Глава 13. (от автора)
Геральд.
Дориан.
Моя.
Моя.
МОЯ.
Завяз по уши. Это уже не просто влечение. Не просто страсть. Это — зависимость, жажда, лихорадка под кожей.
Я хочу сорвать с неё это платье прямо посреди столовой. Хочу, чтобы каждый, кто на неё смотрит, знал — она принадлежит мне. Чтобы даже тень её улыбки была под моим контролем.
Я не спал три ночи. Не потому что не мог — не хотел. В голове — только она. Как смотрит, как вздыхает, как замирает, когда я подхожу сзади.
Эта девчонка вогнала меня в бешенство и в экстаз одновременно.
Я приготовил для неё сюрприз.
Тянуть нечего. Я хочу, чтобы она поняла — выхода у неё больше нет. Всё. Двери захлопнулись.
Она останется со мной. Навсегда.
Психолог она, мать её... Вот теперь пусть попробует расковырять мою черепную коробку и понять, что творится у меня в башке.
Потому что если она уйдёт — я уничтожу этот грёбаный мир. Сравняю с землёй улицы, дома, людей.
Я построю для неё клетку из золота и боли, если потребуется.
И буду держать её там — с кольцом на пальце и следами от моих рук на бёдрах.
Моя.
Дориан, ты даже не представляешь, насколько глубоко ты во мне.
Ты заполонила всё.
Скоро ты всё поймёшь. Скоро ты скажешь это сама.
"Я твоя."
Геральд вошёл в дом — тишина резала уши. Ни привычного гула охраны, ни голосов. Только глухое эхо собственных шагов.
Он кинул взгляд по сторонам — всё на своих местах. Слишком идеально. Слишком спокойно. Слишком подозрительно.
Поднимаясь наверх, он резко остановился. Ноздри дрогнули.
Запах.
Свежий, едкий, резкий — порох. Недавний выстрел. Даже не один. Он знал этот аромат лучше, чем аромат дорогого виски.
Повернул голову. Не из комнаты. Из подвала.
Геральд прищурился, уголок губ дёрнулся в хищной ухмылке.
— Ну что, птички, кто это тут у нас развлекается без приглашения?..
Геральд тихо открыл дверь в спальню — комната тонула в полумраке. Лунный свет пробивался сквозь щель в занавеске, освещая аккуратно заправленную кровать.
Пусто.
Он нахмурился. Пошёл дальше, чувствуя, как в нём поднимается раздражение, медленно, как яд по венам.
— Где ты, малышка? — пробормотал он себе под нос, голос хриплый, угрожающе ласковый.
Он распахнул дверь в ванную.
Дориан стояла у раковины, в тонком шелковом халате, с чуть влажными волосами, полуобернувшись к нему.
От резкого движения двери она вздрогнула, глаза расширились, дыхание сбилось.
— Ты... — её голос дрогнул. — Я не услышала, как ты вошёл.
— Да уж заметно, — Геральд закрыл за собой дверь, подходя ближе. Его взгляд лениво скользнул по её телу, по изгибам, по приоткрытым ключицам, по обнажённым ногам.
— Ты выглядишь так, будто ждала меня, — голос стал ниже, опаснее. Он остановился совсем близко, наблюдая, как у неё подрагивают ресницы.
— Я просто... не могла уснуть, — пробормотала она, отступая на шаг.
— А я вот не люблю, когда мои женщины ночью пропадают, — он резко, но мягко схватил её за запястье, притягивая ближе. — Ты моя. Запомни это. Даже если я не рядом — я знаю, где ты. И с кем.
Он провёл пальцами по её щеке, скользнул по шее, а затем уткнулся носом в её волосы.
— Пахнешь, как грёбаное искушение.
— Геральд...
— Тише. Я не злюсь. Пока. — Он усмехнулся. — Но если ты опять сбежишь от меня... ты знаешь, чем это закончится.
Он посмотрел ей в глаза — глубоко, пронзительно.
А потом просто выдохнул и прошептал:
— Пошли. У меня для тебя сюрприз.
— Мне не нужны сюрпризы, — отрезала она, отступая назад. — Особенно от тебя.
Она хотела уйти, но он перехватил её за запястье. Во взгляде Геральда мелькнуло раздражение.
— Я сказал, идём.
— Я сказала, нет. Не сегодня и вообще никогда, — зло прошипела она, вырывая руку.
Но он не слушал. Без предупреждения подхватил её, закинул себе на плечо как мешок, не обращая внимания на её вопли и удары кулаками.
— Ты с ума сошёл?! Поставь меня! Я прикончу тебя, клянусь! — кричала Дориан, извиваясь, пока он спокойно шёл по коридору.
— О, я не сомневаюсь, малышка, — усмехнулся он, даже не сбившись с шага. — Но сначала посмотришь, что я тебе приготовил.
Он распахнул дверь, спустился по лестнице, вышел во двор и силой усадил её в чёрную машину. Захлопнув за ней дверь, он сел рядом и велел водителю ехать.
Дориан пылала от ярости. Она метала на него молнии глазами, но Геральд лишь сидел спокойно, с удовлетворённой ухмылкой на губах.
Он любил её именно такой — огненной, дерзкой, неудобной. И знал, что этот сюрприз всё изменит.
Дориан.
Машина остановилась. Дориан откинулась на спинку кресла, всё ещё кипя от злости. Но когда она посмотрела в окно — в её глазах промелькнуло непонимание. Перед ними возвышалась старая, почти заброшенная церковь с витиеватыми арками и увитым плющом фасадом. Маленькие огоньки мягко подсвечивали вход.
— Что это ещё за хрень? — процедила она, оборачиваясь к нему.
Геральд открыл дверь и обошёл машину, распахнул её с её стороны. Она не сдвинулась с места.
— Вылазь, — спокойно, но жёстко произнёс он. — Мы приехали.
— Геральд, я серьёзно... — начала она, но он перебил:
— Официальные документы уже подписаны. Завтра ты будешь носить мою фамилию по бумагам. А сегодня... сегодня ты станешь моей перед Богом. Здесь. Сейчас. — Он протянул ей руку. — И произнесёшь клятвы.
Дориан замерла.
— Ты не можешь быть серьёзным.
— Более чем. — Его голос стал низким, опасным. — Ты — моя. Всегда была. Всегда будешь. И я хочу, чтобы ты сказала это вслух. Перед Богом. Передо мной.
Она сжала губы, внутренне сражаясь с яростью, страхом и тем странным, тянущим чувством в груди, которое он пробуждал каждый раз, когда смотрел на неё так. Как будто весь мир переставал существовать. Как будто она действительно принадлежала ему.
— Ты сумасшедший, — выдохнула она.
— Только по тебе, Дориан, — мягко улыбнулся он.
Секунду она молчала, затем с силой захлопнула дверцу машины и вышла.
— Ладно, Геральд. Веди меня в свой ад.
Он подал ей руку, и на этот раз она взяла её. Пальцы скользнули в его ладонь, будто ключ вставал в замок.
Они вошли в церковь.
Церковь внутри пахла воском и пылью. Полумрак освещали десятки тонких свечей, расставленных вдоль прохода. У алтаря стоял пожилой священник в чёрной рясе — по взгляду было видно, что его наняли, и он знал, кому служит. Геральд крепко держал Дориан за руку, ведя её по проходу.
— Это похоже на дурной сон, — прошептала она сквозь зубы.
— Это твоя новая жизнь, amore mio, — хрипло ответил он, не отрывая от неё взгляда.
Они остановились у алтаря. Священник взглянул на них с равнодушием человека, который повидал слишком многое.
— Начнём? — спросил он тихо.
— Начнём, — сказал Геральд, не сводя глаз с Дориан.
— Возлюбленные... — начал священник, но Дориан перебила:
— О, прекрати. Это же фарс, — усмехнулась она, повернувшись к Геральду. — Ты хочешь клятвы? Ладно. Держись.
Она глубоко вдохнула и сказала:
— Клянусь, если ты снова попытаешься закинуть меня на плечо, я выстрелю тебе в колено.
Клянусь, что буду пытаться убить тебя хотя бы раз в месяц.
И клянусь, что несмотря ни на что... всегда найду способ довести тебя до безумия.
Геральд фыркнул, губы дёрнулись в усмешке. Его глаза сверкнули — мрачно, одержимо, восхищённо.
— Моя очередь, — сказал он. —
Клянусь, что буду убивать каждого, кто посмеет посмотреть на тебя дольше трёх секунд.
Клянусь, что если ты сбежишь — я найду тебя. И верну. Любой ценой.
И клянусь, что ты будешь принадлежать мне — до последнего твоего и моего вдоха.
— Психопат, — пробормотала она, но взгляд её дрогнул.
Он резко притянул её за талию, наклонился, и в следующее мгновение их губы слились в поцелуе — яростном, властном, полном боли и желания. Это был не поцелуй влюблённых — это был поцелуй обречённых.
Священник вздохнул и негромко пробормотал:
— Объявляю вас... очень странной, но официально соединённой парой. Да хранит вас Бог.
— Храни нас лучше от нас самих, — пробормотала Дориан, не отрываясь от Геральда.
На улице было прохладно. Ветер подхватывал подол халата Дориан и игрался с выбившимися прядями. Она вышла первой, резко открыв дверь церкви, и почти вылетела наружу, как из клетки. Геральд не отставал. Он шёл за ней спокойно, уверенно, словно только что не похитил свою невесту и не устроил свадьбу под дулами невидимых стволов.
— Ты в своём уме? — взорвалась Дориан, обернувшись к нему. — Это вообще что сейчас было?
— Свадьба, — спокойно ответил он, поправляя воротник рубашки. — Ты теперь моя. По закону. И перед Богом. Я сделал, как обещал.
— Обещал? Да ты не предложил — ты поставил перед фактом! — Она ткнула пальцем себе в грудь. — Я могла хотя бы платье нормальное надеть! Хотя бы морально подготовиться! А не в халате ехать на принудительное венчание!
— Тебе идёт халат. Особенно когда ты злишься, — хищно усмехнулся он.
— О, ты больной! — закипела она. — Просто ненормальный. Никакой нормальный человек так не делает!
— Так я и не нормальный, Дориан. Ты это давно поняла. — Его голос стал тише, опаснее. — Но ты всё равно стоишь рядом. Значит, часть тебя это устраивает.
Она замолчала, сжав кулаки. Хотела что-то возразить — язвительно, жестко, больно. Но слова застряли. И в этом взгляде, в этом голосе... было то, что пугало и тянуло одновременно.
— Это не конец, Геральд. — Она смотрела ему в глаза. — Если ты думаешь, что я буду молча принимать всё это — ты ошибаешься.
Он подошёл ближе, медленно, глядя ей в лицо.
— Я на это и рассчитываю, жена, — прошептал он, беря её за подбородок. — Мне нравится, как ты дерёшься. И как поддаёшься.
Он наклонился, будто собирался снова поцеловать, но в последний момент остановился, позволяя напряжению повиснуть между ними.
— Поехали домой, Mrs. Gotti. Нас ждёт брачная ночь.
Он пошёл к машине, а Дориан осталась стоять, кипя от злости, страха... и чего-то ещё, что не хотела признавать даже себе.
Дверь особняка громко захлопнулась за их спинами. Геральд держал её ладонь в своей, но Дориан вырвалась, едва они вошли в холл.
— Не будет никакой брачной ночи, — бросила она резко, не глядя на него. — Забудь. Это нечто, а не свадьба. У меня всё ещё шок.
Геральд медленно обернулся к ней, приподняв бровь. Его взгляд был ледяным, губы расползлись в опасной полуулыбке.
— Шок, говоришь? — Он подошёл ближе, заставляя её пятиться к лестнице. — А ты уверена, что это не возбуждение? Или тебе просто нравится игра в отказ?
— Я не играю, — отрезала она, подняв подбородок. — Ты псих, и ты всё испортил.
— Я только начал, дорогая, — сказал он шепотом, но в этом шепоте слышался надлом. — И ты моя жена. Так что тебе стоит привыкать... к плохому.
И тут — звук. Как будто что-то или кто-то резко задел полку. С глухим стуком. Оба замерли. Геральд выпрямился. Его лицо стало каменным.
— Ты это слышала?
— Слышала, — так же тихо ответила Дориан, глядя на кладовку у кухни.
Он медленно достал из-под пиджака пистолет. Без слов. Без лишней мимики. Просто смертоносная сосредоточенность. Тихо подошёл к двери кладовки и, не предупреждая, резко распахнул её..
И тут... замер.
В полутёмной кладовке на мешках с мукой, сбив полки и часть ящиков, занимались страстным сексом служанка Марта и один из охранников — молодой парень, явно новенький. Оба резко застыли, вытаращив глаза, как олени в свете фар.
Молчание было гробовым.
Дориан прикрыла рот рукой, едва сдерживая смех.
— Ну... по крайней мере, у кого-то сегодня будет брачная ночь, — хрипло произнесла она, отводя взгляд.
Геральд медленно опустил пистолет и смерил парочку взглядом.
— У вас есть ровно десять секунд, чтобы исчезнуть, — тихо, без эмоций сказал он. — До того, как я передумаю и устрою уборку не только в кладовке.
Марта вскочила, натягивая платье, парень спотыкался о штаны, и через несколько мгновений они вылетели из комнаты, как торнадо.
Геральд повернулся к Дориан. Его глаза чуть сузились, на губах снова заиграла знакомая сумасшедшая ухмылка.
— Видишь? Вселенная намекает.
— Да, — сухо ответила она, поворачиваясь к лестнице. — Что тебе пора купить замки на кладовку.
— Или кровать, покрепче. — Его голос звучал, как опасный ток по коже.
Она молча пошла наверх. А он смотрел ей вслед, не скрывая довольства.
— Моя жена, — тихо, с маниакальным удовольствием прошептал он.