Мелодия леса

Джеймс Клермонт бесшумно передвигался по улице, преследуя ранее намеченную цель. Он наблюдал за своей жертвой уже какое-то время. Мужчина имел достаточно плотное телосложение, светлые волосы, на нем была коричневая куртка, светлый шарф и темные брюки. Он передвигался уверенно и неспешно, не чувствуя что за ним кто-то идет. Джеймс «пас» его уже два часа и не собирался отступать.

Зайдя в небольшой слабо освещенный сквер, мужчина остановился, чтобы зажечь сигарету. Это был его шанс.

Оставив безопасную тьму, что обеспечивали ему тени от домов, Джеймс в мгновение ока оказался позади мужчины. Тот не успел обернуться - Джеймс закрыл его нос и рот рукой, чтобы тот не закричал и прижал тело мужчины к себе. Сигарета выпала и покатилась по земле.

Клермонт собирался душить мужчину до тех пор пока тот не потеряет сознание. Он был нужен ему живым. Однако человек не собирался сдаваться без боя - он зарядил Джеймсу локтем свободной руки в живот. Оборотень зашипел и на секунду ослабил хватку. Этого хватило чтобы мужчина освободился и ударил его во второй раз. Клермонт отшатнулся от него,  чтобы не получить новый заряд боли. Настоящее противостояние только начиналось.

- Ничего не получится, сынок. Ты не на того напал, - негромко сказал охотник, вынимая из-за пояса нож. - Лучше просто сдайся пока никто из нас не получил увечий и я отведу тебя в полицию.

Джеймса нисколько не удивило, что охотник принял его за простого вора или наркомана. Весь его внешний говорил об этом: Джеймс был одет в черное с головы до ног, капюшон надвинут на лоб, под глазами синяки от постоянного недосыпа, к тому же одежда висела на нем. Возможно, это сыграет ему на руку.

Клермонт покачал головой и вновь бросился на охотника. Тот вильнул в сторону, не давая себя схватить, но и не раня Джеймса. Оборотень нацелился ему на руку, надеясь выбить оружие. Его не удивило отсутствие у охотника пистолета - как и он сам, тот не хотел привлекать внимания, надеясь, что при необходимости он справится самостоятельно. Такая самонадеянность не могла не радовать.

Нож скользнул так близко от лица Джеймса, что он невольно задержал дыхание. Нет, Джеймс не боялся что лишний шрам навредит его внешности. Его беспокоила перспектива остаться без глаза или в случае пореза в области лба кровь могла временно ослепить его. Быстрая реакция вновь пришла ему на выручку - он уклонился от лезвия. Джеймс нырнул вниз и нанес удар охотнику по ногам. Тот скривился, но не упал.

- А ты не простой паренек, не так ли? - пропыхтел охотник. Джеймсу было не до разговоров - он не мог позволить мужчине потянуться к карманам и вынуть еще что-нибудь, он мог и ошибаться насчет пистолета. Джеймс нацелился на живот охотника и, наткнувшись на точно поставленный блок, ударил его по лицу. Тот ногой отшвырнул от себя оборотня и Джеймс упал, больно ударившись спиной о плитку, которой был выложен сквер.

Сплюнув на землю, охотник бросился в атаку. Необходимость подняться на ноги стоила ему нескольких драгоценных секунд - он не успел уклониться от ножа, но выставил вперед руку и, вместо того чтобы воткнуться ему в живот, тот, распоров поверхность кожи от кисти руки до предплечья, оказался воткнут в его плечо, похоже, до самой кости. У него потемнело в глазах от боли, но Джеймс не сдавался. Сжимая рану, он отскочил от противника. Запах крови наполнил воздух, одновременно зля и нервируя его. Этот запах заставил зверя внутри него встрепенуться, просыпаясь от глубокого сна.

Охотник был хорош, очень хорош.

- Мерзкая тварь, - рявкнул охотник, вновь бросаясь на него. Теперь в его глазах читалось хорошо знакомое Джеймсу желание убивать. На его лице невольно возникла ухмылка. Он вытащил нож из плоти.

Адреналин и проснувшийся зверь сделали его быстрее - не успел охотник коснуться оборотня, как позаимствованный нож очутился в его собственном бедре. Он закричал и Джеймс повалил его на землю, одновременно зажимая ему рот.

- Тише, тише... - мягко сказал Клермонт. Он еще глубже вогнал нож в плоть мужчины, а затем повернул его. Охотник сильно задергался под ним, пытаясь освободиться. На его лбу появились крупные капли пота, лицо побелело. Джеймс вернулся в роль хищника и не собирался так просто отпускать свою жертву. Сладкий аромат чужой крови наполнил его, заставив зверя внутри облизнуться и умолять Джеймса подарить ему удовлетворение. В этот раз Клермонт не собирался поддаваться его мольбам.

- Я не собираюсь тебя убивать, - прошептал он охотнику на ухо. - Я всего лишь хочу познакомить тебя со своим другом.

Глаза охотника расширились, но он продолжал борьбу. Недовольно вздохнув, Джеймс отпустил его руки. Тогда же он схватил охотника за голову и приложил ее о землю. Перед глазами мужчины потемнело и он потерял сознание.

Джеймс немного подождал, проверяя, не притворяется ли тот. Убедившись, что охотник и в самом деле не сможет причинить никому вреда в ближайшее время, он растянулся рядом с ним. Рука болела, но он уже чувствовал привычное жжение, говорящее что процесс исцеления начался. Здоровой рукой Джеймс вынул из внутреннего кармана куртки мобильный. Абонент ответил после первого же гудка.

- Жду тебя,- только и сказал он, после чего сразу же повесил трубку.

Джеймс неторопливо поднялся на ноги. Он грубо стянул с охотника шарф и, одним резким движением вытащив у него из ноги нож, туго обмотал им свежую рану. Усилием воли он смог остановить себя от того чтобы провести окровавленными пальцами по губам. Даже капля сможет спровоцировать зверя, а ему хотелось сохранить ясность сознания. Джеймс сильно сомневался, что подобная рана заживет, оставив охотнику прежнюю подвижность и скорость. Что ж, возможно дни охоты для него позади. Джеймс не мог сказать что сожалеет о своем поступке.

С трудом, но он поднял мужчину, закинул его руку себе на шею и потащил его по темным улицам к оговоренному месту.

***

Вместе с Питером Анна стояла перед дверью в зал совещаний, ожидая когда их позовут для допроса. Пожалуй выглядела она куда увереннее чем себя чувствовала. Зная, что ее муж умеет читать ее как раскрытую книгу, Анна старалась сохранить бесстрастное выражение лица всю дорогу до Дома Совета.

- К тебе не должно быть много вопросов, - сказал Бенджамин прежде чем покинуть Анну и ободряюще сжал ей плечо. Анна напряженно улыбнулась ему в ответ.

- Начиная работать в бюро, я не думал, что этот путь заведет меня в тюремную камеру, - тихо сказал Питер, опускаясь на стул. Похоже, что он быстро вернется к изначальной форме - Лейт выглядел отдохнувшим и его сознание прояснилось. Анна испытывала к нему симпатию - он казался куда более мягким и деликатным чем та же Кэтрин.

- Выяснение обстоятельств не должно занять много времени. Ваше бюро не будет откладывать дела в дальний ящик.

- К подобного рода обвинениям не относятся спустя рукава. Стоит вспомнить хотя бы дело Моргана. И знаете, что хуже всего, Анна? Я не совсем уверен, что именно я делал или не делал. Мне кажется, я схожу с ума.

- Если это будет в моих силах, я помогу вам. Мы пройдемся по каждому воспоминанию если потребуется и докопаемся до истины. Не отчаивайтесь, Питер.

В ответ он тепло улыбнулся ей.

- Мистер Лейт и миссис Сангре, прошу вас, - раздался официально-сухой голос Дэвиса.

Представители чистокровных сидели за прямоугольным столом из темного дерева. Всего в зале присутствовало восемь глав древнейших и наиболее влиятельных семей общины -альфа Роббертин во главе стола, справа от нее Габриэль Дюпре, рядом с ним Матиас Стерн, Натан Вержи, Теодор Верт, слева от альфы Конрад Меринг, Сабина Даммертен и Грейс Вальдес. С легкой грустью Анна подумала о том, что здесь нет Джеймса и Адриана, Бенджамин занял место предназначенное члену семьи Сангре, а вот Джеймса заменить было некому. Как и Грамон. Анна с удивлением увидела Беатрис, сидящую рядом с отцом. Неужели она заменит его на этом ответственном посту?

Их пригласили сесть и Анна успела заметить как Джули подмигнула ей.

- Благодарим вас за то, что согласились прийти, - довольно церемонно начал Матиас Стерн с молчаливого разрешения альфы. Можно подумать, Анна и Питер могли бы вежливо отказаться, сославшись на неотложные дела. - Анна, полагаю, вы не будете возражать если мы начнем с мистера Лейта?

- Разумеется, - кивнула она, украдкой покосившись на Питера. Он выглядел спокойным и собранным. Хороший знак. Хотя вряд ли они узнают что-то новое от него - похоже, Питер и сам был не в силах привести свои мысли в порядок.

Голос Питера звучал ровно и безжизненно - возможно, именно так он и привык докладывать вышестоящим. Пока никто не обращал на нее внимания, Анна переводила взгляд с одного советника на другого, наблюдая за их реакцией. Пожалуй, самыми молодыми были Сабина Даммертен, вынужденная занять этот пост в связи с гибелью отца на войне, и Бенджамин. Хотя если Беатрис и в самом деле станет частью совета, то эта честь перейдет к ней. Взгляд Анны упал на Дэвиса, который сидел в дальнем углу и, похоже, вел протокол собрания. Проходит ли каждая встреча подобным образом? Она мало расспрашивала Бена о его рутине, понимая, что ему мало что можно было разглашать. Теперь она немного сожалела об этом, знание помогло бы ей лучше оценить происходящее.

Питер замолчал и теперь все взгляды обратились на нее. Не дожидаясь прямого обращения, Анна кашлянула и заговорила.

- Я могу лишь подтвердить слова Питера, все это я видела в его воспоминаниях.

Матиас сощурился.

- Вопрос в другом - можем ли мы доверять вам, Анна? Кажется, у вас сложились весьма дружественные отношения с Версипелес и, возможно, вы не прочь помочь одному из его членов.

- Это абсурд, Матиас, - резко оборвал его Бенджамин. - Питер Лейт считается у них преступником, зачем Анне это?

- Мы здесь чтобы выслушать их обоих, - напомнил Габриэль. - Так давайте же сделаем это. Анна, ваш муж сказал, что вам есть что сообщить об общине Версипелес.

- Да. - Ее взгляд остановился на альфе. - Я связалась с ее представителем и они изъявили желание сотрудничать. Однако, они поставили и несколько условий - первое и самое важное заключается в том, что выбранный ими член общины на время общей работы будет входить в совет, участвовать в принятии решений и присутствовать на собраниях. Разумеется, мы так же имеем право выслать доверенное лицо, которое будет представлять нашу общину. Они хотят чтобы мы выдали им Питера Лейта без каких-либо препятствий с нашей стороны. Дальнейшие условия сотрудничества будут оглашены по прибытию представителя общины. Они настояли на том, чтобы общение на данном этапе проходило через меня, - со вздохом закончила Анна, спрашивая себя, не подтверждает ли она таким образом сомнения Матиаса.

- Спасибо, Анна. - Габриэль кивнул ей. - Полагаю, нам есть что обсудить.

- Я хотела бы кое-то добавить, мистер Дюпре. - Она чувствовала себя куда спокойнее, чем в то время когда продумывала этот шаг. - Я понимаю, что в связи с моим пребыванием в общине Версипелес возникло много вопросов и сомнений. Я уже рассказала все, что могла, Бенджамину. Если у вас остались вопросы, прошу обращаться ко мне. Я - часть этой общины и я не хочу оставаться в стороне в эти неспокойные времена. Как обладатель потенциала альфы и Сангре, я хотела бы служить совету. Используйте мои способности на благо общины.

От нее не ускользнуло, что Зоэ метнула острый взгляд в сторону Бенджамина. О чем бы он не думал, он не выдал своих чувств.

Наступила очередь вопросов, которых оказалось немало. Через полчаса Габриэль все же выпроводил ее и Питера из зала совещаний. Джули выскользнула вслед за ними.

- Я прослежу за подозреваемым,- отчеканила она, глядя на Дюпре. Тот не стал возражать.

Как только за ним закрылась дверь, она выдохнула.

- Теперь это точно затянется надолго. Зачем было их так взбудораживать?

- Разве не это долг всех Сангре на протяжении многих поколений? - Анна потерла шею. - Мне казалось нас из-за этого здесь и держат.

Джули хмыкнула в ответ.

- Питер, я отведу вас в наш кабинет. Нет необходимости держать вас под землей. Анна, тебе лучше подождать. Эй, подожди, ты куда?! - последнее восклицание было направлено на Розенкампфа, который большими шагами пересек коридор и положил руку на ручку двери в зал совещаний.

- У меня очень интересные новости, волчица. - Он все же остановился, чтобы окинуть их взглядом. - Это не может подождать пару часов пока они будут обсуждать ерунду.

- По-моему ты переоцениваешь свою значимость, ирбис. - Джули уперла руки в боки. - Будешь вести себя как полагается или мне попросить тебя вышвырнуть?

- Как? Даже не собственноручно? Это немного обидно. - Тем не менее, Тоби остановился и вздохнул.

- Иди, я побуду здесь. - Анна похлопала по соседнему стулу, приглашая Тоби присесть. - Давай, Розенкампф. Подождем вместе.

Джули бросила на них скептический взгляд, но спорить не стала. Анна могла ее понять - ни она, ни Тоби не были известны своей приверженностью к установленному порядку.

- Вам же будет хуже если нарушите покой, - предупредила Джули, взяв Лейта за локоть. Анна закатила глаза.

- Вообще-то я в любом случае хотела с тобой поговорить, - обратилась Анна к Розенкампфу, вытянувшему свои длинные ноги перед собой. Он не удостоил ее взглядом.

- Благодарности, как и восхваление величия моих целительных способностей, принимаются. Выслушивать что-то еще у меня нет желания.

- Что ж, хорошо, что это связано с исцелением. - Анна продолжала наблюдать за ним. - Скажи, Тобиас, мог ли ты...перестараться и исцелить то, что было утрачено давным-давно?

- Если ты собираешься говорить загадками, то я пас, - раздраженно ответил ей ирбис, наконец, встретившись с ней взглядом. - Хватит с меня головоломок.

- К Бенджамину вернулась способность исцелять. - При ее словах брови ирбиса взлетели вверх. - Ты не мог не приложить к этому руку. Ты сделал это намеренно, Тобиас? Решил поиздеваться над ним и напомнить ему еще раз, частью какой общины он является?

- Прекрати нести чушь, - фыркнул Розенкампф, наклоняясь вперед. - С какой стати мне награждать расчудесного советника Ларсена даром, который он не заслужил?

К ее щекам начала приливать кровь. Анна уже готова была высказаться, но Тобиас продолжил.

- Даже если бы я и захотел, то я не знаю как. Я еще ни разу не возвращал к жизни утраченные способности, дорогуша. Хотя как знать. - Он пожал плечами. - Я ни разу и не пытался. - Он отвел от нее взгляд и задумался.

- Что ты не договариваешь? Не заставляй меня трясти из тебя правду.

- У меня две догадки. Начну с того, что я уже не помню когда в последний раз исцелял что-то настолько серьезное как у Ларсена. Должен сказать, что это доставило мне гораздо больше радости, чем я готов признать. - Анна прекрасно помнила, как он описывал эти ощущения - чистую незамутненную радость, что чувствует целитель при применении своих сил. - Возможно, я и в самом деле немного увлекся и отдал гораздо больше, чем планировал. Моя драгоценная семейка на протяжении многих поколений бережет так называемую чистоту крови, чтобы сохранить способность возвращать к жизни мертвое. Так почему это не может относится и к определенным качествам помимо физических? - Теперь он вновь как будто говорил сам с собой.

- Я даже не знаю с чего начать. - Ей хотелось обхватить руками голову, но она остановила себя. - Ты можешь возвращать к жизни мертвых? И ты не подумал, что...

- Я прерву тебя прямо на этом, - резко сказал Тобиас, вновь встречаясь с ней взглядом. - Цена за это настолько высока, что я не могу делать это на постоянной основе. Я не мог бы вернуть Адриана и других. Как ты думаешь, как можно вернуть к жизни тело, что уже лишилось любых сил и энергии? - Его глаза сверкнули. - Правильно, отдать свои. По, думаю, понятным причинам, эта способность плохо изучена и поэтому я понятия не имею, мог ли я ненамеренно каким-то образом повлиять на твоего мужа.

- Ясно. - Судя по его тону, он не хотел слышать от нее дальнейших вопросов, хотя они вертелись у нее на языке. В другой раз. - Совет знает об этом?

- Разумеется. - Ну конечно, он оказывал подобное доверие не ей одной.

- Ты что-то говорил о второй догадке. - Анна решила перевести разговор в более безопасное русло. К ее удивлению, Розенкампф ухмыльнулся.

- Это тебе понравится. Это всего лишь предположение, однако оно имеет право на существование. - Он перестал хмуриться и расслабился. - Если до его дара было так легко дотянуться, это может только значить, что в его семье эти способности довольно неслабые, что характерно для определенного типа семей ирбисов. Приглядись к Ларсену повнимательнее, дорогуша. Возможно он продемонстрирует и остальные свои фокусы.

- Ты хочешь сказать, что таким образом...

Ухмылка Розенкампфа стала еще шире.

- Мы сможем вернуть блудную овечку в ее стадо. Вернуть его к своим утерянным корням. Вернуть выпавшего из гнезда птенца родителям. Выбирай любое. - Он пожал плечами. - Многовековое кровосмешение внутри некоторых семей позволяет сохранить определенные способности и особенности. Вероятность мала, но если Ларсен продемонстрирует что-то подобное, то будет нетрудно определить какая у него должна быть фамилия.

***

Анна нетерпеливо постукивала по столу пальцем. Находится в кабинете Бена без него самого казалось неправильным, но ни у кого не возникло никаких вопросов или сомнений по этому поводу. Да и какой из Бенджамина ответственный за безопасность, если он будет оставлять важные документы без присмотра у себя на столе? Ждать в коридоре под прицелом любопытных и холодных взглядов она больше не могла, особенно после того как Тобиаса пригласили в зал. Как ни странно, его общество было предпочтительнее одиночеству.

До этого ей нечасто доводилось бывать в кабинете мужа и первое, что она сделала, как попала сюда, это огляделась. Комната сильно изменилась с того времени как она была здесь в последний раз. Теперь стало понятно куда делась мебель Адриана - большая ее часть нашла свое пристанище здесь. Небольшой темно-коричневый деревянный стол, подходящие ему по стилю стулья с зеленой обивкой, тяжелый сейф в углу. Возможно, это было ее воображение, но казалось, что от вещей все еще пахнет ее дядей - запахом свежескошенной травы с горькими животными нотками...

Анна встала со своего места и повернулась к столу спиной. Невероятно, какая глупость.

Появление Бена заставило ее вздрогнуть. Не то чтобы она ожидала, что он постучится в свой собственный кабинет, но надеялась ощутить его приближение заранее. Увидев жену, прислонившуюся к столу и изо всех сил сжимающую столешницу, он удивленно вскинул брови.

- Почему ты здесь? Так не терпится узнать?

Что ж, раз она решила, что лучшая защита это нападение, нужно придерживаться выбранной тактики.

- Они согласились?

- Совет счел твое предложение уместным и, без сомнений, практичным, - сдержанно ответил Бенджамин.

- Но ты с ними не согласен? - она не сводила глаз с его лица. Такого прекрасного и безжизненного, словно восковая маска надетая на живого человека.

- Тебя интересует мое мнение? - вопросом на вопросом ответил Бен.

- Я должна была так поступить. Ты должен понимать, что обладание потенциалом альфы накладывает ответственность и определенные обязанности. Люди всегда будут считать, сколько жизней я могла бы спасти, если бы у меня хватило смелости и умения.

- Если ты это делаешь из-за слов Стерна... - раздраженно начал Бен, но Анна прервала его.

- Нет, совсем нет. Я делаю это из-за своих принципов. Я хочу помогать не только себе и своим близким. В этой ситуации я не могу просто спрятать голову в песок, Бен. Я не буду отсиживаться в безопасности, пока кто-то рискует. Кто-то без моих возможностей. Я ведь столько могу сделать... Но мне нужна твоя поддержка.

- Что ж, больше тянуть нельзя. Пока ты не хотела постоянно использовать свою силу, я думал, что нет необходимости.- Бен сделал шаг к ней и Анна благодарно потянулась к нему. - Я ненавижу чужое присутствие в своей голове, но этим воспоминанием я должен поделиться с тобой. Так ты будешь знать, что я тебе не лгу и почему я беспокоюсь за тебя.

- Тогда... садись. - Она кашлянула. Разговор принимал неожиданный оборот. Впрочем, это часто происходило с ней и Беном. - Я постараюсь не слишком давить на тебя.

- Это не имеет значения. Просто не углубляйся в другие части моего прошлого. Обещай мне.

- Обещаю.

Бен сел на стул и, пытливо глядя на Анну, протянул ей руку. Анна взяла ее в свои, невольно задерживая дыхание.

Все получится. Что бы Бен не хотел показать ей, он делает это по своей доброй воле, она не принуждала его. Это не во вред, а во благо.

Бен вздохнул, когда почувствовал ее осторожное прикосновение к своему сознанию. Он сжал зубы. Бессознательно он вновь противился ее проникновению. Иногда ей казалось, что эта защита для него подобно дамбе и если она будет хоть немного повреждена, то воспоминания хлынут потоком и затопят и его, и ее. Насколько сам он отгораживается от них, всякий раз убирая все самое болезненное в самый дальний и темный уголок сознания? Так ли Бен принял каждую часть своей жизни, как говорил ей когда-то?

После короткого стука, я вхожу. Адриан сидит за своим столом, перед ним открытый ноутбук. Впрочем, спокойным он не кажется - по еле заметным деталям я замечаю, что бушующие мысли не дают ему заняться чем-либо еще, несмотря на усилия, которые он прикладывает.

- Сэр, я сделал как вы велели.

Он слушает меня, но не слышит. Адриан рассеянно кивает, затем жестом просит меня сесть на стул перед ним.

С тяжелым чувством Анна наблюдает за Адрианом, подмечая полузабытые черты: изумрудного оттенка глаза, черные гладкие волосы, приподнятые, словно в усмешке, уголки губ. Рукава светлой рубашки подвернуты и помяты, похоже у него был долгий день.

- Бенджамин, что ты думаешь о потенциале альфы? - теперь понятна причина его неспокойствия: он вновь думает об Анне. Его мысли в последнее время то и дело возвращались к ней.

- Эта способность может сделать из нее превосходного бойца, ведь ей не нужно быть сильнее противника физически, чтобы одолеть его. - Об остальных аспектах жизни обладателя подобного потенциала мне говорить не нужно. Я отвечаю за безопасность как его, так и членов совета и вряд ли он ждет от меня другого ответа.

- Бери выше. Лучшего бойца. Клянусь, однажды она сможет одолеть и тебя, Бенджамин. - Он криво улыбается. - Однако ты должен позаботиться, чтобы этого никогда не произошло. Я прошу тебя об этом.

- Почему? Разве не поэтому вы обучаете ее как использовать эту способность?

- И да и нет. Анна не может полностью отказаться от нее, это может навредить ей как физически, так и духовно. Но если она увлечется и потеряет контроль, если почувствует себя всемогущей и начнет злоупотреблять...

- Вы боитесь ее?

- Я боюсь за нее. - В зеленых глазах и в самом деле светится тревога. - Я знаю, она не послушает меня. Для нее я все еще незнакомец, недостойный доверия. Но если ты попросишь ее использовать потенциал как можно меньше, то она тебя послушает.

- Мистер Сангре...

- Бенджамин, поверь мне на слово. Сангре никогда не распространялись на тему того, что происходит с пользователями потенциала альфы в течении их жизни. Даже те из них, кто каким-то образом жестко контролировал свои способности и нужды, проживали не самую длинную и счастливую жизнь. Мой отец мучался от видений-воспоминаний других людей и иногда не спал неделями, что сказывалось на его здоровье и суждениях. Он горстями глотал таблетки, чтобы хоть немного отдохнуть. Мой дед несколько раз пытался покончить с собой, его беспокоили голоса. Пришлось установить за ним постоянный надзор. Я так же слышал истории о других психических болезнях и увечьях, что обладатели наносили сами себе. Даже Патрик демонстрировал некоторые странности - один раз я застал его за тем что он вонзал себе в руку нож раз за разом, чтобы проверить была ли эта боль реальной. Теперь ты меня понимаешь?

- Вы осознаете насколько непросто это будет, мистер Сангре? Возможно, разумнее будет...

- Нет, - резко прерывает Адриан. - Она справится. Направь и предостереги ее, Бенджамин. Я знаю, что возможно через годы ваша симпатия друг к другу может утихнуть и сойти на нет, это ваше дело. Однако прошу тебя, не покидай ее. Тебе была протянута рука помощи, когда ты в ней нуждался, я прошу тебя сделать то же для нее когда это потребуется.

- Я сделаю все, что смогу, мистер Сангре.

Не желая больше наблюдать за происходящим, Анна отпустила  воспоминание. С каждым словом Адриана ей становилось все тяжелее дышать, словно кто-то выдавливал весь воздух из ее легких.

Бенджамин наблюдал за ней, его глаза казались совсем темными. Ему нелегко пришлось: на лбу появились капли пота, свободная рука сжата в кулак. Анна отпустила его, не решаясь поднять голову. События складывались в картину, в реальность которой ей изо всех сил не хотелось верить.

- Теперь ты понимаешь? - прервал он молчание. - Анна, ты должна быть очень осторожна и предусмотрительна. Это твоя жизнь и твое здоровье на кону.

- Я понимаю. - Анна откинула с лица пряди волос, набираясь смелости. Так уж ли она хочет задать этот вопрос? И правда ли хочет знать на него ответ? - Бен, скажи мне, ты все это время был рядом из-за просьбы Адриана? Были ли моменты, когда ты оставался со мной только из-за своего обещания? Если бы он не приказал тебе...

- Нет, - оборвал ее ирбис. - Нет. Разве я когда-либо давал тебе причины так думать?

- Я... - Она не знала как закончить это предложение. На Анну нахлынуло ощущение грусти и беспомощности. - Поцелуй меня, Бен. Пожалуйста.

- Анна.. - Он поднялся на ноги и прижал ее к себе. Знакомое тепло и руки в этот раз не хотели принести ей привычного спокойствия. - Все хорошо.

- Нет. Поцелуй меня, Бенджамин. - Она сама потянулась к его губам. Отчаянно, почти до безысходности, Анна хотела почувствовать себя желанной. Она дрожала. - Пожалуйста.

Его прикосновение было мягким, еле ощутимым. Это было совсем не то, чего она хотела.

- Поцелуй меня. Обними меня крепче. Не позволяй мне думать.

Его рука скользнула ей на талию и он притянул ее к себе. Поцелуй стал другим, более настойчивым. Шелковистые пряди его волос скользили под ее пальцами. Сердце забилось быстрее, дыхание стало прерывистее. Бенджамин легко приподнял ее и посадил на стол. Анна обхватила его ногами, еще теснее прижимая к себе. Казалось, кожа плавится под его прикосновениями, вихрь в голове смел все ненужные мысли. Руки Анны опустились на его грудь, она расстегнула верхние пуговицы рубашки, чтобы коснуться его кожи. Бен оторвался от ее губ чтобы поцеловать ее в щеку а затем покрыть поцелуями шею. С губ Анны сорвался вздох.

Разве она выдумала эти ощущения? Эти чувства? Было ли это так же прекрасно для него?

В дверь постучали. Громкий бесцеремонный стук выдернул ее из пелены и заставил вспомнить,  где они находятся.

- Вернитесь через минуту, - привычным холодным голосом отозвался Бенджамин, поднимая на нее глаза.

Ноги Анны опустились на пол и она стала судорожно приводить себя в порядок. Дернула юбку вниз, поправила волосы. Ее лицо горело. Нет, она не могла этого сделать. Это был странный кошмар, не иначе. Она почти принудила своего мужа заняться с ней...

- Извини, - выпалила она и, не глядя на него, выскочила за дверь.

Уличный воздух немного остудил разгоряченную кожу. Анна прижала руки к лицу.

Насколько низко она еще могла упасть?