Глава 1
Пышное белоснежное платье, украшенное маленькими, сверкающими на солнце жемчужинами, сиделопросто идеально, подчеркивало изгиб талии, превращая меня в настоящую принцессу. Я несмело перебирала симпатичные кружева на кромке юбки, гладилаатласный поясок. На ногах красовались туфли на высоком каблуке в цвет платья. Светлые волосы аккуратнойволной уложены на моем плече, губы переливалисьперсиковым оттенком, а подкрученные ресницы делали взгляд светло-серых глаз еще выразительнее.
Сделав глубокий вдох, после которого сразу же последовал медленный выдох, я посмотрела на свое отражение. Внешне я полностью соответствовала одномуиз важнейших событий в жизни — торжественной церемонии выбора будущего мужа. Пару дней назад мнеисполнилось двадцать лет, я достигла совершеннолетияи была готова создать собственную семью.
— Доченька, ты оделась? — Дверь моей комнатыприоткрылась, и в небольшой проем вошла мама.
Наней тоже было белое платье, только совсем простое.а на шее сверкала красивая маленькая подвеска, которую ей подарил папа, когда у меня родился брат. — Какая же ты у меня красивая, — мама восторженно прикрыла рот слегка морщинистыми руками.На ее безымянном пальце сверкнуло кольцо из белого золота, и в моей груди вновь вспыхнуло волнение. Из-за него у меня взмокли ладони, и я побояласьлишний раз трогать пышную юбку.
— Я точно хорошо выгляжу? — я в очередной разнеуверенно посмотрела в зеркало.
— Идеально! — Мама подошла ко мне и покрутила за талию, чтобы посмотреть на платье со всех сторон. — Бен, взгляни на свою дочь! — она окликнулапапу, продолжая аккуратно трогать каждый миллиметрплатья, стараясь не оторвать пришитые вручную бусинки.
— У меня самая красивая дочь, — сказал с порогатолько что вошедший папа. Он оглядел меня с ног доголовы и гордо улыбнулся.
От смущения я опустила взгляд и себе под нос поблагодарила его за комплимент. Больше не было желания разглядывать свое отражение в зеркале, пытаться найти едва заметный изъян. Ожидание утомлялои заставляло сомневаться в себе с каждой секундой всесильнее. Я подошла к столику с косметикой, чтобывоспользоваться духами, но не успела даже взять флакон в руки, как в комнату влетел неугомонный брат,который, так же как папа, был одет в белый смокинг.
— Смотри каблуки не сломай, красотка! — съязвилон и показал мне язык.
Я почти что скорчила гримасу в ответ, по привычке, но неожиданно замерла, почувствовав, как голованачинает кружиться, а ступни болеть.
— Ма-а-ам, мне нужны балетки! — в панике вскрикнула я. Братец прав: в самый ответственный момент ямогла что-нибудь испортить, а оказаться на полу передтолпой молодых парней мне совершенно не хотелось.
— Никаких балеток. Сегодня важный день, тыдолжна выглядеть неотразимо, — строго сказала мама, выхватывая флакончик и разбрызгивая на менядухи.
— Но я чувствую себя некомфортно, — я началаканючить, как ребенок. — Будто эта одежда задумалачто-то против меня.
— Прекрати, нет времени на твою неуверенность.Нам пора идти на церемонию. Лучше улыбнись.
— Это так обязательно?
— Хочешь нарушить закон? — Мама вручила мненебольшую сумочку и указала на дверь.
В историях о прошлом, когда светлые еще жили боко бок с темными, часто встречались примеры несчастных людей, которые не могли найти истинную любовь,зацикливаясь на поверхностном влечении. Для нашего же блага правительство решило предоставить этоттрудный выбор судьбе и создало церемонию выборапартнера, чтобы мы никогда не были одиноки.
Я все-таки еще раз посмотрела в зеркало. В головепрозвучали слова, которые мне говорили с детства,что внешность — это всего лишь обложка. Мы можемнаслаждаться красотой, но отдавать за нее сердце —глупо. Главное — душа, которая у каждого по-своемупрекрасна. Все без исключения способны совершатьтолько добрые поступки, поэтому я уверена, что моймуж будет хорошим человеком.
__________________________
Мы подошли к огромному зданию, внутри которогораз в неделю проводились церемонии выбора мужа длядевушек, достигших совершеннолетия. Родители привели своих сыновей в возрасте от двадцати лет, пополнитьряды кандидатов могли только молодые люди, прошедшие специальную регистрацию в день своего совершеннолетия. Как правило, старше двадцати двух лет почтиникого не было. Удача это или нет, но молодые людиуспевали обрести свое счастье в браке к этому возрасту.
В толпе белых платьев сложно было кого-либо рассмотреть, узнать знакомые лица. Да и от всей этой суматохи у меня кружилась голова.
— Привет, подруга! — я услышала радостныйвопль за спиной и, развернувшись, увидела как обычновеселую Джой. Светлые волосы она собрала в аккуратный пучок на голове. Легкая блузка, сквозь которуюнемного виднелась майка на тоненьких лямках, былазаправлена в юбку-карандаш. Все было нашего традиционного и обязательного на каждом празднике цвета — белого.
— Привет.
— Ты потрясающе выглядишь, — она подняла большой палец в знак одобрения.
За ее спиной к нам приближался высокий статныйпарень, пристально осматривающий толпу. Его сдержанность и невозмутимость сильно отличались от волнения и тревоги моей подруги.
— Аврора, знакомься, это мой будущий муж —Гейл, — ее щеки мгновенно порозовели, когда молодой человек подошел достаточно близко к нам.
— Ты могла не использовать румяна сегодня, —сдерживая улыбку, прошептала я, а глаза Джой расширились, она в ужасе закрыла лицо ладонями и шикнулана меня. — Гейл, рада с тобой познакомиться!
Я не видела его раньше, так как несовершеннолетним запрещалось присутствовать на церемонии, нослышала о нем достаточно. Гейл показался Джой слишком взрослым для своих двадцати двух лет. Он постоянно был чем-то занят, не мог похвастаться большимколичеством друзей, не любил веселиться и сближатьсяс кем-то. Казалось, что настолько неподходящий гиперактивной девушке человек никак не мог стать ее мужем.Но судьба считала иначе. И после своего выбора Джойкаждый день хныкала мне в телефонную трубку о том, что ей тяжело найти подход к кому-то настолько серьезному.
Но эта внешняя строгость оказалась вполне пробиваемой. Гейлу пришлась по душе моя маленькая шуткав сторону невесты. Он искренне улыбнулся и протянул мне руку:
— Я тоже рад.Он не стал обходить суженую и касался грудью ееплеча, пока мы с ним пожимали друг другу руки и обменивались любезностями. Подруге стало совсем дурно.Ее ноготки впились в ладонь, а уголок губ нервно дергался. От неловкости Джой готова была рухнуть в обморок.
— Тебе Амелия не звонила? — спросила подруга,как бы отвлекая саму себя от смущающей близости.Голос был почти спокойным, но вот в глазах читалосьтолько одно слово — «помоги».
— Нет, а что?
— Просто сегодня твой день, а она...
— Вероятно, она занята. Еще только утро, Джой.
— Я думаю, нам стоит ей позвонить. Ведь ей нельзяприйти, но мы могли бы поболтать. Знаешь, как мылюбим...
Убегать от собственного жениха под таким глупымпредлогом, как звонок подруге, было очень по-детски,но мне все же пришлось ей подыграть.
— Да, думаю, ты права, — серьезно ответила я.
— Тогда мы отлу...
Джой хотела развернуться, но вместо этого случайно ударила Гейла плечом. В панике она положила рукина его грудь и с надеждой в голосе спросила:
— Тебе не больно?
— Совсем нет, — добродушно усмехнулся парень. — Ты всегда такая беспокойная и впечатлительная?
Джой быстро посмотрела на свои ладони и сразу убрала их. Она решила сделать вид, что ей срочнопонадобилось поправить локоны, но, к ее сожалению,они были собраны. Пальцы сжались, веки закрылись, она выпрямила руки. От стыда Джой вела себястранно.
— Нет, это так на меня толпа влияет! — отмахнулась она. — Я скоро вернусь, подождешь меня здесь?
— Без проблем.Мы с Джой отошли на безопасное для разговорарасстояние, и подруга тут же воскликнула:
— Спасибо, что ты меня увела! Еще чуть-чуть —и я, — она схватилась за сердце, — упала бы здесьзамертво.
— Почему ты так нервничаешь? Ведь выбор ужепозади, он твоя судьба, — спросила я, на что сразу жеполучила в ответ взгляд, полный осуждения.
— В смысле почему? Тебя хоть раз парень обнимал?
— Да.
— Я не про дружеские объятия!
— Эм, нет, — опешила я. — Конечно нет, ты жесама знаешь, что до церемонии...
— Именно! Это все так необычно, странно. Я думала, что будет просто. Но он ведь совсем не друг,а.. — девушка запнулась, перевела дыхание и опустилаплечи. — В общем, мне стыдно. Я бываю совсем глупой, странной, чересчур веселой. Боюсь опозоритьсяперед ним. Он другой. Какой-то зрелый уже. Ему небудет в радость жить с таким ребенком, как я.
— Ты преувеличиваешь. Ты вытянула его, значит,сама судьба решила, что вы должны быть вместе.
Мне приходилось успокаивать подругу, хотя самойвот-вот предстояло оказаться в таком же положении:незнакомый парень за одно мгновение станет самымблизким человеком. Вдруг я ему не понравлюсь? Или мы будем настолько разными, что ужиться будет практически невозможно? Я нервничала, но продолжалапро себя и вслух повторять слово «судьба», будто ономогло помочь и подбодрить.
— Что, если единственный человек, который предназначен судьбой, так и не сможет стать любовью всейжизни? — сказала Джой с не характерной для нее грустью.
И прозвучало это как приговор.
— Да быть такого не может. Судьба все уже решилаза нас. Вы с Гейлом станете идеальными мужем и женой.
Нас отвлекла торжественная музыка, церемония начинается.
— Пора, — сказала Джой и поплелась к Гейлу,оставляя меня наедине со вновь проснувшимися страхами.
Моя семья была уже внутри, а площадь практическиопустела. Оставались только мы — участницы церемонии, смотрящие себе под ноги, просящие судьбу обистинном счастье.
Нас было всего трое. Три напуганные девушки, которым предстояло сделать самый главный выбор в жизни сразу за двоих — за себя и за будущего партнера.Мы не знакомились, лишь молча кивнули друг другув знак приветствия и встали в ряд на белой ковровойдорожке. Сегодня участниц церемонии меньше, чемобычно, а значит, внимания лично ко мне будет больше минимум в два раза. Меня это совершенно не вдохновляло, только пугало еще больше. Второй раз за деньу меня вспотели ладони; пришлось трясти руками, чтобы высушить их на ветру. Я глубоко дышала, стараласьхоть как-то успокоить себя, но никакая дыхательнаягимнастика не приводила в чувство, не замедляла стуксердца. Казалось, что меня вот-вот стошнит.
Пришло время заходить внутрь, и нас попросилипоспешить. Девушки впереди меня были вполне уверены в себе, будто вовсе не нервничали, держали спину прямо, подбородок высоко, улыбались. Они наслаждались тем, что полный зал потенциальных жениховсмотрел прямо на них. Я же никакого восторга не испытывала. Зря я все-таки смеялась над Джой.
Какой бы красивой я ни казалась себе сегодняутром в зеркале, в этот момент я чувствовала себянеудачницей, замыкающей колонну очаровательныхдевушек. «Красота и привлекательность заключаютсяв уверенности в своем превосходстве. В конце концов,нас определяет внутренняя сила, а не прическа и макияж», — говорила мне мама, когда, будучи подростком, я замазывала прыщ. Но разве сейчас кто-то виделто, что у меня внутри? Мои огромные от страха глазаи нерешительные шаги отпугнули все взгляды, которыея ловила на себе вначале. Хотя это и к лучшему, ведьникто в итоге не увидел, как нелепо я поднималась поступенькам на сцену в этих жутко неудобных туфлях.
Мы с девушками одновременно повернулись лицомк залу. Меня моментально ослепил яркий прожектор,и я была за это благодарна, ведь мне не пришлось смотреть на толпу людей, ждущих результата церемонии.
«Сегодня...»
Началась какая-то вступительная речь. Я же продолжала наслаждаться светом, находя в нем покой. Длянас, светлых, любой источник света был отдушиной.Мы могли просто поднять голову и посмотреть насолнце, чтобы избавиться от печали и усталости. Этобыло похоже на сон, на погружение в глубину собственного сознания — весь мир снаружи превращалсяв незначительное мгновение.
— Аврора Хьюз, пора сделать выбор.