на плечо. – Я буду рядом.
- Я знаю. – Бен коснулся ее волос.- А теперь, пожалуйста, расскажи мне все.
Руки Анны бессильно опустились на колени.
Может и я заслуживаю пренебрежения и ненависти?
Он не прерывал ее, пока она описывала все события и злоключения, что произошли с ней, Седриком и Джеймсом после того как они покинули волчью общину. Ей показалось, что он затаил дыхание, когда она описывала происшествие в отеле, но выражение лица Бена оставалось все таким же бесстрастным. Она сама иногда вещала своим рукам, в деталях описывая ситуацию. Впрочем, о некоторых подробностях дела и показаний Моргана она все же умолчала, не совсем уверенная имела ли она право разглашать эту информацию. Он это тоже понимал и не стал задавать уточняющие вопросы, которые не могли не крутиться в его голове.
- Кажется, эта Кэтрин не прочь и дальше работать с тобой, – сказал Бен, с ходу переключаясь в «деловой» режим. - Она может стать связующим звеном между нашей общиной и Версипелес. Анна, ты можешь ей позвонить?
- Разумеется. Думаешь, они захотят действовать с нами заодно?
- Разве у них есть выбор?– Бен посмотрел в сторону двери, как будто готовясь вскочить на ноги и вновь приняться за работу.
- Бен, в воспоминании Питера я видела и людей, запертых в клетках.
- Тогда их положение не лучше, чем у остальных заключенных там детей, – проконстатировал он очевидное.
- Я не понимаю что происходит...Думаешь теперь все охотники против нас?
- А это – отличный вопрос. Нам предстоит выяснить правду. Я должен...
- Нет. Прежде чем снова начать работать на износ, ты должен прийти в себя. Поспи. Утром я позвоню Кэтрин, а ты поговоришь с Питером.
По лицу Бенджамина было видно, что он хотел возразить, но взглянув на нее, он смягчился.
- С тобой все хорошо?
- Да. – Очередная ложь, но как она могла честно ответить на его вопрос? Как могла рассказать ему, что ее мучают призраки прошлого во снах и наяву? Нет, ему все это не нужно. Нужно сосредоточиться на другом.
- Иди ко мне. – Бен потянул ее за собой на кровать и заключил в свои объятия. Его тепло, привычные запахи оружия, бумаги и кожи разгоняли тени, что собрались в ее душе. – Я не должен был давить на тебя. Прости.
- Ничего. Я понимаю. – Она уткнулась ему в плечо.
Как же это убого.
Готова ли она и дальше так существовать? Анна попыталась подавить в себе это мерзкое ощущение беспомощности, слабости, невозможности никоим образом повлиять ни на что, что охватило ее своими щупальцами и пыталось укорениться. Она не была слабой – она видела, на что она была способна. Она не могла вечно рассчитывать только на Бенджамина. Она должна действовать вместе с остальными.
Ему совсем не понравится ее предложение.