Посвящение

Я с силой растерла виски. В голове стоял дикий шум.

− Что там такое происходит? − протянула невысокая молодая девушка с невероятно короткой стрижкой, выпорхнувшая из только что подъехавшего микроавтобуса. − Арчи, быстро сюда! Мы должны первыми все заснять, иначе нас снова опередит эта пигалица...

Девушка не закончила, бросив на здание обеспокоенный взгляд:

− Быстро, давай картинку в прямой эфир! Мы не можем такое пропустить... − бросила она своему оператору, который в этот момент возился с камерой.

В этот самый момент мне в голову ударил очередной поток тупой боли, а небо над городом озарило яркой оранжевой вспышкой.

− Черт! − выругалась я одновременно с усатым оператором.

− Что такое, Арчи?

− Нет сигнала... Я не могу связаться со спутником!

− А Интернет? − не отставала девушка.

− Тихо. Синхронизация не проходит!

− Проклятье! Придется все записывать на носитель... Скорее, за мной!!!

− Всем отойти! − проворчал один из полицейских. − Мы собираемся оцепить часть улицы! Там сейчас находиться опасно...

Несколько других служителей порядка как раз растягивали очередной моток пластиковой желтой ленты вдоль противоположной стороны моста.

Пока мое внимание отвлекала репортерша, Мюллера уже и след простыл. Среди собравшихся зевак его больше не было, но, несмотря на это обстоятельство, внутри что-то отчаянно продолжало подсказывать, что вампир все еще оставался где-то поблизости.

Он устроил все это «шоу» и значит наверняка останется для того, чтобы вдоволь насладиться им с безопасного расстояния.

«Я не могу просто так стоять и смотреть на происходящее...» − подумала я, и, в этот самый момент, мою голову снова пронзила резкая боль. Сквозь мозг словно пропустили мощнейший электрический разряд. Небо снова осветило, а из толпы послышались озабоченные крики людей:

− Марджи, ты что делаешь, черт подери?! Давай, снимай же!!! − запричитал мужской голос.

− Не могу! − жалобно отозвалась женщина, истерически тряся в руках свой смартфон, − Телефон просто отрубился... Я не могу его включить!!!

Сделав глубокий вдох, я с невероятной силой заставила себя двинуться вперед.

Мои ступни легко оттолкнулись от мостовой. Я без труда перепорхнула через воздвигнутое полицейскими ленточное ограждение и со всех ног бросилась обратно к «Осколку».

− Стоять! − сразу же окрикнул меня грубый, басистый голос одного из стражей порядка. − Туда нельзя! А ну назад!

Я никак не отреагировала на эти грозные возгласы, отчаянно продолжая продвигаться вперед.

За спиной сразу же послышался топот нескольких пар ног.

− Остановитесь! Мы откроем огонь...

«Какое жалкое заявление...» − подумала я, ускоряясь.

Пару ловких поворотов и прыжков заставили топот и возню за моей спиной мигом стихнуть, и я с облегчением поняла, что сумела оторваться от своих преследователей без какого-либо труда.

Небо стали снова заволакивать густые серые тучи, а раскаты грома становились все сильнее. Их также сопровождал громкий металлический скрежет и отдаленные крики людей.

Когда я уже почти добралась до места, на площади перед входом в небоскреб творился самый настоящий хаос.

Люди испуганно неслись кто куда. Автомобили остановились, создав на перекрестке жуткую пробку.

Снова кто-то пронзительно закричал. Воздух прорезал громкий свист.

− Бежим, скорее! − прокричал мужчина, открывая дверцу машины и с силой выдергивая оттуда свою шикарно разодетую пассажирку.

Из небольшого фургончика неуклюже вывалился полный седовласый турок и со всех ног бросился бежать.

В тот самый момент, когда он поравнялся со мной, пару громадных стекол приземлились на мостовую и разлетелись на миллионы прозрачных кусков. Один из обломков арматуры, отлетевших от стены, с грохотом рухнул на покинутые автомобили и сжал их в лепешку.

− Вон она! Держите... − снова послышался голос одного из полицейских. − Вы арест...

Страж порядка не успел договорить, так как двери небоскреба с силой распахнулись, и целая толпа обезумевшего от страха народа ринулась на улицу плотным потоком.

− Ну, и что ты теперь будешь делать, Амелия? − послышался до боли знакомый голос где-то внутри головы. − Не забывай, что наверху тоже находятся люди... а еще, твои Стражи! Знаешь... им сейчас чертовски трудно сохранять равновесие! Один неверный шаг, и...

Снова послышался громкий треск. Толпа завопила и со всех ног бросилась врассыпную.

Башня прямо на глазах начала накреняться.

На мостовую все чаще начинали падать куски железа и стекла.

− Стойте!!! − вопили полицейские, совершенно обо мне позабыв, − Пожалуйста, сохраняйте спокойствие...

Люди не обращали на эти замечания совершенно никакого внимания, продолжая невероятно громко кричать. Машины насквозь пробивало острыми осколками стекла и металлическими прутьями, а Рихард Мюллер продолжал ехидно усмехаться у меня в подсознании.

− Где ты?! − завопила я во все горло. − Покажись, черт тебя подери!

Снова послышался чей-то оглушительный крик. Пробежавшая мимо девочка-подросток споткнулась, а затем, грузно приземлилась своими ладонями на целую россыпь мелких осколков, которые мигом поспешили вонзиться ей в кожу.

− Я здесь, − пробормотал Мюллер, материализовавшись прямо передо мной. − Тебе нужно было только попросить...

− Ты хотел доказать свое превосходство над человечеством... − пробормотала я и бессильно обвела ладонью вокруг, − Что ж... у тебя это получилось. А теперь, прекрати все это. Я знаю, что ты можешь!!!

− Идем со мной... − тихо прошептал он, игнорируя мой возглас. − Идем прямо сейчас! Тебе совершенно не обязательно растрачивать свои силы на эти жалкие ничтожные жизни...

Он пристально смотрел мне в глаза.

В горле сразу же предательски стянулся тугой узел.

Нужно было что-то предпринять, причем быстро. Иначе, те несчастные люди наверху действительно погибнут. Я должна была помочь Стражам и Анджею во что бы то ни стало.

Я бросила на Мюллера презрительный взгляд и изо всех сил попыталась вызвать в груди привычное покалывающе-пульсирующее чувство. В голове вертелся целый ворох мыслей и звуков.

− Оно сейчас рухнет... Снимай, черт тебя подери!!! − услышала я голос коротко стриженой репортерши где-то у себя за спиной.

Улицу снова наполнил оглушительный скрежет и дикие крики.

Я подняла голову вверх. Передо мной возникла ужасающая взор картина: верхняя часть здания накренилась еще сильнее, а из окон показались свисающие вниз люди, изо всех сил цепляющиеся за жизнь.

− Идем же! − требовательно пробормотал Мюллер, протягивая мне свою широкую ладонь. − Ты даже не представляешь, насколько безгранична твоя сила, Амелия... Я превращу тебя в повелительницу всего мира!

В голову вдруг с невероятной силой ворвалось великое множество посторонних голосов, молящих о спасении.

«Помоги нам... Пожалуйста, помоги! − взывали они. − Пожалуйста... пожалуйста!!!».

− Иди сюда, Амелия!!! − оглушительно заорал Мюллер. − Живо!!!

− Хватит!!! − завопила я, хватаясь за голову и безуспешно пытаясь унять жуткую боль, которая вот-вот была готова взорвать мою несчастную голову.

− Амелия... − я услышала у себя в голове перепуганный голос Кейши. − Амелия, ты меня слышишь? Нам нужна твоя помощь! Нужно во что бы то ни стало спасти людей...

«Но, я не могу... − мысленно отвечала я ей и себе самой одновременно. − У меня больше нет сил! Все кончено, Кей...».

− Ты справишься! − не сдавалась она. − Еще ни разу в жизни моя лучшая подруга меня не подводила! Мы все верим в тебя...

Навязчивый голос Мюллера отступил куда-то на задний план.

− И... он тоже верит, − закончила подруга.

Я поняла, что Кей говорит об Анджее.

Лишь от одной мысли о нем, сердце в груди забилось в бешеном ритме. Перед глазами пронеслись прекрасные темно-синие, как бурное море глаза, идеально вылепленные тонкие губы и медно-золотистые волосы, которые были прекрасны, как осеннее солнце.

− Я... справлюсь! − пробормотала я и посмотрела прямо на Мюллера, направив в свой взгляд всю ненависть, на которую только была способна. − Я спасу их... Спасу! Я − Диамант, и ничто в мире не сможет меня остановить!!!

Вампир вздрогнул. На секунду мне даже показалось, что в его глазах промелькнул страх, но он почти сразу же взял себя в руки, и скептически пробормотал:

− У тебя не хватит сил на то, чтобы осуществить задуманное...

Я отчетливо ощущала, как он проносится своим невидимым взором по мыслям, хранящимся у меня в голове:

− Нужно учиться годами, чтобы спроецировать такое количество телекинетической энергии!

− А я все же попробую!

Снова раздался громкий скрежет. Площадь возле здания покрылась мраком, а верхняя часть «Осколка» начала медленно клониться вправо.

Люди, которые все еще оставались неподалеку, оглушительно завопили, опасаясь того, что их просто-напросто придавит обломками.

− Что же... − протянул Мюллер, смеривая меня многозначительным взглядом, − Я с удовольствием на это погляжу! Посмотрим, на что ты способна.

С этими словами вампир растворился в пространстве, оставляя меня наедине с разрушающейся башней.

Я сделала глубокий вдох и выставила ладони вперед. Внутри зашевелилось знакомое чувство тепла, начинающее медленно расползаться по всему телу. Крики вокруг безумно отвлекали, так что сосредоточиться было невероятно тяжело.

− Я обязана попытаться... − прошептала я, когда из кончиков пальцев вырвалось знакомое темно-синее свечение и заструилось вокруг витиеватыми зигзагами.

В висках тихо застучало.

Полицейские едва справлялись с обезумевшим от страха народом, которого снова и снова задевало сыплющимися сверху обломками. Я знала, что кто-нибудь может увидеть меня, но сейчас мне было все равно.

− Что же это? − кричала женщина с рассеченным лбом. − Что же это такое?!

Поток энергии, струящийся из моих пальцев, начал медленно «соединяться» со зданием прочными полупрозрачными телекинетическими «нитями», но пока так ничего и не происходило. Кажется, Мюллер был прав в своей теории, и мне просто-напросто не хватало энергии и опыта для того, чтобы справиться с таким весомым объектом.

− Амелия... Амелия, где ты? − снова послышался в голове голос Кейши. − Они же сейчас сорвутся вниз!!! Ксандр, берегись...

В одном из окон верхних этажей показалась внушительная фигура Ксандра. Друг вытянулся вперед почти во всю длину и прямо на лету схватил за руки начавшую выпадать из окна женщину.

Светло-голубые завихрения замысловато кружились вокруг словно паутина, а я изо всех сил старалась заставить их помочь мне удержать часть здания от неминуемого падения.

− Амелия, пожалуйста... − протянула Кейша.

− Я ожидал чего-то большего... − перебил ее невероятно насмешливый и холодный голос Мюллера. − Ты ни на что не годишься! Эти люди умрут!!!

− Давай... − прошипела я, ощущая, как огромный кусок бетона с силой начинает давить на сотканные мной нити телекинетической энергии. − Давай же, черт тебя возьми!!!

Я почувствовала, как невидимый груз с каждой секундой все сильнее начинает надавливать на мое хрупкое тело с невероятной силой. Кости в суставах тихо заскрипели, и на мгновение мне показалось, что меня вот-вот раздавит.

Послышался очередной крик толпы, а мои волосы растрепал мощный поток воздуха. Что-то оглушительно лопнуло. Верхняя часть небоскреба отщепилась и начала медленно и грузно падать.

Я изо всех сил напрягла ладони. Волосы безжалостно захлестали по лицу, а все жилы напряглись до предела. Казалось, что мозг вот-вот взорвется.

Сама того не осознавая, я вдруг громко завопила. Мое тело стало легким, как жалкая пушинка. Со всех сторон площадь озарил яркий свет. Раздался оглушительный раскат грома.

В тот самый миг, когда отщепившийся шпиль почти соприкоснулся с пристроившимися по соседству строениями, я почувствовала, как меня с силой отбрасывает назад. Асфальт под ногами прогнулся от мощного толчка, оставив на себе глубокие борозды от моих ступней.

Тяжесть удерживаемого мною груза вдруг стала ощутимее легче, но вот внутри меня словно что-то оборвалось. Так, словно кто-то только что украл невидимую частичку от моего тела... и рассудка.

− Я тоже держу ее... − послышался громкий вскрик Кейши. − Держу!

− Этого недостаточно... − вдруг прошептала я себе под нос. − Нам необходимо больше энергии...

Рухнувшая половина небоскреба бессильно застыла в воздухе. Время словно остановилось.

Люди позади меня застыли в немом испуге. Я спиной чувствовала их озадаченные взгляды, и это невольно заставило меня вспомнить о современных бестолковых супергеройских блокбастерах.

«Наверное, я тоже в какой-то степени супергерой... − подумала я, и едва заметная улыбка вдруг озарила мое лицо. − Нужно помочь этим несчастным людям! Возможно, это будет стоить мне жизни, но я просто обязана рискнуть!».

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула.

Столь обыденная вещь, как обильный глоток воздуха, вдруг придал мне невероятных сил. Ладони снова напряглись, и я принялась за дело.

− Прости, Кей... − прошептала я, перекрывая мысленный «мост», возникший между мной и подругой.

Кейша мигом запротестовала, умоляя меня этого не делать, но я ничего не хотела слушать.

Мои ладони ритмично задвигались из стороны в сторону, словно у заправского дирижера.

Я отчетливо представила, как осколки стекла, а также груды железа и бетона, рухнувшие на мощеную мостовую, вдруг начинают подниматься в воздух и формироваться в единое целое, словно замысловатый пазл. Представила, как их молекулярная структура восстанавливается и снова становится одним весомым «организмом».

Кроны деревьев в резком порыве пригнулись к земле, а на небе появились замысловатые темные завихрения, внутри которых проступали отчетливые светящиеся блики. На Лондон вдруг обрушился самый настоящий ураган. Полицейские снова и снова приказывали людям удалиться на безопасное расстояние, но те, словно зачарованные, продолжали внимательно следить за невероятным действом, разворачивающимся у них на глазах.

Мои глаза начинала медленно затягивать мутная пелена, а в висках стучало так, что начинало казаться, что череп вот-вот разлетится на мелкие куски. В груди закололо, а легкие словно наполнились адским огнем. Я почувствовала, как из носа и ушей потекли густые теплые струйки.

«Ну, вот и все, Диамант... − подумала я. − Ты сделала то, что должна была сделать. Теперь все будет хорошо».

Верхняя часть небоскреба начала медленно подниматься обратно. Поврежденные перекрытия послушно «срастались» друг с другом, а обломки железа и осколки стекла прямо на глазах вновь соединялись друг с другом и послушно вставали на свои прежние места.

В тот самый момент, когда знаменитый «Осколок» снова стал одним целым, а огромная трещина посередине озарилась яркой вспышкой и исчезла прямо на глазах, я снова улыбнулась.

Мои ноги бессильно подкосились, а в голове что-то тихо щелкнуло. Понимая, что это конец, я замертво рухнула на асфальт.

Все вокруг было белым, а невероятно яркий свет неприятно слепил глаза.

− Какого черта... − прошипела я, пытаясь восстановить зрение. − Где я?

В ушах стоял тихий гул.

Когда я все же сумела немного проморгаться, то поняла, что стою посреди семейной подмосковной усадьбы.

Площадку позади просторного двухэтажного дома устилал ровный ковер из недавно напорошенного, похожего на мягкий пух снега. Лысые деревья вокруг были такими белыми, что начинало казаться, что и они целиком и полностью вылеплены из снега.

Вдруг позади меня что-то тихо хрустнуло. Так, словно кто-то наступил на сухую ветку.

Я резко обернулась.

В самом конце сада, там, где должен был заканчиваться высокий забор из толстого красного кирпича, зияла пугающая темнота, заполненная непонятными клубящимися вихрями.

Что-то внутри с ужасом подсказывало, что не кто иной, как сам дьявол сотворил ее.

Волосы тихо затрепетали на ветру, щекоча обнаженные плечи.

Несмотря на то, что я была облачена только в тонкую хлопковую майку и короткие шорты-трусики, а обе ступни почти до самой щиколотки утопали в снегу, холода я не ощущала. Вокруг стояла гробовая тишина, а крупные белые хлопья продолжали мерно падать с ночного неба, засыпая собой все вокруг.

− Амелия... − послышался тихий шепот, усиливаемый многократным эхом, − Амелия, скорее... иди сюда!

В одной из комнат на втором этаже вдруг зажглась лампа... и я сразу же поняла, в какой именно.

Сзади снова послышались непонятные шорохи, а я вновь испуганно обернулась.

Адская пелена черного тумана словно начала взрываться изнутри. В ее густой непроглядной глади что-то заискрилось, и ужасающий темный поток стремительно начал надвигаться прямо на меня.

− Амелия, скорей же! Скорее! У нас совсем нет времени...

Недолго думая, я резко сорвалась с места и бросилась к дому. На просторной веранде, прямо перед задним входом, также приветственно зажглась висящая на деревянном столбе чугунная лампа.

Я спиной чувствовала, как тьма надвигается все быстрее и быстрее.

В тот самый момент, когда я ощутила в своей голове приглушенный шепот целого миллиона невнятных, пугающих до ужаса голосов, мои ноги взбежали по ступеням, а рука коснулась золотистой дверной ручки. С силой опустив ее вниз, я резко ворвалась в помещение и с силой захлопнула за собой дверь. Пелена темной энергии врезалась в толстый кусок лакированного дуба, и я почему-то отчетливо поняла, что она никогда не сумеет просочиться внутрь.

В темном коридоре, который соединял гостиную с кухней, было невероятно тепло и тихо.

Я осторожно прошла вперед, оставляя на темном дубовом паркете мокрые следы, а затем, с какой-то непонятной ностальгией, заглянула в просторную комнату, в которой столько времени когда-то проводила за играми с родителями и друзьями.

В помещении никого не было. Лишь тихо потрескивал огонь в камине.

В тот самый миг, когда моя рука потянулась к мраморной полке для того, чтобы взять одну из стоящих там фотографий, наверху послышался тихий шум. Такой, словно кто-то сдвинул кресло.

Моя рука замерла над серебристой рамочкой, а ноги сами отправились к широкой деревянной лестнице с крупными резными балясинами и ярким ковровым покрытием на ступенях.

Когда я очутилась наверху, мой взгляд сразу же упал на узкую полоску света, вырывающуюся из-под двери, находящейся почти в самом конце коридора. Той самой, где когда-то располагался дедушкин кабинет.

Я прошла вперед, и, сделав глубокий вдох, медленно открыла дверь.

На широком письменном столе был привычный для дедули беспорядок: куча самых разнообразных бумаг, огромные стопки толстых книг в кожаных переплетах, какие-то папки.

Сам дедушка стоял возле окна и пристально вглядывался в темноту, расползающуюся снаружи.

− Вот и ты, моя дорогая... − тихо прошептал он и посмотрел прямо на меня.

В его серых глазах читалась радость, но при этом, она словно бы была омрачена какой-то совершенно неуместной тоскливостью.

Стоящие рядом с дедушкой огромные напольные часы, которые сейчас были в кабинете отца в нашей московской квартире, тихо тикали.

− Дедушка... − еле слышно пробормотала я. − Дедушка, как ты сюда попал? Где мы? В нашем загородном доме?

− Сейчас совершенно неважно, где мы с тобой находимся, моя милая девочка... Важно то, как отправить тебя туда, где ты ДОЛЖНА быть.

− Но, я не понимаю, как тебе удалось...

Он приложил палец к губам:

− Тише, они могут нас услышать...

− Кто? Кто может нас услышать? Почему я здесь? − я ощущала, как на меня начинает накатывать какая-то вялость и бесконечная усталость. Голова и глаза начинали тяжелеть.

− Наверное, ты здесь потому, что это место хранит важные воспоминания. Важные для нас двоих...

− В детстве я просто обожала бывать здесь и слушать твои рассказы о невероятных народах и далеких землях, − прошептала я, чувствуя, как на глаза начинают наворачиваться слезы. − Почему все так вышло? Почему ты так рано оставил нас? Почему ты так рано оставил меня? Я так сильно скучаю по тебе...

Дедушка выпрямился, а его длинные изящные пальцы осторожно коснулись массивных стрелок из темной меди:

− Какой же взрослой ты стала, Амелия... − прошептал он. − Ты не представляешь, сколько лет я мечтал увидеть тебя вновь.

− Дедушка... − что-то внутри подсказывало, что все это вот-вот должно исчезнуть... кануть в небытие.

− Мы еще обязательно встретимся, моя дорогая внученька... Случай еще обязательно представится! А пока... тебя уже ждут.

− Но я не хочу уходить... − я почувствовала, как мои губы шевелятся, но при этом с них так и не слетело и звука.

Стрелки с тихим треском забегали по кругу, и яркий ослепительный свет, вырвавшийся из циферблата, с силой втянул меня в себя диким водоворотом.

− Амелия...

Затылок ощутимо наполнился тяжестью. Знакомые до боли голоса звучали растянуто и глухо, словно меня накрыло плотной толщей воды.

− Амелия, очнись! Очнись же!!! − голос затих.

− Дай я...

Закрытые веки вдруг разомкнулись, и я резко дернулась вперед, с жадностью хватая ртом воздух:

− Что... Где... Где я? − мой взгляд беспокойно метался от одного объекта к другому, пытаясь осознать происходящее.

Только пару мгновений спустя, когда дыхание, наконец, стабилизировалось, а глаза привыкли к яркому дневному свету, я поняла, что по-прежнему нахожусь на площади прямо перед входом в небоскреб «Осколок стекла», а точнее, лежу на покрытой глубокими трещинами мостовой.

Сверху вниз на меня безразлично «взирал» знакомый остроконечный шпиль, над которым резво проносились гонимые ветром облака. Башня была цела и невредима, так как ей и положено было быть.

− Что это за... − протянула я, посмотрев прямо перед собой.

Асфальт под весом моего упавшего тела промялся так сильно, словно его кто-то подменил мягким пуховым матрацем.

− Амелия... − чья-то теплая рука с силой вцепилась в мое плечо и с силой потрясла, − Ты в порядке?

Кейша вопросительно на меня смотрела, пытаясь понять, пришла ли я в себя. Лиза растирала свою покрасневшую ладонь, которой, очевидно и привела меня в чувство пару секунд тому назад.

− Где Андрей?! − вдруг невероятно громко выкрикнула я. − Он жив?

− С ним все хорошо, − ответила Кей. − Марк, Полина и Ксандр сейчас уже на пути в Корнуолл. Там их уже ждут Даниель и Агата.

− Слава Богу! − облегченно выдохнула я. − Он в безопасности.

Кто-то мягко обхватил меня за плечи, и, осторожно потянув за собой, помог подняться.

В глазах вдруг сразу потемнело, а все вокруг снова завертелось.

− Ой! − только и вырвалось у меня.

− Осторожнее... − мягкие родные ладони скользнули по моему телу, словно пальцы музыканта по покоящимся струнам, мигом заставив задрожать. Перед глазами возникло невероятное по своей красоте лицо Анджея.

Повисла долгая пауза. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, так и не решаясь произнести и звука.

Неловкое молчание решила прервать я.

Недолго думая, я обвела руками его шею и крепко прижалась к его груди.

− Я думал, что потерял тебя... − еле слышно прошептал он, обхватывая меня за подбородок и убирая прилипшие к лицу волосы. − Когда Кей сказала, что связующая «цепь» пропала...

− «Цепь»? − непонимающе протянула я.

− Когда я потеряла с тобой мысленную связь... − Кейша тихо всхлипнула. − Господи, Ам... мы чуть с ума не сошли!

Подруга повисла сзади, также притягивая меня к себе. Я улыбнулась и обхватила Кей свободной рукой. Вдруг, тело пронзила резкая боль:

− Осторожнее... − протянула я, поморщившись. − Кажется, я повредила ребро.

− Еще бы! − едва заметно улыбнувшись, протянула Лиза. − Не каждый способен удержать такую махину одной лишь силой мысли.

− Нужно убираться отсюда, − пробормотал Анджей, проведя пальцем по моей щеке. − Тебя срочно нужно осмотреть. К тому же, что-то в поведении этой толпы, кажется мне странным. Они словно не заметили того, как молодая девчонка каким-то чудесным образом сумела «прикрутить» верхнюю часть небоскреба обратно.

− Так что все-таки произошло? − я оглядела ребят пристальным взглядом. − Как мне удалось?

− Кажется, все дело в том, что ты наконец-то смогла пробудить силу Диаманта полностью... − протянула Лиза. − Свою силу.

− А что с людьми? − не унималась я. − Кто-нибудь пострадал?

− С ними все хорошо, − протянула Кейша. − Несмотря на весь ужас произошедшего, никто не погиб. Только тот мужчина, которого Уильям успел сбросить вниз в тот самый момент, когда мы только прибыли сюда.

− Марк пытался замедлить время, но уже было слишком поздно. Бедняга был слишком быстро к земле, − вставила Лиза.

− Он и так спас сегодня большое количество жизней. Одному Богу известно, сколько было бы жертв, если бы не Марк.

Кейша снова улыбнулась, а затем добавила:

− Жаль, что его сила не настолько велика. Он бы смог помочь Амелии лучше, чем я. Но, увы... ему не подвластны настолько огромные объекты.

− Все «особые» гости также не пострадали, − протянул Анджей. − В основном, все отделались незначительными повреждениями и легким испугом.

− Но я видела, как люди на верхних этажах начали буквально вываливаться из окон... − протянула я, с ужасом вспоминая то, что происходило всего каких-то пятнадцать минут тому назад.

− Не волнуйся, мы действовали сообща, − устало улыбнулась Лиза. − Вместе нам удалось всех спасти. Хотя, некоторые из этих... «гостей» − те еще избалованные выскочки! Представляю, каких трудов Анджею стоило «стереть» память у этой части выживших.

Я облегченно вздохнула, а подруга задорно подмигнула Анджею. Кажется, моего парня-дампира наконец-то приняли в наш эдакий «тайный круг».

− Но с чего здание вообще начало рушиться?

− Это все Мюллер, − ответил Анджей, продолжая придерживать меня за плечи, − ему не хотелось мириться с тем фактом, что и Андрей и люди останутся в живых. Он же сам признался в том, что заранее все спланировал...

− Он сразу же сказал о том, что хочет узнать, насколько сильно выражены мои способности, − протянула я, плотнее прижимаясь к Анджею. − Но, я не понимаю одного... Почему он просто так отдал мне сыворотку для Андрея?

− Возможно, у него в голове родился какой-то очередной план, в котором Андрей снова смог бы ему пригодиться... − протянула Кейша, пожав плечами.

− А может быть он понял, что не сможет противостоять нам в одиночку, − пробормотала Лиза. − Кто знает, что творится у него в голове...

− Боже, как же глупо я поступила... − тихо отозвалась я, с трудом подавляя подступившие к горлу слезы.

− Ты всего-навсего хотела спасти друзей, − прошептал Анджей, потрепав меня по волосам. − А он знал, за какие ниточки нужно «подергать», чтобы выманить тебя и принудить делать то, что ему вздумается.

− К счастью, все закончилось как-никак лучше, − улыбнулась Кейша и медленно направилась вперед. − А теперь, нам пора...

Подруга не успела договорить, так как Лиза резко выбросила руку вправо, призывая Кейшу остановиться:

− Погоди! Что-то не так... − пробормотала подруга себе под нос и пристально вгляделась в ту сторону, где столпились люди, а также подоспевшие скорые и полицейские патрули. Ее глаза затянулись привычной непроглядной пеленой.

− Он снова здесь... − прошипел Анджей, делая шаг вперед и крепко сжимая мою ладонь.

− Так вот в чем причина полной безмятежности остальных! Все эти люди находятся под силой внушения Мюллера, − констатировала Лиза, выходя из транса. − Вот почему никто не обращает на нас никакого внимания...

− Ну почему он никак не уберется... − прошипел Анджей в тот самый момент, когда волосы на моей макушке зашевелились, а сердце в груди учащенно забилось.

− А ты все никак не успокоишься? − послышался насмешливый баритон, столь сильно напоминающий голос самого Анджея.

Из толпы показалась высокая стройная фигура, облаченная в знакомый синий костюм.

− Амелия, дорогая... − он театрально развел руками. − Ты не перестаешь меня радовать! Даже в самых сокровенных мечтах я не представлял чего-то подобного! Так, значит, это правда... Сила Диаманта действительно настолько безгранична! Ты прекрасно справилась с этой падающей «крошкой», даже несмотря на то, что используешь свои способности «без году неделю».

− Больше ни шагу! − прошипел Анджей, одаривая отца яростным взглядом. − Иначе, клянусь Богом, я...

− Да успокойся ты уже, мальчишка! − высокомерно отозвался Мюллер, словно его речи помешала какая-то назойливая букашка. − Ты ведешь себя как истеричка! Знаешь, гены твоей матери всегда давали о себе знать... Я так и не смог искоренить их до конца.

− Что вы сделали с этими людьми? − поинтересовалась Кейша, кивнув в сторону замеревшей толпы.

Ребята были правы. Люди действительно перестали озабоченно болтать, охать, плакать и следовать бесконечным указанием полиции, которая, кажется, только сейчас начала продвигаться к месту так и не случившейся катастрофы. Некоторые из них удивленно указывали на меня своими пальцами.

Бригада спасателей, облаченных в оранжевые комбинезоны, застыла неподалеку от входа в «Осколок». Лица молодых мужчин исказила гримаса неподдельного удивления, а их руки также замерли в указующем жесте. Правда, в отличие от толпы, они были обращены к зданию.

− Ничего особенного... - ответил он, смеривая подругу почти безразличным взглядом. − Просто, ненадолго остановил время, замедлив ход их бесполезных «земных» мыслишек. Как видите, не только ваш дружок способен играть со временем...

Я бросила на Анджея короткий вопросительный взгляд. Девочки также беспокойно переглянулись.

«Неужели он действительно способен на что-то подобное?» − одними глазами спросила я.

− Вижу, мой отпрыск не потрудился рассказать обо всех папочкиных «талантах»... − насмешливо протянул вампир. − А я-то думал, вы достаточно откровенны друг с другом...

− Как вы это сделали? − испугано протянула Кейша.

− Помимо Марка, такой силой могут обладать только потомственные ведьмы и колдуны... − пробормотала Лиза. − А вы, однозначно, не относитесь ни к тем, ни к другим!

Я чувствовала исходящий от подруг холод и неприязнь. Кажется, недавно обнаружившаяся «способность» Мюллера заставила их по-настоящему забеспокоиться.

− Это так важно сейчас? − Мюллер опустил голову на бок, и, растянув рот в улыбке, игриво на меня посмотрел.

Сейчас он, как никогда, напоминал мне Анджея: эти же голубые глаза, тонкие губы, небольшие морщинки в уголках глаз...

− По-моему, сейчас стоит обсуждать не мои умения, а умения Диаманта. Как я уже сказал, ты просто сразила меня наповал, Амелия!

Рука Анджея, покоящаяся у меня на запястье, крепко сжалась.

− Прости, что заставил тебя усомниться в надежности моих обещаний... Видишь ли, я заранее был уверен в том, что произошедшего наверху будет недостаточно для того, чтобы тебя разогреть. По-моему, ген «спасителя человечества» лучше всего проявляется в тех случаях, когда опасности подвергается гораздо большее количество Земных, ты не находишь?! Я действительно получил невероятное удовольствие, наблюдая за этим грандиозным, поистине фееричным шоу, разворачивающимся на фоне одного из самых красивых городов мира!

− Что вам еще нужно, Мюллер? − прошипела я, смеривая его ненавистным взглядом.

Анджей еще сильнее сдавил мне пальцы, и это, конечно же, не ускользнуло от внимательного взгляда его вездесущего отца.

Девочки были полностью готовы к тому, чтобы прямо сейчас вступить в бой.

Пару минут висела долгая и напряженная пауза, которую вскоре нарушил сам Мюллер. На мое невероятное удивление, на его лице так и не появился ужасающий оскал, и он так и не бросился нас атаковать.

− Я уже не раз говорил тебе, что мое слово многого стоит, Диамант... − он сложил ладони вместе и пристально осмотрел каждого из нас. − Ты продемонстрировала мне то, что я пожелал увидеть. И, поэтому, даже несмотря на то, что ты так и не смогла определиться с тем, кого же защищать... я простил тебя. Только поэтому твой друг получил сыворотку...

− Что это значит? − протянула я.

− Это значит, что моему сыну пора немного расслабиться...

Анджей смерил отца яростным взглядом.

− Пока, я вас отпускаю. Всех.

Вампир выставил ладонь вперед и разогнул указательный палец:

− Помните, что это мое промежуточное решение. Вам нужно набраться сил юные воины... Самая большая битва еще впереди! Сейчас для нее не то время, и не то место.

− Ты просто понял, что у тебя недостаточно силенок для того, чтобы сразиться с Диамантом и Стражами? − пробормотал Анджей. На его лице застыла холодная улыбка.

Мюллер посмотрел сыну прямо в глаза и тоже усмехнулся. Они были похожи, как две капли воды.

− Скажем так... Пока мне не хватает кое-каких звеньев для того, чтобы соединить цепь воедино! Обещаю, как только я их найду... − он снова многозначительно на меня посмотрел, − Вот тогда и посмотрим, как карта ляжет. А пока...

− Пока... − протянула Кейша, призывая Мюллера продолжать.

− Я делаю вам огромное одолжение, удерживая всех этих людишек в некоем подобии анабиоза. Скоро они все очнутся, и у многих возникнет вопрос, как же такой молодой и слабенькой девчушке удалось собрать по кусочкам разваливающийся небоскреб одним лишь движением руки...

− Они все были настолько напуганы, что могли и внимания на меня не обратить... − попыталась глупо оправдаться я.

Мюллер засмеялся. В воздухе словно зазвучали целые сотни маленьких колокольчиков.

− Боже, Амелия, ты меня просто поражаешь... Земные хоть и примитивные создания, но многие из них далеко не глупцы! Ты и вправду наивно полагаешь, что НИ ОДИН человек из этой огромной толпы, действительно не обратил на происходящее никакого внимания? Я не думаю, что тебе так уж претит желание в одночасье превратиться в телезвезду...

Я понимала, что он прав. Я сама чувствовала спиной озадаченные взгляды, бросаемые на меня людьми, и поэтому с ужасом представила, как мои родители, а также наши многочисленные знакомые, будут наблюдать за моей сгорбившейся под невидимым весом фигурой, отправляющей на место разваливающиеся куски стекла и металла.

− Он прав, − согласно протянула Лиза, бросив на меня обеспокоенный взгляд. − Если все это увидят, то не дадут тебе прохода! Возможно, с тобой даже захочет пообщаться правительство... А затем, все это перерастет в такой кошмар, который можно наблюдать только в типичных голливудских блокбастерах про каких-нибудь мутантов.

− Я бы хотела этого меньше всего... − бессильно протянула я, ощущая, как ноги начинают подкашиваться.

− В таком случае, я полагаю, никто не будет против, если я сотру их память через... − Мюллер бросил пристальный взгляд на свои массивные часы на стильном ремешке в тон его темно-синему пиджаку, - ...три, две...

Вампир звонко щелкнул пальцами, а толпа начала едва заметно приходить в движение.

− Ты у меня в долгу, Амелия, − прошептал он. − Не забывай об этом.

Я плотнее прижалась к Анджею, с ужасом понимая, какими обязательствами меня могут связать эти слова:

− Быть в долгу у вас − самое страшное наказание, которое только может быть.

− Рад это слышать, моя дорогая... − на губах Мюллера продолжала играть улыбка, − Не забывай, что я могу появиться в любой момент и потребовать вернуть его.

− Даже не думай об этом... − почти прорычал Анджей.

Его отец снова усмехнулся:

− По-моему, тебе нужно слегка выдохнуть, Анджей. Надеюсь, что ты поможешь ему в этом вопросе так же, как помогла мне сегодня, Амелия...

Я почувствовала, как к лицу предательски прилила краска. Перед глазами пронеслись ужасающие кадры нашей сегодняшней поездки на автомобиле. Его жадные поцелуи и наглые требовательные руки.

Мюллер едва заметно улыбнулся, и я поняла, что мои мысли снова были прочитаны.

К горлу почти сразу же подступила тошнота, а рука Анджея предательски дернулась. Кажется, отец имел наглости «продемонстрировать» сыну эту отвратительную сцену с моим участием.

− Запомни, Амелия, мы никогда не выделяемся из толпы. Сегодня ты и твои друзья нарушили одну из самых главных заповедей темного мира, публично продемонстрировав свои способности в присутствии Земных! Впредь, не будьте так глупы! Я не всегда могу оказаться рядом в нужный момент... Auf Widersein!

С этими словами, Мюллер резко развернулся на носках, и, сделав пару шагов, растворился в пространстве прямо у нас на глазах.

Гул вокруг стал нарастать с новой силой. Кажется, толпа оживлялась все сильнее.

В тот самый момент, когда последний человек наконец-то пришел в себя, мы с ребятами как раз ввалились в просторное черное такси, и, как ни в чем не бывало, покатили в сторону аэропорта.

Люди в недоумении оглядывались по сторонам, с трудом понимая, где они находятся.

Маленький мальчик с силой начал тереть глаза. Так, словно он только что очнулся ото сна.

Молодая женщина с аккуратным пучком на макушке с удивлением обнаружила, что ее дорогие чулки порваны, а на ноге красуется глубокая царапина, которая сразу же послала в мозг резкий болезненный сигнал.

− Ай! − протянула она. − Это еще что такое?!

Полицейские с недоумением смотрели друг на друга, совершенно не понимая, что они могли позабыть в этом грандиозном «вавилонском столпотворении».

Тучи над Лондоном вдруг совершенно неожиданно разошлись, а внушительный по своим размерам «Осколок», как и всегда, весело отразил в своих стеклянных стенах очистившееся голубое небо и три пролетевших мимо вертолета.

Вокруг царила полная неразбериха.

Все были в недоумении, пытаясь осознать, что же все-таки происходит. Люди пробовали выведать информацию друг у друга, но все было тщетно. Сотрудникам «скорой» пришлось просто приступить к оказанию помощи пострадавшим без каких-либо вопросов, так как никто из них так точно и не смог объяснить, откуда же на их телах взялись всевозможные царапины, порезы, вывихи и растяжения.

А вот назойливая репортерша с BBC News по имени Шарлин Смит, в этот самый момент с силой пинала своего оператора в бок:

− Что за черт?! Ты это слышал?

− Ага, − тупо отозвался тот.

− Башня чуть не раскололась надвое, а люди изо всех сил продолжают твердить, что ничего не видели... Это заговор!!!

− Ну, может мы все не так поняли...

− Бен, а ну-ка посмотри на меня!

Женщина с силой схватила высокого рыжеволосого парнишку за воротник и притянула к себе:

− Уж не думаешь ли ты, что я спятила? − прошипела она. − Ты ведь тоже это видел, верно?

− Да, видел, но...

− Люди, вы что, совсем ослепли?! − затараторила Шарлин, ненавистно отпихивая Бена. − Кто-то пытался взорвать этот проклятый небоскреб, а вам всем плевать?!

Все были заняты своими собственными делами и не обращали совершенно никакого внимания на громко галдящую женщину. Лишь несколько человек смерили парочку телевизионщиков предосудительными взглядами, очевидно приняв их за сумасшедших.

− Бен, за мной! − женщина резко развернулась на носках и отрывисто потопала прочь. − Нужно проверить запись...

Бен снял с плеча камеру и с неохотой поплелся к небольшому микроавтобусу с логотипом телеканала на левом боку. Несмотря на то, что он был в несколько раз выше своей начальницы, ему все равно пришлось изрядно попотеть для того, чтобы угнаться за ее громко цокающими высоченными каблуками.

Пару мгновений спустя, парнишка уже присоединял камеру к одному из разъемов. Когда все было сделано как надо, на одном из многочисленных мониторов появился... серый экран, полностью искаженный помехами.

− Не понял... − протянул он, проглатывая половину букв. − Че за дела?!

− Это еще что такое?! − прошипела репортерша, бросая на него гневный взгляд.

− Не понимаю... − протянул парень. − Это просто невозможно! Камера... на жестком диске ничего нет!

− Что ты несешь, кретин?! − женщина отпихнула оператора в сторону и сама начала возиться с клавиатурой. − И кто только нанимает таких идиотов на работу?! Да еще на национальное телевидение...

Несмотря на все ее тщетные старания, на экране так ничего и не появлялось.

− Бен, только не говори, что ты за все это время ни разу не нажал на
«запись»! Ты что, совсем недоумок?! Может, и сегоднящние проблемы со связью − это тоже твои жалкие выдумки?

На лице парня отразилась неподдельная обида:

− Мисс Смит, вы что, совсем за дурака меня держите? Естественно, я нажимал на кнопку! Между прочим, я на эту работу попал по результатам конкурса! Меня выбрали из трех тысяч других операторов со всей Великобритании!

− Да хоть из Антарктиды! − прошипела дамочка, которая, явно не привыкла к тому, что что-то идет не так, как она того хочет. − Ты ведь видел то же что и я...

Ее тощие ладони снова с силой схватили его за шиворот.

− Ты ведь видел, как верхняя часть здания начала обрушаться?

Люди на улице постепенно начинали расходиться, а полицейские − в недоумении разъезжаться обратно по участкам. Кого-то увезла «скорая».

− Да, кажется, я видел... − пробормотал парень, почесав затылок. − Но вот только никак не могу припомнить, что именно.

− А я вот прекрасно помню, ЧТО я видела, − протянула Шарлин, скрестив руки на груди. − И я обязательно выясню, что это за загадочная девица, способная «склеивать» небоскребы взмахом руки... Обязательно выясню!!!

− Ай! − протянула я, когда Агата приложила к моему рассеченному лбу ватный тампон, пропитанный перекисью. − Щиплется!

− По-моему, после того как ты спасла стольких людей, да еще и умудрилась сохранить в целости одну из знаменитых лондонских достопримечательностей, бояться такой ерунды совсем не стоит, − усмехнулась Полина, погружая в рот очередной леденец на палочке.

Агата едва заметно улыбнулась, а подруга тем временем продолжила:

− Это было просто невероятно, Ам! Мы даже не подозревали, что ты способна на что-то подобное! Ну, понимаешь, я имею в виду, учитывая тот факт, что ты еще относительно недавно начала использовать свои способности...

Мы сидели в просторном, освященном лампами дневного света лазарете, расположенном на подвальном этаже особняка Анджея в Корнуолле.

Как только такси доставило нас в аэропорт, мы сразу же поспешили покинуть город.

− Ты хотела сказать, что вы совершенно не ожидали того, что у такой никудышной «спасительницы мира» как я, что-нибудь получится, ты это хотела сказать? − усмехнулась я, прищуриваясь.

Яркий свет отражался от стен, выложенных бирюзовыми плитками, и беспощадно слепил глаза.

Я сидела на высоком металлическом столе, возле которого расположилась тумбочка на колесах, на которой были аккуратно разложены всевозможные медицинские инструменты.

− И зачем Анджею все это нужно? − уходя от ответа, поинтересовалась Полина, оглядывая помещение, о существовании которого мы узнали только полчаса назад. − Ведь, вампирам обычно подобные средства не требуются, разве не так?

− Не забывай, что он только наполовину вампир, − отозвалась я, стискивая зубы. Агата как раз начала старательно обрабатывать ссадины на руках и ногах.

На полу валялась моя прорезанная осколками куртка, запыленные сапоги и изодранные джинсы.

− Кажется, моей одежде все же придется отправиться на помойку...

Полина проследила за направлением моего взгляда, а затем хитро усмехнулась:

− Не думаю, что тебе стоит переживать по этому поводу.

Агата распылила мне на раны какой-то охолождающий спрей, а подруга вскочила со стильного, обтянутого белой кожей кресла с хромированными ножками, и присела рядом со мной.

В ее серых глазах читался восторг:

− Знаешь, а я ведь видела, какую шикарную гардеробную приготовил для тебя Анджей. Моя не идет ни в какое сравнение. Хотя... и на том спасибо!

− Полина! − я шутливо пихнула ее в бок здоровой рукой, отчего сразу же поморщилась. − Ты меня просто поражаешь!

Подруга громко засмеялась, и ее голос миллионами колокольчиков разнесся по помещению. Агата снова едва заметно улыбнулась.

− Я так рада, что все мы снова вместе... − прошептала Полина и крепко прижала меня к себе, вызывая недовольство экономки Анджея, которой это помешало приклеить мне пластырь. − Я тебя люблю, Ам!

− Я тоже люблю тебя, малышка Полли... − прошептала я, прикрывая глаза и обнимая подругу свободной рукой.

Полина еще несколько секунд удерживала меня в своих объятиях, а затем отстранилась и весело заявила:

− Я пойду наверх, посмотрю, как дела у Кейши и остальных... − она резво соскочила со стальной поверхности и вприпрыжку помчалась к двери. Ее светло-русый хвостик покачивался из стороны в сторону. − А хотя знаешь... Пока ты тут немного... «занята», я еще заскочу в вашу с Анджеем комнату и примерю парочку платьев!!!

Я весело улыбнулась и показала подруге оттопыренный средний палец. В этот самый момент Агата как раз завязала на моем предплечье аккуратный бантик.

Дверь тихо лязгнула. Полина уже почти выпорхнула в коридор, когда в проем вдруг попытался протиснуться Даниель. Их тела соприкоснулись, а взгляды встретились.

− Ой, Полина... − пролепетал преподаватель, смущенно поправляя очки, − Прости пожалуйста. Я тебя не заметил.

Было видно, что подруга сейчас была готова на все, лишь бы этот короткий миг их вот такой нечаянной близости продлился вечно.

− Да ничего... страшного.

С довольным видом и покрасневшими щеками, Полина поспешила покинуть лазарет.

Я едва слышно усмехнулась.

− Между пгрочим, − вдруг пробормотала Агата, − вам тоже должно быть стыдно, мисс Гумберт!

− Простите? − недоумевая, произнесла я.

− Было крайне невоспитанно воровать приготовленные мной зелья...

Я смущенно отвела глаза, понимая, что меня поймали.

− Пожалуйста, простите меня Агата... Этого больше не повторится.

Лицо женщины, конечно же, сразу смягчилось.

− Я так и знала, что вы на это решитесь, моя дорогая. Поэтому и не стала прятать флакончики.

− Мне было гораздо спокойнее с этой маленькой скляночкой в кармане... − тихо протянула я. − Вы даже не представляете, как сильно ваша настойка помогла мне в определенный момент.

Повисла пауза.

− Может, она сработала не совсем так, как я того ожидала... но дикую боль кое-кому я все же сумела причинить!

− Думаю, что после моей консультации, вы сумеете правильно ей воспользоваться, и в следующий раз примените как надо, − Агата выполнила изящный реверанс. − С вашего позволения, мисс.

− Агата... − я улыбнулась, и, приложив ладонь к груди, как можно изящнее наклонила голову.

Женщина поприветствовала Даниеля вежливым кивком, и, так же как и Полина, поспешила удалиться, осторожно прикрыв за собой дверь.

− Боже, Амелия... − протянул Даниель, разводя руками, − Ты даже не представляешь, как сильно я волновался! Как ты только могла решиться на побег?

Я закатила глаза:

− Даниель, умоляю, не начинайте! С меня хватит Анджея и остальных... Вы бы только видели, с какой настойчивостью он впихивал меня сюда!

− Мне кажется, он имеет на это полное право... − ответил преподаватель, натягивая на руки одноразовые латексные перчатки. − Ведь ты ему не безразлична.

− Что вы собираетесь делать? − поспешила я перевести тему, наблюдая за тем, как он прикасается к лежащим на тумбочке инструментам.

− Нужно узнать, не получила ли ты каких-либо внутренних повреждений.

− Вы серьезно полагаете, что сможете сделать это при помощи фонарика и обыкновенного отоскопа?

Даниель смерил меня многозначительным взглядом:

− К вашему сведению, мисс Гумберт, я большой поклонник не только гуманитарных, но и естественных наук. В свое время я очень страстно интересовался химией, физикой и молекулярной биологией.

− Значит то, что вы сейчас делаете, действительно может помочь? − недоумевающее переспросила я, с тревогой наблюдая, как мой преподаватель по зарубежной истории набирает в шприц жидкость из только что вскрытой ампулы.

− В одна тысяча девятьсот семьдесят восьмом году, я, от нечего делать, поступил в Гарвардский Университет и, пару лет спустя, получил там докторскую степень в области нейрохирургии.

Мои глаза «взлетели» к потолку:

− Вы шутите?!

− Нет, нисколько, − усмехнулся он, осторожно натягивая мне на руку жгут, и вводя иглу в мою разбухшую вену. − Внешность бывает довольно обманчива.

− Это уж точно, − пробормотала я себе под нос и осторожно поднялась. Даниель, придерживая меня за плечо, прошел вперед и открыл дверь в смежное помещение.

Спустя полчаса, я слушала вердикт Даниеля-врача, который что-то пристально рассматривал в своем планшете для бумаг:

− Кажется, твоя невероятная способность к регенерации снова сделала свое дело.

− И как только Анджею удалось заполучить подобное оборудование? − обратилась я скорее к самой себе, чем к Даниелю, и оглянулась на суперсовременное устройство для проведения МРТ, из которого я выбралась пару минут назад.

− Учитывая, что ты довольно неслабо приложилась затылком об асфальт, показатели просто замечательные. У тебя на голове осталось только пару царапин... Что касается кровотечения, о котором мне рассказала Лиза, то оно, скорее всего, обусловлено сильной перегрузкой нервной системы и высоким артериальным давлением. Твой организм просто начал сопротивляться, и, таким образом, попытался выгнать из себя избыточную энергию...

Я продолжала задумчиво смотреть прямо перед собой, и только пару мгновений спустя краем глаза заметила, что Даниель смотрит на меня:

− Амелия, ты меня слушаешь?

− Да... − отозвалась я, а затем снова задала мучивший меня вопрос, − Я просто задумалась о том, где Анджею удалось раздобыть все это оборудование. Многие клиники могут только мечтать о чем-то подобном.

− Ну, обычно такие, как... − Даниель запнулся, − ...как Анджей, без какого-либо труда материально укрепляются в человеческом обществе. Знаешь, я бесконечно благодарен ему за предоставленные возможности.

− Я очень рада, что именно вы помогаете нам, Даниель... − протянула я, посмотрев преподавателю прямо в глаза.

Даниель улыбнулся, а я, в свою очередь, спросила:

− Так, о чем вы говорили?

− Я говорил о том, что мой вердикт таков: ты в полном порядке. Твой организм идеально справился со столь... экстремальной ситуацией.

− Как вы думаете... − вдруг переключилась я, − ОН действительно оставил нас в покое на какое-то время?

Даниель отложил в сторону планшет, а мои обнаженные руки и ноги покрылись гусиной кожей. Тонкая майка и трусики − не самая подходящая одежда для подвала.

− Вот, возьми, − он протянул мне спортивные серые брюки, − Агата специально их для тебя оставила. Здесь довольно прохладно...

Я поспешила натянуть на себя плотную ткань. Сразу же стало намного теплее... и комфортнее. Все-таки, было немного не по себе щеголять в нижнем белье перед человеком, который еще несколько дней назад был никем иным, как простым преподавателем из университета.

− Мне кажется, Мюллер сдержит слово, − ответил Даниель. − Я встречал его раньше, а поэтому могу заверить: не смотря на всю свою ярую жестокость, ему все равно каким-то неведомым образом действительно удается оставаться джентльменом.

Я усмехнулась:

− Да уж, благородства ему явно не занимать...

− Знаешь, мне кажется, он действительно не ожидал того, что твои силы окажутся НАСТОЛЬКО развитыми.

Даниель отключил аппаратуру и принялся собирать со стола бумаги.

− Думаю, он переждет какое-то время, а затем начнет основательно готовиться к вашей следующей встрече. Не забывай, он был высокопоставленным военным в армии Гитлера...

− И, что это значит?

− Это значит, что он отлично умеет все просчитывать. Возможно, сейчас ему чего-то не хватает для того, чтобы вступать с вами в борьбу. Для того, чтобы вступать в борьбу с тобой.

− У меня все еще есть некоторые сомнения по поводу того, что он сумеет сдержать слово...

Даниель вопросительно на меня посмотрел:

− Что именно тебя беспокоит?

− Меня беспокоит... − я начала неуверенно топтаться на месте. − А что, если Мюллер умышленно не применил свои способности к какой-нибудь паре-тройке горожан только для того, чтобы подставить нас? Вдруг сейчас, в этот самый момент, какие-нибудь люди, особо падкие на деньги или другие материальные ценности, только и думают о том, чтобы сообщить обо всем случившемся властям, ну, или журналистам?

Даниель смерил меня обеспокоенным взглядом.

− Даниель, что, если все мы находимся в смертельной опасности?

Сердце в груди беспокойно застучало.

Преподаватель несколько секунд молчал, очевидно, что-то обдумывая, а затем, ответил:

− Я думаю, что сейчас нам пока не о чем беспокоиться, Амелия. Мюллер ни за что просто так тебя не отпустил бы. Это было бы попросту глупо.

Даниель положил руки мне на плечи и заглянул прямо в глаза:

− К тому же, он был просто обязан «замести» за собой следы, понимаешь?

Я отрицательно помотала головой.

− Мир Тьмы очень похож на наш мир, Амелия. Существуют негласные правила...

− «Правила»? − переспросила я.

Даниель утвердительно кивнул.

− Да, «Кодекс», который главы Кланов обязались беспрекословно соблюдать.

Я удивленно уставилась на преподавателя:

− И, что представляет собой этот самый «Кодекс»? Какие именно правила он в себя включает?

Даниель помассировал переносицу, и, поправив очки, ответил:

− Ну, так сразу и не объяснишь... Нюансов там достаточно, как и в любом другом законодательстве. Понадобиться много времени для того, чтобы объяснить тебе все тонкости.

− Объясните суть, − твердо сказала я. − Каково основное правило?

Даниель тяжело вздохнул и едва заметно улыбнулся:

− Вы никогда просто так не сдаетесь, мисс Гумберт?

− Точно, − протянула я и тоже улыбнулась.

− Ну, если быть совсем кратким, то «Кодекс» представляет собой большой сбор письменных правил, которые должны соблюдать все магические существа.

− И? − протянула я, призывая Даниеля продолжать. − Так что там с этими правилами?

− Первое, и основное правило заключается в том, чтобы никогда, и ни при каких обстоятельствах, не выставлять свои способности на всеобщее обозрение. Люди не должны догадываться о реальном существовании каких бы то ни было потусторонних сил.

− Да, он что-то такое говорил, − протянула я, а затем поинтересовалась: − А за нарушение этих правил предусмотрено какое-нибудь наказание?

Даниель нахмурился, и я поняла, что ничего хорошего в его ответе ждать не стоит:

− В средние века за нарушение правил многие отправлялись на костер. Скажем так, Инквизиция всегда имела с Кланами довольно «тесные» деловые отношения и, как правило, карала неугодных. Большое количество ведьм тогда было казнено по наводке своих собственных соплеменников, а отнюдь не Земных, как это принято считать.

С губ преподавателя сорвался очередной тяжелый вздох.

− Но, как бы там ни было, сейчас эти правила почти не используются, а Совет уже давно не давал о себе знать. Будем надеяться, что Мюллер сдержал обещание хотя бы для того, чтобы обезопасить свою шкуру. Ведь он, в конце концов, все это устроил.

Я снова вопросительно посмотрела на Даниеля, и преподаватель сразу же принялся за объяснения.

− Около двух столетий тому назад, право так называемого «председательствующего судьи», перешло к Клану Вампиров. Мюллер их лидер, а это означает, что ЛИЧНО ОН отвечает за выполнение всех надлежащих правил по защите тайны существования Мира Теней. Если кто-то из «непосвященных» Земных о чем-то догадается, Совет может вынести ему приговор, даже не смотря на занимаемое место в иерархии.

− Но, тогда зачем он вообще все это затеял, заранее зная, что есть вероятность быть раскрытыми? − протянула я, чувствуя, как тело покрывается холодной испариной.

− Испытать твою силу − первоочередная задача. Думаю, Совет Кланов решил точно удостовериться в том, что ты Диамнат. Что касается Земных, то если бы вы сегодня не справились, то все скорее всего обставили бы как теракт. В новостях сообщили бы о том, что кто-то знал о закрытом вечере для высокопоставленных лиц и ради этого заминировал здание. Сама понимаешь, врядли кто-то остался бы после такого в жиывх, так что свидетелей произошедшей заварушки не осталось бы. Ни один здравомыслящий человек даже задумываться не стал бы о том, что ко всему произошедшему были причастны сверхъестественные силы. Но, сама понимаешь, все вышло из-под контроля...

− Но у кого-то могли бы остаться снимки или видео... − не унималась я.

Даниель тяжело вздохнул.

− Как я уже и сказал, это мало вероятно. Они находились под созданным тобой и Стражами биополем. Оно защищало вас как «щит». Ты же говорила, что сама слышала, что люди кричали о том, что техника вышла из строя...

Я тяжело вздохнула. Несмотря на то, что мной все еще обуревало беспокойство, слова преподавателя слабо утешали.

− Но, почему он просто так отпустил нас и дал Андркю сыворотку? Его жизнь вообще ничего не значит для такого, как Мюллер... − спросила я, посмотрев Даниелю прямо в глаза.

− Не знаю, что так на него повлияло, но, мне кажется, что сейчас нас должно это волновать меньше всего. Все разрешилось так, как разрешилось... − Даниель улыбнулся, и ободряюще протянул: − Все будет хорошо.

С губ снова сорвался вздох.

− Сегодня ты проявила себя как самый настоящий воин. Многие люди смогли спастись только благодаря тебе... ну, и Стражам, конечно.

Я слабо улыбнулась.

− Спасибо.

− Ты должна благодарить не меня, а себя и своих верных друзей.

Даниель протянул мне свою ладонь и мягко прошептал:

− Кстати, один из них безумно хочет с тобой увидеться.

Сердце в груди вдруг радостно забилось.

Сегодня был невероятно тяжелый день, но я все же сумела его пережить, а заодно и спасти несколько сотен жизней в придачу. Включая жизнь Андрея.

Даниель покинул меня возле гостиной.

Прежде чем моя нога коснулась первой ступеньки лестницы, ведущей наверх, я успела поймать на себе пристальный взгляд Анджея, который стоял возле дивана и о чем-то разговаривал с Ксандром. В его синих глазах читалось недовольство.

Мне, конечно же, захотелось подойти ближе и выяснить, в чем было дело, но я почти сразу же отбросила эту мысль и направилась туда, куда собиралась.

На третьем этаже особняка было довольно душно, а сквозь цветные мозаичные стекла пробивались яркие лучи солнца, наконец-то засиявшего в полную силу.

Постеленная на дубовый пол красная ковровая дорожка утратила свой привычный цвет, растворившись в цветном спектре, а приглушенные голоса, раздающиеся с первого этажа, были настолько далекими, что становилось даже как-то одиноко.

Я повернула налево и оказалась в следующем коридоре, в конце которого Лиза как раз открывала окно.

Тихий шелест листьев и пропитавшийся свежестью воздух сразу же с силой ворвались в душное помещение.

− Привет... − протянула я с едва заметной улыбкой.

− Привет, − ответила подруга, рассеянно уставившись на мыски своих лакированных ботинок. − Как ты себя чувствуешь?

− Я в полном порядке, спасибо. Пару ссадин, так что жить буду.

Я не знала, как подобрать нужные слова для того, чтобы извиниться перед Лизой за свое невежественное поведение. Я еще на смотровой площадке «Осколка» заметила, что она жутко злиться. В этом плане они с Анджеем были полностью солидарны друг с другом.

− Послушай, Лиза... − тихо начала я. − Пожалуйста, прости меня, ладно? Я понимаю, что поступила глупо. Вы ведь не раз говорили мне о том, чтобы я была осторожна, а я просто взяла и бездумно сбежала.

Лиза сложила руки на груди и тяжело вздохнула. Голубые глаза подруги прекрасно гармонировали с ее белоснежными волосами и черной обтягивающей хлопковой блузкой с открытыми плечами.

− Амелия... − начала она, − я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Не представляю, что было бы со мной, если бы мне однажды вот так взяли и заявили, что я являюсь спасительницей всего человечества из какого-то непонятного древнего пророчества... Но, как бы там ни было, ты не должна была ставить под угрозу жизни Кейши и Андрея!

− Но я не могла поступить иначе! Когда я услышала перепуганный голос Андрея, то не могла позволить себе остаться здесь и бездействовать! Он говорил о таких ужасных вещах...

Подруга презрительно усмехнулась:

− Боже, Ам, неужели ты и вправду ничего не замечаешь? − осуждающий взгляд подруги буквально «проникал» под кожу, − Андрей даже под дулом пистолета не пошел бы на это! Он бы никогда не стал подвергать жизнь Диаманта опасности! Он никогда бы не стал подвергать ТВОЮ жизнь опасности!!!

Я бессильно посмотрела на Лизу.

Щеки подруги раскраснелись, а кулаки сжались.

Слова «не понимаю, о чем ты», застыли у меня на языке, так и не посмев сорваться с губ. Я никогда не умела врать как подобает.

− Черт подери, Амелия! Тебе ведь прекрасно известно, что он любит тебя!!! Л-Ю-Б-И-Т!!! Андрей скорее бы умер, чем затащил бы тебя в лапы к Мюллеру!

− Я всего лишь хотела, как лучше... − прошептала я, чувствуя, как в горле затягивается тугой ком.

Повисла пауза. К глазам снова, вот уже миллионный раз за день, стали подступать слезы.

− Боже, я знаю, что ты хотела как лучше, Ам... − вдруг тихо проговорила Лиза, а затем взяла меня за руки: − Понимаю, что ты хотела помочь им, но...

Голос Лизы вдруг сорвался.

− Ты должна пообещать, что ты никогда, ни при каких обстоятельствах, больше так с нами не поступишь! Отныне, мы все и всегда делаем вместе. Если вдруг начинает происходить что-то совершенно неожиданное, то ты ни в коем случае не должна принимать решение в одиночку...

− Хорошо, − ответила я, едва сдерживая слезы. − Я обещаю.

Лицо подруги почти сразу же смягчилось, и она крепко меня обняла.

− Ну вот и славно.

− Очень славно.

− Ты знаешь, Ам... − пробормотала Лиза, отстраняясь, − У меня, вообще-то, есть к тебе еще одна просьба. Пожалуйста, поговори уже с Андреем. Я понимаю, ты не можешь дать ему той любви, на которую он всегда рассчитывал, но, как бы там ни было, вам нужно раз и навсегда покончить с этим. Не представляю, что он чувствует, когда видит тебя рядом с Анджеем...

Я тяжело вздохнула:

− Лизи, ты же знаешь, если бы я могла, то дала бы ему все, что он только пожелает, но...

− Но сердцу ты приказать не можешь.

− Да, не могу, − одними губами произнесла я. − Но, ты права, нам действительно нужно покончить со всем этим. У нас уже пару раз завязываться разговор, но довести его до конца все время что-то мешало. Я как раз шла к нему.

− Ты ведь не сможешь вечно убегать от проблемы только из-за того, что тебе страшно причинить Андрею боль своим окончательным отказом.

− Именно поэтому я и хочу разобраться во всем до конца.

− Что ж, в таком случае, не буду мешать. Пойду, найду Марка.

Лиза в последний раз одарила меня усталой улыбкой и, развернувшись на носках, быстрым шагом направилась к лестнице.

Когда подруга скрылась за поворотом, я сделала глубокий вдох и внимательно вслушалась в тихий шелест листьев на улице, словно он мог мне что-нибудь подсказать.

Лишь пару мгновений спустя я неуверенным шагом направилась к широким двойным дверям, замыкающим коридор слева.

Моя рука также зависла в воздухе в нерешительности, когда дело дошло до стука в дверь.

Мысли в голове предательски спутались.

Я всегда знала, что небезразлична Андрею, но воспринимала это его чувство как-то буднично, словно что-то должное. Каждый раз я отчаянно старалась найти внутри себя хотя бы какое-нибудь оправдание своему пренебрежительному отношению к знакам внимания, проявляемым другом, но стоило мне погрузиться в собственные переживания, как угрызения совести сразу же пропадали. Мой эгоизм всегда оказывался выше. Так было в начале наших отношений с Эдуардом... и так было в начале отношений с Анджеем.

− Мюллер был прав в отношении меня... − протянула я себе под нос. − Я и вправду эгоистка, каких мало.

Как друг, Андрей был безумно мне дорог, но стоило нам остаться наедине, как я сразу же начинала вести себя с ним невероятно холодно, всеми силами стараясь оградится невидимой стеной. Наверное, только за исключением того случая в Праге. Но тогда мой разум был затуманен, и я не отдавала отчета своим поступкам. Сегодня же я позволила себе лишнего только потому, что мы оба стояли на грани катастрофы.

«Но Андрей ведь влюблен в тебя, дуреха! − подумала я про себя. − А это значит, что он снова все может воспринять в неверном ключе».

Все, решено. Нужно срочно ставить жирную и окончательную точку. Разговор нам просто необходим.

Да, скорее всего Андрею будет больно в очередной раз услышать мой отказ, но я была более чем уверена, что друг сможет это пережить и понять наконец, что его истинная любовь уже ждет его где-то совсем рядом.

Пальцы сложились вместе, и, тихо постучав в дверь, мой кулак снова разомкнулся, чтобы опуститься на золотистую ручку с витиеватым узором. Послышался щелчок. Дверь скрипнула, а я осторожно просунула голову в образовавшуюся щель.

Андрей лежал на широкой постели под балдахином, внушительная спинка которой осторожно выглядывала из-под целого вороха мягких подушек. Сам друг почти до самой груди был укутан теплым пуховым одеялом, при одном взгляде на который становилось жарко.

− Амелия! − радостно протянул он. − Наконец-то ты пришла! У тебя все в порядке?

Лицо Андрея вдруг исказила болезненная гримаса, а из полуоткрытых губ послышался стон. Он попытался подняться на локте, но игла от капельницы, введенная в вену, очевидно помешала.

− Не надо, не шевелись... − вырвалось у меня, а руки сами потянулись к плечам друга, возвращая их обратно на подушки. − Тебе нужно беречь себя. На долю секунды наши глаза встретились, и только тогда я поняла, насколько тяжелым будет предстоящий разговор.

Андрей был почти без сил, но его глаза... его глаза сияли неприкрытой радостью и надеждой.

«Наверное, он был в шоке и не помнит того, что я сказала ему после нашего поцелуя...» − подумала я про себя, а вслух рассеянно пробормотала:

− Я... пожалуй, открою окно, а то здесь довольно душно. Надеюсь, ты не возражаешь?

Андрей коротко кивнул, а я, недолго думая, направилась к окну и открыла створку.

Ветер сразу же игриво «заиграл» занавеской, а дверь, которую я так и не удосужилась закрыть до конца, с силой захлопнулась.

Я спиной чувствовала на себе его выжидающий взгляд, и от этого становилось не по себе. Кажется, Андрею нетерпелось начать разговор, а я, увы, знала, с чего именно он предпочтет его начать.

− Как ты себя чувствуешь? − на моих губах застыло некое подобие улыбки, когда я села в кресло, стоящее напротив постели друга, а моя ладонь инстинктивно прижалась к его лбу. − Выглядишь неплохо, учитывая тот факт, что тебя чуть не обратили в вампира.

Андрей вымучено улыбнулся:

− Даниель вколол мне ту дрянь, которую передал вам этот сукин сын. Лиза сказала, что он смылся...

Я утвердительно кивнула головой:

− Да, он обещал... «не беспокоить» нас какое-то время. Хотя, лично мне кажется, что все только начинается.

− Лиза сказала, что ты устроила на улицах Лондона самое настоящее шоу! − невероятно беззаботно произнес друг. − Значит, твои силы действительно полностью пробудились? Означает ли это, что теперь ты сможешь сражаться с Кланом?

Я удивленно уставилась на друга:

− «Сражаться»? Андрей, о чем ты? Я понятия не имею, как мне удалось сделать то, что я сделала пару часов тому назад! Не думаю, что в любой другой ситуации у меня это вообще получилось бы...

− Ам, я не... − начал было Андрей, но я не позволила ему закончить.

− Те люди на смотровой площадке, ребята... все были в опасности! Я не могла поступить иначе, ну, то есть... − я запнулась. − Я должна была попытаться что-то сделать и... просто сделала, понимаешь?

Андрей вдруг тяжело вздохнул, а затем, посмотрев прямо перед собой, пробормотал:

− Даниель сказал, что я умер бы без этой сыворотки...

Я замерла, а темные глаза друга «впились» в меня многозначительным взглядом:

− Ты ведь понимаешь, что ОН отдал ее только потому, что не равнодушен к тебе?

Я вскинула бровь:

− О чем ты?! Андрей, это уже не смешно... − внутри совершенно отчетливо начал закипать гнев. Кажется, разговор начал выходить из намеченного русла гораздо раньше, чем я предполагала. − Ну почему, почему ты все всегда так усложняешь?

− Амели... − тихо прошептал он, и, подавшись вперед, вытащил руку из-под одеяла.

Мгновение спустя прохладная ладонь Андрея легла на мою пылающую щеку, и он закончил начатую фразу:

− Я бесконечно благодарен тебе за то, что ты не дала мне сделать того, что я собирался сделать. Кем бы я стал после этого? Во что бы превратился?

− Тебе нужно благодарить не меня, − прошептала я в ответ, и накрыла его ладонь своей. − Без сыворотки, которую нам дал Мюллер, ничего бы не получилось.

− Амелия, он всего лишь жалкий трусливый мерзавец, который хочет завладеть твоей силой!

− Но, без этой сыворотки ты бы не...

− Я говорил не о сыворотке, − прошептал он. − Меня спасла вовсе не она, а поцелуй. Твой поцелуй.

− Андрей, прошу тебя... − прошептала я, отстраняясь. − Давай не будем снова начинать этот бесполезный разговор. Он не принесет радости ни мне, ни тебе.

Андрей тяжело плюхнулся обратно на подушки, но взгляда при этом, так и не отвел:

− Только не говори, что ты ничего не почувствовала. И не говори, что ты ничего не почувствовала тогда, в Праге... Амели, я знаю, что ты тоже меня любишь!

Я почувствовала, как сердце в груди зашлось в бешеном ритме. Лицо запылало, а с губ сорвалось:

− Да, ты прав. Я действительно люблю тебя.

Андрей замер, а я с силой сжала виски и закончила ту фразу, которая должна была разбить ему сердце:

− Я люблю тебя... но не так, как бы тебе того хотелось. Я поцеловала тебя только для того, чтобы отвлечь от затмившей твой разум жажды крови.

Друг продолжал смеривать меня своим беспощадным, полным любви взглядом.

У меня в горле предательски защипало, и я с трудом выдавила из себя следующие несколько фраз:

− В Праге я была под действием крови, которую мне дал Анджей. Андрей... Тогда я... хотела ТЕБЯ УБИТЬ!!! Меня одолевала жажда, а ты был самой легкой добычей из всех. Ты ведь и так это понял...

Андрей вздрогнул, а на его лице проступило что-то вроде отвращения:

− Нет, ты специально так говоришь, чтобы заставить меня тебя ненавидеть. Ты просто хочешь, чтобы я сдался!

Глаза Андрея зажглись презрительным огнем, и он снова резко вскочил на постели:

− Этого никогда не будет! Слышишь, Ам?! Я буду за тебя бороться... Ты ни за что не достанешься этому высокомерному нацистскому ублюдку!!!

Очевидно, друг снова говорил об отце Анджея.

− Причем здесь вообще этот проклятый Мюллер!? − прошипела я. − Как ты вообще можешь говорить нечто подобное? Я никогда не буду с ним, он... Он разрушил мне жизнь! Он пытался убить тех, кого я люблю, он отнял у меня дедушку!!!

Андрей провел рукой по своим черным как вороново крыло волосам, а затем еле слышно пробормотал:

− Я видел, как он смотрит на тебя, Амелия. Не знаю, как это можно объяснить... но я буквально чувствовал то, что ощущает он. Возможно, это было как-то связано с начавшимся обращением.

Друг снова бросил на меня свой задумчивый взгляд. В его зеленых глазах горел какой-то непонятный огонь.

«Кажется, что-то не так... − подумала я, внимательнее вглядываясь в его лицо. − Может, Даниель что-то упустил?».

Черты лица Андрея словно обострились, волосы на макушке стали заметно гуще и волнистее, а еще... на нем больше не было привычных очков.

В голове что-то щелкнуло. Все было верно. Я не видела на нем привычной прямоугольной оправы с того самого момента, как попала в лапы к Мюллеру.

− У меня такое чувство, словно его мысли побывали у меня в голове... − прошептал Андрей, возвращая меня к реальности. − Кажется, увидев тебя, Мюллер испытал что-то давно забытое.

− О чем ты? − спросила я с недоумением.

− Я и сам точно не знаю. Это было довольно странное чувство. Непонятная смесь бесконечной ненависти и всепоглощающей страсти и желания одновременно. Мне показалось, что его это напугало...

Я покачала головой:

− Андрей, мне кажется, ты просто перенервничал. Все это полная ерунда. Мюллер − монстр, которому чуждо любое чувство. Особенно такое сильное и всепоглощающее, как любовь.

− Но я чувствовал это. Словно... словно слышал движение его мыслей со стороны.

− Андрей, − я взяла его ладони в свои, − нам просто необходимо покончить со всем этим! Я действительно очень сильно люблю тебя, и ты, несомненно, один из самых дорогих моему сердцу людей... Но мне кажется, что тебе настало время двигаться дальше. Я люблю Анджея, и с этим уже ничего не поделаешь.

Ветер на улице тихо колыхал листву на деревьях, нарушая этим воцарившуюся в комнате тишину.

Андрей вдруг побледнел и отвел взгляд в сторону. Я тем временем продолжила:

− Мне не нужен ни Мюллер, ни Эдуард, ни кто-либо другой. Думаю, Анджей был ниспослан мне самой судьбой. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Он словно воздух, без которого я не могу дышать...

− Амелия, я...

− Пожалуйста, позволь мне закончить, − строго потребовала я. − Ничто в мире не заставит меня от него отказаться, и мне искренне хочется того, чтобы и ты встретил свое счастье. Поверь, какая-нибудь девушка обязательно...

− Любая другая девушка никогда не станет тобой, Ам.

На лице Андрея проступила едва заметная улыбка. Она была довольно грустной, но при этом невероятно осознанной. Кажется, мои слова все же смогли произвести на друга долгожданный эффект.

− Наверное, я никогда не смогу окончательно смириться с тем фактом, что нам никогда не суждено быть вместе, − ответил он и тяжело опустился на подушки.

− Ты злишься на меня?

− Нет, нисколько. Те же знаешь, я никогда не был эгоистом. Мне всегда хотелось, чтобы ты была по-настоящему счастлива.

Андрей снова вымучено улыбнулся, а его взмокшие черные кудряшки прилипли ко лбу:

− К тому же, Анджей не так уж плох, как кажется, на первый взгляд.

− Что?! − протянула я, тоже едва сдерживая улыбку.

− Ребята рассказали мне, с каким рвением он спасал людей... Полина сказала, что он просто рвал и метал, когда ты улизнула из дома нам на выручку.

− Такая уж я сумасшедшая дура! − еще громче рассмеялась я. − Просто... я так сильно люблю вас!!! Ты, Кей, Лиза, Полина, Ксандр и Марк... вы самые замечательные друзья в мире! Вы − моя семья.

На пару минут в комнате снова воцарилась тишина. Теперь помимо шелеста листвы, ее нарушало еще и отдаленное чириканье птиц.

− Ну, что же... − протянул Андрей и удобнее устроился на подушках, на этот раз, с большей осторожностью относясь к приклеенной пластырем к изгибу руки игле. − Даниель сказал, что пару дней я проведу в постели, пока капельницы с настойками мисс Агаты не выгонят из меня остатки яда этого недоумка Мюллера.

− Слышал бы тебя сейчас это самый недоумок... − я едва сдерживала смех.

− Спать мне уже надоело, поэтому... − в глазах Андрея появились хитринки, а свободная от капельницы рука спряталась под одеялом, − Буду дочитывать «Сияние»!

− Разве эта книжка не осталась в квебекской гостинице? − я пристально вгляделась в обложку.

− Полина захватила, когда собирала вещи, − радостно объявил он. − Попробую немного отвлечься... и обо всем подумать.

Я медленно поднялась с кресла и, наклонившись, нежно поцеловала Андрея в прохладный лоб.

− Я рада, что с тобой все в порядке.

− Спасибо, Ам.

Отстранившись, я еще раз улыбнулась, и, мгновение спустя, скрылась за дверью, снова оставляя Андрея наедине с собой.

Дышать вдруг стало гораздо легче, словно кто-то снял с груди невидимый груз.

Я безумно боялась, что наш разговор перерастет во что-то ужасное, что навсегда «поставит крест» на нашей с Андреем дружбе, но, как ни странно, все прошло очень даже хорошо.

Я знала, что какое-то время нам будет тяжело общаться друг с другом, но, в конце концов, все рано или поздно нормализуется, и Андрей, несомненно, возьмет себя в руки.

Мои глаза сами собой прикрылись, и я вдруг почувствовала себя невероятно счастливой. Все осталось позади. Люди были спасены, я снова оказалась вместе с друзьями, а Мюллер хотя бы на какое-то время оставил нас в покое.

Когда глаза снова открылись, мои губы разошлись в улыбке, а руки сами потянулись к карману мешковатых спортивных брюк. Там лежал телефон Ксандра, который он любезно мне одолжил вот уже во второй раз. Ведь свой я снова удосужилась потреять в Гайд парке.

Я решила, что пришла пора сделать то, о чем я мечтала все сегодняшнее утро, а именно − позвонить маме. Я знала, что она по-прежнему «считает», что я нахожусь в Чехии вместе с ребятами, но мне все равно безумно хотелось услышать ее звонкий голос. После всего пережитого, я как никогда поняла, насколько мне дорога моя семья.

− Как у тебя дела, моя дорогая? Даниель еще не совсем замучил вас своими бесконечными экскурсиями? Когда ты возвращаешься?

Как же мне хотелось рассказать маме обо всем произошедшем, выпустить скопившееся внутри напряжение, открыться ей и покончить с непониманием, возникшим в наших отношениях после всего того, что я успела натворить полгода тому назад.

− Все хорошо, мам. Мы возвращаемся домой через пару дней. Даниель нас не мучает, а очень даже наоборот... Что нового в редакции?

Я отчетливо представила, как лицо мамы сейчас расходиться в улыбке на другом конце линии.

− Это отличные новости, милая.

С ее губ сорвался тяжелый вздох, и я поняла, что мама сейчас сообщит о чем-то поистине грандиозном.

− У меня все просто прекрасно! Мы заключили пару новых и довольно выгодных контрактов с американцами... Так что, моя работа в парижской студии почти завершена. Это означает, что при самом удачном раскладе, я вылечу домой завтра вечером.

− Здорово, мам, − еле слышно выдавила я, чувствуя, как горло стягивает тугой ком. − Мне не терпится поскорее тебя увидеть. Я так соскучилась...

− Ох, доченька... − растроганно протянула мама. − Я тоже безумно по тебе соскучилась! Мы очень скоро увидимся, милая... − она запнулась, очевидно, подбирая нужные слова, − У тебя расстроенный голос... Что-то случилось?

Хлюпая носом, я экстренно принялась сдерживать уже готовые вырваться наружу рыдания:

− Нет-нет! Все нормально, мам... − Не придумав ничего лучше, я на одном дыхании выпалила: − Просто... я кое-кого встретила, и... мне бы очень хотелось его с тобой познакомить.

− Хвала небесам! − послышался восторженный возглас. − Неужели мои молитвы были услышаны!? Ты все же смогла выбросить из головы этого неблагодарного мерзавца! Кто он? Расскажи мне все!!!

Мои всхлипы были перекрыты моим же собственным смехом. Кажется, теперь маму будет не остановить.

Еще около десяти минут я пыталась умерить ее распалившийся интерес, не один раз успев пожалеть о сказанном.

«Да уж, Анджея такая перспектива непременно «обрадует»... − подумала я, захлопывая крышку своего дешевого телефона, который, несмотря на огромную трещину, оставшуюся после моих пальцев, все еще продолжал работать, − Хорошо, хоть папа сейчас находится на другом конце Земли».

Папа! Вот о ком я действительно совершенно забыла! Недолго думая, я «натянула» на лицо свою самую ослепительную улыбку и сделала снимок на вмонтированную в телефон камеру. Пару мгновений спустя моя фотография и приложенное к ней короткое сообщение «направились» прямиком в штат Баия, Бразилия.

Наконец поднявшись со ступенек, я в мгновение ока преодолела пару пролетов и осторожно прошмыгнула мимо гостиной, в которой ребята, перебивая друг друга, делились впечатлениями о произошедших сегодняшним утром событиях. Агата как раз начала разливать чай.

Мой взгляд мимоходом упал на Кейшу и Марка. Друг ни на секнду не отходил от своей возлюбленной, после того как мы вернулись в Корнуолл. Думаю, после всего случившегося Марк вообще больше глаз с Кей не спутит. Они постоянно обнимались, целовались, и вообще, кажется, не замечали ничего и никого вокруг.

Я еще пару мгновений постояла возле лестницы, а потом, пока никто меня не заметил, поспешила прочь.

Ноги сами привели меня к открытым настежь задним дверям, через которые я тихо выпорхнула на улицу.

Сад, который вчера был таким темным и пугающим, сейчас поражал своей невероятной красотой. Все было таким зеленым, что начинало рябить в глазах. Вдоль аккуратно подстриженного газона примостилось великое множество самых разнообразных клумб. Прекрасные вековые дубы приветливо качали своими кронами, а милые желтые бабочки пролетали то тут, то там.

Недолго думая, я направилась вглубь этого прекрасного парка, и, пару мгновений спустя, оказалась возле невысокого каменного ограждения, огибающего усадьбу Анджея вдоль холма. Отсюда открывался просто невероятный вид на океан, который на фоне медленно катящегося к закату солнца, выглядел просто восхитительно.

Я прикрыла глаза, и, с удовольствием втянув в себя как можно больше воздуха, прислушалась к тихому шуму волн.

На сердце было радостно, как никогда. Мне до сих пор не верилось, что все осталось позади, а Кейша и Андрей снова были в безопасности.

− Ты сторонишься меня? − послышался за спиной родной, пронизанный хрипотцой голос.

Я открыла глаза и медленно обернулась.

Анджей стоял позади и в лучах заходящего солнца походил на самого настоящего ангела.

− Нет, ну что ты... − как-то рассеяно протянула я. − Просто, захотелось немного побыть наедине с собой. Сегодня у меня был безумно тяжелый день, как физически, так и эмоционально.

Анджей подошел ближе.

− Я слышал твой разговор с Андреем.

Я вскинула бровь:

− Правда? − я попыталась улыбнуться, но вдруг заметила, что лицо Анджея нахмурилось. Кажется, он все еще злился на меня, а ему это совершенно не шло.

Только сейчас я заметила мелкие морщинки, образовавшиеся в уголках его глаз и проступившие на лбу грубые полосы, которые сделали его невероятно похожим на отца.

Кожа сразу же покрылась мурашками, но я все же смогла тихо прошептать:

− Прости, просто я пыталась хоть как-то разрядить обстановку. Ты все еще на меня злишься?

Анджей сложил руки на груди, а его пристальный взгляд буквально «прожигал» меня насквозь:

− Я злюсь на себя. Злюсь за то, что не смог защитить тебя от него.

− Анджей, ты не...

− Я должен был предугадать его действия. Просчитать все наперед. К тому же...

Он на несколько секунд замолчал, а затем, горько добавил:

− Твой друг прав. Кажется, ты каким-то образом смогла обольстить и его.

Я почувствовала, как щеки покрываются предательским румянцем. Язык буквально прирос к небу, и я с невероятным трудом выдавила из себя:

− Как ты узнал?

Синие глаза Анджея потемнели:

− Как я узнал то, что он тебя целовал?

Я смущенно потупила взгляд:

− Тебе прекрасно известно, что он принудил меня. Я бы никогда не стала делать это добровольно.

Анджей глубоко вздохнул:

− Ам, я прекрасно знаю своего отца! Знаю, что он жесток и обычно бьет по самому больному... Но, пойми! Как я могу успокоиться?! Ты подвергла себя невероятной опасности! То, что он целовал тебя, не самое страшное... Он нарочито выбрал этот способ, чтобы воздействовать на меня!

− Он когда-нибудь делал это с Марией? − еле слышно пробормотала я.

Анджей расцепил руки и горько усмехнулся:

− Нет, Амелия, с Марией он поступил по-другому... Просто взял, и свернул ей шею! − в его глазах читалась растерянность. − Ты даже не представляешь, как мне стало страшно, когда я увидел, что тебя нет! Я словно заново пережил весь тот ужас, что произошел более полувека тому назад! Тебе не следовало так рисковать. Мы бы обязательно что-нибудь придумали бы.

− Анджей... − протянула я, обхватывая ладонями его идеально вылепленные скулы. − Ты − единственный мужчина в моей жизни, и я готова умереть ради тебя! Но, ты должен понять...

− Амелия...

− Ребята − моя семья! Я уже тебе сказала, что не могла поступить иначе! Я просто не имела на это права. Если бы ты запер меня за семью замками, я все равно бы нашла способ сбежать!

Анджей тяжело вздохнул, а его ладони опустились на мою талию и крепко-крепко прижали к себе.

− Не говори так. Больше никогда меня не оставляй! Никогда не пытайся убежать... − его невероятно холодный лоб прижался к моему. − Если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу!

Я провела пальцами по его щеке и тихо прошептала:

− Я никогда тебя не оставлю. Ты − мой воздух, мой свет... Мое все.

Он мягко улыбнулся, и у меня внутри все затрепетало.

− Я люблю тебя, Амелия Гумберт.

− И я люблю тебя, Анджей Моретти.

Анджей тихо ухмыльнулся и медленно подался вперед. Его мягкие губы нежно накрыли мои, а затем, почти сразу же получили ответ на свое прикосновение.

Тихий шум океана навевал дремоту, а приветливый летний ветерок приятно теребил волосы. Солнце уже почти село. В окнах особняка, расположившегося чуть поодаль, начал зажигаться первый свет.

− Нам еще многое предстоит пережить... − тихо прошептал он, отстраняясь.

Мое сердце неровно забилось, наполнившись каким-то неведомым беспокойством. Да, Анджей был, несомненно, прав: нам действительно еще многое предстояло пережить. Вместе.

Еще несколько дней тому назад я и понятия не имела о том, что в этом мире существует какая-то иная, «обратная» сторона жизни, наполненная самыми невероятными созданиями и хранящая в себе великие тайны Вселенной. Не знала о том, кто я на самом деле, и в чем состоит мое предназначение. Была слабым человеком, полностью ведомым своими эмоциями и желаниями. Сейчас же я стала Диамантом, «воином Света», посвященным в тайну древнего Пророчества, непредназначенного для простых смертных.

− Сейчас я не хочу думать об этом... − ответила я пару мгновений спустя, а затем провела ладонью по медно-золотистым волосам своего возлюбленного, − Хватит с меня вампиров, ведьм, пророчеств и всяких других подобных вещей! Сегодняшний вечер я хочу использовать только для того, чтобы побыть рядом с теми, кого я люблю. Для того, чтобы побыть «просто Амелией».

− Вы просто неисправимы, мисс Гумберт... − усмехнулся он. − Идем в дом, уже темнеет.

− Может, еще ненадолго задержимся? − прошептала я, и, взяв Анджея за руку, весело потянула его за собой вглубь погружающегося во мрак сада.