Гдава 18.
Дориан
Утро выдалось тихим, почти обманчиво спокойным. Дориан сидела перед туалетным столиком, свет из окна мягко скользил по её обнажённым плечам. В зеркале отражалась женщина, которую она начинала узнавать заново. Лёгкий макияж подчёркивал тень под глазами, свежие синяки на ключицах и шее, багровые пятна на внутренней стороне бёдер — она не пыталась их скрыть. Напротив. Эти следы были напоминанием, символом того, кем она стала.
Пальцы дрожали, когда она проводила кисточкой по скулам. Боль в запястьях — тёплая, пульсирующая — отзывалась в груди глухим эхом. Наручники. Он снял их нежно, почти с любовью. Но до этого...
Мысль вернулась к самому началу. К той ночи, что изменила всё. Похищение. Взгляд Геральда — хищный, одержимый, безумно влюблённый. Его голос, холодный и уверенный:
«Ты выберешь: или Дилан умрёт, или ты выходишь за меня.»
Словно это было в другой жизни. Но телу — её телу — не нужно было напоминаний. Оно помнило каждую деталь.
Дориан посмотрела себе в глаза через зеркало. И впервые не отвела взгляда.
— Это твоя жизнь теперь, — прошептала она. — И ты сама её выбрала.
Геральд вышел из душа, не спеша вытираясь, позволяя воде стекать по телу, словно смывая остатки ночи. Каждое его движение было тяжёлым и выверенным, как у хищника, знающего свою силу. Капли скатывались по его широким плечам, по каменным грудным мышцам, по животу с чётко очерченными кубиками пресса, и исчезали где-то у линии бёдер.
Его тело было оружием. Отточенным, вылепленным годами тренировок, боёв, выживания. Убийца в коже воина. На теле — тонкие шрамы, как метки памяти, история его жестокой жизни. Он прошёл через ад и не сломался, наоборот — стал только опаснее.
Он прошёл мимо зеркала, не удосужившись даже взглянуть на себя — он знал, кто он. Знал, что он делает с теми, кто осмеливается пойти против него. И с ней — с той, что спала в его кровати. С той, кто выбрала быть рядом.
Он открыл шкаф и не торопясь выбрал свежую рубашку, не прикрываясь, не стесняясь. Даже нагота на нём казалась устрашающе естественной — как будто он рождён был идти по миру именно таким: обнажённым, смертоносным, бескомпромиссным.
Дориан, сидя у туалетного столика, всё ещё ощущая на себе следы прошлой ночи — не только физические, но и эмоциональные, взглянула на отражение Геральда в зеркале и, нарушая утреннюю тишину, спросила спокойно:
— Вы с Бернаром обсуждали мою идею? По поводу семьи Нери...
Геральд, застёгивая манжеты на рубашке, бросил на неё короткий, но внимательный взгляд. В его голосе прозвучала твёрдость:
— Да. Мы всё обдумали. Сегодня созвонимся с ними. Назначим встречу.
Он подошёл ближе, остановился за её спиной, положил ладони на её плечи. Его прикосновение было тёплым, уверенным, словно он не только одобрил её предложение, но и гордился ею.
— Это хорошая мысль, — сказал он чуть мягче. — Если Нери встанут на нашу сторону, это изменит всё. Ты думаешь стратегически. Мне это нравится.
Она кивнула, не глядя на него, глядя в зеркало — на себя, ставшую частью мира, от которого столько лет держалась подальше.
Сегодня они с Геральдом приехали в клуб вдвоём. Дориан, как всегда, шагала уверенно, но всё равно чувствовала внутреннюю настороженность — в этом мире спокойствие никогда не бывает по-настоящему спокойным. Стоило им зайти внутрь, как её взгляд зацепился за нечто странное: слишком много уборщиков. Полы отмывались с особым усердием, воздух пах хлоркой, а ковры у барной стойки отсутствовали.
— Что-то здесь не так, — тихо прошептала она, едва скрывая подозрение.
Они поднялись наверх, в офис Бернара. Тот сидел за столом, просматривая какие-то документы, на его лице — уставшее, но спокойное выражение.
— Что здесь вчера произошло? — спросила Дориан, садясь напротив него.
Бернар поднял глаза, бросил короткий взгляд на Геральда, потом на неё. Вздохнул, как человек, которому надоело разруливать чужие глупости.
— Пара молодых идиотов перебрали, каким-то чудом пронесли оружие. По пьяни начали выяснять, кто на кого не так посмотрел. Пару выстрелов — больше для устрашения, чем по делу. Никто серьёзно не пострадал. Охрана среагировала быстро.
— Значит, ничего серьёзного? — переспросила она, немного напряжённо.
— Не серьёзнее, чем обычно, — пожал плечами Бернар. — Мы всё замяли.
Но в голове Дориан мысль уже закрутилась спиралью: Хорошо, что я увезла Дилана отсюда...
Он мог оказаться в гуще событий, а с его нестабильным состоянием — всё закончилось бы иначе. Она даже не хотела думать как.
Бернар, убрав папку в ящик стола, откинулся на спинку кресла и посмотрел на них серьёзно:
— Я созвонился с Доном Нери. Он заинтригован нашим предложением и готов выслушать детали. Пригласил нас к себе в Бостон — ужин, личная встреча. Хочет понять, с кем имеет дело.
Он перевёл взгляд на Дориан.
— Завтра готовимся к выезду. Это не просто визит вежливости, это будут тяжёлые переговоры. Дон Нери — не дурак, и за его улыбками скрывается хищник. Придётся быть внимательными.
Он посмотрел на Геральда.
— Ты сам знаешь, какой у него нрав. Лучше быть готовыми ко всему.
Дориан кивнула, чувствуя, как всё внутри сжалось в тревожном предвкушении. Её идея была услышана, теперь нужно было её отстоять.
Геральд.
В кабинет вошёл Нил — уверенный шаг, спокойный взгляд, в руке планшет. Он остановился у стола, мельком взглянув на Геральда и Дориан. В последнее время он всё чаще появлялся в таких обсуждениях, всё глубже погружаясь в дела семьи, чем когда-либо планировал. Но это уже стало частью игры. Он знал слишком много, и отступать было поздно.
Геральд бросил короткий взгляд, без слов приглашая говорить. Его выражение оставалось непроницаемым, как всегда. Никто бы не сказал, что между ними есть доверие, но если у Геральда и был кто-то, кого он допускал ближе, чем остальных — это был Нил. Хотя он никогда этого не озвучивал. В его мире не существовало друзей — только союзники. Только оружие и цель.
— Есть новости, — начал Нил, подойдя ближе и положив планшет на стол. — Я выяснил маршрут ближайшей поставки Лучано и Хардингов. Груз пойдёт сегодня ночью, колонна из трёх машин, сопровождают вооружённые. Будут пересекать границу штата через старую трассу, севернее Ватербери. Вся охрана — люди Хардингов.
Он повернул экран, показывая карту, метки, схемы.
— Здесь можно устроить засаду. Место удобное — мало свидетелей, плохая связь. Если решим перехватить — это подходящий момент.
Геральд молча смотрел на карту. Его пальцы постукивали по подлокотнику кресла, лицо оставалось каменным, но в глазах читалось: мыслительный процесс пошёл. Жестокий, расчётливый. Он уже составлял план.
Бернар стоял у стола, перед ним была разложена карта с отмеченным маршрутом поставки. Его взгляд был сосредоточен, пальцы вычерчивали путь от побережья до южной границы.
— Смотри, — проговорил он, кивая на схему, — груз направляется прямиком в Мексику. Значит, у Лучано и Хардингов там есть свой человек. Или... целая семья.
Геральд подошёл ближе, сложив руки на груди. Он молча смотрел на карту, челюсть была напряжена.
— Картель? — бросил он коротко.
— Скорее всего, — кивнул Бернар. — Но какой? Их там десятки, а работают не с каждым. Нужен кто-то, кто точно знает, с кем у Лучано есть старые связи.
— Нил займётся этим, — отрезал Геральд. — Мы проследим за фурой на границе. А если понадобится — выйду на контакт.
Бернар приподнял бровь.
— Ты хочешь, чтобы мы сели за стол с картелем?
— Я хочу знать, кто на той стороне. Прежде чем взорвать половину груза, хочу знать, кто будет искать нас потом, — ответил Геральд и криво усмехнулся. — Информация — вот где сила. А заодно и повод надавить на Лучано. Если знаем, с кем он дружит, можем забрать его друзей себе.
Бернар тяжело выдохнул и кивнул.
— Хорошо. Сегодня же двинем слежку. А если получится — достанем имя. В Мексике свои правила... Но мы умеем играть по чужим.
Ночная дорога была освещена лишь фарами редких машин. В пригороде Сан-Антонио, рядом с южной границей, стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Внутри — Нил на переднем сиденье, за рулём Геральд. Сзади — двое вооружённых людей из доверенного круга. Атмосфера в машине была напряжённой, но сосредоточенной.
— Грузовик вышел с южного склада Лучано двадцать минут назад, — произнёс Нил, проверяя планшет с GPS-трекером. — По данным с камер, в фуре не только обычные ящики. Есть двойное дно.
Геральд резко повернул руль, выехав с обочины и пристроившись за длинным тягачом в нескольких машинах позади.
— Он не должен доехать до границы, пока мы не поймём, кто встречает, — тихо проговорил он, и в его голосе сквозила опасная сосредоточенность.
— У нас есть координаты точки передачи, — добавил Нил, не отрывая глаз от планшета. — Часа через два они будут на пересечении с фермой у заброшенного переезда. Место знакомое — старый коридор, через который раньше гоняли оружие.
— Значит, не в первый раз, — отозвался Геральд и усмехнулся. — Вот и узнаем, кто там на той стороне. Если повезёт — выйдет кто-то из мексиканцев.
— Надеемся, не с пулемётом, — буркнул один из людей сзади.
— Если с пулемётом — будет весело, — отозвался Геральд холодно. — Я за этим и приехал.
Машина Геральда остановилась у придорожного мотеля. Они наблюдали, как фура с товаром проехала последнюю милю до границы и, после короткой остановки у пустующего контрольно-пропускного пункта, продолжила путь вглубь Мексики.
— Всё, — сказал Нил. — Они не стали останавливаться. Это была просто передача. Местные приняли груз без лишних слов.
— Значит, там уже всё подготовлено, — отозвался Геральд. — И у Лучано есть партнёр по ту сторону.
— Или хозяин, — бросил один из бойцов. — Это может быть не союз, а зависимость.
Геральд кивнул.
— Хочешь сказать — картель?
— Скорее всего, — Нил открыл планшет. — Есть три крупных картеля, которые контролируют север страны. Но только один из них давно работает по той схеме — принимает товар от американских семей и вывозит его в Европу через порты. Это Los Huesos del Diablo.
— Я о них слышал, — Геральд сжал челюсть. — Жестокие ублюдки. Работают быстро, но грязно. И они не союзники. Они используют.
— Это делает их ещё опаснее, — заметил Нил. — Если Лучано с Хардингами вляпались в такой союз, они отчаянны. Им нужна сила. Или крыша. Или всё сразу.
Геральд молчал несколько секунд, потом взглянул на тёмное шоссе.
— Передаём Бернару. И начинаем думать, как отрезать их от Мексики. Без поставок они сдохнут.
Геральд смотрел в темноту за окном, где исчезла фура с грузом. Его пальцы сжались в кулак, костяшки побелели. Внутри всё горело, но снаружи он оставался спокойным, холодным, как всегда.
Картель. Значит, они действительно пошли на это. Мексиканцы не заключают сделки без выгоды. Если они приняли товар — значит, получат с него свою долю. А если Лучано и Хардинги кормят чужую армию, значит, они готовятся к войне. Большой. Грязной. Кровавой.
Он медленно выдохнул, контролируя каждый нерв.
Бернару не понравится. Он всегда надеется на переговоры, на разум. Но с этими тварями разум не работает. Их надо выжечь. До корней. До последней капли крови. Только вопрос — как отрезать их от юга, не скомпрометировав свои поставки.
Геральд вспомнил лицо Дориан — её спокойствие, когда она работает с бумагами, как будто всё ещё верит, что это можно контролировать.
Она умная. Стратег. Но пока я дышу — она не увидит войны на пороге. Мы начнём первыми. Мы ударим так, чтобы им было некому ответить.
Он скосил взгляд на Нила.
С этим я справлюсь. Мы справимся.
Геральд снова почувствовал то, за что жил. Хищное предвкушение охоты.
Если они связались с картелем — значит, мы будем драться с чертями. Что ж. Я — хуже них.
И придется отправить небольшой сюрприз для Лучано.