ГЛАВА 3
С начала лекции прошло больше сорока минут, а мои плечи всё ещё оставались напряжёнными, словно я тащила на себе рюкзак, набитый камнями.
Миссис Стоун, - преподаватель социальной психологии, - не оставила ни шанса для мягкого начала. С первых минут ни улыбки, ни приветствия, ни попытки наладить контакт. Ни круга знакомств, ни банального «расскажите о себе». Только сухая, отстранённая теория, будто мы не первокурсники, а аспиранты, готовящиеся к защите докторской. Слова сыпались из неё, как песок в часах, равномерно и безжизненно, а я лишь механически переписывала их в тетрадь.
А ведь я репетировала. Всю ночь. Подбирала слова, которыми могла бы представиться - с цитатой, с лёгкой иронией, с ноткой загадочности. Моя тревога оказалась напрасной. Даже милой в своей наивности.
Эмили же, как всегда, непоколебима. Она сидела рядом, нога на ногу, подперев щёку рукой, в которой вертела ручку с блестящим корпусом. Её ногти, покрытые свежим розовым лаком, лениво постукивали по парте. Иногда она делала пометки, но в основном выглядела так, словно просто ждёт, пока пройдёт эта нудная часть дня. Как будто она пришла не на лекцию, а в парикмахерскую, ожидая своей очереди.
- Может, ей стоит... - начинаю я, наклонившись к подруге, намекая на миссис Стоун.
- ...улыбнуться хотя бы раз? - Эми отвечает громче, чем надо, и я тут же чувствую на себе взгляд преподавательницы - тяжёлый и осуждающий.
Миссис Стоун - женщина лет пятидесяти. Высокая, худая, с прямой осанкой и собранными в строгий пучок каштановыми волосами. Лицо бледное, с глубокими морщинами возле глаз, но вовсе не от добрых улыбок. Они придавали ей холодную строгость. На ней серое платье свободного кроя, будто из прошлого десятилетия, но алые туфли-лодочки на высоком каблуке выглядели как вызов. И вообще не сочетались с платьем.
Эми, не сбавляя интонации, тихо пробормотала:
- Психология, мать её... Где ваша эмпатия, миссис Стоун?
Когда она наконец объявляет перерыв, я вдыхаю полной грудью, будто впервые за утро. Пальцы вцепились в ручку, спина затекла. Я поднимаю голову и осматриваю аудиторию.
Впереди нас сидят две девушки. Они перешёптываются, бросая быстрые взгляды на третью, сидящую на другом ряду. Одна из них высокая блондинка с идеальной косой, аккуратно уложенной на плечо. На ней бледно-розовый джемпер и короткая юбка, сочетающаяся по оттенку с лакированными балетками. Вторая - миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой, в сером оверсайз-свитере и рваных джинсах. Они смеются, прикрывая рты ладонями.
Та, на кого они поглядывают, сидит с прямой спиной, перебирая заметки в блокноте. Её волосы светлые, почти платиновые, с выкрашенными в розовый цвет концами. Лицо бледное, с идеально нарисованными стрелками и ярким глянцевым блеском на губах. На ней белый короткий кардиган и джинсы цвета фуксии. Она как будто нарисована - героиня из другого мира.
- Одиночка, - шепчет Эмили, и я понимаю, что она тоже наблюдает за ней.
Справа от нас - двое парней. Один с рыжими кудрями, рисует в тетради нечто похожее на монстра с зубами до пола. Второй - высокий, смуглый, смеётся и тычет пальцем в рисунок. Оба в худи и спортивных штанах. От них пахнет дынным парфюмом и энергетиками.
Внутри почему-то нарастало беспокойство. Словно что-то должно случиться.
И вот тогда...
БАХ.
Дверь распахивается с такой силой, будто в неё врезались с разбега. Звук эхом разносится по аудитории.
Он входит. Высокий. Широкоплечий. В чёрной джинсовой куртке. Под ней простая белая футболка, слегка мятая. Джинсы тёмные, с дырами на коленях. На ногах массивные белые кроссовки, чуть пыльные.
Наушники в ушах. Бит слышен даже отсюда - глухой, агрессивный, с хриплым вокалом. Не попса.
Он идёт между рядов, не глядя ни на кого. Не извиняется, не спешит поскорее занять место. Его движения тяжёлые, словно под музыку, что звучит только у него в голове.
- Это он, - прошипела Эми. - Этот идиот на мотоцикле. Я бы узнала его даже за тысячу километров.
Я не отвечаю, но и сама понимаю, что это действительно тот парень. Мой взгляд прикован к нему.
Он садится за полностью свободную парту у окна, прямо слева от нас, протягивая перед собой руки. Нога на ногу. Широкая спина расслабленная. Он снимает куртку, и я замечаю татуировки: по внутренней стороне одной руки - змей, обвивающий розу, на другой - надпись на латыни, вытатуированная чётко и остро, как клинок. Там еще очень много тату, но их невозможно разглядеть. Кожа на руках гладкая, загорелая. Футболка выдаёт его подтянутое телосложение, массивную грудь. Видно, что он не из тех, кто проводит время в библиотеке.
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами.
Голубые, как лёд. Холодный, пронизывающий, почти неестественный взгляд.
Он смотрит прямо на меня.
Моё дыхание сбивается. Я пересиливаю себя и отвожу взгляд.
- Что он делает? - шепчет Эми. - Почему он так пялится?
- Без понятия.
Миссис Стоун поднимается со своего места с едва сдерживаемым раздражением.
- Это неприемлемо, - её голос звучит резко. - Назовите своё имя, молодой человек.
Парень достает ручку и что-то пишет в тетради. Явно не лекции. Пальцем второй руки постукивает по парте. Видимо, в такт музыке в его наушниках.
Эми в этот момент наклоняется ко мне:
- Представь, если она отведёт его к ректору, закроет дверь и скажет: «Снимай джинсы, ты наказан». А потом достанет ремень и...
- Фу, Эми, господи, - шепчу я, - Замолчи. Ты ужасна.
Миссис Стоун уже обратила внимание на наш шёпот. Я киваю и еле слышно шепчу: «Простите».
Она подходит к его парте. Только тогда парень, лениво и с показным равнодушием, вынимает один наушник и поднимает голову.
- Возьмутительно! Представьтесь, молодой человек.
- Форд, - отвечает он. - Лукас Форд.
Голос низкий, с хрипотцой. Он говорит коротко, будто экономит дыхание или силы.
Миссис Стоун смотрит на него с напряжённой выдержкой. Я почти слышу, как она мысленно ставит жирный минус в журнале.
Лукас возвращается к своим заметкам. Или рисункам. Или чёрт знает что он там строчит в своей тетрадке.
Но спустя минуту я чувствую: он снова смотрит.
С этой минуты всё изменится, я ощущаю это чем-то внутри. Что-то надломилось прямо здесь, в этой аудитории, на лекции по социальной психологии.
Что-то, что вскоре поглотит прежнюю Холли Хавьер.