сигареты.
— Девки, вам в магазин не надо? — неожиданно на улицу вышла Мафтуна, лениво опускаясь на деревянную лавку рядом с Соней и Оксаной.
— Ой, нет, я уже никуда не пойду, — устало отозвалась Оксана, откидываясь на спинку лавки.
— А кто нас вообще в магазин отпустит? — Соня приподняла бровь, подозрительно глядя на Мафту.
— Анатольевич разрешил. Сказал только, чтоб сиги ему купили, — ухмыльнулась Мафтуна, переглянувшись с подругами.
Предложение было заманчивым. Возможность выбраться за территорию училища казалась почти роскошью. Немного поколебавшись, Соня всё же решила пойти напарницей Мафтуне. Они быстро собрали деньги — кто что наскрёб из мелочи — и направились к воротам.
По привычке Соня уже мысленно прокладывала маршрут к тайному проходу за старым сараем, но быстро поняла, что сегодня в этом нет нужды: пропуск был официальным, без риска быть пойманными.
Как только они добрались до магазина, взгляд обеих упал на чёткую надпись над входом: чёрные буквы на белом фоне строго гласили: «Никотин и алкоголь строго с 18 лет».
— Облом, нам сигареты не продадут, — Соня недовольно нахмурилась и поправила чёрную кепку на голове.
— Блять, — с досадой выдохнула Мафтуна, оглядывая витрины через стекло. — У тебя нет каких-нибудь знакомых, которым бы продали?
— Откуда? — Соня удивлённо вскинула брови.
— Да мы знаем, что ты с местными уже шаришься, — поддела её Мафтуна, хитро улыбнувшись. — Может, у них есть выходы.
Соня задумалась на секунду, вспоминая.
— Можем к Майе сходить, — предложила она. — Нам её дед, если что, поможет.
— Ууу, так ты уже с её роднёй знакома? — с ухмылкой протянула Мафтуна и легонько толкнула её в плечо. — Показывай дорогу, любовь.
Соня только закатила глаза, но без возражений повернула в сторону крайней улицы. Она выучила путь до дома Майи с первого раза — то ли память помогала, то ли сама мысль о подруге грела теплом в груди.
На повороте показался знакомый дом. Соня, немного поколебавшись, всё-таки решительно подошла и открыла скрипучую калитку — почти так же, как это делал Стас. Она пропустила Мафтуну вперёд, и они вместе направились к крыльцу.
На деревянной ступеньке сидел мальчишка — лет шести-семи, темноволосый, в застиранной футболке. Он увлечённо катал по плитке пластиковый трактор. Заметив незваных гостей, мальчик с удивлённым выражением на лице подскочил на ноги, уронил игрушку и, не говоря ни слова, стремглав рванул в дом, на ходу выкрикивая:
— Майя!
— Это кто ещё такой? — удивилась Мафтуна, прищурившись.
— Младший её, скорее всего. —Соня, хоть и не видела того в лицо, обратила внимание на кудрявые волосы, в точности как у Фроловой, только не такие длинные. — Я его впервые вижу.
Они переглянулись, не зная, стоит ли дальше ждать или уходить, но нужная персона появилась быстро. Минуты две спустя на крыльцо вышла Майя — волосы собраны, зафиксированн5 крабиком, на ней — домашние спортивные штаны и свободная футболка.
Увидев Соню и Мафутну, Майя радостно улыбнулась:
— Какие гости!
— Привет, — Соня смущённо потёрла ладонью шов на своих джинсах. — Мы... вообще-то по делу.
— По делу? — Майя приподняла бровь, с интересом глядя то на Соню, то на Маф. — Чем могу помочь, товарищи?
— Нам сиги нужны, — без лишних церемоний влезла Абдиева. — В магазе не продают.
Майя хмыкнула, скрестив руки на груди.
— А я, типа, местный барыга? — девушка попыталась сделать серьезное выражение лица. — С чего вы решили, что мне продадут.
— Соня сказала, что ты можешь помочь.
Майя внимательно осмотрела кареглазую.
— Пошлите.
Шли они втроём почти молча — но молчание было лёгким, ненапряжным. Соня посматривала на узкие улочки, кривые дорожки, облупленные заборы — всё здесь было до боли простым и таким родным, будто она сама когда-то тут выросла.
— У нас тут своя мафия, — вдруг заявила Майя, усмехаясь уголком губ. — Половина деревни друг другу родня, вторая половина — соседи. Если надо что-то провернуть, главное — знать кого.
— Прям кино какое-то, — сказала Мафтуна, обгоняя их на пару шагов.
— Ну да. Сначала сиги, потом, глядишь, грабёж века, — засмеялась Майя.
Соня только улыбнулась. Ей нравилась эта лёгкость, с которой Майя шутила, словно в её мире не было проблем серьёзнее, чем вытащить пачку сигарет для подруг.
— А если спросят, зачем? — тихо спросила Соня, всё-таки не совсем уверенная.
— Не должны, — Фролова махнула рукой, идя практически в припрыжку. — если что, скажу, что дед послал.
***
Магазин встретил их прохладой и запахом старого пола, смешанного с ароматом дешёвой выпечки и сигарет. Небольшое помещение, тусклый свет лампочек под потолком и продавщица за прилавком — женщина лет сорока с острым взглядом.
Кадеты замерли у входа, сделав вид, что изучают витрину с конфетами. Майя, как ни в чём не бывало, направилась прямо к стойке, легко кивнув продавщице.
— Добрый день, тёть Вик— сказала она, привычно опершись локтем на прилавок. — Мне "Парламент" и пачку "Собрания", пожалуйста.
Продавщица скользнула по ней взглядом, кивая в ответ. Рука её потянулась за нужными пачками.
— Майка, не для себя берешь, надеюсь.
— Не переживайте. — Продавщица пробила покупку, Майя без спешки отсчитала деньги, взяла кулёк и повернулась к девчонкам, лениво махнув головой в сторону выхода.
На улице она довольно вскинула пакет.
— Миссия выполнена, дамы.
***
Дом постепенно затихал: Кирилл спал, дедушка устроился в кресле с газетой. На кухне Майя молча вытирала посуду рядом с бабушкой.
Нина вдруг, будто ни к чему, заметила:
— Хорошая у тебя компания была. Особенно эта русая девочка — видно, человек светлый.
Майя запнулась на движении руки, уронив полотенце на стол.
— Соня.. — шепнула она и тут же опустила взгляд.
Бабушка кивнула, улыбаясь тепло.
— Соня... красивое имя. — Нина повернулась к внучке и, будто между делом, добавила: — Ты рядом с ней прямо расцветаешь, заметила?
Майя почувствовала, как кровь прилила к лицу. Захотелось спрятаться куда-нибудь под стол, в шкаф или вообще в другую вселенную.
— Бабуль, мы просто хорошо ладим, — пробормотала она, убирая чашку, словно спасаясь за этим движением.
Нина ничего не сказала в ответ — только нежно похлопала Майю по плечу.
И в этом прикосновении было всё: понимание, поддержка... и тихое разрешение просто быть собой.
Когда посуда была убрана, бабушка ушла к деду, а Майя осталась на кухне одна.
Тишина казалась почти ощутимой. Из раковины тонкой струйкой капала вода, часы на стене отмеряли время, будто специально замедляя его.
Майя прислонилась к столу и закрыла глаза. Бабушкины слова всё ещё звенели в ушах.
«Ты рядом с ней расцветаешь.»
Она чувствовала это... чувствовала ещё тогда, когда Соня улыбалась ей через стол, когда легко касалась локтем в шутку, когда их взгляды встречались чуть дольше, чем надо было бы.
Майя сжала кулаки, пытаясь заглушить нарастающее волнение, но не смогла — оно накатывало мягкой, тёплой волной.
«Это просто дружба»,— попыталась она сказать себе.
Но где-то глубже, там, где не лгут ни мысли, ни сердце, вдруг прорвалась простая, тихая правда:
Соня для неё — больше, чем просто подруга.
От этой мысли стало страшно и радостно одновременно. Они ведь знакомы всего ничего.
Майя открыла глаза. Ночь за окном была чёрной и звёздной. И в этой ночи она вдруг почувствовала — что-то в её жизни действительно меняется.
И она не может этому сопротивляться.
Надо что-то решать.
| я не посчитала, сколько они знакомы, поэтому «всего ничего».