Тайны Грин Холлоу

Строгий мужчина в форме сидел напротив Виктории. Это был Гарри Эйнсворд, детектив из местной полиции. Все, что она о нем слышала, так это то, что он был старшим сыном какого-то знакомого тетушки, и что он был довольно уважаемым стражем правопорядка.— Какие отношения вас связывали с погибшей?— Хмуря густые брови, спросил он девушку.
— Тетя Эмили была моей второй мамой, и я жила с ней после смерти родителей,— бесцветным голосом пролепетала в ответ Виктория. Из покрасневших глаз выкатились две крупные слезы. Она судорожно сжимала и разжимала пальцы.
— Когда вы приехали в город? — спросил он.
— Несколько часов назад, я приехала на юбилей,— выдохнула она и дрожащей рукой смахнула слезы.
— Вы знали о каких-либо недоброжелателях мисс Торрес? — продолжил он. Виктория пожала плечами и глухо ответила:
—Я не знаю, мы жили в разных городах и виделись редко, только по праздникам. Тётя не рассказывала мне ни о чем, хотя мы часто созванивались по скайпу.
— В последнем разговоре вы не заметили странности в ее поведении? — спросил детектив, словно зачитывая вопросы по списку.
— Все было хорошо, она встретила меня как обычно и была в хорошем настроении. Я и подумать не могла, что она...— голос девушки вновь задрожал и она стиснула зубы, дабы заставить губы перестать трястись. Она понимала, на что намекает полицейский, и  отрицательно мотнула головой.
— Мисс Мур, нам необходимо осмотреть место гибели мисс Торрес и убедиться в том, что это не было убийством. Прошу, пройдемте, — сказал детектив. Они встали с дивана. Осознав, что сейчас ей снова придется подняться в комнату тетушки, Виктория испугалась, что вот-вот упадет в обморок. Её замутило, но все-таки девушка нашла в себе силы взять себя в руки. Это её долг перед несчастной тётей Эмили.
— Мистер Круз, — детектив  подозвал к себе сотрудника скорой помощи, и они втроем отправились наверх. При входе в комнату он попросил опергруппу удалиться для проведения следственной экспертизы. Мистер Эйнсворд начал задавать Виктории вопросы о расположении тела на момент ее прихода в комнату, времени ее визита и присутствии иных посторонних в момент гибели. Виктория старалась как можно подробнее рассказать обо всем, что видела, что она была одна, что мисс Торрес лежала на кровати, раскинув руки. Мысли в голове текли очень вяло, словно завязли в чем-то густом и липком, психика явно старалась защититься от ужасных воспоминаний, но девушка очень старалась ничего не забыть.
— Вы  можете подтвердить, что все вещи в комнате погибшей находятся на своих местах? — спросил детектив. Виктория огляделась и сразу заметила несколько несовпадений. На прикроватной тумбе стояла открытая шкатулка тети, хотя, когда они еще  жили вместе, Эмили всегда закрывала ее на ключ и носила его с собой. Что в ней хранилось, Виктории известно не было, но очевидно что-то важное для тёти. А еще  над кроватью висел амулет с изображением полумесяца с цветком, а сейчас его на месте не оказалось. Она тут же рассказала о своих наблюдениях полицейскому. Пока говорила, заметила, что картина над комодом будто сдвинута. Совсем немного.  Решив, что возможно ей показалось, она умолчала об этом. Детектив Эйнсворд задал еще пару вопросов, и спустя полчаса они вернулись обратно в гостиную. Через  некоторое время полиция уехала, не забыв опечатать комнату погибшей. Кто-то из гостей предложил Виктории поехать с ними, дабы она не оставалась на ночь в доме, где произошло столь ужасное событие, но девушка отказалась. Она находилась в очень странном состоянии, и даже толком не поняла, кто именно предложил ей уехать.  После того как дом наконец опустел, Виктория отпустила домработницу и налила себе виски. Всё, чего ей сейчас хотелось – не сойти с ума. Однако всеми своими действиями она приближала обратное. Прихватив  с собой старый фотоальбом мисс Торрес, девушка залезла на диван с ногами и погрузилась в воспоминания. Со страниц альбома на нее смотрели сестры Торрес – Эмили и Мэри. Не смотря на внушительную разницу в 8 лет, мама и тётя всегда были в хороших отношениях. На фотографиях они всегда улыбались, и в целом выглядели дружными с самого детства. Конечно, на самых старых фото присутствовали и бабушка с дедушкой. Их Виктория знала лишь по этим фото, так как они умерли задолго до ее появления на свет. Сделав очередной глоток виски, девушка проигнорировала текущие по щекам слезы и продолжила листать альбом. Ближе к концу на фотографиях появился и отец Виктории, Джонатан Мур. Все фото с его участием были сделаны когда тётушка приезжала к ним в гости. Папа Виктории почему-то никогда не ездил с ней и мамой в Грин Холлоу. Глядя на молодых и счастливых родителей, Виктория начала плакать с новой силой. Нос заложило, и дышать стало тяжело, воспаленные глаза горели огнем, как и пылающие от выпитого алкоголя щеки. В голове мелькали картины из её юности. Она помнила  ужас, что испытала когда тетушка рассказала ей о смерти родителей. Как заперлась в ванной комнате и просидела там до самой ночи, а говорить начала и вовсе через пару суток. Помнила, как впервые зашла в комнату мамы и папы после их смерти, как ощутила себя сиротой. Помнила, как их хоронили. Свой переезд в этот дом. Помнила вкусные оладьи на завтрак от Эмили. Свою новую школу. Как тётя заплетала ей косички и помогала с уроками. Помнила, как она позвонила ей пару недель назад. Её лучезарную улыбку при сегодняшней встрече и стеклянный взгляд, что увидела несколько часов назад. Захлопнув альбом, она закрыла лицо руками и глухо завыла.

***
— Зачем ты это сделала? Я же просил, — состояние дикого голода ушло, и Генри стал спокоен, хотя все еще готов прикончить свою мать на месте.
— А я ничего и не делала, — пожала плечами она, стягивая с шеи лёгкий тонкий шарф и бросая его на спинку кресла, — она покончила с собой. Весьма кстати.
— Я тебе не верю.—  Шагнув к ней ближе, сказал парень.
— Я клянусь тебе, — она приложила ладонь к груди, — пальцем ее не тронула. Я сама была шокирована произошедшим. Генри вспомнил  ее удивленное лицо, когда она увидела Эмили мёртвой.
— То есть ты хочешь сказать, что она сама, по своей воле вскрыла вены в день своего рождения, просто по приколу?! — Вздернув брови, спросил он и продолжил смотреть в глаза матери, пытаясь понять, врёт она или нет.
— Я понятия не имею, Генри, — заявила  она. — Я к ней даже не заходила. Хотя, когда я вышла из уборной и проходила мимо ее двери, мне показалось, что она говорила с кем-то.
— С кем? — испытующе глядя на женщину, спросил Генри. Он ни за что не поверил бы, что она не подслушала разговор.
— Не знаю. Мне показалось, что с каким-то мужчиной.
— Ясно, — ответил он, кивая, — ты сказала об этом полиции?
— Нет, зачем?
Парень тяжело вздохнул. Он не понимал, как эта женщина вообще может спать по ночам.
— Я поеду к Вик, — он решил не комментировать ее ответ, вспомнив, что подруга осталась там совершенно одна.
— Душ сперва прими. – посоветовала мать. И действительно, переодеться тоже не помешало бы. Рубашка хоть была черной, тем не менее была залита кровью. Взъерошив из без того растрепавшиеся русые волосы пальцами, он направился в душ.

Блуждая по саду, Макс то и дело останавливался, прислушиваясь к звукам и запахам, словно старый охотничий пес. Как бы странно это ни звучало, но этот запах не давал ему покоя. Он искал в дополнение к запаху какие-нибудь сломанные ветки, примятую траву или другие признаки присутствия посторонних. Но, добравшись до ограждения заднего двора, он так ничего и не нашел.
— Он испарился? Может, у него и крылья есть? — С негодованием прошептал себе под нос оборотень. Пару раз, проходя мимо окон, он видел в них силуэт Виктории, слоняющейся по комнате. В голову пришла идиотская мысль зайти к ней, но он передумал. Очень она хочет видеть какого-то непонятного чувака, которого знает всего несколько часов. Вот если бы на его месте был Генри...
Поняв, что его поиски не увенчались успехом, он решил все-таки двигаться к дому. Приближаясь к воротам, он услышал шорох шин по асфальту и свет фар.
— Лёгок на помине,— снова произнес сам себе Макс, поняв, чей автомобиль подъехал к особняку. Едва он поравнялся с воротами, как Генри выскочил на него как черт из табакерки. Он уже успел сменить свой черный образ  на белую майку и темно синий пиджак, рукава которого были закатаны до локтей. Генри выглядел немного нервным и хмурился так, что между бровями залегли глубокие складки. Ему было стыдно за то, что он уехал даже ничего не сказав Виктории, оставил ее наедине с полицией.
— Ты чего тут делаешь? — удивился Генри, увидев друга в полумраке двора. Тот в свою очередь,  решил, что тянуть глупо и надо все рассказать прямо сейчас.
— Генри, мне нужно тебе что-то рассказать. Я там... — начал он, но приятель его перебил.
— Слушай, давай завтра встретимся и поговорим, мне надо к Вик.
— С ней ничего не сделается, она ходит там как привидение, и походит еще несколько минут.- нервно выпалил Макс и попытался преградить дорогу, рвущемуся ко входу Грею. Но, у того, по-видимому в очередной раз поехала крыша. Да еще и из-за девушки. Где такое видано? Генри положил ладонь  на плечо друга.
— Макс, все завтра. Я позвоню тебе, хорошо?
Макс фыркнул, пронизывая Грея взглядом.
— Давай, дуй домой, пока кто-нибудь тебя в чем-нибудь опять не заподозрил, — добавил Генри и удалился в сторону главного входа в дом.Тяжело вздохнув, Макс проводил его взглядом, а затем развернулся и ушел.

Генри нажал на звонок, притопывая ногой в нетерпении, но дверь ему никто не торопился открывать. Прошло еще несколько минут, его палец уже начинал болеть, но Вик явно не собиралась открывать дверь. Выругавшись сквозь зубы, парень спустился со ступенек и остановился напротив окна, в котором горел свет. Поднял с дорожки какой-то мелкий камешек и бросил в стекло. Затем подобрал еще один и бросил снова. Как в детстве. Наконец штора отодвинулась, и в окне показалось лицо подруги. Рукой Генри указал на дверь, намекая, что неплохо было бы открыть. Девушка скрылась из вида, оставив за собой лишь колышущиеся занавески, а через минуту входная дверь распахнулась. Он поднялся по ступенькам и увидел Викторию, завернутую в широкий шарф, с красными и опухшими от слез глазами, и ему стало ужасно не по себе. Грей почувствовал себя виноватым в том, что произошло, хоть он ничего и не сделал. Но когда он увидел, как ей плохо, его сердце сжалось. Очевидно, оно у него еще было.
— Привет, я... — он замолчал, снова глядя на потерянную и подавленную подругу, — я не мог тебя здесь одну оставить. Может, —  он кивнул в сторону машины, — прокатимся немного?
Виктория шмыгнула носом. За те пару часов, что она провела в одиночестве, девушка уже успела пожалеть о своем отказе уехать с друзьями тети. И только сейчас, увидев на пороге своего друга, поняла почему на самом деле осталась. Она знала, что он приедет, и ждала его.
— Прости, я не сразу поняла, что это ты. – она выдавила из себя улыбку.— Поехали.
Вновь шмыгнув покрасневшим носом, девушка обошла Грея и направилась прямиком к его машине.
Уже сидя на переднем сидении, Виктория попросила у Генри сигарету. Вампир еле заметно хмыкнул, но просьбу выполнил. Он не первый раз видел подругу курящей, ведь еще в школе она изредка баловалась «раковыми палочками», с его же подачки, разумеется. Однако он знал, что это занятие вряд ли переросло во вредную привычку. Сейчас это скорее способ расслабиться. Она закурила, а Генри молча тронул авто с места. Виктория чувствовала его поддержку, ведь он всегда понимал её состояние, даже на расстоянии.
— Спасибо, что приехал, — она взглянула на Грея с благодарностью. Некоторое время они молчали. Грей не спеша ехал по улицам города,  Виктория затягивалась и выпускала дым в окно, время от времени покашливая, чем подтверждала догадки Генри о том, что она не курит на постоянной основе. Наконец, она  заговорила.
— Ты ведь не думаешь, что тётя сделала это сама? — она посмотрела на Генри, ища в нём поддержку. Он ждал от нее этого вопроса. Виктория, казалось, немного успокоилась, пока была одна в стенах дома. Но это лишь иллюзия. В конце концов, эти стены раздавили бы её. Поэтому Генри приехал за ней. Он был обязан вывести её оттуда хотя бы ненадолго.
— Я не знаю, что думать, — ответил он, следя за дорогой. — Не похоже было, чтобы она собиралась это сделать. Она так радовалась нашему с мамой приходу, да и твоему приезду...
— Она не могла... — боль от осознания потери постепенно вытеснялась чувством гнева и ярости. Ей помогли, — уверенно произнесла она, глядя на друга. Как бы Генри ни подозревал в этом деле мать, ему казалось, что она не врёт. Миссис Грей действительно была здесь ни при чём. Но тогда он не понимал, кто, чёрт возьми, мог это сделать? Ему было очевидно только то, что это определённо вампир. Вот только вся загвоздка была в том, что кроме него, мамы и этой пиявки Энджи на вечеринке больше вампиров не было. Не Энджи же это сделала, у неё вообще не было никаких мотивов. К тому же, мама сказала, что в комнате Эмили был мужчина. Генри окончательно перестал что-либо понимать. Парень молча кивнул, и Виктория прижалась к нему плечом. Генри смотрел на нее и чувствовал тошноту от того, что она столького не знала. Она даже не знала, кто он на самом деле. Все время, что она провела в Грин Холлоу, он изо всех сил старался уберечь ее от этой информации, потому что знал, что она уедет, а тот, кто знает тайны Грин Холлоу, не покидает этот город. В этот момент Грей понял, что скоро ему придется рассказать ей обо всем. Пусть лучше это сделает он сам, чем она узнает от кого-то со стороны. Кивнув, вампир посмотрел на нее. Он понимал, что теперь они просто обязаны выяснить, кто это сделал. Парень решил ненадолго остановить машину и просто посидеть в тишине. Свернув на обочину напротив центрального городского парка, он заглушил мотор.
— Помнишь тот вечер, когда ты получил от тети Эмили нагоняй за то, что спаиваешь ее любимую племянницу? — Вдруг решила вспомнить Вик. Ее голова лежала на  плече Генри, и тот заботливо обнял ее, поглаживая рукой плечо.
— Да уж, весело тогда было, — усмехнулся он, но эта усмешка вышла горькой. Эмили еще хотела рассказать все его матери, поэтому юному вампиру тогда пришлось воздействовать на нее своими методами. Гипноз, внушение – можно  называть это по разному, но способность весьма занимательная и полезная. Хоть какие-то плюсы от родового проклятия.
— Подумаешь, выпили немного пива. Алкоголичкой ты вроде бы не стала, — улыбнулся Генри, перебирая пальцами ее длинные волосы. Затем он решил, что стоит еще немного проехать и двигаться к дому. Выпустив Вик из объятий, он завел мотор и тронул машину дальше по дороге. А подруга продолжала вспоминать юность.
— Помнишь, как тетя спасла нас от общественных работ в школе? — спросила Вик.
— Это из-за того онаниста? — вспомнив кретина, с которым он подрался в столовой, спросил парень. Его звали Арчи, он учился в одной школе с Греем и Викторией, и был на голову ниже Грея, хотя, конечно, более упитанным. Как-то раз  в столовой он швырнул в Викторию спагетти. Генри, разумеется такого оскорбления стерпеть не мог и завязалась потасовка, в результате которой, все отправились к директору. К счастью, мисс Торрес, у которой безусловно были свои сверхъестественные способности, вроде природного обаяния и влияния в обществе, смогла вывернуть все так, что это Виктория и Генри стали невинными жертвами задиры Арчи. Позже Генри, благодаря своему любимому методу внушения, заставил обидчика его подруги подергать своего дружка под окном кабинета директора. После чего его дружно стебали всей школой целый месяц, а затем он просто уехал, перевелся в другую школу. Мудак ли Грей? Возможно. Но Арчи заслужил.
— Она просто не смогла бы перерезать себе вены сама, это исключено, — сказала Вик и сжала  плечо Генри сквозь пиджак.  Стиснув зубы, он посмотрел на серую полосу дороги и фонари вдоль обочины. Вик попросила остановить возле заправки, что он и сделал. Вместе они вышли из машины. Девушка направилась в сторону магазинчика, что рядом с заправкой.— Хочу купить кофе и вернуться домой, — пояснила она. Грей кивнул в ответ. Встав, он прислонился к машине, пристально наблюдая за девушкой, и прикурил сигарету.
Обратный путь прошел спокойно и почти в полном молчании. Виктория явно была не настроена на долгие разговоры, и Генри старался не грузить ее. Его мучила совесть. С ее приездом он будто превратился в другое существо, и оно неустанно стыдило его за то, что он делал. Кто бы знал, как он хотел освободиться из-под гнета своей бессердечной матери, которую волновало только то, чтобы вернуть себе то, что никогда ей и не принадлежало. И он даже будучи уже взрослым, никак не мог на нее повлиять.  Более жалким, чем сейчас, он себя еще не ощущал.У самого входа в дом Виктория обернулась и посмотрела на Генри.— Не уходи , — ее слова вдруг прозвучали для него как мольба.
— Я и не собирался, коротышка, - улыбнулся Генри и осторожно погладил большим пальцем ее щеку, — Пойдем.
Приобняв, он развернул ее и пропустил в дом. Спать на диване была не лучшая идея, поэтому они решили подняться на второй этаж в спальню Виктории. Она немного напряглась осознав, что надо идти наверх, но быстро расслабилась. С Генри ей было спокойнее.
— Ложись, — уже в комнате сказал Генри и помог девушке забраться под одеяло. Укрыв ее сверху, он тепло улыбнулся. —Ну вот. Тебе надо поспать. Я буду здесь всю ночь, не волнуйся.
Обойдя кровать, Грей подошел к окну и приоткрыл его, чтобы впустить немного свежего воздуха. Затем, сняв пиджак, бросил его на кресло, стоящее у окна, и завалился на кровать рядом с Вик. Он решил сторожить ее столько, сколько потребуется. Если потребуется вся жизнь, будет делать это всю жизнь. Вик какое-то время лежала неподвижно, высунув нос из-под одеяла и редко шмыгая им, а затем, не вылезая из-под одеяла, подползла ближе к Генри. Тихо смеясь, он закинул руку за ее голову и обнял ее. — Спи, – он зарылся носом в ее волосы и легонько чмокнул в макушку.
Когда Виктория наконец задремала и начала тихонько посапывать, Генри осторожно вытащил из-под нее руку и встал с кровати, подходя к пиджаку, из которого достал телефон. Тут же его внимание привлекла иконка сообщения в WhatsApp.

«Генри, в комнате мисс Торрес я почувствовал тот самый запах. Как тогда, в амбаре. Там был волк».
Сообщение было от Макса.

Хмурясь, Генри снова и снова пробегался глазами по строкам, написанным другом. Какой к черту волк?

«Откуда ему там взяться?» - отправил в ответ Генри и сел в кресло.

«Если бы ее убил оборотень, она бы выглядела иначе, а не лежала с перерезанными венами» - напечатал  он еще одно сообщение и отправил.

Макс долго не отвечал. Так долго, что Генри даже вырубился прямо в кресле. Проснулся он от какого-то необъяснимого тревожного чувства. Резко распахнув глаза, он вдруг увидел странную картину: Вик стояла на коленях на подоконнике в настежь распахнутом окне, задрав голову вверх, словно очень хотела рассмотреть что-то в ночном небе. Испугавшись, Генри вскочил на ноги и попытался заглянуть ей в лицо. Сделав это, он забыл все слова. Девушка смотрела в небо огромными глазами и что-то бормотала себе под нос. Прямо как в ту ночь, когда они впервые встретились...

Мягкий и немного рыхлый свет луны просачивался сквозь кроны деревьев, скрывавших под собой длинную аллею центрального парка Грин Холлоу. Торопливо, едва ли не бегом, Генри шагал через парк, предвкушая головомойку, которую устроит ему мать за его позднее возвращение. Он остановился и достал телефон, проверяя время. Вдруг краем глаза заметил какое-то движение дальше по аллее. Отвлекшись от экрана смартфона, Генри посмотрел вперед и увидел стоящую посреди дороги девочку. Он смахнул рукой закрывающую ему глаза челку и присмотрелся. Ну точно, девчонка. Длинные темные волосы почти до пояса и неожиданно босые ноги. Он сделал несколько шагов вперед и понял, что она в пижаме.
— Прикол, — прошептал парень себе под нос и медленно подошел ближе. — Эй, ты кто?
Девчонка никак не реагировала на его присутствие, а просто молча смотрела вверх на полную луну. Остановившись в шаге от нее, он тоже посмотрел вверх на диск луны. Генри услышал, что девчонка что-то тихо шепчет. С трудом подавив смешок, он посмотрел на нее. Издалека она выглядела лет на десять, но теперь он видел, что она немного старше. Ее лицо казалось мальчишке знакомым. Может, он видел ее в школе? Он положил руку на ее плечо, и тут она, вздрогнув, резко повернулась и посмотрела на него круглыми от ужаса глазами, а затем начала орать на весь парк.Испугавшись такого поворота событий, Генри отскочил от нее на пару метров.
— Эй, ты чего?! — Подбежав обратно к девочке, чтобы попытаться успокоить, он сказал:
— Заткнись! Ты дура что ли?
Она толкнула его и бросилась бежать по аллее в сторону его дома. Босиком убежать далеко у нее не получилось, и Генри быстро догнал ее.
— Что я здесь делаю? — сквозь слезы спросила она.
— Ладно, разговариваешь , значит, нормальная. — пробормотал Грей.— Скажи, кто ты такая и откуда пришла? — поймав ее взгляд, спросил он.
Но вопреки его ожиданиям, она просто опустилась на асфальт и начала рыдать. У него же начала кружиться голова, на секунду показалось, что сейчас он отключится.  Ничего не понял, почему не получилось? Усилием воли подавив зародившуюся панику, он опустился перед девчонкой на корточки.
— Слушай, я не знаю, что случилось, но пойдем, я отведу тебя к себе домой? Моя мама что-нибудь придумает.
Кое-как подняв рыдающую девчонку, он повел ее за руку с собой.

– Вик ,- прошептал Генри и коснулся рукой ее спины, но тут случилось нечто крайне странное. Ее глаза на мгновение загорелись жёлтым светом, и она, выгнувшись дугой, дернулась вперед. Осознав, что подруга сейчас выпадет из окна, Генри схватил ее за талию и силой втащил обратно в комнату. Потеряв равновесие, они вместе упали на пол. Видимо, от падения подруга пришла в себя и посмотрела на Генри с ужасом.
— Вставай , — Грей поднялся сам и поднял Викторию, подвел ее к кровати и усадил на край. Девушку все еще трясло от страха и непонимания. Только что она уснула в объятиях Грея, а теперь...
— Это у тебя еще не прошло? – Генри  убрал ее растрепавшиеся волосы за уши.— Это, наверное, от стресса. — пробормотал он и вдруг увидел, как по ее щекам снова текут слезы. — Не плачь... — судорожно вздохнул Генри и, сев рядом, снова крепко прижал ее к себе. — Коротышка. Подумав, что стоит поискать в аптечке какое-нибудь снотворное, Генри на пару минут оставил Вик сидеть на кровати. Он помнил, что раньше подобные вещи Эмили хранила в шкафчике на кухне.
Пока его не было, Виктория изо всех сил старалась успокоиться и вспомнить, что ей снилось. В сознании всплывали лишь обрывки сна, в котором совершенно точно была ее мать, она улыбалась ей и протягивала руки, а затем... Она исчезла и на ее месте возник незнакомый мужчина. Кто именно это был, девушка разобрать не могла.
Тем временем, Генри бегом спустился на первый этаж и, вбежав в кухню, начал потрошить один из шкафов. Он боялся думать, что это такое было. Конечно, может быть, ему показалось, и это всего лишь такая причудливая игра света вышла. Но тем не менее, все это казалось ему странным. Она же чуть в окно не вышла. А если бы его здесь не было?
Найдя пузырек с нужными таблетками, Генри высыпал одну и налил воды в стакан, а затем поднялся обратно в спальню Вик. Девушка по-прежнему сидела на одном месте, шмыгая носом и обнимая себя руками. Грей опустился на корточки перед ней.
– Вот  держи, выпей, – подал ей таблетку и стакан воды, — должно помочь. И еще, — он поднялся на ноги и закрыл окно, после чего включил ночник и плотно задернул шторы.
На всякий случай.