Глава 19.
Дориан спустилась по мраморной лестнице, босые ступни мягко ступали по холодному полу. Запах свежесваренного кофе тянулся из кухни, и её живот недовольно заурчал. Она вошла в столовую и замерла — Геральд стоял у дверного проема, выходя из кухни, с двумя кружками кофе в руках. Его волосы были влажными, будто он только что вышел из душа, а белая рубашка была расстёгнута на груди, открывая загорелую кожу и следы царапин, тонкие, свежие. Как после драки... или чего-то более личного.
Он выглядел лениво, почти опасно спокойным. И, как всегда, чертовски красивым. От этого её раздражение только усилилось.
— А ты что, не ночевал дома? — нахмурилась она, сев за стол и не отводя от него взгляда.
Он подошёл ближе, поставил одну из кружек перед ней, глядя в упор, с тем ленивым прищуром, который всегда означал: «Я знаю, что ты думаешь, и мне это чертовски нравится».
— Я был дома всю ночь, просто... пришлось поработать, — сказал он спокойно, делая глоток из своей кружки. — А ты что, ревнуешь?
Дориан фыркнула и отвернулась, но уголок её губ дёрнулся.
— Нет. Если бы я ревновала, ты бы уже был мёртв.
Он усмехнулся, откинулся на спинку стула, продолжая смотреть на неё. В его глазах заиграл огонь — тот самый, из-за которого у неё порой перехватывало дыхание. И всё же она старалась не подавать виду. Не сейчас.
— Вот за это я тебя и люблю, — сказал он тихо, глядя, как она берёт свою кружку. — Готова убить, если понадобится. Даже меня.
Дориан сделала глоток кофе, не отрывая от него взгляда.
— Запомни это, милый.
На массивном деревянном столе, отполированном до блеска, стояла неприметная подарочная коробка — аккуратная, перевязанная чёрной атласной лентой. Дориан заметила её сразу, как только села с кружкой кофе.
— Это что? — нахмурилась она, отставляя чашку и поднимаясь. — Кому подарок?
Геральд, всё ещё неторопливо потягивая кофе, взглянул на коробку. Его лицо на мгновение изменилось — он будто что-то вспомнил, что-то важное... и запоздал.
— Не трогай её, — сказал он резко, но было уже поздно.
Дориан, не дожидаясь объяснений, разорвала ленту и сорвала крышку.
В ту же секунду её захлестнуло волной ужаса и отвращения. Внутри, на подложке из бархатной ткани, лежали отрезанные руки и окровавленная голова того самого охранника — того, кто предал их.
Дориан вскрикнула, отшатнулась и едва не опрокинула стул.
— Ты больной?! — закричала она, глядя на Геральда с расширенными от ужаса глазами. — Что за хрень, Геральд?! Почему это стояло на столе, где мы едим?!
Она дышала тяжело, словно от крика перехватило горло. Руки дрожали.
Геральд медленно подошёл, не сводя с неё взгляда. Его лицо было холодным, как мрамор, только в уголках глаз дрогнула напряжённая тень.
— Он предал нас, — ответил он просто. — И это было предупреждение для остальных. Я хотел убрать это до завтрака. Не успел.
— Предупреждение?! — голос Дориан сорвался. — Это наш дом, наш, черт побери! Ты выставляешь отрубленные головы, как трофеи, будто мы живем в чёртовом аду!
Он подошёл ближе, но она отступила на шаг, не отводя от него взгляда, полный гнева, страха и... горечи.
— А мы и живём в аду, Дориан, — тихо сказал он.
Геральд лишь усмехнулся в ответ, не сводя с неё взгляда. Его взгляд был лениво-холодным, но в глубине глаз вспыхнул огонёк раздражения.
— Прекрати смотреть на меня так, будто я сбросил щенка с моста, — бросил он. — Это была крыса, Дориан. Настоящая крыса. Мы оба знаем, чем это заканчивается в нашем мире.
Дориан обошла коробку стороной, словно она могла укусить, и скрестила руки на груди. В голосе её зазвенел язвительный сарказм:
— Ну конечно. Что я вообще себе позволяю? Завтракать в доме, где на столе лежат отрубленные головы, как будто это булочки. А если бы Сиерра зашла сюда первой? Ты хоть представляешь, что с ней было бы? Её бы откачивали в обмороке, или, хуже того — она бы психушку открыла прямо в гостиной.
Геральд хмыкнул, отпив кофе:
— Думаешь, это худшее, что она видела, живя с Бернаром?
— С ним — да, — бросила Дориан. — Но не с тобой. Ты ставишь новую планку каждый день. Крысы, наручники, угрозы... Может, к вечеру ты ещё и кого-нибудь распнешь во дворе?
Геральд поставил кружку на стол, тяжело и громко. Посмотрел на неё внимательно, почти изучающе.
Он говорил тихо, но в этом голосе звучала сталь:
— Не забывай, Дориан. Всё, что я делаю — чтобы защитить этот дом. Тебя. Нас. А если ради этого надо держать страх в глазах наших врагов — я сделаю это. И не моргну.
Она не ответила. Просто стояла, глядя на него. Между ними снова повисло напряжение — острое, как лезвие ножа.
Но внутри Дориан уже знала: мир, в котором она живёт, не оставляет места розовым коробкам с бантиками.
Сиерра медленно спустилась по лестнице, держась за перила. На лице — усталость, под глазами лёгкая тень, и как только она пересекла порог столовой, нахмурилась и прикрыла рот ладонью.
— Что за... — она замерла, втянула носом воздух и поморщилась. — Что за жуткий запах? Мне и так плохо, а теперь...
Дориан резко повернулась к Геральду, молча, но очень выразительно. Один её взгляд был красноречивее любых слов: Убери это. Немедленно.
Геральд без единого слова, с лёгкой тенью раздражения, схватил коробку с подарком и направился к выходу. Сиерра, не поняв, что именно произошло, медленно опустилась на стул, всё ещё морщась.
— Кто-то что-то сгоревшее готовил?.. Или это мясо?.. — пробормотала она.
Дориан поспешила к ней, мягко положив руку на плечо.
— Всё в порядке, Сиерра. Геральд просто решил... выкинуть кое-что, испортилось. Уже всё унес.
Сиерра кивнула, всё ещё не до конца убедившись.
— Что-то у меня... мутит с утра... Странное утро какое-то.
Дориан нахмурилась, наблюдая за подругой.
— Может, тебе стоит показаться врачу?
Сиерра отвела взгляд, прикусив губу, но ничего не ответила.
— Всё нормально, — коротко ответила Сиерра, отводя взгляд и выпрямляясь на стуле, словно пытаясь собраться. — Просто немного устала, ничего серьёзного.
Дориан кивнула, но заметила, как напряжены её плечи и как неестественно звучит голос.
— Как у вас с Геральдом? — спросила Сиерра.
— Как у нас с Геральдом? Да... не плохо. — Она пожала плечами. — Терпим друг друга, как видишь. И, честно говоря, неплохо справляемся. Для нас это уже прогресс.
Сиерра слабо улыбнулась, но глаза остались печальными. Дориан не упустила этот момент.
— А у вас с Бернаром как? — осторожно спросила она.
На мгновение повисла тишина, прежде чем Сиерра тихо ответила, глядя в чашку:
— Не очень. Он стал ещё более закрытым... вечно на встречах, переговорах, звонках. — Она сделала паузу. — А я как будто просто... фон. Украшение для его офиса. Или дома. Или на случай важных приёмов. — Сиерра тихо вздохнула. — Раньше это хотя бы было похоже на семью. Сейчас — на сделку.
Дориан помолчала, потом подалась вперёд и коснулась её руки.
— Он тебя любит. Просто всё это... мафия, напряжение, опасность — оно вытягивает душу. Ты знаешь, как это работает.
Сиерра кивнула, но взгляд у неё остался отстранённым.
— Знаю. Но от этого не становится легче.
— Сегодня ужин у семьи Нери, — напомнила Дориан, отставляя чашку. — Надо хорошо подготовиться, впечатление должно быть безупречным. Особенно если хотим, чтобы сделка прошла гладко.
Сиерра кивнула рассеянно, но всё ещё выглядела уставшей.
— И знаешь что? — Дориан улыбнулась чуть теплее. — Давай проведём день вместе. Только мы. Как девочки. Поедем, выберем наряды, соберёмся, поболтаем. Может, это немного отвлечёт тебя от всех этих мыслей.
Сиерра на секунду задумалась, а потом выдохнула и слабо улыбнулась.
— Звучит... приятно. Спасибо.
— Отлично, — сказала Дориан, уже поднимаясь. — Мы заслужили хоть немного нормальности. Даже в этом чёртовом мире.
Несколько часов они бродили по магазинам, примеряли платья, шутили, обсуждали ткань, туфли и мужчин, которых так сложно понять.
Вернувшись домой, девушки без сил завалились на диван. Сиерра вытянулась, положив голову на подушку, а Дориан поджала ноги под себя, держа в руках коробку с новой обувью.
— Вот видишь, — с довольной улыбкой проговорила Дориан, — шопинг и девчачья компания отлично отвлекают от проблем.
— Это действительно так, — отозвалась Сиерра, улыбаясь в потолок. — Надо чаще так делать. Просто брать и исчезать из этого чёртового мира. Хоть на день.
Они обе засмеялись, и смех впервые за долгое время был искренним, лёгким, почти юношеским.
Дориан вдруг резко подскочила, вытащив телефон.
— Чёрт! Время! — Она посмотрела на Сиерру с широко распахнутыми глазами. — Нам срочно надо идти наводить красоту, иначе Геральд и Бернар подумают, что мы решили сорвать ужин.
— Или сбежать в Вегас, — пробормотала Сиерра, медленно поднимаясь. — Ну что ж... идём блистать.