Посвящение

Мюллер повелительно вошел в просторные двери шикарного лифта. Пару секунд назад, он, «нацепив» на лицо маску неподдельной вежливости, приветливо кивнул портье и справился о «готовности» чего-то к его визиту. Когда невысокий, похожий на типичного эльфа из американской рождественской комедии мужчина утвердительно кивнул, вампир галантно подхватил меня под руку и повел вперед.

Мысли в голове мигом спутались, а ладони покрылись холодной испариной.

«Что же он задумал?» − снова и снова думала я, пока крупные красные цифры под самым потолком кабины стремительно сменяли друг друга. Я знала, что в последующие несколько минут все должно будет разрешиться. − «Надеюсь, Кей сейчас в безопасности...».

Андрей, буквально висевший на руках Киана, тихо постанывал. Его кожу начали покрывать едва заметные темные прожилки, а лицо было невероятно бледно.

− Зачем мы здесь? − не вытерпев, спросила я, когда под потолком загорелась цифра «25».

− Ты приглашена на мой... «маленький праздник», − отозвался Мюллер, бросив на меня косой недовольный взгляд, словно я отвлекла его от какого-то невероятно важного дела. − Терпение, моя дорогая...

Я с трудом сдерживала тошноту, стремительно подкатывавшую к горлу. Слух так и «резало» это его «дорогая», пропитанное похотью.

На маленьком табло появилась горящая красным цифра «45». Осознание того, что я заперта с тремя жестокими кровопийцами на висящей на невероятной высоте металлической коробке, вызывала чувство неподдельного ужаса.

«Интересно, − снова предалась размышлениям я, − что сейчас делает Анджей? Сумела ли Кей связаться с ребятами?».

Послышался тихий щелчок, и лифт замер. На табличке загорелась цифра «60». Двери медленно разошлись в стороны, и перед моим взором предстал шикарный пентхаус, заполненный большим количеством людей. Имена некоторых из них были настолько известны, что мне было бы страшно произносить их вслух.

Все вокруг так и сияло роскошью. Из скрытых где-то в глуби помещения динамиков приглушенно лился легкий джаз. Бармен за просторной мраморной стойкой разливал по хрустальным бокалам самые разнообразные коктейли, сияющие всеми цветами радуги. Официанты сновали туда-сюда вокруг элегантно одетых гостей, разнося подносы, заполненные фужерами с дорогим шампанским и экзотическими закусками.

− Милое зрелище, не правда ли? − ехидно пробормотал Мюллер. − Обожаю эти апартаменты! На них претендовал один арабский шейх, но, к глубочайшему сожалению, беднягу свалил внезапный сердечный приступ, и Ренцо любезно предложил их мне...

− Ренцо? − переспросила я, не веря своим ушам. − Ренцо Пиано? Архитектор этого здания?

− Именно так, моя дорогая, − прошептал он, глядя мне прямо в глаза. − Ну разве это не чудо, без какого либо труда получать все, что ты только можешь пожелать? По-моему, только Бог может похвастаться подобными умениями, ты не находишь?

Я тихо усмехнулась, почувствовав на себе несколько пристальных взглядов, вырвавшихся из толпы:

− Ты всего лишь жалкий кровопийца, полностью зависящий от людей...

Мюллер с силой сжал мою ладонь и пристально заглянул в глаза. Я почувствовала неприятную жгучую боль, неожиданной волной ворвавшуюся в мою голову. Кажется, он попытался прочесть мои мысли.

− Не сопротивляйся мне, Амелия... Я все равно получу то, что мне нужно. Так было, и так будет.

Он едва заметно усмехнулся, а затем продолжил:

− Ты и вправду полагаешь, что та жалкая сыворотка, о которой стало известно твоему деду, является основным источником моей силы? Что она действительно является основной причиной, по которой я могу спокойно прогуливаться под губительными для всех остальных вампиров лучами дневного света?

Я почувствовала, как беспокойство начинает «сковывать» мою грудь с новой силой. Мои надежды на то, что на Мюллера как-то можно будет повоздействовать, мигом развеялись в прах.

− Я − предводитель Клана! Я − самый древний вампир на Земле! Других таких не осталось, и знаешь почему?

− И, почему же? − прошипела я.

− Да потому, что они были слишком глупы для того, чтобы идти в ногу со временем! Эти старые снобы были настолько консервативны, что все нововведения были для них равносильны физической смерти!

Я непонимающе смотрела на стоящего передо мной вампира с безумными, абсолютно фанатичными глазами.

Все вокруг словно завертелось. Я невольно вспомнила про Адольфа Гитлера, который, как выяснилось, также пал от руки Клана и Мюллера, несмотря на все свое влияние и невероятную мощь своей «великой империи».

− Ладно... мы совершенно отклонились от основной проблемы, − отец Анджея вновь деловито сложил ладони «домиком» и поднес их к переносице: − Киан, думаю, что тебе пора все подготовить.

Араб покорно кивнул, и, потащив за собой уже походящего на «овощ» Андрея, снова скрылся в открывшейся перед ним просторной кабине лифта.

Я сразу же инстинктивно дернулась вслед за ним, но невероятно сильная ладонь сразу же вернула меня обратно:

− Амелия, не нужно так волноваться! − прошептал Мюллер мне на ухо. − Твоего друга нужно приготовить к церемонии посвящения...

Снующие вокруг люди постоянно задевали меня своими локтями. Их безупречные, невероятно бледные лица пугали меня до глубины души. Казалось, что все они искажаются прямо на глазах, теряя свои очертания, что вместо прекрасных жемчужных зубов, показывающихся из сияющих ослепительной улыбкой ртов, откуда не возьмись, возникают острые как бритва клыки.

Вдруг где-то совсем рядом послышался тихий утробный рык, и я, не в силах справиться с охватившим меня ужасом, вскрикнула и уткнулась носом в первую попавшуюся грудь − грудь Мюллера.

− «Остановись, мгновенье, ты прекрасно»... − процитировал Мюллер Гете, с наслаждением прикрыв глаза.

Я резко отдернулась, и, изо всех сил стараясь не смотреть в его прекрасные голубые глаза, еле слышно пробормотала:

− Прошу вас, перестаньте...

− Но почему тебе так ненавистны мои слова? − спросил вампир, придержав меня за подбородок.

Взгляд Мюллера буквально проникал мне под кожу. Повисла пауза.

− Останься со мной, Амелия... − вдруг прошептал он. − И тогда, клянусь, я отпущу твоего друга.

«Он − чудовище... − эхом отозвался в голове голос Анджея. − Чудовище... Чудовище!!!».

− Не пытайтесь запудрить мне мозги! Я ни за что на свете не останусь с вами по собственной воле... − я запнулась, а затем, снова обретя присутствие духа, подалась вперед и презрительным шепотом добавила: − И НИКОГДА не посмею предать Анджея.

Мюллер прислонился к моему покрывшемуся испариной лбу своим, и, прикрыв глаза, протянул:

− Ну, что же... Да будет так!

Вампир отстранился, а его взгляд помрачнел.

− Видишь всех этих людей? − он провел рукой вдоль зала. − Многих из них ты, наверное, не раз наблюдала по телевизору, верно?

Я успела заметить в толпе пару знаменитостей, а также нескольких довольно значимых для Великобритании политиков.

− Ты представляешь, что за переполох начнется в этой увязшей в коррупции и лжи стране, если исчезнет эта маленькая, но столь значительная для английского общества кучка людей? Если бы я хотел, то стер бы их с лица Земли за несколько секунд, просто щелкнув пальцами...

Я почувствовала, что Мюллер начинает входить в раж:

− Ты считаешь меня чудовищем? Думаешь, что я сумасшедший, раз пытаюсь поставить этот жалкий, деградирующий вид под названием «люди» на их законное место? Большинство из них − просто никчемный мусор, на уме у которого лишь жажда наживы и плотского удовольствия!

− А вы? − пробормотала я, удивленная подобным монологом. − Разве вы хотите не того же самого? Разве вы не жаждете власти и мирового господства?

− Я жажду справедливости! − прошипел он. − Превосходства вампиров над людьми как вида! Они изжили свое время на этой планете, превратив ее в некое подобие Содома и Гоморры...

Лицо Мюллера снова придвинулось ближе.

− Ты даже понятия не имеешь, КАКИЕ ИМЕННО мысли крутятся в голове у министров, госсекретарей, президентов...

Он снова выдержал паузу, а затем продолжил:

− Держу пари, что твой невинный рассудок просто не выдержал бы всей той грязной, отвратительной подноготной, которую я, в отличие от некоторых, могу мысленно созерцать в каждое удобное мгновение...

Мюллер крепко схватил меня за руку.

В голову снова ворвалась тупая жгучая боль. На этот раз она была настолько сильной, что мне показалось, что череп вот-вот расколется надвое, не в состоянии принять столь объемный поток ворвавшейся в него извне информации.

В ушах стоял тихий монотонный гул, словно меня накрыло мощной морской волной.

Стоящая неподалеку высокая брюнетка, держащая под локоть невысокого толстого человечка, похожего на уродливого огра, представляла, как подсыпает в стакан с виски своего спутника мелкий белый порошок, и как тот потом начинает биться на полу в страшных конвульсиях.

Высокий зеленоглазый шатен, облаченный в стильный смокинг и бесконтрольно поглощающий виски, размышлял о том, сколько еще ему удастся морочить голову своим инвесторам для того, чтобы потом скрыться с полученными деньгами, так и не реализовав обещанный проект.

Молодой человек с замысловатой «рваной» прической, облокотившийся своим стройным телом на барную стойку, буравил меня пристальным взглядом. Каково же было мое отвращение, когда перед глазами пронеслись картины того, как он рывками сдирает с меня одежду и опрокидывает на письменный стол.

«Неужели все эти люди настолько порочны? − подумала я. − Неужели никого из них не волнует что-то по-настоящему важное? Что-то такое, что не касалось бы их самих...».

Я снова и снова «натыкалась» на невидимые потоки мыслей, роящихся в головах самых, что ни на есть, «сливок общества», которые с каждой секундой становились все отвратительней и отвратительней.

Ни один из этих жалких субъектов даже на мгновение не задумывался о том, что на этом свете есть вещи, которые ну никак нельзя измерить деньгами, связями или могуществом. Что сейчас, возможно в эту самую минуту, кто-то, совсем отчаявшись, нуждается в помощи и надеется, пусть на самое маленькое, но все-таки чудо. Неутомимо верит в доброту и искренность намерений, в чистую и взаимную любовь.

Мот глаза безуспешно перемещались с одной значимой персоны на другую, но снова и снова встречались с невидимой «холодной пеленой», сотканной из безразличия, жадности и похоти, почти полностью затуманившей их рассудок.

Вдруг кое-что начало меняться. Мое сердце совершенно неожиданно стало наполняться невероятным теплом и нежностью. Волосы на голове словно зашевелились...

В самом дальнем углу просторной гостиной скромно примостился высокий молодой человек с густыми ярко рыжими волосами.

Несмотря на довольно длинный нос и глубоко посаженные глаза, его без сомнения можно было называть довольно привлекательным и даже... изысканным.

Кто-то громко и раскатисто захохотал, а юноша тем временем обвел заполненное людьми помещение своим печальным взглядом и безразлично уставился в окно.

«Как же мне все это надоело... − его мысли эхом отозвались в моей голове. − И почему отец постоянно таскает меня на эти мерзкие светские рауты?! Ненавижу этих избалованных пустоголовых женщин и порочных, полностью помешавшихся на деньгах мужиков!!! В то время, когда люди по всему свету не могут свести концы с концами, они здесь «с жиру бесятся» и с умным видом рассуждают о «реальной жизни», о которой не имеют ни малейшего понятия...».

Голова вдруг загудела.

На мгновение мне показалось, что по ней со всей силы заехали железным молотом, и череп вот-вот начнет «сотрясаться» от последующих вибраций, словно школьный звонок. Все вокруг снова поплыло, и я поняла, что вот-вот рухну в обморок.

− Как видишь, не нужно прилагать особо много усилий для того, чтобы понять, насколько этот вид жалок... − прошептал Мюллер, и его горячее дыхание обожгло мне шею.

− Не все люди такие, как вы говорите... − продолжала сопротивляться я. − Даже среди всех этих ничтожеств нашелся один благородный человек, ради которого хочется бороться!

Я выступила вперед, и, приложив ладони к вискам вампира, посмотрела ему прямо в глаза.

Мюллер вдруг резко дернулся, его глаза расширились, и поток мыслей стоящего у стены молодого человека с силой устремился к отцу Анджея прямо в самое сознание.

Несколько секунд вампир невидящим взором смотрел прямо перед собой, а затем, вдруг резко оттолкнул меня от себя:

− Это ничего не меняет, Амелия... Люди, в большинстве своем, всего лишь безмозглые животные, которые должны служить кормом для таких созданий как я и преклоняться перед такой, как ты.

Я горько усмехнулась:

− Вот видите, Мюллер... Все ваши разговоры о вампирском превосходстве, о пагубном влиянии человеческого вида на саму жизнь сводятся лишь к бесконечной ненависти к людям как таковым, к простому, совершенно примитивному желанию убивать! Вы мне противны!

Нарочито пропустив мои слова мимо ушей, Мюллер вдруг резко развернулся на носках и пробормотал:

− Теперь это совершенно неважно. Идем, Диамант... пора проверить тебя на прочность!

Пару мгновений спустя серебристая кабина лифта подняла нас еще на несколько этажей выше.

Когда металлические створки с тихим шипением разошлись в стороны, перед Мюллером вдруг, словно из-под земли, возник очередной лакей. Он проводил нас через небольшой коридор и, пару мгновений спустя, я и вампир снова оказались в очередной железной коробке, которая на этот раз возносила нас на самый верх знаменитого небоскреба.

Когда едва ощутимое движение лифта наконец-то прекратилось, отец Анджея отошел в сторону и галантно пропустил меня вперед.

Не успела я сделать и шага, как резкий порыв ветра растрепал мои волосы, а тело, противясь внезапно появившейся прохладе, покрылось мурашками.

Несмотря на то, что смотровую площадку небоскреба окружало плотное стекло, все же некоторые участки оставались открытыми, и это позволяло сквозняку проникать внутрь.

Я посмотрела прямо перед собой.

Небо над Лондоном снова затянули привычные серые тучи, но даже это не стало помехой для так и кишащих здесь туристов.

Вид, открывающийся на город с такой высоты, и вправду был по истине потрясающим. Все было как на ладони.

− Мама, мама... − громко прокричала светловолосая девчушка, прилипшая к стеклу. − Смотри, смотри!

Я проследила за направлением крохотного пальчика малышки и поняла, что ее так обрадовало.

Совсем неподалеку виднелись две кирпичные башенки, соединенные между собой − знаменитый Тауэрский Мост.

− Вижу, милая, вижу... − ласково пробормотала мать, проводя своей изящной ладонью по золотистым курчавым волосам.

Я почувствовала, как к горлу подступают слезы. Только сейчас до меня дошло осознание того, что я уже очень давно не видела родителей и что теперь, вероятнее всего, уже никогда и не увижу.

«За что? − про себя пробормотала я. − Господи, за что мне все это?! Почему я не могу просто жить и быть счастливой?!».

Не придумав ничего лучше, я подняла голову вверх, так и не позволив ни одной предательской капле скатиться из глаз.

Прямо над площадкой возвышался похожий на огромный обломок сталактита шпиль здания.

Среди небольших служебных лестниц, также обнесенных стеклянными перегородками, скрывались опоры, которые сужались высоко над головой и почти вплотную соприкасались друг с другом на самом конце.

К реальности меня вернул радостный смех, сорвавшийся с губ очередного малыша.

Оторвав взгляд от шпиля, я перевела его вперед и увидела перед собой ту самую группу ребятишек, что заходила в здание тогда, когда мы только приехали сюда.

По спине сразу же пробежал холодок. Что-то внутри отчаянно подсказывало, что Мюллера меньше всего беспокоит судьба этих несчастных маленьких «ангелочков», любопытно оглядывающихся по сторонам.

− Правда, они прекрасны? − прошептал вампир, наклоняясь ко мне.

− Вы − чудовище, Мюллер... − прошептала я, понимая, что мои мысли были бесцеремонно прочитаны. − Эти несчастные дети ни в чем не виноваты!

Он медленно, словно дикая пантера, обошел вокруг меня и заговорщически пробормотал:

− У тебя все еще есть шанс на то, чтобы спасти их. Тебе известны мои условия. Пожертвуй Земным, или сама останься со мной! Тогда никто не пострадает...

Я продолжала молча смотреть в его холодные голубые глаза, не в состоянии выдавить из себя и звука.

− Пойми, дорогая... сейчас у твоего друга тот период трансформации, при котором... как бы лучше это выразить... − он наигранно подпер кулаком подбородок, делая вид, что усердно над чем-то размышляет, − В общем, сейчас даже самая ничтожная капля крови будет способна сделать из этого ничтожества самого настоящего голодного зверя. Ты понимаешь, что это означает?

Я содрогнулась, с неподдельным ужасом припоминая, какие чувства пробудила во мне кровь Анджея несколько дней тому назад.

Мюллер сразу же понял, что задел меня за живое. На его лице проступила самодовольная улыбка.

Если сейчас кто-нибудь из этих бедолаг случайно порежется бумагой или за что-нибудь зацепиться, Андрей мигом обратится в монстра, на уме у которого не будет ничего, кроме всепоглощающего желания утолить свою кровавую жажду.

− Он уже почти дошел до финальной стадии, но, как ты успела понять, кое-чего все еще не хватает... − продолжал Мюллер, ни на секунду не отрывая своего взгляда от меня. − Для полного завершения цикла необходима человеческая кровь, полученная естественным путем. Видишь ли, охотнику необходимо охотиться, моя дорогая.

Мои кулаки в очередной раз ненавистно сжались. Я отчаянно пыталась соображать. Пыталась найти хотя бы какой-нибудь удачный расклад, в финале которого выжить могли бы все... но увы, все было тщетно. На ум так ничего и не приходило.

Мюллер ехидно усмехнулся, пристально наблюдая за моей безмолвной внутренней борьбой.

Стоящий чуть поодаль малыш вдруг совершенно неожиданно споткнулся о чей-то внушительный ботинок, и из его маленького крошечного кулачка вырвалась тонкая веревочка, на конце которой весело покачивался огромный синий шарик, в центре которого красовался белоснежный силуэт королевы Елизаветы II.

Изо рта ребенка мигом вырвался вопль, а наполненный гелием тонкий кусочек резины лениво пополз по стеклу вверх и, пару мгновений спустя, выпорхнул наружу там, где заканчивалась стеклянная стена.

− Тебе не хуже меня известно, что станет с твоим другом, если он испьет человеческой крови. Он станет таким же, как я...

Где-то вдали послышалась полицейская сирена.

Несмотря на пробивающую мое тело мелкую дрожь, я продолжала упорно молчать. Так, словно это могло что-то изменить.

Видя перед собой мое напуганное лицо, Мюллер снова усмехнулся и, обнажив свои жемчужные, невероятно ровные зубы, добавил:

− Не завидую я этим несчастным, которые имели глупость собраться сегодня в этой уродливой неаккуратной громадине, созданной из целых тонн железа и стекла...

− Что произойдет, если я не позволю Андрею завершить обращение? − еле слышно пробормотала я, посмотрев вампиру прямо в глаза.

− Тогда он умрет. К тому же, не тебе это решать... Ты вправе только выбирать. Вечная жизнь вампира... или его смерть − в обмен на жизни этих Земных. Хотя... − он помедлил и опустил руку во внутренний карман пиджака.

Мгновение спустя на ладони Мюллера заблестела тонкая маленькая пробирка, в которой темными клубами переливалась темно-синяя жидкость:

− Я могу дать ему вот это.

Недолго думая, я машинально потянула руку вперед, пытаясь вырвать заветную склянку, но вампир ловко извернулся и не позволил мне этого сделать:

− Нет-нет, моя дорогая... так не пойдет! − пробормотал он, одной ладонью проводя по своим медным волосам с короткими завитками. − Чтобы получить противоядие, ты должна признаться в том, что поддалась импульсу. Что ты − самая что ни на есть эгоистка, которая предпочла своего друга всей этой толпе, как ты их там называешь... ах, да... «ни в чем неповинных людей».

Повисла пауза, а Мюллер громко рассмеялся:

− Признай, Амелия... ты такая же, как я! Тобой движет благое чувство, но оно все равно омрачилось бы твоим явным эгоизмом.

Я с ненавистью уставилась на отца Анджея.

− Тебе жаль этих людей, но твоего друга жаль больше. Признайся в своем эгоизме, и я отдам тебе сыворотку...

К щекам с силой прилила кровь.

− Ах ты мерзавец! − завопила я и со злостью дернулась вперед, но так и не дотянулась до Мюллера. Чьи-то сильные руки вернули меня на место. Вот уже в сотый раз за это утро.

Я обернулась и увидела прямо перед собой лицо непонятно откуда появившегося Уильяма.

− Здесь довольно скоро прояснится, но минут двадцать у тебя по-прежнему есть... − прошептал Мюллер, закрывая глаза и подставляя лицо навстречу врывающемуся на площадку ветру. − Затем покажется солнце и... понемногу начнет «поджигать пятки» твоему маленькому другу.

Я непонимающе посмотрела на вампира, а он, видя мое недоумение, пояснил:

− Это ничтожество все еще наполовину человек, но, как бы там ни было, моя кровь уже успела сделать свое дело. Она уже расползлась по его жилам и начала мутации, которые заставят его организм по-новому реагировать на ультрафиолет. Солнечные лучи заставят его кожу плавиться, но убить полностью пока не смогут.

− Что это значит? − прошипела я.

− Моя дорогая, это значит, что клетки тела твоего друга начнут разрушаться при соприкосновении со светом, а затем регенерироваться вновь. И так снова и снова.

− Нет... − с обреченностью в голосе протянула я. − Не смейте этого делать!!!

− Только два слова, моя дорогая... − прошептал он снова. − Скажи, что ты останешься со мной, скажи, что тебя не волнуют эти люди, и я сразу же отпущу его! Все это можно закончить прямо сейчас, Амелия...

− Но, я не могу! − прохрипела я. − Не могу бросить этих людей...

− Ну, что ж... − Мюллер вдруг тяжело вздохнул, а затем чмокнул меня в лоб так быстро, что я не успела увернуться. − В таком случае... желаю хорошо повеселиться! Ты сделала свой выбор, Диамант.

Он резко развернулся на носках, жестом приказывая Киану следовать за ним. Мгновение спустя, когда вампир снова оказался в лифте, его рука еще раз специально потрясла передо мной заветной склянкой:

− Всего только одно слово... − сорвался с его губ тихий шепот, а затем, металлические створки с шипением захлопнулись.

Киан замер прямо перед лифтом, оставшись сторожить выход, и едва уловимо кивнул державшему меня за плечи Уильяму.

− У тебя двадцать минут... иначе, бах!!! − его ладони сомкнулись вместе, издав громкий хлопок. − Меня, видишь ли, мало волнует судьба этих никчемных Земных. Не понимаю, зачем Мессиру вообще понадобилось тебя отпускать и придумывать это дурацкое испытание...

Зеленые глаза Уильяма вдруг загорелись ярким огнем, и он потянулся прямо ко мне:

− Я бы вообще никогда не отпускал от себя такую девушку. Мы могли бы неплохо развлечься...

Прохладное дыхание молодого вампира коснулось моей щеки и затылка. Я сразу же дернулась и резко отскочила в сторону.

− Уймись! − прошипел Киан, возникнув прямо у меня за спиной. − Если с ее головы упадет хотя бы волосок, или ты посмеешь ее...

Молодой араб запнулся, но потом, все же добавил:

− В общем, мессир в любом случае прикажет спустить с тебя шкуру!

− Ой, да брось! − отмахнулся Уильям, плотнее прижимая меня к себе. − Разве тебе самому глядя на нее, не хотелось...

− Я тебя предупредил... − Киан с силой ткнул своим смуглым пальцем в широкую грудь Уильяма. − Даже не думай об этом!

− Ладно-ладно!!! − разочарованно протянул вампир. − Да не кипятись ты так!!! Я же, просто пошутил...

Впервые за все время, я как никогда была рада неожиданному вмешательству араба в этот мерзкий разговор.

Уильям нехотя отпустил мои плечи и одними губами пробормотал:

− Мы еще не закончили, крошка...

− У тебя двадцать минут, − прошипел Киан, снова став самим собой. – Когда солнце вновь появится из-за облаков, здесь начнется самый настоящий переполох, и тогда мы поймем, стоит Клану возиться с тобой, или нет.

Очередной резкий порыв ветра, ворвавшийся на смотровую площадку, вновь растрепал мои волосы и «обжег» лицо потоком ледяного воздуха.

Я всеми силами пыталась заставить мозг работать. «Разогнать» его, словно устаревший, давно никем не использующийся процессор.

По телу вдруг совершенно неожиданно разлилось приятное тепло. Кровь, разойдясь по жилам, тихо запульсировала в висках, а перед глазами яркими вспышками поплыли лица окружающих меня людей, среди которых нужно было отыскать всего одно − лицо Андрея.

− Чего ты стоишь? − взревел Киан, словно заправский тренер. − Действуй!

Я сразу же послушно сорвалась с места, и с разбега втиснулась в самую гущу скопившейся людской массы.

Словно обезумевшая, я истерично оглядывалась по сторонам, пытаясь заприметить где-нибудь позади снующих туда-сюда туристов родное, до боли знакомое бледное лицо.

Пару раз в меня врезались резвившиеся возле небольшой барной стойки ребятишки, которым было настолько неинтересно слушать россказни молодого тощего гида, что они от скуки принялись швыряться друг в друга разноцветными трубочками от сока.

− Ну, давай же, Амелия... − протянула я, выбежав на более-менее свободный участок смотровой площадки. − Где же они могли его спрятать?

В ушах гулким эхом гудело множество голосов, окружающих меня людей. Перед глазами вдруг пошли темные пятна, и я с ужасом поняла, что вот-вот рухну в обморок от столь неожиданно навалившегося на меня бессилия.

«Нет, Амелия... − проносилось в голове. − Сейчас не время! Даже не думай об этом!!!».

Не придумав ничего лучше, я вымученно прикрыла глаза и изо всех сил попыталась сосредоточиться.

На удивление, это помогло.

Пару мгновений спустя шум вокруг вдруг начал постепенно стихать, уступая место легкому шипению в ушах, отдаленно напоминающему звуки далекого прибоя.

Мириады чужих аур вдруг стали с невероятной скоростью проноситься перед мысленным взором.

Волосы на голове буквально зашевелились от столь стремительного потока энергии, так внезапно распространившейся по телу.

Мозг с невероятным трудом выполнял поставленные перед ним «новые задачи», и поэтому «внутреннее сияние» окружающих меня людей было настолько нечетким, что я с трудом что-то разбирала в этом бесконечном круговороте энергии, снова и снова вторгающемся в глубины моего сознания.

В висках вдруг с силой застучало, а в голову ворвалась такая боль, что на мгновение мне показалось, что череп вот-вот лопнет. По телу пробежала дрожь, и я с отчаянием поняла, что мой организм больше не в состоянии выдерживать столь сильную нагрузку.

− Пожалуйста... − тихо прошептала я. − Господи, пожалуйста, помоги мне найти его! Помоги мне найти Андрея...

В тот самый миг, когда мои ступни предательски подкосились, и я грузно шлепнулась на колени, мои молитвы были услышаны.

Совсем недалеко, возле неприметного электрического щитка, тихо примостился Андрей.

Его невероятно бледное лицо все так же покрывала испарина, а густые темные волосы свалялись и теперь торчали неровными клоками. Под глазами, в которых читался неподдельный страх и обреченность, проступили болезненные круги.

Сама не зная зачем, я обеспокоенно огляделась вокруг.

Киана и Уильяма видно не было, но мне все равно отчего-то было не по себе.

Лишь пару мгновений спустя я осторожно поднялась на ноги, а затем, немного придя в себя, опять бросилась вперед, отталкивая в стороны снова и снова встречающихся у меня на пути людей.

В то самое мгновение, когда нас с Андреем разделяло не более десяти метров, я вдруг резко остановилась.

По телу снова пробежала мелкая дрожь.

Представшая передо мной «картина» не сулила ничего хорошего.

Андрей обеспокоенно посмотрел прямо на меня. Я посмотрела на него в ответ, но друг уже успел отвести взгляд в совершенно противоположную сторону.

Я медленно обернулась и проследила за направлением его потемневших глаз.

Произошло именно то, чего я так сильно боялась.

Маленькая светловолосая девочка с довольно неаккуратной «жиденькой» русой косичкой на голове визжала во весь голос и крепко держалась за свою маленькую, окрашенную в темно-бордовый цвет ладошку.

Бутылка из толстого ребристого стекла, а точнее, оставшиеся от нее осколки и темно-коричневые брызги от «Кока-колы», разлетелись по темному деревянному полу.

− Это Джимми меня толкнул! − жалобно прогудела девчонка на писклявом английском.

− И знать ничего не хочу! − бесновалась на нее мать. − Джимми здесь не причем! Нечего было носиться со стеклом в руках! Давай сюда руку! Нужно это перевязать...

− Но мам...

Что дальше пролепетала девочка, я так не услышала, так как мой взгляд вновь переместился на друга.

Его лицо прямо на глазах стало покрываться темными, ужасающего вида прожилками, точно такими же, какие появлялись у Мюллера и Анджея в моменты наибольшего возбуждения.

Андрей медленно, словно запрограммированный зомби, оторвался от стены и, шатаясь, направился вперед, не в состоянии совладать с захватившим его диким желанием.

− Нет... − прошептала я себе под нос и, словно мне был задан безмолвный вопрос, отрицательно помотала головой. − Нет!!!

Все клеточки моего тела словно пронзило наимощнейшим электрическим разрядом. Я резко сорвалась с места, и, спустя какую-то жалкую долю секунды, оказалась прямо возле друга, лицо которого исказила ужасающего вида гримаса.

Его рука уже почти соприкоснулась с плечом матери девочки, которую он, вероятнее всего, собирался безжалостно отшвырнуть в сторону.

− Даже не думай об этом! − прошипела я, со всей силы отдернув Андрея назад и припечатав его к стене.

− Отпусти... − прорычал он, обнажая свои едва наметившиеся клыки. − Ты не понимаешь! Я хочу... ее крови!!! Хочу прямо сейчас!!!

Безумные глаза друга сияли ярким темно-зеленым светом, а черные завитки волос неровно налипли на лоб.

Я с невероятным трудом удерживала его за плечи. Что-то внутри подсказывало, что долго продержаться мне не удастся.

− Опомнись, Андрей! − прошептала я прямо ему на ухо. − Ты не должен этого делать! Борись!!! У тебя есть выбор...

− Аааа!!! − рычал он. − Я... я не могу себя контролировать!!! Амелия, отпусти меня, мать твою!!! Я все равно получу то, что мне нужно...

− Посмотри на меня! − не сдавалась я. − Посмотри на меня! Это − маленькая девочка! Неужели ты и вправду считаешь, что твое мерзкое желание насытиться важнее, чем ее жизнь? − мой голос зазвучал чуть тише. − Чем жизни ВСЕХ этих людей?

− Я хочу... Хочу!!! − шептал он снова и снова, словно одержимый.

− А мне кажется, что ты хочешь совсем не этого... − прошептала я, осознав, что настало время воспользоваться единственным «оружием», способным заставить друга взять себя в руки. − Разве ты не помнишь, чего ты всегда так хотел на самом деле?

С этими словами я ослабила свою хватку и медленно, словно боясь напугать, переместила ладони на бледное лицо Андрея.

Мои пальцы осторожно прошлись по его холодной, покрытой испариной щеке.

− Амелия... − еле слышно протянул он, и я заметила, как в его потемневших, мутных глазах пробежало ни что иное, как простой, чисто человеческий страх. − Мне страшно, но... Я ВСЕ РАВНО ТАК ХОЧУ!!!

− Нет, не хочешь...

Я придвинулась к другу так близко, как только могла. Широкая спина Андрея прижалась к холодной стене, а мои пальцы вплелись в его влажные волнистые волосы.

− Ам... − снова было начал он, но мои губы заглушили его слова.

Я знала, что со стороны такой поступок может показаться неправильным, но сейчас я не могла поступить иначе. Что-то внутри подсказывало, что это должно сработать и помочь Андрею отвлечься.

Последнюю пару дней меня ни на секунду не покидала мысль о том, что я виновата перед другом как никто другой.

Любовь, которую Андрей ко мне испытывал, была настолько сильна, что он ни на секунду не переставал верить в то, что у него все еще есть шанс хотя бы на что-то.

Он так отчаянно пытался защитить меня от Мюллера и Клана, что сам оказался в заложниках, и, как бы это было не прискорбно, в конечном итоге заплатил за свои безответные чувства самую высокую цену.

«Я спасу, спасу тебя... − думала я про себя. − Даниель обязательно что-нибудь придумает!».

Мне в уши ворвался тихий гул ветра, а руки друга неловко замерли на моей талии. Кажется, он был абсолютно растерян и не совсем верил в реальность происходящего.

Чувства Андрея ко мне были единственной зацепкой, которой я могла воспользоваться для того, чтобы вернуть его к реальности, но друг все равно продолжал отчаянно сопротивляться.

Он продолжал стоять передо мной безжизненной тряпичной куклой, не выражающей никаких эмоций.

Не придумав ничего лучше, я с силой потянула его за волосы и заставила свои губы двигаться интенсивнее.

Пару мгновений по-прежнему ничего не происходило.

«Ну, давай же... − выругалась я про себя. − Вспомни, вспомни же!».

Холодная грудь Андрея беспокойно вздыбилась, а затем я почувствовала, как его почти что совсем умолкшее сердце вдруг забилось быстрее.

Из горла друга вырвался непонятный хрип, чем-то напоминающий тот, который издает человек, когда начинает хватать ртом воздух из-за нехватки кислорода.

Ладони Андрея, до этого безжизненно лежавшие на моей талии, вдруг резко прижали меня к себе, а каждый мускул, скрываемый серой толстовкой, с силой напрягся. Его губы зашевелились, а язык, невероятно настойчивый и требовательный, вдруг проник ко мне в рот.

«Прости меня, Анджей... − безмолвно прошептала я уже в сотый раз за день. − Надеюсь, ты поймешь...».

Андрей издал приглушенный, почти звериный рык и резко развернулся. И вот, уже я оказалась на его месте, с силой вжимаемая в холодную железную перекладину.

Я приоткрыла глаза и увидела, как стоящая неподалеку пожилая леди недовольно покачала головой и, недовольно хмыкнув, демонстративно удалилась.

В голову почти сразу ворвались воспоминания об Уильяме, который своим развязным поведением вызвал точно такое же негодование у старшего поколения этим утром на лужайке в Гайд-парке.

Андрей тем временем, вдруг, отстранился, и, на одном дыхании, выпалил:

− Боже, Ам... Что происходит? Что все это значит? Зачем? Для чего ты это сделала? Почему позволила...

− Я знала, что это может помочь тебе... снова обрести частичку себя.

− Боже, как же я хотел, чтобы эта сжигающая изнутри боль ушла... − задыхаясь, пробормотал он. − Амели, он... Он сделал со мной то, что я думаю?

Не в силах ответить на этот вопрос, я бессильно опустила лицо вниз.

− Ам... − тихо, но твердо прошептал Андрей, придержав меня за подбородок. − Просто ответь.

− Да, − еле слышно отозвалась я. − Но мы обязательно попытаемся все исправить!

Он опустил голову и иронически усмехнулся:

− Ну, да... МЫ-ВСЕ-ИСПРАВИМ! Под «мы» ты подразумеваешь Анджея и нашего горе-преподавателя, верно?

− Прошу тебя, не начинай сначала... − пробормотала я, накрыв ладонью его щеку. − То, что только что произошло, ничего не меняет. Я по-прежнему люблю его...

− Я знаю, − протянул он, бессильно усмехаясь. − Так какой у тебя план? Учти, долго сдерживаться я не смогу.

Я осторожно выглянула из-за его плеча и огляделась. Киана и Уильяма все так же нигде не наблюдалось.

− Во-первых, нужно вывести тебя отсюда, пока кто-нибудь снова не поранился. Ты сейчас чувствуешь что-нибудь?

Он добродушно усмехнулся. Так, как всегда бывало в былые времена.

− Если тебя интересует, не хочу ли я порвать в клочья парочку добродушных толстеньких туристов...

− Да, именно это меня и интересует, − настороженно протянула я.

− Нет, не хочу.

− Каких-нибудь странных ощущений нет?

− Ну, если только безумное жжение в горле и резь в глазах... − пробормотал Андрей, растирая виски.

Я облегченно вздохнула. Прошедшее мгновение показалось мне самой настоящей вечностью.

− Ну что же, в таком случае...

Я не успела договорить, так как меня до ужаса напугало то, что начало происходить снаружи здания.

Темные облака, до этого застилающие небо густой серой пеленой, вдруг начали расходиться в стороны прямо на глазах, к огромной радости туристов, очищая от себя лондонское небо. Блеклые лучи медленно, но при этом довольно стремительно начали заполнять собой поверхность смотровой площадки, заставляя людей с радостью подставлять лицо под теплое летнее солнце.

− О нет... − протянула я себе под нос в тот самый момент, когда Андрей, руки которого все еще лежали на моей талии, громко завопил.

− Вот, черт! − он вдруг грузно рухнул на колени, вцепившись пальцами в свое лицо. − Господи... Что это такое, черт подери?!

− Только не это... − прошептала я в ответ, и, нагнувшись, попыталась оторвать пальцы друга от его дымящейся кожи.

Люди в толпе начали настороженно оборачиваться. Послышался приглушенный гул. Все пытались понять, что происходит.

Андрей бился в диких конвульсиях.

Мне в нос ударил отвратительный запах горелой человеческой плоти.

− Тише, тише... − шептала я, изо всех сил пытаясь привести его в чувство. − Андрей, я помогу тебе! Убери руки! Убери их, мать твою...

− Ж-ж-жжж-ется!!!

− Милый, пожалуйста, не...

Я почувствовала, как мои глаза округляются, а в горле образуется комок, порожденный неподдельным ужасом и... отвращением.

Лицо друга, еще пару минут назад бывшее таким прекрасным, теперь покрылось огромными кровавыми пузырями, которые тихо шипели, а затем лопались прямо на глазах.

Помещение начинало освещаться все ярче.

Как и говорил Мюллер, на какое-то мгновение кожа Андрея начинала затягиваться и снова становилась нормальной, но затем, словно по мановению волшебной палочки, вновь покрывалась отвратительными кровавыми язвами.

− Ам, пожалуйста... останови это! Останови же!!! − визжал он.

Кожа на руках друга так же начала безжалостно дымиться, обнажая белые кости пальцевых суставов.

Совсем рядом послышался оглушительный вопль.

Я испугано подняла голову и увидела перед собой молодую ярко накрашенную девицу, облаченную в синее мини-платье.

− Он... у него... − невнятно бормотала она. − Его лицо...

− Тише! − прошептала я, медленно поднимаясь с колен и заглядывая в ее голубые испуганные глаза. − Все хорошо. Просто, ему слегка поплохело... Он болен...

− Но... − промямлила она. − Но, его лицо...

− Он просто...

Я не успела закончить, так как послышался громкий хлопок, чем-то похожий на взрыв.

− Дамы и господа! − я узнала голос Уильяма. − Я с прискорбием должен сообщить, что мы вынуждены закрыть площадку для посетителей...

Девица, так же, как и весь остальной народ, оторвала взгляд от Андрея и испуганно посмотрела вправо, туда, где располагался лифт и дверь, ведущая на лестницу.

Послышался обеспокоенный гвалт, сразу же заглушивший стоны друга.

− Мы очень сожалеем...

Я посмотрела вперед и увидела взобравшегося на барную стойку Уильяма, который словно заправский певец, артистично жестикулировал руками.

В помещении появился целый десяток темных фигур, облаченных в костюмы из темной кожи, точно такие же, какие были на Киане и Лауре в аэропорту.

− Простите, − послышался грубый мужской голос, в котором проступали нотки жителя американского среднего запада, − но, я заплатил 40 фунтов за то, чтобы подняться на эту чертову махину! И это за какие-то жалкие десять минут?! Так дело не пойдет! Позовите сюда менеджера, немедленно!

− Да, позовите! − запротестовал народ.

− Мы думали, это цивилизованная страна!!!

− Значит, вы хотите менеджера... − с сарказмом в голосе протянул Уильям, и я поняла, что сейчас произойдет что-то страшное.

Он медленно приподнял голову, посмотрев прямо на представшую перед ним толпу.

Глаза молодого вампира вдруг потемнели, жилы на его мускулистых, покрытых татуировками руках вздулись, а рот исказился в страшном оскале:

− В таком случае, вам придется остаться здесь и немного подождать. Хотя... кое-кому все же придется удалиться!

Уильям резко выбросил руку вперед. Яркий, сине-лиловый поток энергии вырвался из его широкой ладони и направился прямо в сторону раздосадованного американца.

Одно короткое мгновение, и ослепивший окружающих луч с невероятной силой врезался в широкую грудь мужчины.

Дальше все происходило как в замедленной съемке.

Синяя бейсболка с логотипом «Нью-Йорк Янкиз» слетела с головы «протестующего», обнажая только что начавшую намечаться лысину, его ребра громко хрустнули, а изо рта брызнула кровь.

Уильям, которому этого явно было недостаточно, самодовольно оскалился и вытянул вперед вторую ладонь.

Я почувствовала, как поверхность под ногами тихо завибрировала. Ступни неприятно заныли.

Громко стонущего американца резко подбросило в воздух, а затем, с невероятной силой швырнуло в сторону прочного металлического ограждения, который опутывал стеклянные стены словно паутина.

− Нет!!! − непроизвольно выкрикнула я, когда стекло с диким грохотом разлетелось на миллион мелких кусков, а тучное тело мужчины с тихим свистом полетело вниз.

− Пора нам немного повеселиться... − хохотал Уильям. − Дамы и господа, никуда не уходите! Прямо сейчас у нас открывается благотворительный донорский пункт... Вы ведь не будете против того, чтобы сделать пару небольших взносов в наш фонд... имени Смерти?!

Стоящая позади молодого вампира пятерка резко бросилась вперед. Их отвратительные, испещренные тонкими синими жилами лица, до этого скрытые полумраком, отбрасываемым от стен, предстали перед растерянной «публикой» во всем, что ни на есть, свете дня.

Сразу же отовсюду послышались громкие истеричные вопли, а охваченный ужасом народ бросился врассыпную.

Один из только что появившихся вампиров Мюллера, самый маленький и проворный, вдруг резко взмыл вверх, с силой оттолкнувшись ногой от стены.

Прямо налету он ловко схватил за руку тощего, вдоль и поперек испещренного татуировками парня за руку.

− Отстань от меня, мерзость!!! − завопил незнакомец, когда ноги упыря, облаченные в высокие кожаные сапоги с ребристой подошвой, с грохотом приземлились на мраморный пол.

− Не бойся, больно не будет... − прошипел коротышка и с наслаждением вонзил свои острые зубы в худую, почти лебединую шейку жертвы.

Недолго думая, я резко дернула корчащегося Андрея за руку.

С трудом оторвав его от пола, я накинула на голову друга колпак толстовки и потянула за собой сквозь толпу обезумевшего от ужаса народа.

− Бежим!!! − визжали они. − Бежим отсюда! Скорее...

Всевозможные локти, сумки, рюкзаки и тому подобное, больно хлестали меня по бокам, но я все равно отчаянно продолжала пробиваться вперед, в противоположную от лифтов сторону, надеясь найти там хотя бы какое-нибудь спасение.

− Амелия... − еле слышно протянул Андрей, понемногу начиная приходить в себя. − Брось меня... Лучше спасай людей!

− Даже не думай об этом! − огрызнулась я, продолжая протискиваться через толпу, при этом совершенно не осознавая, куда направляюсь. − Я не могу тебя оставить! Я... я не знаю, что мне делать...

Людьми стремительно завладевала паника. Отовсюду слышались крики и мольбы о помощи, дети визжали от ужаса... а я, увы, ничего не могла с этим поделать.

«Боже... − думала я, − что же мне делать? Как спасти людей? Как совладать с собственными силами?».

Мои мысли прервал громкий вскрик Андрея:

− Амелия, берегись!

Прямо перед нами словно из-под земли возникла высокая фигура Уильяма:

− Ну, и куда это мы направились? − ехидно протянул он. − По-моему, шеф дал четкое указание: либо твой друг, либо... − его рука выгнулась, и одним ловким движением он вырвал из потока перепуганных до смерти людей маленькую худую фигурку, облаченную в светло-голубую джинсовую безрукавку, − ...нам придется попрощаться с компанией наших маленьких Земных друзей!

Его пальцы соскользнули вниз и игриво намотали на себя светло-русую косичку перепуганной девчушки лет шести.

− Отпусти... − прошипела я, готовая испепелить его взглядом.

− Мама... − пропищала девочка сквозь катящиеся по щекам слезы. − Я хочу к маме!

− Амелия, сделай это... − пробормотал Андрей сквозь зубы. Колпак толстовки не слишком сильно его прикрывал, но раны на лице все равно стали постепенно регенерировать. − Я все равно так долго не протяну...

− Но я не могу... − протянула я, ощущая, как на глаза снова начинают наворачиваться слезы. − Должен быть другой выход!

− Земной чертовски прав, выход действительно есть... − злобно прошипел Уильям, которого очевидно безумно забавлял наш спор с Андреем. − Например, вот такой!

Он схватил бедную девочку за руку, и, резко дернув ее вверх, вытащил висящий у него на боку кинжал из ножен.

− Нет! − завопила я и дернулась вперед, но было уже поздно.

Холодная сталь коснулась нежной кожи и с силой ее царапнула.

Бедный ребенок закричал. По худенькой побледневшей ручке потек тонкий темный ручеек.

− Ну что, дружок?! − завопил он, обращаясь к Андрею. − Хочешь немного? Ну же, давай! Сделай это! Я же знаю, тебе это нужно...

− Прекрати!!! − протянула я, уже не сдерживая рыдания. Мои ноги подкосились, и я безвольно рухнула на колени.

− Прекрати это! − прошипел Андрей, и, шатаясь, выступил вперед, перекрывая меня своим телом. − Иначе я...

Глаза Уильяма вдруг наполнились диким гневом. Он сразу же выбросил левую руку вперед, и в друга ударил мощный поток энергии, отшвырнувший его на пару метров назад, и с силой ударивший о стену.

− Иначе, «что»? − захохотал он. − Испепелишь меня взглядом?

Вампир медленно направился к другу, таща за собой изо всех сил продолжавшего брыкаться ребенка.

Андрей с трудом приподнял голову. Из правого уголка его рта стекала небольшая кровавая струйка. Взгляд снова начинал понемногу затуманиваться.

− Боюсь, что ты не в состоянии что-либо сделать для своей подруги... − укоризненно пробормотал Уильям, тряся девочкой перед лицом друга. − Твой разум все еще застилает жажда...

Андрей попытался привстать на локтях.

Рука друга медленно потянулась к ребенку, а из приоткрытого рта снова показались неокрепшие клыки.

− Ничтожество! − прошипел Уильям и, брезгливо поморщась, оттолкнул Андрея своим тяжелым кожаным ботинком прочь. − У тебя нет должной выдержки, а это означает, что из тебя не выйдет никакого толка...

Пальцы молодого вампира вдруг отпустили коротенький светло-голубой воротничок:

− Беги к своей мамочке... − пробормотал он себе под нос, а перепуганный ребенок со всех ног бросился прочь, скрываясь в толпе.

«Это мой шанс...» − подумала я.

Уильям повернулся и медленно направился ко мне.

Несмотря на то, что перед глазами плыли неровные пятна, а голова жутко кружилась, я все же сумела подняться с колен.

В ушах стоял такой шум, что на секунду мне показалось, что я слышу где-то позади себя непрерывный лязг металла.

− Ну что, Амелия... Вот мы и вновь остались наедине! − вампир похотливо улыбнулся. − Сейчас нам уже никто не сможет помешать.

Я осторожно попятилась назад.

− Да брось! Только не говори, что между нами не пробежала искра... − беззаботно, словно подросток, протянул он. − Я же предупреждал, что наш разговор еще не окончен...

− Мюллер убьет тебя... − прошипела я, почувствовав, как спина касается холодной поверхности стены. Прямо позади меня располагался вход на служебные лестницы, ведущие к самой верхушке шпиля.

− Ой, да брось! − усмехнулся Уильям. − Мюллер − самый обыкновенный самовлюбленный кретин, считающий, что все безукоризненно подчиняются его жалким приказам! Я тебе так скажу... во главе Клана уже давно должен стоять кто-нибудь другой!

− Например, ты? − пробормотала я, смерив вампира пронзительным взглядом.

Уильям снова ухмыльнулся.

Его холодные пальцы медленно провели своими кончиками по моему подбородку, затем соскользнули на шею, оставляя после себя маленькую розовую черточку вдоль нервно пульсирующей сонной артерии:

− А что в этом плохого?! Я − прирожденный лидер!

Лицо вампира медленно приблизилось к моему. Его правая рука обвилась вокруг моей талии, а затем, крепко прижала к себе:

− К тому же, я тоже хочу попробовать тебя на вкус...

Я крепко зажмурилась, с отвращением ожидая того момента, когда, вот уже в третий раз за это утро, ко мне прикоснуться чужие губы. Горло сжал тугой ком.

Вдруг, совершенно неожиданно, послышался тихий всхрип, и я сразу же поспешила распахнуть глаза обратно.

Уильям смотрел на меня обезумевшими, широко раскрытыми глазами, а из его рта вырывалось непонятное бульканье. Он жадно хватал ртом воздух.

− Что за...

Вампир не успел закончить, так как его широкие ладони сомкнулись на затылке, а пальцы с жадностью начали рвать на себе волосы.

Я, с распахнутыми от ужаса глазами, наблюдала за тем, как Уильям падает на колени и начинает биться в безумных конвульсиях:

− Я... я убью тебя, чертов выродок! − непонятно кому кричал он.

Недолго думая, я резко сорвалась с места и бросилась вправо, сама не осознавая того, что так угожу прямиком в обезумевшую толпу, с ужасом пытающуюся спастись от смертоносных вампирских клыков.

Перед глазами вдруг снова поплыли темные пятна и, мгновение спустя, я с силой врезалась в чью-то невероятно твердую грудь.

В нос мигом пробрался едва уловимый, но при этом до боли знакомый аромат мускуса и сандалового дерева.

Мои ладони замерли, и я подняла голову.

На меня пристально посмотрели два прекрасных темно-синих глаза. Идеально вылепленные тонкие губы сжались в тугую линию.

− Анджей... − еле слышно прошептала я, готовая повторять это имя снова и снова. До скончания времен.

Его ладони опустились на мои плечи и с невероятной силой прижали к себе.

На мгновение я совершенно забыла о том, что нужно дышать.

Анджей уткнулся лицом в мои растрепавшиеся волосы, а его нос с наслаждением втянул в себя привычный запах. Мой запах.

− Амелия, Господи... − прошептал он, едва коснувшись губами моего лба.

Все это длилось буквально мгновение, так как он почти сразу же отстранился и резко перекрыл меня своей высокой стройной фигурой.

Я обернулась назад и только сейчас поняла, откуда раздавался этот невнятный лязгающий звук.

Там, в гуще толпы, вели жестокую схватку с вампирами мои верные друзья.

Полина ловко увернулась от прыгнувшего на нее высокого упыря и, поймав его за растрепавшиеся черные локоны, придавила своим внушительным сапогом к полу. Ее серебристый арбалет, испещренный неведомыми заклинаниями, выступил вперед и, мгновение спустя, голова вампира с тихим треском разлетелась на мелкие куски.

Марк ловко управлялся с двумя мечами, взяв на себя здоровяка, рядом с которым даже Киан казался жалкой мелюзгой.

Лиза выставила свои миниатюрные, облаченные в кожаные перчатки без пальцев ладони вперед и крепко зажмурилась. Кажется, подруга пыталась что-то «выискать» в толпе.

− А ну иди сюда, маленькая блондинистая тварь... − завопила тощая, испещренная татуировками вампирша.

Ее прекрасное лицо исказил уродливый оскал, и она бросилась на стоящую к ней спиной подругу.

− Лиза, берегись! − завопила я, хотя и знала, что это было лишнее.

Подруга уже давно предугадала действия, которые должны были разыграться в течение следующих десяти секунд.

Она резко развернулась и со всей силы врезала вампирше по переносице.

− Ах ты дрянь! − разозлено завопила она, но так и не отступила.

Тощие руки девицы, на смуглую кожу которых было нанесено два огромных китайских дракона, с силой схватили Лизу за плечи и попытались развернуть.

Подруга ловко извернулась и, обхватив покрытую густыми волнистыми волосами голову вампирши, резко выкрутила ее в сторону.

Глаза девушки почти сразу же закатились, а кожа на ее лице начала мигом высыхать.

Пару секунд спустя все было кончено. Тощие ноги вампирши подкосились, она замертво рухнула наземь, а затем, обратилась горсткой жалкого пепла.

Люди все так же отчаянно бились в истерике, продолжая безуспешно пытаться выбраться с дьявольской крыши, на которую их угораздило сегодня занести по непредсказуемой воле случая.

К счастью, ребята подоспели вовремя и, в отличие от меня, действительно сумели помочь перепуганным до смерти Земным.

− Кажется, это последний... − выкрикнул Ксандр, вытягивая из очередного бездыханного тела свое серебряное копье. − Вы нашли Амелию и Андрея?

− Все в порядке, они здесь! − послышался приветливый, невероятно нежный голос Кейши.

Я сразу же выбралась из-за спины Анджея и бегом бросилась к подруге. Мгновение спустя, мы с радостью заключили друг друга в объятия:

− Господи... − задыхаясь, протянула я. − Ты... Вы... вы все здесь! Но, как?

− А разве могло быть иначе? − улыбнулась Кейша, отстраняясь.

− Амели, ты в порядке? − с тревогой в голосе спросил появившийся рядом с ней Марк. − Мы так волновались...

− Ам... − вслед за Марком, прямо перед нами возникла крепкая фигура Ксандра.

− Со мной все в порядке, − почти прошептала я и сразу же указала пальцем на безжизненно лежащего чуть поодаль Андрея, − я вот Андрею требуется помощь, причем немедленная. Я... не сумела ему помочь.

К другу уже резво направлялись Полина и Лиза.

− А куда делся Уильям? − спросила я, с ужасом оглядываясь по сторонам.

− Как ты могла быть такой опрометчивой? − прошипел Анджей, полностью проигнорировав мой вопрос.

Его глаза так и пылали от гнева.

− Почему пошла мне наперекор?

Я с негодованием на него уставилась.

Обычно Анджей бывал довольно сдержан, но сейчас в его голосе слышалась сталь. Очевидно, верх удалось взять той половине его сущности, что требовала беспрекословного повиновения.

Я так и чувствовала исходящее от него недовольство.

− Просто... я приняла решение, − ответила я, посмотрев ему прямо в глаза, а затем демонстративно направилась к Андрею.

Лиза как раз присела на колени и принялась пристально осматривать тело друга. Ее изящные ладони легко порхали над его беспокойно вздымающейся грудью:

− Нам нужна помощь Даниеля... − протянула она, бросив на Марка пристальный взгляд. − Его кровь заражена. Нужно противоядие. Без инъекции он умрет...

− Умрет?! − ужаснулась я.

Лиза не дала мне закончить:

− Его организм слишком долго боролся. К тому же, ты ведь не хочешь, чтобы Андрей превратился в это жалкое, одержимое жаждой крови существо?

В голосе подруги слышалось неприкрытое презрение. Краем глаза я заметила, что Анджей с горечью отвел от нас взгляд.

− Я... − слова вылетели у меня из головы так и не успев сорваться с языка.

Совершенно непривычный, невероятно высокомерный тон Лизы буквально выбил меня из колеи. Впервые в жизни подруга разговаривала со мной настолько грубо.

− Нет, конечно, я не хочу этого... − с трудом выдавила я, а затем, заприметив в глазах Лизы что-то отдаленно напоминающее осуждение, смущенно добавила: − Делайте то, что сочтете нужным.

Она молча кивнула, а Полина, тем временем, вытащила из кармана куртки мобильник.

− Мы с Ксандром займемся людьми, − отозвался Марк, кивнув в сторону толпы, которая нас словно не замечала. Я сразу же поняла, что Анджей уже успел «покопаться» у них в головах.

− Им удалось кого-нибудь... − еле слышно протянула я, так и не сумев закончить фразу.

− Нет, все не так страшно, как кажется на первый взгляд... − ответил Ксандр, смотря куда-то мимо меня. − Некоторых все же успели укусить, но полученная ими доза яда не приведет ни к смерти, ни к обращению. К счастью, мы вовремя вмешались.

Я стыдливо опустила глаза в пол, хотя и знала, что друг говорит это просто для сведения, а не для того, чтобы меня укорить.

− Хватит терять время! − недовольно пробормотал Марк и жестом приказал Ксандру следовать за ним.

Кейша весело мне подмигнула и не спеша направилась к девчонкам, позволив нам с Анджеем остаться наедине.

Он стоял чуть поодаль, спиной ко мне.

− Анджей... − тихо прошептала я и, подойдя ближе, осторожно положила ладонь на его напряженное плечо. − Пожалуйста, прости меня...

Мне ответом была пугающая тишина.

− Анджей...

− Почему, ну почему ты меня не послушала? Я ведь не раз говорил о том, что мы не можем просто так рисковать жизнью Диаманта! Сколько раз можно повторять?! Ты слишком важна, Амелия...

Меня словно громом поразило. Я почувствовала, как меня стремительно начинает обуревать гнев.

− «Просто так рисковать жизнью Диаманта, слишком важна»... − слова Анджея вызвали во мне бурю негодования.

Вслух я произнесла:

− Анджей, ты всегда говоришь о том, что я «слишком важна»... но, для кого? Для тебя? Или, может, для человечества? Или для Клана? Для кого?

В горле предательски защипало, и я поняла, что из глаз вот-вот хлынут слезы:

− Иногда мне кажется, что ты испытываешь ко мне чувства только потому, что я Диамант. Что именно в этом кроется основная причина...

С губ сорвался тяжелый вздох.

− Наверное, ты просто ПРИВЫК защищать меня, вот и все.

Анджей резко повернулся ко мне. В его глазах читалось негодование.

− Боже, Амелия, как ты можешь так говорить?! Ведь тебе прекрасно известно, что это не так...

Я продолжала молча буравить его взглядом.

− Амелия, я люблю тебя, и это − чистая правда. Люблю так сильно, что готов умереть ради тебя...

Шум толпы почти полностью утих, а ветер, ворвавшийся на площадку, снова растрепал мои волосы.

− Но, как бы там, ни было... − продолжал Анджей, − сейчас долг для нас − превыше всего! Люди находятся в смертельной опасности, а ты − их единственная надежда.

− Так значит, ты и вправду волновался за меня? − совсем по-детски пролепетала я, все еще испытывая чувство некоего недоверия.

− Боже, Амелия... Да я чуть с ума не сошел, когда увидел, как ты уносишься прочь на этой проклятой машине!!!

− Я... я должна была, понимаешь? Ради Кейши... − немного смутившись, я на мгновение замолчала, а затем тихо, зная, что это в какой-то степени может разозлить Анджея, добавила: − И ради Андрея. Ради них обоих.

− Но... − начал, было, он, но так и не успел закончить, потому что мой указательный палец припал к его губам.

− Представь, если бы к ним в руки попал Даниель. Ты бы наверняка поступил так же... − Мои пальцы нежно скользили по его лицу, а затем вплелись в волосы: − Я не могла оставить их. Они − моя семья!

Гнев в его глазах стал понемногу стихать. Он крепко прижал меня к себе:

− Ты даже не представляешь, как сильно ты меня напугала...

− Я больше никогда тебя не оставлю, − прошептала я, с наслаждением втягивая в себя приятный аромат, исходящий от его тонкого хлопкового джемпера, прикрытого кожаной курткой.

Я с радостью отметила тот факт, что мне в уши врывается свист ветра да тихое биение сердце Анджея.

Криков людей больше не было слышно, а это означало, что ребятам все же удалось всех выпустить. Возможно, люди были уже на полпути к выходу из треклятой высотки.

Полина, Кейша и Лиза были заняты Андреем. Выражение их лиц было довольно хмурым. Кажется, ничего хорошего ждать не приходилось.

− Дай трубку мне! − шикнула Лиза на Полину и требовательно выставила ладонь вперед.

− Но...

− Сейчас же! У нас нет времени на лишнюю болтовню!

Полина нехотя отдала мобильник Лизе, которая буквально вырвала его из рук подруги:

− Даниель, я считаю, что нам нужно срочно доставить его в поместье! Самим нам не справиться... − она бросила на прикрытое колпаком толстовки лицо друга короткий взгляд. − Если мы будем тянуть еще, он просто-напросто умрет.

Даниель что-то лихорадочно пытался объяснить подруге на другом конце линии, но, как бы я ни старалась, расслышать так ничего и не удалось. Способность слышать на расстоянии испарилась вместе с кровью Анджея, так же как и сверхскорость.

− Но что, если мы...

Лиза не успела закончить, так как Кейша, сидящая на коленях возле друга и кое-как обматывающая раны на его руках куском от рубашки, резко встрепенулась. Полина, Лиза и Анджей сразу же обеспокоенно уставились на нее.

− В чем дело? − спросил Анджей и машинально выступил вперед, снова перекрывая меня своим телом.

− Что с тобой такое? − протянула Лиза хмурясь.

− Какое-то странное ощущение... − растягивая слова, ответила Кейша. − На секунду мне показалось, что кто-то пытается вторгнуться ко мне в сознание, и что-то передать.

− Он где-то рядом, − тихо протянул Анджей, закрывая глаза.

В этот самый момент что-то с молниеносной скоростью пронеслось мимо меня.

− Берегись! − послышался громкий голос Полины.

Появившийся неизвестно откуда Уильям резко сбил Анджея с ног, а затем вцепился своими пальцами в его горло.

− А вот и наш проклятый сосунок-полукровка! − прорычал вампир, все глубже вдавливая свои ногти в его бледную плоть. − Мне много про тебя рассказывали! Никогда не думал, что ты окажешься настолько жалким...

Глаза Анджея резко потемнели. Его ладони молниеносно накрыли ладони Уильяма и с силой отдернули их прочь.

Послышался отвратительный тихий хруст.

Я вздрогнула. Лицо Анджея прямо на глазах покрылось привычными темными прожилками, а из-за чуть приоткрытого рта показались внушительного размера клыки:

− А я никогда не думал, что Мюллер докатиться до того, что будет принимать в ряды Клана такое жалкое отрепье, как ты!

Рука Уильяма неестественно выгнулась, а из прорванной кожи показалась запачканная кровью кость.

− Тебе не жить! Я покончу с тобой, а затем с удовольствием займусь твоей подружкой!

− Правда? − нарочито спокойно усмехнулся Анджей. − А мне что-то подсказывает, что к сегодняшнему вечеру от тебя останется только жалкая горстка пепла... Мюллер не любит высокомерных неудачников.

Анджей с силой надавил своей ногой на сломанную кисть молодого вампира и тот завопил от пронзившей его дикой боли.

Глаза Анджея пристально смотрели прямо перед собой, а Уильям истерично тряс головой, словно пытался что-то вытряхнуть из волос.

− Я убью тебя!!! Убью!!!

− Думаю, Мессир будет разочарован, когда узнает о том, что ты задумал сделать...

Глаза Уильяма вдруг предательски сузились и испуганно уставились на Анджея.

− Ты не первый прислужник, попытавшийся отобрать у своего повелителя трон. Поверь мне, за триста лет, что Мюллер возглавляет Клан, была не одна подобная попытка.

− Жалкий сопляк... Ты ничего не знаешь! − прошипел Уильям, одарив Анджея какой-то странной самодовольной улыбкой. − Твой отец наверняка не говорил с тобой о том, что ты тоже...

Он не успел договорить, так как Кейша медленно подошла к прижатому к полу вампиру и пробормотала:

− Анджей, это не он источает эту энергию... − в ее глазах отразился неподдельный ужас.

− Я знаю, − отозвался Анджей и со всех ног бросился обратно ко мне. − Никуда от меня не отходи, ясно?!

Я испугано кивнула и, посмотрев вперед, поняла, почему все так забеспокоились.

У самого дальнего конца площадки стоял облаченный в привычную кожу Киан, а прямо за ним − Рихард Мюллер.

− Вижу, мы подоспели как раз вовремя, дитя мое... − он бросил в сторону корчащегося на полу Уильяма насмешливый взгляд. − Еще немного, и мой дорогой сынок прикончил бы тебя!

Выйдя из-за спины Киана, Мюллер медленно вышел вперед, ни на секунду не отводя пристального взгляда от Анджея.

− В плане убийства − моему мальчику по-прежнему нет равных! − гордо объявил он и посмотрел прямо на меня: − Ты даже не представляешь, скольких «неугодных» он отправил на тот свет во времена войны...

Киан, не проронив не слова, медленно направился к распластанному на земле Уильяму, и, обхватив ногу молодого вампира своей огромной ладонью, грубо потащил его прямо за собой.

− Что это значит? − завизжал Уильям, очевидно, не ожидая такого развития событий. − Мессир, что вы делаете?

− Боюсь, что нам предстоит очень тяжелый разговор, мальчик мой...

Мюллер медленно опустился, а затем, осторожно провел своей ладонью по покрывшемуся холодной испариной лицу вампира.

− Мессир, я больше никогда не посмею предать вас... − пролепетал Уильям и, прикрыв глаза, любовно потерся своей щекой о руку своего властелина.

− Ну конечно же, дитя мое... − прошептал Мюллер. − Ты больше никогда так не поступишь...

Вдруг, легкое забытье, застилавшее глаза Уильяма, мигом рассеялось.

Мюллер накрыл лицо молодого вампира своей широкой ладонью, а затем с отвращением отпихнул его прочь.

− Не нужно меня недооценивать, жалкий мальчишка! Ты и впрямь думал, что я ничего не узнаю?

− Мессир, я... Я не... − пытался выдавить из себя Уильям, но из его рта вырывалось только непонятное бульканье.

− Твою судьбу решит Совет... − прошипел Мюллер, и, бросив на сына едва заметный взгляд, обратился к своему верному помощнику, − Убери его отсюда, Киан!

Ладонь Анджея с силой сжала мою.

Киан оторвал стонущего Уильяма от пола, а Мюллер снова заговорил с Анджеем:

− Как же ты возмужал, мой дорогой мальчик... − насмешливо пробормотал он, театрально разводя руками. − Ну, вот мы и встретились вновь! Разве ты не хочешь обнять отца?

Пол под ногами едва заметно завибрировал, а сердце в груди беспокойно забилось.

− НЕ... НАЗЫВАЙ... МЕНЯ... ТАК... − прошипел Анджей. − Ты мне не отец!

Мюллер примирительно выставил ладони вперед, а затем снова посмотрел на меня:

− Знаешь, в нашем роду ни у кого никогда особо не получалось достойно поддерживать дружеские отношения в семье... Вижу, ты пришел на помощь своей новой возлюбленной как раз вовремя!

Я почувствовала, как внутри что-то предательски зашевелилось. Слово «новая» так и резало слух.

− Не нужно начинать сначала, Мюллер... − пробормотал Анджей. − Ты ведь помнишь, чем все закончилось в прошлый раз?

Вампир весело расхохотался:

− А разве произошло что-то серьезное? Подумаешь, небольшое происшествие в рейхсканцелярии!

− Эти мерзавцы получили то, что заслужили!!! − Анджей был похож на разъяренного зверя. − Ты знаешь, ЧТО я имею в виду...

− Ну, конечно, мальчик...

Когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров, я почувствовала невероятный прилив энергии, невидимой пеленой распространявшийся вокруг нас.

Анджей напрягся, его скулы заскрипели, снова показались клыки.

Кейша, Полина и Лиза мигом приняли боевую стойку, прикрыв собой лежащее на земле тело Андрея.

− Ух ты! − усмехнулся Мюллер, примирительно выставляя ладони вперед. − Стражи приняли оборонительную позицию и готовы защищать Диаманта ценой собственных жизней! Все как всегда, верно Анджей?

На лбу Анджея проступили морщинки. Он недовольно хмурился, стараясь отвести взгляд.

− Добро, как и положено, снова отчаянно противостоит злу... − расхохотался вампир, а затем добавил: − Вы же понимаете, что еще слишком неопытны для того, чтобы противостоять мне?

− На это сил у нас хватит, ты уж поверь... − бесстрашно отозвалась Лиза. Ее глаза горели ярким желтым светом, чем-то отдаленно напоминающим сияние янтаря.

Мюллер широко улыбнулся, обнажив свои невероятно белые, жемчужные зубы:

− Неужели ты думаешь, что я вернулся бы сюда только в сопровождении Киана, если бы знал, что Диамант или Стражи представляют для меня хотя бы какую-то опасность? Ты ведь Провидец, а значит, без проблем можешь прочитать мои мысли... Ну, если я, конечно, тебе это позволю!

Я вопросительно посмотрела на Лизу, а та, в свою очередь, как-то обреченно обратилась к Анджею:

− Он говорит правду.

− Я знаю, − отозвался Анджей.

− В таком случае, зачем вы вернулись? − подала голос я, выступая из-за спины Анджея. − Вы уже все равно добились своего. Люди спасены, а Андрей умирает...

− Думаю, что у него есть еще немного времени... − едва слышно отозвался он, посмотрев мне прямо в глаза.

Анджей издал тихий рык, а Мюллер едва заметно ухмыльнулся:

− Скажем так... тебе удалось меня переубедить.

− Вы заплатите за то, что сделали с Андреем! − прошипела Полина, смеривая вампира ненавистным взглядом.

Мюллер тем временем, ни на секунду не отводя от меня взгляда, на одном дыхании выпалил:

− Даже я умею иногда сострадать. Ты можешь взять это.

Вампир извлек из внутреннего кармана пиджака маленькую ампулу с синей жидкостью и положил ее к себе на ладонь.

Маленький хрупкий сосуд медленно поднялся в воздух и со свистом отлетел в сторону Лизы, которая ловко поймала его прямо на лету.

− Что это такое? − пробормотала она, смеривая Мюллера презрительным взглядом.

− Кажется, это сыворотка... − прошептала Кейша.

− Что?! − отозвалась подруга с неподдельным удивлением. − Ты и вправду считаешь, что он просто так отдаст нам противоядие? Это же смешно!

− Я отдаю ее не вам, а Диаманту.

− Уж не хочешь ли ты сказать, что отпустишь нас вот так? − усмехнулся Анджей. − Насколько мне известно, Рихард Мюллер никогда просто так не примиряется с поражением. В чем подвох?

Мюллер громко рассмеялся, и, выправив и без того идеально ровную осанку, медленно развел руками в стороны:

− Мои руки сейчас сподоблены чашам весов Фемиды. Это − моя левая ладонь... − он кивнул головой в сторону, − ...и на ней «лежала» жизнь того жалкого ничтожества, что находится за спиной у прекрасной половины Стражей.

Я встрепенулась и еще крепче прижалась к Анджею.

− А это − моя правая ладонь... И на ней сейчас «лежат» жизни тех людишек, которых сейчас так отчаянно пытаются освободить ваши друзья несколькими этажами ниже!

Я с ужасом вспомнила о тех, кто был в апартаментах у Мюллера.

Под ложечкой неприятно засосало, и я пришла к самому простому и очевидному ответу, который вампир озвучил за меня:

− Какая будет потеря! − с наигранной жалостью в голосе протянул он.

− Так значит, вашей изначальной целью были вовсе не эти туристы... − протянула я.

− Амелия, о чем ты? − протянула Лиза, бросив на меня вопросительный взгляд.

− В апартаментах, расположенных несколькими этажами ниже, сейчас проходит закрытый прием...

− И? − подгоняла меня Кейша.

− И среди приглашенных есть несколько важных для этого государства лиц.

− Что?! − протянули девочки в один голос.

Мюллер громко захохотал:

− Ты и вправду считала, что мне нужны эти мелкие, никому ненужные людишки?

Звонкий смех вампира гулко отразился от стен.

− Если я и собираюсь истребить этот жалкий вид, то нужно начинать с самых верхов! Только представьте, какой переполох здесь начнется, когда сообщат о трагической гибели важных членов правительства!!!

− Ты не посмеешь! − прошипел Анджей, подаваясь вперед. − Третий Рейх канул в небытие, Мюллер... Ты не можешь просто так убивать людей направо и налево!

− Я могу делать что хочу! − зашипел вампир. − И не тебе указывать мне, жалкий сопляк! Ты помнишь, как я наказал тебя в прошлый раз?

− Я ненавижу тебя... − прошептал Анджей себе под нос, а невидимый поток энергии, исходящий из его тела, начал пульсировать еще сильнее, грозя вот-вот разразиться яростной бурей.

− Поверь мне, Анджей... − в глазах Мюллера не было ничего кроме ненависти и бесконечной злости, − Сейчас ты возненавидишь меня еще сильнее!

Вдали что-то тихо загудело.

Казалось, что это приближающаяся гроза дает о себе знать, но что-то внутри отчаянно подсказывало, что причина этих звуков кроется совершенно в ином.

Гул со стремительной силой увеличивался, и я почувствовала, как поверхность пола под ногами снова тихо задрожала.

На этот раз это была не едва уловимая вибрация, а самая настоящая дрожь. Такая, словно где-то глубоко в подполе что-то начало с силой обваливаться.

− Никто из этих людей не уйдет отсюда сегодня! − заорал Мюллер.

− Нет!!! − завизжала я в ответ.

Послышался громкий лязгающий звук.

Я посмотрела вверх и ужаснулась.

Опоры небоскреба, что сходились в узкий шпиль прямо над нашими головами тихо заскрипели и прямо на глазах начали медленно покачиваться.

Кейша, Лиза и Полина с опаской посмотрели в сторону лифтов и черного хода, так как именно оттуда послышались отдаленные крики тех людей, что так и не успели покинуть здание.

Панорама города покачнулась перед глазами. Послышался очередной лязг металла.

Я была готова поклясться, что здание начало накреняться.

− Убийца! − завопил Анджей, и, резко сорвавшись с места, бросился прямо на Мюллера.

Вампир, не заставив себя ждать, так же оттолкнулся от поверхности пола.

Тела отца и сына, облепившие друг друга, поднялись в воздух, а затем, сминая под собой барную стойку, отлетели прочь.

Раздался оглушительный раскат грома, а затем, послышался громкий женский вопль.

− Сделайте же что-нибудь!!! Помогите...

Я так и не поняла, к кому в своих мольбах обращалась «невидимая» женщина, так как мой взгляд был полностью «прикован» к одному из высоких остроконечных окончаний шпиля знаменитой лондонской башни.

Прямо у меня на глазах, словно по чьему-то неведомому приказу, злополучная железка отделилась от остальных и с тихим свистом начала сползать влево.

Послышался громкий треск, и я поняла, что сверху на меня летит огромный кусок толстого стекла, вылетевший из лопнувшей перегородки, что заслоняла служебные лестницы.

− Осторожно! − послышался оглушительный голос Полины, которая появилась передо мной прямо из воздуха.

Ее худые, но при этом невероятно сильные руки крепко обхватили меня за плечи, и в следующее мгновение я уже оказалась с противоположной стороны площадки. В нескольких метрах от разлетевшегося на мелкие куски стекла.

− Амелия, ты в порядке? − обеспокоенно протянула она.

− Что... − я потрясла головой, стараясь не потерять присутствия духа, − ...что происходит, черт подери?!

Послышался тихий шлепок. Тело Анджея приземлилось прямо к моим ногам.

− Не нужно со мной играть, сопляк... − прошипел Мюллер, стряхнув каплю крови, стекающую с его подбородка, − Ты ведь понимаешь, что тебе меня не одолеть?!

Анджей оторвал голову от пола, и, слегка встряхнув ею, снова вскочил на ноги.

Не успела я и глазом моргнуть, как он вновь оказался перед Мюллером, но, увы, очередного удара нанести ему так и не удалось.

Широкая ладонь вампира напряженно тряслась на вытянутой руке, а Анджей, словно остановленный невидимой стеной, бессильно повис в воздухе.

Очевидно, что Мюллеру стоило невероятных усилий вот так удерживать сына в неподвижности, и, если бы мне сейчас удалось его внезапно атаковать, то мы с ребятами, несомненно, одержали бы в этом сражении верх.

Я резко дернулась вперед, но окрик Анджея сразу же меня остановил:

− Нет, Амелия, не смей!

− Да, Амелия... лучше не надо! − ехидно усмехнулся Мюллер. − Ты даже не представляешь, как тяжело всего одной рукой удерживать в неподвижности целое здание... К тому же, такое большое и высокое!

− Двадцать шестой этаж, первая и четвертая несущие опоры справа... − пробормотала Лиза под нос, смотря прямо перед собой.

− Что? − непонимающе протянула я.

− Он собирается обрушить здание!!! − завопил Ксандр, со всех ног вбегая на площадку с пожарной лестницы.

− Кажется, нас все-таки «раскрыли», Киан... − с наигранным расстройством протянул Мюллер. − Очевидно, пришло нам время спуститься вниз и понаблюдать со стороны, за этим ужасающим, просто невероятным несчастным случаем!

− Как вы можете? − пробормотала я, с трудом подавляя всхлип. − Вы собираетесь погубить сотни людей только для того, чтобы удовлетворить свое ненасытное вампирское эго!!! Вы настоящее чудовище, Мюллер!!!

− Наверное, ты права... − с какой-то обреченностью в голосе ответил он, и, посмотрев мне прямо в глаза, добавил: − Но, как бы там ни было, сегодня мир получит превосходный урок! Эти погрязшие в грехах ничтожества наконец-то по-настоящему поймут, что все равны перед смертью! Все эти жалкие, самопровозглашенные «вершители человеческих судеб», что сейчас расползлись по моим апартаментам, словно надоедливые тараканы, узнают, что такое настоящий страх! Узнают, каково это, когда ты безнадежно обречен, каково это, когда деньги, слава и богатство становятся настолько ничтожным показателем, что ты готов отдать все это лишь для того, чтобы спасти свою шкуру...

Киан выставил свой серебряный клинок вперед и «начертил» его острием в воздухе какой-то непонятный символ.

Воздух вдруг сотрясся, а прямо перед лицом вампира открылся темный неведомый портал. Тот самый, в который он пытался затянуть меня в гостинице Квебека.

− С ним разберемся позже! − Мюллер брезгливо кивнул в сторону болтающегося на плече у Киана Уильяма. − Думаю, Совет будет рад вынести очередной приговор.

Не говоря ни слова, араб выставил свою мускулистую руку вперед, и, мгновение спустя, их с Уильямом фигуры исчезли внутри огромного темного сгустка энергии.

− Сегодня в жизни этих занудных снобов, которые гордо именуют себя «британцами», произойдет одна из самых весомых трагедий, по своим масштабам сравнимая с той «небольшой» неприятностью, что произошла... в Нью-Йорке кажется?

Я с отвращением посмотрела на Мюллера, глаза которого снова светились безумным огнем.

− Они надеются на тебя, Диамант... − тихо прошептал вампир и опустил свою левую ладонь.

Все вокруг грозно задрожало, заскрипело и заскрежетало. Послышался многократный треск стекла.

До моего уха сразу же долетели вопли людей, которые теперь стали еще более громкими и безысходными.

Правая ладонь Мюллера также опустилась, и Анджей с силой отлетел прямо к ногам Кейши, которая сразу же опустилась на колени, и не позволила его затылку стукнуться об пол.

− До встречи, Стражи... − он приложил ладонь к груди и театрально поклонился. − Сейчас не то место и, не то время для того, чтобы начинать по-настоящему серьезное сражение. Амелия... − он посмотрел мне прямо в глаза, − Надеюсь, что рано или поздно ты примешь мое предложение. А пока... Покажи, каково это!

Я непонимающе посмотрела на вампира и, в тот момент, когда мои губы зашевелились, чтобы ответить, Мюллер резко развернулся и, пробежав пару десятков метров, с силой оттолкнулся от пола.

Легко выпрыгнув через отверстие в разбитой стеклянной стене, он стремительно полетел вниз, словно подбитая птица.

Все вокруг заходило ходуном. Послышался громкий лязг. Я посмотрела вверх и с ужасом поняла, что следующая опора тоже скоро не выдержит и начнет разрушаться.

− Как он это делает? − выкрикнул Ксандр.

− Телекенетическая энергия... − отозвался Анджей, поднимаясь.

− Никогда не думала, что кому-то может быть подвластен настолько крупный объект... − пробормотала Лиза.

− Вампир не способен обладать такой огромной силой! − выкрикнула Кейша. − Как ему это удается?

− Просто, он − один из древнейших. Лишь одному Богу известно, на что ИМЕННО он способен!

− Нужно бежать вниз и помочь Марку с выводом людей... − пробормотала Лиза.

Недолго думая, я дернула Кейшу за рукав, и еле слышно, так, чтобы не услышал Анджей и остальные, пробормотала:

− Кей, будь готова создать со мной «мост» в любую секунду... Ты слышишь?! Будь готова!

Подруга непонимающе уставилась на меня, а я, недолго думая, резко сорвалась с места и бросилась вперед.

В тот самый миг, когда мои ноги оттолкнулись от деревянного пола и перелетели через стеклянное ограждение вслед за Мюллером, до меня долетели обрывки возгласа Анджея.

− Амелия, Н-ЕЕ-Е-Е-ТТТ!!!

Я сотни раз видела, как вампиры спрыгивали с самых разнообразных высот в кинофильмах и при этом не получали ни царапины.

Несмотря на то, что мне удалось сделать похожий прыжок на водопаде Монморанси, сейчас я не была уверена ни в чем.

Тогда во мне все еще была кровь Анджея, а сейчас...

«А вдруг, Диамант попросту неспособен совершать такие... «трюки»»? − спросила я сама себя, хотя думать уже было поздно, так как мимо меня с невероятной скоростью проносились этажи небоскреба, а серая поверхность асфальта неминуемо приближалась.

«Может, я всего-навсего расшибусь о землю, и тогда всему наступит конец?» − пронеслось в голове в тот самый момент, когда мои колени прогнулись, и я поняла, что подошвы плавно коснулись асфальта.

Я без какого-либо труда выровнялась, и на секунду мне даже начало казаться, что я уже мертва.

Мне не верилось, что все конечности способны двигаться как ни в чем не бывало, а я сама не разбилась в лепешку.

Немного придя в себя, я огляделась и поняла, что нахожусь с противоположной от входа стороны здания.

За углом послышался гудок резко притормозившего автомобиля, и я, недолго думая, сразу же бросилась вперед.

Негодующий водитель высунулся из окна и «на чем свет стоит», стал поносить кого-то по-итальянски.

Посмотрев вперед, я почти сразу же заприметила размытую тень, стремительно исчезающую за очередным поворотом. Что-то внутри отчетливо подсказывало, что этой «тенью» был никто иной, как Рихард Мюллер.

Недолго думая, я бросилась вперед, и, преодолев пару перекрестков и небольших переулков, поняла, что «преследование» привело меня на набережную, которую стремительно заполняла целая толпа народа.

Кто-то ужасался, кто-то громко визжал, призывая людей как можно скорее позвонить в полицию. Кто-то лихорадочно щелкал фотоаппаратами.

Кажется, просьбы «невидимого голоса», все же были услышаны, и пару минут спустя воздух прорезал вой стремительно приближающихся полицейских сирен.

Дальше, все происходило как в плохо снятом голливудском фильме-катастрофе.

Целая толпа полицейских выпрыгнула из автомобилей, призывая народ к спокойствию. Отовсюду послышались тихий треск раций и обеспокоенные голоса стражей порядка.

Сбоку показался резко затормозивший фургон скорой помощи, а где-то вдали, прямо над головами людей, зашумели стремительно приближающиеся вертолеты.

− Спокойно! − заверещал полицейский. − Мы сами не знаем, в чем тут дело! Группа высококвалифицированных спасателей уже направляется к зданию...

− Но людям нужна помощь сейчас! − закричала какая-то женщина.

− Там сегодня должен был присутствовать премьер-министр... − тихо прошептал высокий мужчина в сером костюме.

− Я же сказал, всем сохранять спокойствие! − еще раз шикнул на толпу офицер. − Я же сказал, что спаса...

Он не успел договорить, так как невероятно громкий лязг наполнил лондонские улицы. Кто-то снова громко завопил.

− Анджей... − вдруг невероятно громко протянула я, а затем, резко обернулась.

Рихард Мюллер стоял в самом центре перепуганной толпы и ехидно улыбался.

В его глазах читалась насмешка. Он словно безмолвно приказывал:

«Ну что же ты? Чего стоишь? Действуй! Покажи, на что способна...».

− Господь Всемогущий!!! − закричала пожилая женщина, стоящая справа от меня, и прикрыла свой перекошенный от ужаса рот ладонью.

Я посмотрела прямо перед собой.

У меня внутри что-то оборвалось.

Вершина «Осколка» накренилась, а в самом центре здания показалась отвратительная толстая трещина. Высотка начинала рушиться.