ГЛАВА 5
— Да, мам. Да... Нет. Нет, мам, правда, всё отлично. Не переживай. Мне очень всё нравится. И общежитие хорошее, — говорю я, не отрывая взгляда от окна.
Тёплое утро разливается по стеклу мягким светом, за окном ветер играет с листвой, а я сжимаю телефон в руке, будто это спасательный круг, удерживающий меня на поверхности привычной реальности.
Мама… её можно описать одним-единственным словом — Беспокойство. Это не просто чувство, это - её сущность. Я бы даже официально переименовала её в Беспокойство Купер — звучит почти благородно. Как диагноз в кабинете семейного врача: «У вас редкое заболевание - Беспокойство Купер».
Я чуть улыбаюсь этой мысли. Она продолжает говорить, безостановочно, будто боится, что, если замолчит, я исчезну. Голос родной, тёплый, с легкой хрипотцой, но сейчас он как тонкий шёлковый плед, под которым прячется тревога.
Я слушаю и в то же время не слушаю. Мысли петляют между вчерашними событиями.
Лукас.
Байк.
Что, если он уже знает?
— Мам… — пытаюсь вставить слово в её монолог о плохих компаниях, о рациональных тратах, об опасности незнакомцев и о том, что нельзя стирать вещи при слишком высокой температуре. — Всё хорошо. Я справляюсь.
Но ведь я не справляюсь. Всю ночь я лежала с открытыми глазами, разглядывая потолок и снова и снова прокручивая в голове сцену с мотоциклом.
Ставила себя на место Лукаса. Что бы я почувствовала, выйдя из университета и увидев толпу у своего мотоцикла, а потом его самого, лежащего на асфальте, с царапинами, вмятинами? Мне бы это точно не понравилось. Я бы расстроилась. Но разозлилась бы? Не знаю. Со мной такого не случалось. Звучит так, будто я смеюсь над ним… Но нет. Я просто не понимаю. Не знаю, как он всё это воспримет. Я ведь даже не знаю Лукаса. Ни кто он, ни что у него на уме.
Эмили с первого взгляда невзлюбила его — он же чуть не сбил нас. Но ведь не специально? Или… специально? Чтобы произвести впечатление? Показаться крутым? Или ему правда было удобнее проехать в полуметре от нас? Боже, неужели я сейчас оправдываю человека, о котором вообще ничего не знаю?
— Мам, послушай… — я почти решаюсь рассказать.
Внутри всё клокочет, рвётся наружу. Но нет. Не могу. Вспоминаю, что происходит у нас в семье. У неё и так слишком много забот. Я не имею права подливать масла в огонь. Её нужно беречь, не нагружать.
— Просто хотела сказать, что люблю тебя, — выдыхаю я.
И почти физически ощущаю, как она выдыхает в ответ. Мы понимаем друг друга даже в молчании.
Мне восемнадцать. Я должна справляться со всем сама. Хотя… простой человеческий совет сейчас был бы очень кстати.
Эмили уверена, что молчание — лучшее решение. Переждать. Авось пронесёт. Может, Форд и правда не узнает. Но кто-то ведь мог рассказать. Кто-то из тех, кто видел. Я бросаю взгляд на часы и вскакиваю.
— Мам, прости, я бы с радостью ещё поговорила, но нам нужно идти. Не хочу опоздать. Люблю тебя. Крепко обнимаю. И если будешь звонить Максу, передавай привет.
— И я тебя, — слышу в ответ.
Макс, мой старший брат, давно уехал в Лос-Анджелес, когда мне было четырнадцать, а ему двадцать два. Работа, взрослая жизнь, свобода. Сейчас он помощник менеджера в мебельной компании. Мы редко видимся, но я знаю, что он тоже скучает. Мама рассказывает, что он часто спрашивает обо мне. Надеюсь, приедет на Рождество.
— Эмили! Мы опаздываем! — кричу в сторону ванной, вытягивая каждую гласную с нарастающей паникой.
Наша комната напоминает эпицентр домашнего торнадо: две кровати, засыпанные подушками и пледами, чашки из-под кофе, зарядки, разбросанные по полу. Я натягиваю джинсы прямо на ходу, подпрыгивая.
— Эми! Я сейчас уйду без тебя! Серьёзно! — стучу по двери левой рукой, правой натягивая кроссовок.
Дверь резко распахивается, и я чуть не падаю прямо в руки Эми. Она в серой водолазке, чёрной мини-юбке и с идеально уложенными каштановыми локонами, которые она неторопливо перебирает пальцами. Губы блестят от прозрачного блеска, а взгляд ехидный.
— Что, Холли? После вчерашнего ты прямо влюбилась в падения? Только вот я тебе не мотоцикл Форда, — хмыкает она, сцепляя руки на груди.
— Лучше бы поддержала, — бурчу. — У меня, между прочим, может быть последний день жизни. Надо было написать завещание.
— Всё уже устроено, — говорит она с загадочной ухмылкой. Я прищуриваюсь. — А ты думала, чем я так долго занималась в ванной?
— Эм… красилась?
— Ты меня недооцениваешь. Мы с Фрэдом уже обсудили по телефону, сколько скидываться на твои похороны. Он предложил чёрные розы и саундтрек из «Титаника».
— Ты самый противный человек на планете. Знала?
Бросаюсь на неё — она визжит, отскакивает, но я хватаю её за руку и чуть треплю за волосы. Подруга смеётся, не сопротивляется
— Фу, Холли, ты мне сейчас всё испортишь! — возмущённо поправляет прическу. — Теперь выгляжу, как будто меня трепал сам Форест Гамп.
* * *
На парах Лукас сидит молча. Во всем чёрном. Тень с глазами цвета стали. И с каждым его появлением моё дыхание становится короче. Он не смотрит на меня, не здоровается, не дышит в мою сторону. Но я чувствую — он знает.
После пар мы стоим у ворот, не спешим уходить, как делают все остальные студенты. Университет гудит голосами. Кто-то смеётся, кто-то курит, кто-то достаёт наушники. Эми, как всегда, с телефоном около уха.
Все было бы прекрасно, вот только стоило мне повернуть голову — и вот он. Лукас Форд, стоит рядом со входом в университет.
Чёрная футболка, рваные джинсы, кожаная куртка. Волосы взлохмачены, чёлка падает на глаза, на лице полусонная сосредоточенность. В руках телефон. Он что-то печатает, потом поднимает глаза. Он смотрит на меня, странно улыбаясь.
Дыхание сбивается. Земля под ногами теряет устойчивость. Я тяну Эми за рукав:
— Эми… Эмили…
— Что? — Она раздражённо отрывает телефон от уха. — Что с тобой?
Но уже поздно. Он почти подошёл. И тут я понимаю: он смотрит не на меня. Его «странная» ухмылка — просто обычная улыбка. И адресована она девушке у ворот. Я выдыхаю. Внутри всё обмякает.
— Ты бледная, как труп. Увидела смерть? — Эмили встаёт передо мной.
— Почти угадала, — шепчу.
Форд подходит к девушке. Рыжей, в коротком зеленом топе и белой теннисной юбке. Она говорит что-то недовольным тоном. Он кивает, отвечает. Обнимает её за талию.
Это же та самая, что была тогда в фойе в компании других девушек и парней. Видимо, с другого факультета. Наверное, они встречаются.
— Всё ясно, — произносит Эми, проследив за моим взглядом. — Смерть теперь не с косой. А на байке. Хотя уже без байка.
Я фыркаю. Она хихикает.
* * *
Вечером Эми засыпает раньше меня. Я сижу в наушниках, смотрю уже неизвестно какую по счету серию «Сверхъестественного» и грызу палочку корицы, словно это может отвлечь от мыслей.
И вдруг уведомление.
Новое сообщение в чате факультета:
Завтра в 20:00. Фултон-стрит, 10. Квартира 101. Грандиозная вечеринка в честь начала учебного года. Приглашаются все.
С особым трепетом жду Тебя.
Ту, что снесла мой мотоцикл.
Хочу узнать тебя поближе ;)
Я застываю.
Смотрю на экран. Смотрю на ник. LukasF.
На аватарке его лицо в полутени. Те же глаза. Те же черты.
Он знал.
Он знал всё это время.