Игра началась

Совместно с MerlinY381

«Сперва они пытались создать лекарство от рака. Потом препарат, который должен был увеличивать выносливость и регенерацию солдат. Но что-то постоянно шло не так, пока в итоге не рухнуло всё...»

Этот мир больше не принадлежал им. Людей сместили с былого пьедестала — их место в пищевой цепочке занял другой вид, совершенный. Зомби показали на своем примере, что шанс на выживание выше, если сбиваться в стаи.

Костян же свою банду сколотил еще до апокалипсиса. Вдохновленный «Казанским феноменом» или «Тверскими волками» (со слов Костяна, в состав группировки входил его отец), он собрал во Фрунзенском районе Питера парней, которые ранее состояли на различных учетах или были выходцами воспитательных колоний. Они прозвали себя «Ангелы без головы»; не раз распадались, но нынешние обстоятельства заставили найтись и собраться снова.
«Ангелов называли и мусором, и ублюдками. Но в отличие от тех, кто плевался подобными словами, члены банды успешно выживали.

Утро Димки началось с очередного оповещения, что на их склад в Купчино напали. Все представители группировки «Ангелы без головы» вышли на защиту своего дома от стаи мертвецов, которые, за счет своего количества, прорвали защиту. Когда Димка прибежал на помощь, пацаны держали оборону. И только Костяна, который неформально являлся головой для всех тех ангелов, не было на поле боя. Димка же являлся не просто правой рукой, но и навязчивой совестью главы, поэтому спустить на тормоза пропажу не мог. Закончив помогать ребятам в самом напряженном секторе, совесть поплелась искать тонкую душевную организацию в промышленной зоне – там был еще один склад, тайный или же «рехаб». Пацаны нередко закрывали главаря там; бывало, что сажали на цепь, помогая таким методом преодолеть алкогольный абстинентный синдром. Однако, Димке, казалось, что их попытки усугубили ситуацию. Точнее, повернули ее в другое, ужасное русло. И Костян вечером с лопатой в лесополосу уходит не зомбарей закапывать.

«Ангел» сначала мешкался, топтался на месте, гадая в каком состоянии пациент рехаба. Затем, тяжелая дверь открылась с таким неприятным скрежетом, словно лезвием ножа полоснули по ушам. Димка поморщился, от затхлого запаха не спасала даже ткань на лице – хуже стало, когда он сделал шаг вперед. «Ангел» мысленно завыл, когда вонь разложившихся тел ударила по носу, и даже глаза от нее начали слезиться. Мужчина махнул ладонью перед своим лицом, прогоняя назойливых мух. На грязном и липком полу склада лежали три ходячих мертвеца без головы. Непонятного содержания и цвета жидкость образовывалась под их телами и медленно расползалась к ногам зашедшего.

«Шоггот, не иначе», – подумал Димка и отпрыгнул назад, дабы даже носками ботинок не касаться странной субстанции.

Ясно, Костян развлекался, пытаясь собрать очередную инсталляцию. Димка на это только бровь выгнул – он был далеким человеком от искусства и боялся в голову творческой личности лезть.
«Там пиздец», – отвечал кратко и по делу, когда кто-то спрашивал про тараканов, которые плодились в голове Костяна быстрее, чем в питерской коммуналке.

Искать долго пропажу не пришлось. Сидел себе уныло в углу и точил ножи, пока над душой не встал Димка, скрестив руки на груди.

– Ты в депрессии?

Поинтересовался у Костяна ровным тоном, словно спросил, который сейчас час. Главный поднял голову, приспустил круглые очки с розовыми линзами и одарил скучающим взглядом подчиненного.

– Ага, – выдавил из себя мужчина и снова спрятал свои впалые глаза за очками. Ему всегда было скучно, по жизни. В последний раз, только начало зомби – апокалипсиса его смогло развеселить. И то ненадолго.

«Жизнь – это череда скучных событий, иногда бывает весело», – такой философии придерживался главарь «Ангелов без головы», постоянно ища адреналиновую иглу, да покрепче.

«Костян проснулся и выбрал быть хиппи», – другого объяснения, почему на шее главного странная бижутерия висит, а сам он весь в шмотках кислотного цвета, Дима не мог. Из пестрой картины выделялись только серые кеды, заляпанные выделениями мертвецов. Такой аутфит на человеке, чье описание внешности подходило под категорию «героиновый шик», почему-то вызывало недоумение у «ангела». Он помотал головой, стараясь не акцентировать внимание на чужих странностях, а после положил ладони на костлявые плечи Костяна и чуть их сжал.

– Давай сгоняем в Никольское. За моим кальяном, заодно в Тосно искупаемся, – вкрадчиво говорил Димка, заставляя уголки губ своего главы тянуться в улыбке. Если бы их действительно интересовал кальян, нашли бы его и во Фрунзенском районе. Однако, «поехали за кальяном», у парней что-то вроде кодовой фразы «давай свалим».

Огонь в глазах Костяна было видно даже через розовые линзы – он хочет вырваться из клетки, которую построил себе сам. Димка решил время не тянуть, похлопал по плечу и пошел готовить машину к их поездке.

Раньше бы запланированное расстояние они проехали за час, сейчас потребуется два – из-за тянувшихся цепочкой зомби-одиночек.

Пока Костян собирал рюкзак, подчинённый проверял закрепленность дополнительных металлических листов и выполняют ли свои функции эластичные веревки, защищая лобовое стекло.

– Поехали, – крикнул торопливо главный, желая поскорее покинуть базу. Димка не стал заставлять его ждать и тут же прыгнул на пассажирское место. Да так резко, что по голове получил книгой Замятина, которую Костян, видимо, пытался запихать в солнцезащитный козырек. Пока «ангел» пальцами натирал синяк на лбу, глава заливался задорным смехом и давился сигаретным дымом. Пора уже Диме привыкнуть, что эта машина – личная свалка Костяна. Уже даже не удивляет количество и разнообразность предметов, которых здесь не должно быть: игрушки для младенцев, пакет с шерстью какого-то животного, розовый парик, картонка, на которую наклеили использованные жвачки, и потрепанный жизнью выпуск «PLAYBOY». Однако, больше всего раздражали приличного размера перья, которые Костя подвесил к зеркалу, явно не задумываясь о том, что они закрывают часть обзора. Димка пытался следить за дорогой, как мог. Не то, чтобы он не доверял главному – в мирной жизни Костян был аккуратным водителем, сейчас же его могли дезориентировать восставшие мертвецы; иногда они резко выскакивали на дорогу из-за шума, иногда валялись неподвижно, ожидая, когда добыча сама в гнилые ручки упадет.

Димке непривычно было видеть Московское шоссе таким пустым – с тех пор, как наступил конец цвета, он не ездил в этом направлении, и сейчас ждал, что вот-вот начнется затор из-за грузовых машин.

Костян резко увел руль вправо, объехал мертвую преграду, а его пассажир получил очередной синяк на лбу и зашипел.

Высокие дома быстро исчезли из поля видимости, вместо них впереди появились серые мосты и скудная зелень. Хотя, стоит признать, что без людей природа начала брать свое. Димке хотелось верить, что через несколько лет здесь все зарастет и вдоль шоссе не будет никаких проплешин.

– У тебя гидроцикл еще в гараже стоит? Помню, как мы с пацанами на нем чуть не разбились, ха-а, – главарь не отрывал взгляда от дороги, но не прочь был побеседовать. Кажется, его депрессия в миг улетучилась, стоило только покинуть Купчино.

– Даже не думай, сгонять стаю на шум мы не станем, – похоже, Костян выдал что-то из разряда «очень жаль», едва шевеля губами, пока его подчиненный наклонился, чтобы включить музыку.

– СТОЙ!

Водитель резко затормозил, из-за чего пассажир лбом влетел в бардачок – да здравствуй новый синяк. И без того большие глаза Костяна округлились от увиденного впереди, очки сползли. Димка сначала посмотрел вопросительно, затем выпрямился и присоединился к чужому удивлению.

– Ёб твою... Кто до этого додумался?

Несмотря на всю мерзость картины, «ангел» продолжал глазеть на рекламный щит, который украшали детские головы; глаза были выколоты, а улыбки на их лицах прикреплены скобами степлера. Пустые, грязные и с уродливыми губами. Кажется, появился художник, чьи тараканы переплюнули тараканов Костяна. Внизу щита было неаккуратно выцарапано «Добро пожаловать в Л.». Димка пытался вспомнить, был ли здесь поблизости какой-нибудь населенный пункт, который бы начинался на «Л», но ничего не приходило в голову.

– Ты это видел?! Видел, ну!

Дергал за плечо взбудораженный Костян, выводя из мыслительного транса. Лучше бы не видел, ей-богу. Тем не менее, стоило головой к плечу повести, как Димка заметил, что под щитом валяется металлическая лестница. Кажется, главарь тоже заметил; подскочил, выхватил пистолет из бардачка и тут же перезарядил. «Ангел» не успел сообразить, только повторить чужие действия. Они оба вышли из машины и подошли ближе.

Димка испытал облегчение, а Костян залился истерическим смехом, явно упиваясь моментом, когда выяснилось, что головы-то кукольные.

– Господи, какие они криповые. Как настоящие, – Димка приспустил свою маску, которая закрывала нижнюю часть лица, и сделал глубокий вдох носом.

– Гости... Гости!

«Ангел» вздрогнул, когда за спиной раздался гнусавый голос, а главарь быстро развернулся. На дорогу вышел огромный мужчина средних лет. Длинные и грязные волосы сбивались в огромные колтуны, борода была примерно в таком же состоянии. Он стоял в фартуке, который был обляпан чем-то кроваво-зеленом.

– Здравств... Здра... ДОБРОЕ УТРО, ГОСТИ!

Крикнул мужчина, развел в руки стороны и улыбнулся, обнажая ряд гнилых зубов.

– Я... Мы! Мы так рады, что вы приехали в нашу скромную обитель, у нас... У нас, – урод чешет сальную голову, разглядывая свои такие же грязные и дырявые ботинки, – У нас тут все! Честно-честно! Проходите, моя жёнушка приготовила вкусный и сытный завтрак... О-о-о, какая у тебя серая куртка.

Мужчина приблизился к Димке, но в ответ получил дуло пистолета в лоб.

– Мужик, пургу мне тут не гони. Назови себя, – чеканит «ангел», кивая Костяну, чтобы тот обошел этого психа и осмотрел, нет ли у того оружия.

– А... Я... Я – Петруша Васильев. А там, в доме, – он указал пальцем в сторону, где стоял двухэтажный заброшенный дом, – Там... Там моя жена и мои детишки, да... Я люблю своих детишек. Ты... Вы проходите! Жена приготовила завтрак, гости дорогие.

Костян с важным видом обошел незнакомца и кивнул подчиненному, мол, все чисто. Интуиция назойливо шептала главарю не лезть, но он ее посылал в пешее путешествие, опираясь на собственное любопытство.

«Жена, детишки, дом», – ржавые шестеренки в воспаленном мозгу хаотично закрутились – через три минуты готов был план, который Димка выкупил без слов. Мародерства они не стыдились, других вещей тоже. Костян жестом приказал опустить оружие, а сам не побрезговал приобнять уродца за плечи.

– Ка-а-ак интересно, Петруша, – от этой сладкой манеры речи, Димку чуть ли не выворачивало, но он понимал, что главарь для них старается таким покладистым быть, – А меня – Константин. Можешь звать меня Костиком, мы же друзья, верно?

Мужчину смутили слова, он скромно хихикнул и повел плечами. Заметно, что счастью уродца не было предела. Он не заметил ни хищного взгляда главаря, ни уродливых шрамов, которые тянулись от кончиков губ чуть ли не до самых ушей, когда Димка снял свою маску – последствия дружбы с Костяном, что поделаешь.