Тайны Грин Холлоу

Вопреки просьбе Макса, оставаться в доме Греев Виктория оказалась не в силах. В этот день ей пришлось пережить больше потрясений, чем за последний десяток лет. Осознание, что Генри все же не принц на белом коне, обрушилось на нее с мощью снежной лавины, и девушка, похватав свои вещи, бросилась прочь из дома, где только что оборвалась очередная жизнь.
Вызвав такси, она назвала таксисту адрес недалеко от центрального кладбища, где днем оставила свою машину. Подъехав на место, Виктория забрался на сидение своего авто и несколько минут смотрела сквозь лобовое стекло, размышляя о том, куда ей теперь ехать. дом мисс Торрес теперь был для нее запретной территорией. Вдруг в памяти девушки всплыл еще один дом. Он тоже принадлежал тёте, и находился в лесу, прямо на берегу озера. Решив, что сейчас это единственное безопасное место, Виктория завела мотор и направилась туда.

Летний дом был небольшим и состоял из двух этажей. На первом расположилась гостиная, совмещенная с небольшой, но очень уютной кухней, санузел и душ. На втором была пара маленьких спален и выход на балкончик, с которого открывался удивительный вид на озеро.
Преодолев грунтовую дорогу через лес, мазда Виктории остановилась недалеко от дома. Было уже довольно темно и над поверхностью озера возникло загадочное голубоватое свечение. Луна едва освещала силуэт лесного домика. Выйдя из машины, девушка застыла на месте. Всё казалось таким неизменным, как будто ещё вчера они с мамой и тётей жарили на улице барбекю, резали овощи, а тётя Эмили попивала мартини и они с мамой весело обсуждали все на свете. Сделав глубокий вдох, Виктория медленно выдохнула и направилось ко входной двери.
Войдя внутрь, она затаив дыхание, щелкнула тумблером, в надежде, что генератор исправен. К ее счастью, так и было. В доме загорелся свет. По-видимому, ее тётя все же бывала здесь время от времени, потому как жилище не выглядело заброшенным. Даже пыли было совсем немного. Видимо, она приезжала сюда последний раз совсем недавно.
Пройдя на кухню, Виктория открыла холодильник и поняла, что если сейчас что-нибудь не съест, то её голод будет сравним с Генри. Вчерашний олень покажется ей вовсе не диким зрелищем, а отличной отбивной.
К своему, а может, и к чужому счастью, она нашла в морозилке замороженные куриные крылышки и поставила их в микроволновку. Порывшись в шкафчиках, Виктория обнаружила недопитую бутылку виски. С плеском вылив в стакан жидкость карамельного цвета, она опрокинула ее в себя. По телу разлилось приятное тепло. Виктория прикрыла глаза. Сознание уже начало рисовать сцены кровавого убийства горничной Элизы, но в этот момент раздался сигнал микроволновки. Виктория, шумно выдохнув через нос, открыла глаза и вытащила крылышки.
Уже через пятнадцать минут, девушка с удивлением обнаружила, что умяла почти всю тарелку. Оставив посуду с остатками крылышек прямо на столе, она забрала бутылку с остатками виски, она поднялась на второй этаж. Пройдя в одну из комнат, где она обычно ночевала вместе с мамой, Виктория поставила бутылку на прикроватную тумбу и легла на кровать прямо поверх одеяла. Закрыв глаза, она увидела перед собой лицо Генри. В груди больно заныло и она поморщилась, не открывая глаз.
— Не могу поверить, что ты это сделал. — прошептала она в ночную пустоту,— Ведь ты сам согласился с тем, что вы не монстры...

***

Совесть настигла Генри в дороге. Он вел машину, крепко вцепившись побелевшими пальцами в руль. Его взгляд был устремлен на дорогу сквозь пелену застилающих глаза слез. На мгновение парень крепко зажмурился, и две крупные капли скатились по его лицу. Он не хотел убивать ее. Он лишь хотел поговорить с ней, возможно напугать так сильно, чтобы она сама схватила свои вещи и сбежала. Но, почувствовав кровь - настоящую, горячую, человеческую - он уже не мог остановиться. Быстро вытерев щеки рукой, Грей продолжил ехать.

Когда череда фонарей по обеим сторонам дороги осталась позади, и дорогу освещал лишь свет фар, Генри проехал еще пол мили и, увидев знакомую грунтовую тропу, свернул на нее. Когда-то в этих местах тоже жили люди. Здесь до сих пор оставались старые дома, в которых уже давно никто не жил. Проехав немного дальше, вампир остановил машину, заглушил мотор и откинулся на сиденье, закрыв лицо руками. Казалось, Генри пытался спрятаться от всего, что происходило. Посидев так минуту, он вышел из машины и открыл багажник.

Изо всех сил он старался внушить себе, что тело девушки, которую он убил, не было настоящим. Это была просто кукла, манекен. Но ее мертвенная неподвижность и огромное красное пятно на пижамной футболке, казавшееся сейчас черным, не давали ему подавить свою совесть. Закинув Элизу себе на плечо, Грей взял фонарик и, зажав его в зубах, закрыл багажник. Затем он сошел с дороги и направился в лесную чашу.

Свет луны в лесу был совершенно бесполезен. Фонарик в его руке был единственным источником света, помогавшим не потерять узенькую тропку, ведущую к лесному озеру. Он никогда не подходил близко к этому месту, хотя, как любому подростку, ему всегда было любопытно, что же это за озеро такое особенное. Где-то недалеко от него стоял домик мисс Торрес. Однажды они с матерью были там в гостях, но даже тогда ему не позволили подойти к воде. С террасы дома озеро выглядело обычным лесным водоемом, окруженным лесом. Но он слышал много историй о существах, живущих в его глубинах. Говорили, что днем они ничем не отличались от обычных людей, гуляющих по лесу. Кто-то говорил, что это души утопленников, кто-то — что они были чем-то другим, никак не связанным с человеческим родом. Озеро было очень старым, и никто не знал, где правда, а где выдумки людей с богатой фантазией. Но его мать говорила, что двести лет назад люди приносили сюда своих мертвых. В основном тех, кто умер не своей смертью. В результате несчастного случая или болезни. Поговаривали, что те, кто живет в озере, давали им вторую жизнь. Конечно только в пределах озера, но их близкие могли видеться с ними прямо здесь. Никто не знал, что жители озера делали с ними, но говорили, что мертвые присоединялись к ним.
Именно эта безумная идея возникла в воспаленном мозгу Генри. Не зная, сколько времени прошло, он продвигался через дебри леса и наконец увидел между ветвей деревьев бледно-голубой рассеянный свет. Пройдя еще немного, Грей вышел к берегу озера. Его гладь была спокойной и будто сияла в лунном свете. На мгновение он застыл на месте, глядя в сторону воды. Днем озеро выглядело иначе. Он почувствовал, как по коже побежали мурашки, и понял, что воздух здесь был намного холоднее, чем в лесу. Сглотнув комок, подступивший к горлу, он медленно пошел в сторону воды.
Берег, на который он вышел, оказался слишком высоким и крутым. Парню пришлось поискать подходящее место. Минут десять он обходил озеро с левой стороны, пока не нашел что-то, напоминающее небольшой пляж. С двух сторон его окружали заросли камыша и густые кусты. Спустившись к воде, Генри зарылся носами ботинок во влажный песок и, скинув девушку со своего плеча, поудобнее перехватил ее обеими руками. Аккуратно, будто боясь навредить ей еще сильнее, он положил ее у самой воды. Грей заметил, что ее глаза все еще были открыты, и по его спине вновь пробежали мурашки. Протянув руку, он осторожно закрыл пальцами ее веки и судорожно выдохнул. Посмотрев на водную гладь, он попытался разглядеть хоть что-то кроме воды на ближайшие триста метров.
— Есть здесь кто? — Его осипший от волнения голос в этой тишине показался ему оглушительно громким. Озеро продолжало хранить молчание и абсолютное спокойствие. Казалось, это было просто огромное зеркало, которое кто-то уронил на землю. Голубоватое свечение, издалека казавшееся ярким, вблизи едва заметно, но оно было. Даже если допустить, что это было искажение лунного света.
Еще пару минут Генри смотрел на воды озера, а затем перевел взгляд на лежащую перед ним Элизу. Наверное, у него просто поехала крыша. Может, это и к лучшему. Его отправят в какую-нибудь лечебницу для особо буйных, где он, запеленатый в смирительную рубашку, будет брызгать слюной во все стороны. Интересно, навестит ли его кто-нибудь там?

С губ сорвался идиотский смешок, и тут... всплеск. Показалось? Нет. Грей увидел круги на воде и, посмотрев чуть дальше, забыл, как дышать. Над поверхностью воды показалась чья-то голова, но не полностью, а лишь по нос. Губы существа все еще были скрыты в воде. Секунды тянулись словно вечность, но наконец голова появилась полностью. Первое и единственное, что привлекло его внимание и испугало до смерти, — абсолютно белые глаза. Ярко-белые. Существо начало медленно выходить из воды, постепенно показываясь во весь рост. Оно было совершенно точно похоже на человека. Мужчину. Когда оно показалось по пояс, Генри накрыла паника, и он, упав на зад, отполз подальше от кромки воды, загребая ногами песок.
Еле оторвавшись от рассматривания существа, он заметил новые и новые человеческие лица, появляющиеся из воды. У всех них были белые глаза и кожа бледно-голубого цвета, уши странной формы, похожие на острые гребешки. Их были сотни: женщины, мужчины, дети. Первый из них почти полностью вышел на берег. Генри изумленно и испуганно смотрел на него, загребая пальцами песок и траву.
Существо остановилось в полушаге от тела Элизы и опустилось на корточки, накрыв её лицо своей ладонью. Грей сидел, вжавшись спиной в самую высокую часть берега, и слушал бешеный стук собственного сердца. Он видел, как от ладони существа исходил голубоватый свет, такой же, как и от вод озера. Затем оно убрало руку от Элизы и пронзило Генри взглядом своих туманно-белых глаз.
— Уходи, — сказало оно глубоким низким голосом, который звучал в голове Генри, хотя губы существа не двигались. — И никогда не возвращайся сюда. Или она возьмёт плату.
Парень, словно вернувшись к реальности, вскочил, но, потеряв равновесие, упал на колени. Кое-как поднявшись на ноги, он отбежал на несколько метров от берега и обернулся. Грей увидел, как это создание с Элизой на руках уходит обратно в воду. Спустя пару минут они оба исчезли из вида, а вместе с ними и все остальные, кто наблюдал за этим действом. Внезапно Генри начал задыхаться. Ему удалось сделать лишь пару судорожных вдохов, прежде чем мир вокруг него померк.

***


В лесу Максу становилось тяжелее. Если на освещённых фонарями дорогах города он ещё мог видеть автомобиль Генри, то в темноте леса ему приходилось полагаться только на слух. Жёсткие ветви кустов били волка по морде, но он упорно продолжал свой путь, периодически замирая и прислушиваясь. Генри был совсем недалеко, он слышал хруст веток под его ногами и шелест листьев.
Наконец местность стала светлее, и Макс увидел силуэт друга с девушкой на плече, стоящего на берегу озера. Что ты задумал, Генри? Притаившись в зарослях, он наблюдал, как тёмный силуэт Грея исчез в темноте деревьев, окружавших озеро. «Я должен вернуться. Срочно, мне нужно вернуться», — подумал Макс.

Обратное превращение прошло намного легче. Он лишь успел ощутить горячую волну по всему телу, и через секунду уже видел свои руки, впившиеся пальцами в лесной чернозём. Кое-как, пошатываясь, Макс поднялся на ноги и отряхнул грязные руки. Из одежды на нём были только джинсы, перепачканные в грязи. Холод был адским, словно на дворе уже была зима, а не начало осени. Потирая плечи, оборотень пошёл дальше в поисках Генри, который уже успел скрыться из виду. Его жутко знобило, голова горела огнём. Это были самые мерзкие побочные эффекты обратного превращения. Долго Макс блуждал по берегу, пытаясь найти Генри, но пока ничего не выходило. Спустя неизвестное количество минут он наконец увидел Грея, который, словно ошпаренный, бежал прочь от берега озера. Остановившись, Макс попытался рассмотреть, чего Грей так испугался в озере, но успел заметить лишь круги на воде. Вернув своё внимание к Генри, Макс увидел, как тот упал на землю, словно из него выдернули штырь, державший его в вертикальном положении. Подбежав к бессознательному другу, Хейл упал на колени.
— Генри! — он положил его голову себе на колени и легонько шлёпнул по щекам. — Генри!Грей не думал приходить в себя.
— Чёрт,— выругался Макс. Он посмотрел по сторонам, будто надеясь, что кто-то придёт ему на помощь. Случайно парень заметил вдалеке на противоположном берегу озера какой-то свет. Приглядевшись, он понял, что это какой-то дом, и на его террасе горел одинокий фонарь. Кое-как взвалив Генри себе на спину, Макс потащил его в направлении оставленной на дороге его машины.

Обратный путь, который ему пришлось проделать с Генри на спине, оказался чуть дольше, чем он предполагал. Этот говнюк хоть и худой, но страшно тяжёлый. Еле добравшись до машины, макс открыл дверь и бросил друга на заднее сидение. Разумеется, полностью тот не помещался, но ему и этого было достаточно. Главное, что все жизненно важные его части находились в машине, а остальное — мелочи. Оперевшись о крышу тачки, Хейл перевёл дух и вытер пот со лба.
— Что ты натворил, дружище?

В темном туманном забытье, Генри видел лицо Виктории. Она ничего не говорила, лишь молча смотрела на него с печалью и осуждением. Он не знал, что ей сказать, но это и не потребовалось — ее образ быстро затерялся в возникшей из ниоткуда белой дымке, подобной той, что он видел в глазах существа из озера...
Генри резко распахнул глаза и сел. Несколько мгновений, он оглядывался по сторонам, пытаясь понять, как он оказался в собственной машине, пока не увидел смотрящего на него Макса.
— Привет, — мрачно сказал Хейл. — Всё нормально, я вытащил тебя.
Но Генри тут же набросился на него, как коршун.
— Ты оставил Вик одну?!— Грей выскочил из машины и схватил друга за плечо, попутно окидывая его недоуменным взглядом.
— А что я должен был делать? Мне нужно было пойти за тобой, — Макс резко скинул с себя руку Генри, глядя в его слегка безумные чёрные глаза. — Кстати, ты не знаешь, что это за дом на том краю озера? Я не знал, что там кто-то живёт.
Генри несколько раз моргнул, пытаясь понять о чем речь. Его заторможенный ум сейчас волновал лишь вопрос, почему приятель стоит перед ним топлес.
Наконец до него дошло, что от него хотят.
— Это дом тётки Вик, — сказал Генри, вспоминая, как они с матерью единственный раз были там несколько лет назад.— Подожди, ты сказал, что там кто-то был?
Макс кивнул.
— Это она, — одними губами прошептал Генри и начал хлопать себя по карманам в поисках телефона. Не найдя его, он бросился в машину и обнаружил телефон лежащим прямо на водительском сидении. В темноте, окружавшей их, свет мобильника выглядел крайне ярким, и он непроизвольно прищурился, сняв его с блокировки. Быстро набрав номер Вик, Грей ждал ответа, но дождаться ему не было суждено. Механический голос сообщил ему, что абонент недоступен.

— Поехали, — сказал Генри, отменив вызов, и сел за руль.
— Может быть, лучше я поведу?— Предложил Макс, встревоженный состоянием друга.
— Всё в порядке, — ответил Генри и завёл мотор.
Макс сел рядом на пассажирское сидение, и спустя минуту они поехали дальше по грунтовой дороге.

***

Ей снились яркие воспоминания о жизни.
Вот она с мамой и Эмили печёт пирожки, извозившись в муке, а вот папа учит её плавать.
Ее первое путешествие за границу с родителями - она с громким воплем бежит им навстречу, держа в руках осколок глиняной вазы. Мама всегда хвалила ее, ведь часто оказывалось, что Виктория находила что-то действительно ценное и древнее.
А вот они катаются на яхте, наслаждаясь редким моментом родительского отпуска.

Но внезапно счастливые моменты сменяются мрачными образами. Она стоит на похоронах своих родителей, не в силах произнести ни слова. Слёзы застилают её лицо, а холодные капли дождя не могут пробиться сквозь пелену горя.

Жизнь в доме тёти тоже была полна радостных событий.
Вот Эмили утешает её ночью, напевая мамину колыбельную и нежно гладя по голове. А вот они катаются на лошадях в лесу, пьют какао после долгих походов по магазинам и загорают на шезлонгах с коктейлями в руках.

И вот она снова стоит перед гробом любимого человека, который заменил ей мать. Вспышка света — и она оказывается посреди бескрайнего поля надгробий. Вдали на узкой тропинке между памятниками стоит вся её семья: мама, папа и тётя. Виктория делает шаг в их сторону, и вдруг рядом с ними появляется еще один человек. Она уже видела его раньше. во сне. Незнакомый мужчина улыбается ей, но улыбка его неприятна. Он лишь пытается быть дружелюбным. Виктория делает шаг в его сторону. Еще один. И еще. Ее тянет к нему. Она слышит со стороны голос матери, которая умоляет ее остановиться, но девушка словно утратила власть над собственным телом. Мужчина разворачивается сверкнув желтыми глазами и уходит, а Виктория вдруг ощущает жуткую потребность догнать его, узнать кто он. Она ускоряется. С каждым шагом ее все сильнее окутывает холод.

***

Прошло чуть больше пяти минут, когда Генри повернул руль и завернул в сторону старого дома Эмили. Фонарь над террасой оповестил, что в доме кто-то есть. Едва он остановил машину, как в свете фар увидел фигуру Виктории, идущую в направлении озера. Генри и Макс, переглянувшись, быстро вышли из машины.
— Вик! — крикнул Генри, тщетно надеясь, что она услышит.
Он увидел, как она медленно погружается в воду, и почувствовал, как его сердце пропустило удар. Со всех ног он побежал к озеру, забыв о предупреждении белоглазого тритона.

«Уходи и никогда не возвращайся сюда. Или она возьмёт плату», — прозвучало в его голове.

Поднимая тучи брызг, Генри бежал за Вик, которая уже была готова погрузиться в воду с головой. В последний момент он успел подхватить её на руки, сам чуть не рухнув в светящуюся голубым светом воду. Её глаза были закрыты, и она казалась спящей. Генри быстро вытащил её на берег и передал Максу, который подоспел к ним.
— Она что, даже не проснулась? — изумленно спросил оборотень
— Отнеси её в дом, — тихо прошептал Генри, тяжело дыша и стоя на четвереньках, как животное. Он не мог допустить, чтобы она погибла. Тогда и ему не жить.
Макс кивнул и поднял всё ещё бессознательную девушку на руки.
Простояв так еще пару минут, Генри поднялся наконец на ноги и пошел в сторону дома. В ботинках хлюпала вода, и остановившись в нескольких шагах от террасы, Генри поочерёдно снял их и вылил скопившуюся воду. От собачьего холода зубы стучали друг о друга, мокрый насквозь свитер мерзко лип к телу, волосы приклеились ко лбу и с них на лицо стекали ручейки. Какая-то невидимая сила заставила Генри обернуться и взглянуть на озеро. Он ощутил как сердце проваливается в пятки, когда увидел над водой знакомое бледное лицо с прилипшими к нему тёмными волосами и ярко-белыми глазами. Сглотнув подступивший к горлу комок, он быстро направился в дом и едва переступив порог, захлопнул дверь.
В доме было не намного теплее, чем снаружи. Макс положил девушку на диван и осмотрелся. Взглянув на мокрого до нитки Грея, он тяжело вздохнул и молча пошёл в сторону кухни. Он хотел проверить, не влез ли кто в дом, но, казалось, всё было спокойно. Макс обернулся на вошедшего следом за ним Генри и посмотрел на него, уперев руки в бока.
— Что с тобой творится? — спросил Хейл. — Вообще-то полнолуние должно действовать на меня. А у тебя-то чего крышу рвёт?
Генри лишь молча стискивал зубы и сжимал заледеневшие руки в кулаки.
В этот момент внезапно пришла в себя Виктория и вскочила с дивана. Генри и Макс тут же поспешили к ней.
— Вода, — попросила она, кивая в сторону холодильника. Макс быстро вернулся на кухню и достал бутылку воды.
— Держи, — отдал он бутылку девушке, и та сделала несколько жадных глотков.
— Что произошло? Как вы здесь оказались? — спросила она, глядя на них по очереди.
— Это долгая история, — ответил Макс, пряча руки в карманы джинсов и понимая, что ему не помешало бы что-то на себя накинуть. Холод он переносил лучше, чем кто либо из здесь присутствующих, но стоять в одних джинсах перед Викторией, ему было неловко.
— Скажи мне, зачем ты это сделал? — вдруг спросила Виктория у Генри. Повисла напряжённая тишина.
« Да уж, Генри, ты облажался как никогда в жизни», — подумал Макс.
— Я бы тоже хотел это знать, — сказал он, смотря на друга скорее с сочувствием. Сейчас Генри выглядел необычайно жалко.
Под тяжестью взглядов друга и возлюбленной, Генри почувствовал себя таким маленьким и жалким, что ему захотелось исчезнуть. Он сомневался, что вообще имеет право существовать в этом мире. Генри обнял себя за плечи, отчего мокрый свитер прижался к телу еще сильнее и на мгновение ему становится холоднее.
— Я..— наконец открыл рот Генри и начал медленно расхаживать вдоль комнаты, потирая плечи и глядя в пол, так как поднять глаза на Викторию или Макса он не мог,— Я не хотел...В смысле, не хотел убивать её,— от холода и волнения его голос жутко дрожал и он ничего не мог с этим поделать,— я хотел только чтобы она покинула дом. Напугать что ли...А потом,— он остановился возле стены и плотно сжал дрожащие губы, вцепившись заледеневшими пальцами в рукава свитера,— Я просто не смог остановиться.
Закончив говорить, Генри какое-то время стоял, вперив отсутствующий взгляд в пол, а затем сполз по стене на пол.
Макс тяжело вздохнул и понял, что стоять и разговаривать здесь можно хоть до следующего вечера, но так и замерзнуть можно. /
— Пойду за дровами, надо разжечь камин.
Сказав это, оборотень покинул дом, оставив Генри и Викторию наедине.
Генри же продолжал сидеть на полу, глядя в никуда. Он все пытался сегодня вернуть доверие Виктории, и так все запорол...
Не понятно откуда он все же нашел силы взглянуть на неё.
— Ты меня теперь ненавидишь,— охрипшим вдруг голосом сказал он и это звучит именно как утверждение. Спрашивать не имеет смысла. Грей снова отвел взгляд и уставился перед собой, борясь с желанием закричать и разрыдаться как маленькая девочка.
Виктория с трудом поднялась с дивана и, сделав пару шагов к парню, села напротив него. Долгое время пыталась поймать его взгляд, но Грей все не решался поднять на нее свои серые, как сталь, глаза.
— Послушай, — она осторожно коснулась ладонью его щеки, поворачивая на себя его лицо.
— Я не ненавижу тебя, Генри Грей. Но я не хочу быть частью такого твоего мира, — заключила она и поднялась на ноги.
Она любила его другим, совсем другим, но боялась признать эти чувства. Ненавидела его, но любила.
«Но ты ведь уже часть этого мира, хоть пока и не осознавала этого. Я бы и сам не хотел быть его частью, но увы...»- подумал он.
Виктория встала на ноги и ушла на кухню, оставив Генри сидеть на полу. Его сердце страшно ныло, не давая собраться с мыслями. Никогда раньше он не обращал столько внимания на этот орган. Никогда раньше он не чувствовал его так часто. Генри приложил ладонь к груди и поморщился, словно от боли. Но эта боль была не физической. Это болела его душа. К его удивлению, она у него все-таки была.
Виктория тем временем старательно заваривала чай на кухне. Хмель из ее головы улетучился без остатка, к тому же очень хотелось согреться без помощи алкоголя.
Послышался скрип двери, а затем шум дождя, доносившийся снаружи. Макс прошел мимо Генри с охапкой дров для камина. Грей с трудом поднялся на ноги и немного прошелся по комнате, чтобы разогнать кровь, которая казалась уже замерзшей в его жилах. Проходящая мимо Вик вдруг остановилась рядом с ним.
— Обещай мне, — выдохнула она, приподнявшись на носочки, — что ты все исправишь.
Она коснулась его губ своими, но Генри не знал, как ответить. Виктория быстро ушла на второй этаж, а Грей остался стоять на месте, словно пришибленный. Через пару минут к нему подошел Макс.
— Пойдем на кухню, Вик заварила чай, — сказал оборотень, положив ладонь на плечо Генри. Тот посмотрел в сторону, не решаясь смотреть в глаза. Макса это не устроило, и он встряхнул его за плечо. Только тогда Грей решился посмотреть на него.
— Эй, прекрати это, — голос Макса звучал серьезно, даже строго, — что сделано, то сделано, здесь ты уже ничего не изменишь. Но ты можешь взять себя в руки и не допускать повторения.
Он дружески хлопнул Генри по плечу.
— Пойдем.
Генри кивнул и пошел за Максом на кухню, где пахло ромашковым чаем. Он надеялся, что если согреется, то гнетущие мысли немного улягутся, но нет.
— Ты ее любишь? — спросил Макс, когда Генри ушел в свои мысли.
Генри поднял глаза и долго смотрел в серьезное и печальное лицо Макса.
— Да, — хрипло выдавил Грей, сжимая пальцами чашку с чаем.
— Тогда защити ее. Теперь это для тебя единственный способ доказать ей, что тебе можно доверять. Но боюсь, делать это придется каждый день. Так что лучше соберись.
Генри понимал, что Макс прав, но его мозг упорно отказывался воспринимать рациональные вещи. Он был шокирован тем, что сотворил, и тем, что увидел на озере. Он был шокирован всем, что происходило последние три дня. Но Макс был прав, ему нужно было собраться, иначе все окончательно пошло бы крахом.
Тут на кухню вошла Виктория, которая уже переоделась и принесла одежду для них. Макс забрал футболку и, наконец натянув ее на себя, вышел из кухни. Генри посмотрел на Викторию. Ее взгляд был таким же как в его коротком сне сегодня ночью. Генри не знал, как быть, но ему точно нужно было что-то сделать. Ему нужно было собраться.
Сама же девушка была потеряна не меньше. Она понятия не имела, что ей делать со всем, что свалилось на нее за последние сутки. Скорбь от потери тётушки немного отступила, пропуская вперед смешанные чувства, что стал вызывать у нее Генри. Должно быть, ей стоило испытывать ужас и отвращение, собрать вещи и как можно скорее уезжать из Грин Холлоу, навсегда забыть о Грее. Но ей было его жаль. И от этого она чувствовала отвращение к самой себе.
Виктория повернулась, чтобы выйти из кухни, но в последний момент Генри поймал ее за руку. Он встал со стула и сделал шаг к ней, глядя на нее сверху вниз. Сейчас она казалась ему особенно маленькой и беззащитной. Трудно было поверить, что когда-то они были почти одного роста.
Как бы Генри хотел вернуть те времена, когда они были юными и беззаботными, когда он не был испорчен своей матерью и не участвовал в ее темных делах. Он бы все сделал по-другому. Он бы сказал ей о своих чувствах раньше, и, быть может, все обернулось бы иначе. Как бы он хотел вернуть все назад. Но это было невозможно. Макс верно сказал — что сделано, то сделано. Откатить все обратно не получалось. И теперь Генри придется сделать все, что от него зависит, чтобы вернуть ее.
Грей осторожно коснулся ее руки и плавно переплел их пальцы, не встречая сопротивления. Он посмотрел в ее бесконечно глубокие глаза и увидел в них едва уловимое сомнение. А еще печаль, тревогу и... любовь? Быть может, Генри сам ее выдумал, быть может, он просто видел то, что отчаянно хотел видеть. Но в глубине души он понимал, что ему не казалось.
Она тоже любила его. Но пока молчала об этом.
Второй рукой Генри мягко коснулся ее подбородка и, наклонившись, накрыл ее губы своими. Его сердце, которое уже давно болело, начало отчаянно биться о ребра, словно хотело вырваться на свободу. Продолжая нежно целовать Викторию, он провел кончиками пальцев от подбородка по шее и запустил их в ее влажные от озерной воды волосы. Разъединив их пальцы, он прижал ее ладонь к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце. Отрываясь от ее теплых губ, он снова посмотрел в глаза.
— Я все исправлю. Пожалуйста, поверь мне.

Макс решил, что ему необходимо покурить. К счастью, сигареты он спрятал в джинсы. Пачка изрядно помялась, да и несколько сигарет в ней тоже, но курить было можно. А вот зажигалку, как оказалось, он потерял. Поэтому, пока никто не видел, парень прибрал ту, что лежала на камине, и вышел на улицу. Снаружи по-прежнему лил дождь. Макс затянулся и выпустил струйку дыма. И тут он увидел одиноко стоящую в воде женскую фигуру. Она стояла неподвижно, смотря в сторону дома. Макс напрягал зрение, чтобы понять, кто это. Но почти сразу до него дошло, что девушка похожа на убитую Генри служанку.
«Похоже, отсюда пора сваливать», — подумал он.
Докурив сигарету, Макс выбросил окурок и быстро вернулся в дом. Внутри он застал Генри и Викторию, которые явно вели не деловую беседу.
Виктория посмотрела на него с недоумением.
— Что случилось?— Спросила она.
Макс выглядел взволнованным, и у него была веская причина. Всю свою жизнь он занимался тем, что убегал от опасности — сначала с семьей, а затем и в одиночку. Когда обычный человек и не подумал бы об опасности, он уже чувствовал ее мерзкий запах.
— Отсюда надо уезжать, — сказал он, возвращая зажигалку на полку камина.
— Да, согласна. Если вы нашли этот дом так легко, то его может найти кто угодно,— согласилась девушка. Она оставила Генри и отправилась на второй этаж собирать вещи.
Макс чувствовал нарастающее напряжение вокруг.
«Если мы останемся здесь на ночь, точно что-то случится», — подумал он.
Сделав пару шагов в сторону Генри, он остановился у окна и выглянул наружу. Фонарь на террасе и продолжающийся дождь ухудшали видимость, но он все еще видел женскую фигуру, стоящую недалеко от берега в воде.
— Кажется, твоя подружка тебя караулит, — сказал Макс, отходя от окна и глядя на Генри. Тот все еще был бледен, но в его глазах появилась осмысленность. Он нервно сглотнул, глядя сквозь тонкий тюль на улицу.
— Макс, я хочу увидеться с твоей знакомой. Той ведьмой. Прямо сейчас, — раздался голос Виктории, уже спустившейся вниз. Макс и Генри переглянулись, и, заметив в глазах друга согласие, Хейл кивнул.
— Я поеду за вами, — сказал он, но, опомнившись, посмотрел на Викторию. —Нам лучше не разделяться. Пусть кто-то из нас поедет с тобой, — мрачно добавил Макс.
Виктория и Генри попытались возразить, но Макс был рад, что Грей вернулся в их мир из своего мира внутреннего. Через несколько минут все вышли на улицу, и Виктория, игнорируя их возражения, уверенно направилась к своей машине. Дождь немного стих, но все еще бил по лицу холодными каплями.
Глядя на две машины, Макс запустил пальцы в слегка намокшие волосы.
— Знаешь что, ты едь с ней, а я поведу твою тачку, — сказал он, глядя на Генри, который смотрел вперед, в сторону озера. Макс хлопнул его по щеке, возвращая внимание.
— Эй, в глаза ей не смотри. Иди в мазду.
Генри снова перевел взгляд к той, что ждала его у берега. Макс снова ударил его по щеке, чуть сильнее:
— Эй! Бегом к Вик!
Этот аргумент подействовал, и Генри наконец пошел к машине Виктории. Убедившись, что Грей сел, Макс широким шагом направился к машине Генри. Сев за руль, он нашел ключи там, где и ожидал, и без проблем завел машину. Каждый раз Макс удивлялся, как она заводится. Эта тачка летала как птица, несмотря на то, что на ней ездил дед Грея. Больше всего его удивляло, что Генри ее еще не угробил.
Несколько минут спустя они покинули это мрачное место. Обычно Максу здесь очень нравилось. При других обстоятельствах это озеро было прекрасно.