Тайны Грин Холлоу

Осознание катастрофичности всей ситуации пришло к Генри внезапно. Сравнить его можно разве что с ударом лопаты по черепушке. Его лучшего друга только что замели за то, что он якобы прикончил подругу его любимой девушки. Черт возьми, что здесь происходит?
Генри достал телефон и набрал номер Виктории, но бесцветный женский голос сообщил ему, что абонент недоступен. От этого его накрыла с головой волна бессильной злобы. Выругавшись сквозь зубы, он пнул ногой землю, едва не свалившись с ног, а еще через секунду его желудок решил, что с него хватит, и изверг свое содержимое наружу, заставив парня согнуться пополам. Земле сегодня как никогда досталось от него. Мерзкий приступ прошел, но Грей продолжал стоять, уперевшись руками в колени, и тяжело дышал, пытаясь сморгнуть стоявшие в глазах слезы. Неожиданно перед его лицом возникла тонкая женская рука, держащая стакан с водой.
— Пей, — тоном, не терпящим возражений, велела ему Лили. Девушка смотрела на него, строго сдвинув брови, и во взгляде читалась некая решимость.
Генри взял стакан с водой и выпил его залпом.
— Спасибо, — странно булькающим голосом поблагодарил он и вытер губы рукавом пиджака.
— Что будем делать? — забрав из его рук пустой стакан, спросила Лили.
— Я поеду в отель, — ответил Грей и сделал еще пару глубоких вдохов, чтобы понять, будет ли его еще тошнить или нет.
— Я с тобой, — решительно заявила она.
— Зачем?
— Макс просил тебя за мной присматривать, забыл? — Лили развернулась и ушла в дом. И правда. Да и Генри не помешал бы кто-нибудь трезвый в компании. После сеанса очищения организма он почувствовал себя несколько лучше и даже немного трезвее. Но пройдясь до лавочки у террасы, он понял, что это всего лишь иллюзия. Упав на нее, он снова набрал номер такси.

До отеля, где Виктория провела последние дни, они добрались довольно быстро. Лили, разумеется, отправилась с Генри. По дороге она не задавала множества вопросов, что его немного удивило и напрягло одновременно. Она словно думала о чем-то, словно разрабатывала какой-то план. А может, его не до конца протрезвевший мозг так это воспринял.
Но еще больше удивила Грея администратор отеля, сообщив, что Вик съехала от них сегодня вечером. Первой его мыслью было, что девушка могла вернуться в дом своей тёти, как бы странно это ни выглядело, ведь она не просто так уехала оттуда и предпочла жить в отеле. Но сбрасывать этот вариант со счетов было бы глупо, поэтому следующим пунктом назначения стал именно дом Эмили Торрес.
Еще на подъезде к дому Генри понял, что там никого нет. Об этом буквально кричал мрак глядящих на них темных окон. Не похоже было, что в этом доме есть хоть одна живая душа. Тем не менее, они с Лили решили проверить его.
— Чей это дом? — спросила идущая за ним волчица.
— Здесь жила тетя Вик, — ответил Генри, поднимаясь по ступеням террасы.
— Та, которая умерла?
— Да, — сказал он и дернул ручку двери. Заперто. Он надавил на дверной звонок и услышал его трель, приглушенно доносящуюся из-за двери.
— Как она умерла? — вдруг спросила девушка. Генри обернулся, глядя на нее.
— Ее убили, и тот, кто это сделал, вероятно, подставил и твоего брата, — сделал он шаг в сторону от двери и заглянул в окно. Без толку.
— Ее здесь нет, — констатировал он и понял, что варианты исчерпаны. Куда еще она могла поехать? Неужели в дом у озера? Но ему нельзя было приближаться к этому месту. Черт... А что, если она вовсе уехала из города? Нет, она ведь не могла уехать, ничего ему не сказав.
— Куда теперь? — спустя пару минут прервала его раздумья Лили.
Грей же молча смотрел вдаль, поджав губы и нервно притопывая ногой. Вдруг он почувствовал в кармане вибрацию смартфона и, быстро достав его, снял блокировку. На экране всплыло уведомление системы о том, что абонент появился в сети. Виктория!
Дрожащими от волнения пальцами Генри набрал ее номер. На этот раз он услышал гудки, которые мгновенно зажгли в нем надежду. Время начало тянуться безумно долго, и когда он уже думал, что ему не ответят, она все же приняла вызов.
Едва не дрожа от восторга и возмущения одновременно, Генри воскликнул:
— Вик! Где ты? Я ищу тебя по всему городу.
Послышался тяжелый вздох.
— Зачем ты меня ищешь? — Спросила Виктория.
— Послушай, у нас большие проблемы. Мне нужно тебя найти. Просто скажи мне, где ты?
В ответ она замолчала. Она словно раздумывала хочет ли она, чтобы он узнал, где она сейчас.
— Алло! — окликнул Генри. — Ты слышишь меня? — Он изо всех сил старался сделать так, чтобы его голос не был похож на истерический крик, но эмоции все равно рвались наружу. — Вик, любимая, пожалуйста, скажи мне, где ты?
Она молчала еще несколько секунд, а затем произнесла нечто, что казалось запредельным бредом.
— Я на заброшенном заводе.
Грей хотел спросить, какого черта она там делает посреди ночи, но в последний момент решил оставить этот разговор на потом. Сейчас не было времени.
— Жди меня там, я скоро приеду за тобой, — сказал он и, отключившись, сбежал по ступеням вниз. Лили торопливо последовала за ним.
Таксист, которого они уже порядком утомили своими рейдами по городу, согласился отвезти их до нужного места только после того, как Генри сунул ему под нос сумму, в три раза превышающую его заработок за день.
Доехали они без приключений, и вскоре таксист высадил их у поворота, ведущего к старому заводу. Темень вокруг была такой, что пришлось включить фонарики на телефонах, чтобы видеть, куда идти. Даже свет луны мало спасал от внезапного перелома ноги на этой дороге. Лили, к слову, поступила точно так же, и вместе они преодолели путь довольно быстро. Впереди Генри увидел машину Виктории, стоящую напротив ворот, а затем заметил и саму девушку. Осветив фонариком ее бледное лицо, Грей в несколько шагов подбежал к ней и крепко обнял.
— Нашел, — прижимая ее к себе, сказал он на выдохе. Целуя ее в лоб, он почувствовал, что у нее явно жар. Заглянув ей в лицо, которое выглядело необычайно бледным и каким-то осунувшимся, он спросил:
— Эй, ты как?
Нежно поглаживая большим пальцем ее щеку, он почувствовал, что она горячая настолько, что на ней можно было запечь яичницу.
— Вик, Аманду убили, — произнес Генри.
Виктория взглянула на него огромными глазами, а через секунду внезапно начала оседать на землю, но Генри успел ее подхватить.
— Ну ты, Генри, и идиот, — внезапно подала голос Лили, о которой Грей уже успел забыть.
— Я согласен с тобой, открой дверь, пожалуйста, — придерживая качающуюся Вик, попросил он. Лили открыла пассажирскую дверь, и Генри осторожно усадил девушку на сидение. Точно так же, как в тот вечер, когда она узнала, кто он.
Виктория обмякла на заднем сидении, прикрыв глаза, но лишь до того момента, как Грей ошарашил ее еще одной «прекрасной» новостью.
— Копы арестовали Макса. Думают, что это он. Я толком не понял, с чего они взяли это, но они давно уже придираются к нему без причин.
Генри внимательно изучал девушку взглядом, все больше понимая, что ему совсем не нравилось ее состояние. А еще больше ему не нравилось то, что он никак не мог на это повлиять. Грей ощущал полное бессилие перед тем, что с ней происходило.
— Поехали отсюда, — сказал Генри и, взяв ее руку, поцеловал пальцы.
— Я поведу, — вновь уверенно заявила Лили, хлопая ладонью по крыше «Мазды». Генри открыл было рот, чтобы что-то возразить, но она его заткнула.
— Вы оба не в состоянии вести машину, — пояснила волчица и обошла тачку, направляясь к водительской двери. Грей не мог с ней не согласиться. Они с Викторией и правда были не в самой лучшей форме. Виктория тоже особенно не спорила, и они вдвоем забрались на заднее сидение. Генри обнял ее за плечи и прижался щекой к ее волосам.
— Куда поедем? — спросила Лили, глядя на них в зеркало.
Немного подумав, Грей вспомнил, что есть один вариант.
— Есть одно место, я подскажу дорогу.

Всю дорогу они молчали, Виктория лишь изредка смахивала слезы со своих щек. Она поверить не могла, что Дэвис больше нет и что Макс может быть хоть как-то в этом замешан.
Спустя полчаса они подъехали к небольшому домику на окраине города. Раньше здесь жил дед Генри. Жилище представляло собой добротный кирпичный двухэтажный коттедж в английском стиле, с арочными окнами и высокой лестницей, ведущей к входной двери. Отец хотел продать его, но почему-то не решился. Вместо этого он устроил из него свою не очень тайную резиденцию и иногда, после ссор с матерью, проводил здесь время. После его смерти никто толком не жил здесь. Генри наведывался сюда иногда, чтобы убедиться, что всё в порядке и никто не влез.
Грей вышел из машины и помог выбраться Виктории. Вместе они не спеша поднялись по ступенькам ко входной двери. Преодолев её, они сразу попали в небольшую прихожую с лестницей на второй этаж.
— Лили, можешь переночевать здесь, — сказал Генри, — наверху есть две спальни, можешь выбрать любую.
Грей окинул взглядом Вик, убедившись, что она выглядела всё так же неважно. Её белая блузка была перепачкана, а волосы спутаны и слегка растрёпаны. Сам он тоже выглядел не лучше: грязные джинсы и липкий от газировки рукав пиджака.
— Пойдем в душ, — шепнул парень ей на ухо и поцеловал в висок.
Лили отправилась в маленькую, самую дальнюю спальню, оставив Генри и Виктории большую, которая когда-то принадлежала его деду и бабке. Порывшись в шкафу, Грей нашел футболку, серую рубашку в клетку и пару штанов. Похватав все, он пошел вниз, где в ванной его уже ждала Виктория.

Они стояли обнявшись под струями теплой воды, чувствуя, как она смывала с них все ужасы прошедшего дня. За последние двое суток произошло столько событий, что казалось, будто прошла целая неделя с того момента, как они с Викторией пили пиво на крыше завода. Вик стояла, вцепившись в него руками, и прижималась щекой к его груди.
— Так что ты делала на заводе? — шепнул он, ловя губами воду и нежно гладя ее мокрые волосы.
Виктория молчала. Девушка не знала, как ответить на его вопрос. Она пыталась убежать? Найти себя? Спрыгнуть с крыши? Ей было ясно одно — она совершила несусветную глупость и теперь ей было стыдно.
— Я не знаю...— наконец выдохнула она.
Генри осторожно поднял ее голову за подбородок и посмотрел в ее неестественно блестящие глаза.
— Я больше не потеряю тебя, слышишь? — прошептал он и поцеловал ее в губы, но в этом поцелуе не было ни капли пошлости, лишь нежность и забота, желание быть рядом и уберечь от любой напасти. Выключив воду, Грей выбрался из душа. Быстро обтерся и натянул штаны, схватил еще одно большое полотенце и принялся вытирать Вик, словно маленького ребенка, ведь, глядя на ее состояние, ему совсем не хотелось, чтобы она хоть немного напрягалась. Закончив, помог ей одеться и, подняв на руки, вынес из ванной и понес наверх в спальню. Едва он открыл дверь, как заметил стоящую в коридоре Лили.
— Генри, мне нужно с тобой поговорить, — сказала она.
— Минутку, — ответил Грей и занес Викторию в спальню. Уложив ее на кровать, помог залезть под одеяло и, наклонившись, коснулся губами лба. Она была все такой же горячей. Спрятавшись под одеяло, девушка задрожала словно лежала голая на морозе.
— У тебя жар. Я сейчас поищу что-нибудь в аптечке, — сказал Генри.
Отойдя к стоящему в углу у окна комоду и открыв его, он достал широкий пластиковый белый ящик с изображением красного креста. Покопавшись в содержимом, нашел какое-то жаропонижающее и отправился на кухню за стаканом воды. У лестницы Генри снова столкнулся с Лили.
— Она точно не оборотень? — спросила волчица, как обухом по голове.
— Нет, — ответил Генри, но его голос звучал настолько неуверенно, что он не верил сам себе. Он уже столько увидел, что казалось, и этому не удивился бы.
— Просто ее состояние... Похоже на первое обращение. Только почему так поздно? — скорее у самой себя, чем у него, спросила Лили. — Первое обращение у нас происходит в 13 лет, и это самое тяжелое обращение в нашей жизни. Если это правда оно, то лекарства не помогут.
Сказав это, она просто ушла назад по коридору в свою спальню. Генри еще минуту стоял на лестнице, пытаясь переварить ее слова, а затем все же побежал за водой.

Суставы ломило от жуткой боли, будто она переломала все кости. Виктория поморщилась  и издала тихий стон. Еще пару часов назад она чувствовала себя относительно нормально. Неужели человек может так быстро заболеть?
Вскоре в дверях появился Генри со стаканом воды и обезболивающим. Виктория, кое-как поднявшись на локтях, выпила две таблетки и снова нырнула под одеяло, чувствуя жуткий озноб по всему телу. Генри прижался к ней своим телом, и она положила голову ему на грудь.
— Прости меня... — всё, что она могла ему сказать. Грей молча гладил её по волосам, а она всхлипывала, уткнувшись лицом в его грудь.
Это состояние продолжалось до тех пор, пока она не провалилась в сон.

Проснувшись от яркого солнца, пробивающегося сквозь занавески, Виктория поморщилась и потянулась на кровати. Прислушавшись к своему состоянию, она отметила, что чувствует себя вполне сносно, а если сравнивать с ее ночным состоянием, так и вовсе великолепно. Поняв, что Генри рядом нет, Виктория вылезла из-под одеяла и не спеша спустилась вниз в столовую.
Грей обнаружился у плиты. Некоторое время Виктория наблюдала за ним из дверного проема, и когда он разбил пару яиц на сковородку, она подошла к нему сзади, крепко обняв за талию. Генри повернулся к ней лицом, и она посмотрела в его холодные серые глаза. Время на секунду замерло.
— Генри, — выдохнула Виктория и провела ладонью по его футболке. — Прости меня за вчерашнее. Я поняла, что совершенно неправа... Не хочу, чтобы между нами была еще хоть капелька обиды, — она накрыла его губы поцелуем и сжала в руках футболку.
Грей поцеловал ее в ответ и крепко прижал к к себе. Он был рад, что ему удалось донести до нее то, что он так хотел донести. Больше всего на свете Грей хотел, чтобы она любила его. Но при этом он не хотел, чтобы она считала его тем, кем он не является.
Они стояли, целуясь до тех пор пока не почувствовали запах горелого. Оторвавшись от его губ, Виктория поняла, что яичница пригорела. Выключив плиту, она улыбнулась Генри, и он лишь улыбнулся ей в ответ.
— Кажется, мы спалили завтрак, — она виновато прикусила нижнюю губу и услышала шаги сверху. На кухню зашла сонная Лили.
— Доброе утро, — девушка улыбнулась и села за стол. — Вижу, что вы помирились, но чем тут воняет? — она повела носом и сморщилась.
— Яичница пригорела, — совершенно спокойно ответила Виктория, выкидывая содержимое сковородки в помойку. Открыв навесной шкафчик, она вытащила оттуда банку вишнёвого джема и запустила в тостер пару кусочков хлеба.
— Сейчас будут тосты с джемом, — Вик улыбнулась Лили, а Генри принялся наливать капучино из кофемашины. Накрыв на стол, они сели завтракать.

— Послушайте, расскажите мне, что произошло вчера...— Виктория запнулась о неудобные и совершенно неугодные ей слова,— С Амандой и Максом, — она отпустила кусок тоста и посмотрела на ребят.
Генри и Лили переглянулись и волчица начала первой:
— Вчера Макс долго не возвращался с работы. Поздно вечером приехала полиция. Они спрашивали меня, где Макс, но я понятия не имела и сказала лишь, что он еще не вернулся с работы. Они попросили меня сообщить, если он появится,— девушка постукивала пальцем по чашке с кофе,— а затем он пришел домой, весь какой-то взъерошенный и явно не в себе, от него чем-то воняло и кроссовки были в крови. Я узнала об убийстве только когда он позвонил Генри и рассказал.
— Я тогда,— Генри покосился на обеих девушек, словно они не видели в каком он вчера был состоянии,— пил. Когда я приехал, Макс рассказал что нашел Аманду и что его подозревают в убийстве. А потом он ушел на улицу и его повязали копы. Наверное, в засаде сидели, не знаю.— откинувшись на спинку стула, Грей сделал глоток кофе.
— Нужно спасать Макса... — сглотнула Виктория и нервным движением провела ладонью по волосам. — Что мы можем сделать? Может, поедем в участок?
— И что? Дадим денег? — Сложив на груди руки, усмехнулся Генри. — Такой суммы у меня, боюсь, сейчас не найдётся.
— Ты же упырь. — Вдруг заметила Лили. — Вы ведь умеете...Договариваться.
Генри и Виктория переглянулись, понимая, что думают об одном и том же. Подавить волю целого участка — это впечатляюще. Только после этого есть вероятность, что Грея оттуда вынесут ногами вперед.
— Ладно, поехали, — он встал со стула, — но для начала нужно забрать мою машину. И пальто.

***

По пути в участок Макс молчал. Всё, что он мог делать, сидя в машине со скованными наручниками руками, это думать. Он размышлял, как выбраться из этой нелепой ситуации. Никогда в жизни он ещё так не вляпывался. Что сподвигло эту дуру прокричать его имя? Никто и никогда ещё его так не подставлял. Макс понимал, что злиться на неё крайне глупо, ведь кто знает, что творится в голове у человека перед лицом неминуемой смерти. Но он всё равно злился.
Когда машина остановилась на парковке у центрального полицейского участка, Макса за ворот воняющей помоями куртки вытащили наружу и повели ко входу. Он не сопротивлялся, потому что понимал, что сейчас это не принесёт ему никакой пользы, а лишь усугубит ситуацию. К тому же, где-то далеко в закоулках его души теплилась надежда, что Генри и Лили придумают, как его вытащить.
Макса провели по тускло освещённому коридору, мимо стойки дежурного по участку, в направлении камеры предварительного заключения. Джонни, взглянув на него без злобы, но и без симпатии, достал связку ключей и начал снимать с него наручники. Парень разминал руки, слушая в другом конце коридора разговор хриплого копа с дежурным. Он оглянулся назад и испытал отвращение и злость, глядя на довольную рожу повязавшего его полицейского. Очень хотелось бы стереть эту улыбку с его лица.
Тем временем Джонни с громким металлическим лязганьем отпер дверь решётки и, отодвинув её, толкнул Макса в весьма неуютное квадратное помещение с холодными стенами, покрытыми штукатуркой, и решёткой из железных прутьев, отделяющей «постояльцев» от обитателей участка.
— Отдохнёшь здесь. Утром с тобой будет говорить инспектор, — сказал Джонни и задвинул за Максом дверь. Вновь раздался двойной щелчок замка, и полицейский ушёл обратно по коридору.
— Чёрт... — одними губами произнёс Хейл и тяжело вздохнул, подняв глаза к потолку. Спокойно, Макс. Генри обязательно что-нибудь придумает. Он не раз выручал тебя своими упыриными фокусами.
Макс сел на широкую металлическую лавку, расположенную вдоль стены, и упёрся затылком в стену. В камере он был не один. У противоположной стены, на такой же лавке, спал какой-то тип в джинсовой куртке, с торчащими из-под неё капюшоном толстовки и в кепке, развёрнутой козырьком назад. Из-под кепки выбивались пряди длинных рыжеватых волос. Он лежал лицом к стене, поэтому разглядеть, кто это, не удавалось. Но почему-то он казался Максу знакомым.
От всей ситуации стало невыносимо тошно, и Хейл тоже решил прилечь. Место было крайне неудобным, но выбирать, естественно, не приходилось. Интересно, как там Генри и Лили? Нашли ли они Викторию?
Мысли в его гудящей голове метались с такой скоростью, что поймать хотя бы одну не представлялось возможным. Так, думая обо всём и ни о чём одновременно, Макс задремал.

—Макс.
Хейл услышал чей-то голос сквозь сон. Он казался знакомым, но оборотень не мог сразу определить, кому он принадлежит. Голос стал громче, и к нему прибавились лёгкие толчки в плечо. Это окончательно разбудило Макса.
В камере было темно, и единственным источником света была тусклая лампа в коридоре. Однако Макс увидел перед собой лицо, которое показалось ему подозрительно знакомым. Оно было обрамлено рыжей бородой, и на нём играла широкая улыбка.
— Нис? — приподнявшись на локте, Макс в недоумении посмотрел на старого знакомого.
Нис Хиггинс, его старый приятель из стаи ирландских волков, с которыми они делили территорию, радостно кивнул. После непродолжительных дружеских объятий Макс задал интересующий его вопрос:
— Откуда ты здесь?
— Да какой-то бред, — Нис, хлопнув себя ладонями по коленям, поднялся на ноги. — Какой-то тип чуть не сбил меня на своём джипе, наехал на меня, и сразу приехали копы. Никто не может объяснить мне, за что я вообще здесь сижу. Мне намекнули, что якобы документов нет. Ну, это, конечно, так и есть. А ты-то как сюда попал?
Макс сидел на своей лавке, держась за её края, и задумчиво смотрел на Ниса, пытаясь понять, что ему можно сказать, а что лучше не стоит.
— Сегодня в городе убили девушку. Меня подозревают, — ответил Макс, поджав губы.
— Это серьёзно... — сказал Нис и сел на лавку рядом с Максом. — А это был ты?
Макс молча мотнул головой и посмотрел на него.
— Значит, всё будет хорошо, — оптимистично заключил Нис, хлопнув Макса по плечу.
До утра они просидели, беседуя обо всём, что произошло с ними за последние годы. Нис, как и предполагал Макс, считал, что вся их стая погибла, включая его. Его же стая, узнав об этом, очень быстро бежала. Чуть позже из-за разногласий с семейством Нис отделился и ушёл в свободное плавание, что среди их брата не приветствуется.
Макс не стал вдаваться в подробности всего, что происходило здесь, поскольку, если быть честным, он сам ничего не понимал. Рассказал всё лишь в общих чертах, намекнув на то, что в городе явно происходило что-то неладное.
Что-то, что каким-то образом было связано с Викторией. Ведь до её приезда здесь было относительно спокойно, хотя кто-то и рвал людей на части. Но с появлением подруги Грея всё только усугубилось и начало принимать слишком уж странный оборот.

Когда в участке начала кипеть жизнь, парни решили заткнуться и рассесться по своим местам, сделав вид, что не знакомы. Мимо их клетки начали сновать люди в форме, отовсюду слышались голоса, и он понял, что задремать ему уже не удастся.
Спустя еще какое-то время послышался удар по прутьям решётки, и самодовольный хриплый голос крайне невежливо обратился к нему:
— Эй, псина, на выход.
Макс перекинулся многозначительным взглядом с Нисом и поднялся с места, направляясь к решётке. Коп открыл замок и, достав наручники, защелкнул их на его запястьях, а затем...
От неожиданного удара из глаз Макса полетели искры. Отшатнувшись, он ударился спиной о решётку и поморщился от боли в разбитом носу.
— Ты че творишь?! — возмутился вскочивший со своего места Нис.
— Сидеть! — приказным тоном рявкнул хриплый, пока Макс ощупывал пальцами нос, пытаясь понять, цел он или нет.
— Вякнешь еще раз и получишь так же. — Он за ворот куртки оторвал Макса от решётки и толкнул по коридору.
Небольшое помещение было разделено надвое железным столом, по обе стороны которого стояли стулья. Макса бесцеремонно усадили на один из них лицом ко входу и велели ждать. Его нос болел, и каждое движение в нем отдавалось вспышкой боли, губы были залиты кровью, и единственное, что он мог делать, это слизывать ее.
Интересно, а такое поведение вообще законно? Сомневаюсь, что этот козел имел право меня бить, — подумал Макс.

Спустя несколько минут сидения в пустой комнате дверь наконец открылась, и вошел незнакомый мужчина в синей рубашке и галстуке. Он был невысокого роста, явно ниже Макса, на вид лет сорока, с ранней лысиной. Его внешность напоминала усталого бухгалтера из третьесортной конторы.
— Доброе утро, мистер Хейл, — неожиданно высоким и каким-то странным голосом поприветствовал он мужчину и, с оглушительным мерзким скрипом отодвинув стул, уселся напротив.
Макс смотрел на него, но молчал, чтобы не начать хамить. Незнакомец смотрел на него сквозь очки с большими диоптриями, отчего его глаза казались неестественно и даже комично большими.
— Кто это сделал с вами? — спокойно спросил он, указав на нос Макса, намекая на его травму. Парень поморщился, вызвав у себя приступ боли.
— Я не помню имени, — ответил он, облизывая с губ вновь натекшую кровь.
Инспектор, или кто он там был, вздохнул, залез в свой дипломат и достал упаковку влажных салфеток. Достав одну из них, он протянул ее Максу. Тот неуверенно посмотрел на салфетку в его пальцах, но затем принял ее и старательно вытер кровь.
— Меня зовут Майкл Филипс, я главный инспектор полиции нашего города. Занимаюсь особо тяжкими преступлениями, коих, к сожалению, в последнее время прибавилось, — представился инспектор.
— Тогда со мной вам не о чем говорить, — смяв в руках окровавленную салфетку, Макс посмотрел на Филипса, — потому что я ничего не сделал.
— Вы знаете, мистер Хейл, — оперевшись на стол локтями, инспектор посмотрел на мужчину цепким взглядом, — я очень надеюсь, что так и есть.
— Тоже не любите работать? — Ляпнул Макс и тут же мысленно ударил себя по лицу за неуместную шутку. Тонкие губы инспектора на мгновение изогнулись в улыбке, но затем он как ни в чем не бывало продолжил:— Для начала нам необходимо соблюсти некоторые формальности.
Он достал блокнот и ручку.
— Как давно вы проживаете в Грин Холлоу?
Непроизвольно шмыгнув носом, Макс сразу пожалел об этом.
— Три года, — ответил он.
— Вы работаете в магазине автозапчастей Эванса, — это был не вопрос, а скорее констатация факта, но Макс все равно кивнул, — до какого времени вы работали вчера?
На минуту задумавшись, пытаясь вспомнить точное время, когда закончил и вышел из магазина, мужчина ответил:— Точно не помню, ушел в начале девятого, кажется.
Филипс посмотрел на него долго и будто выжидающе. Затем вновь уткнулся в блокнот и что-то записал.
— Погибшая девушка, Аманда Дэвис, вы ее знали?
Макс молчал, панически пытаясь сообразить, как лучше ответить на этот вопрос.
Сказать, что не знает ее? Но это глупо, потому что они запросто могут узнать, что это неправда через тех же Генри и Викторию. Да и в городе достаточно народа, которые могли видеть их всех вместе. А еще у Макса в контактах телефона есть номер телефона Аманды. Лучше сказать правду.
— Да, немного. Познакомились несколько дней назад, — ответил он.
Филипс продолжал конспектировать его ответы с серьезным выражением лица.
— По данным экспертизы, смерть наступила в 20:10. Тело было обнаружено недалеко от вашего места работы. Свидетельница, которая вызвала полицию, утверждает, что девушка кричала имя Макс.
— Я это слышал, — сказал парень и поймал на себе слегка удивленный взгляд инспектора.
— То есть вы подтверждаете, что были там в момент убийства?
— Нет-нет, — мотая головой, Макс уже игнорировал боль в носу, — я тогда только закрыл магазин и... — тут внезапно он вспомнил то, о чем должен был вспомнить раньше, — я встретил Бобби. Мы как раз разговаривали, когда услышали крик.
— А Бобби это...? — прищурившись, уточнил Филипс.
— Это мой коллега по работе. Он может подтвердить, что в момент убийства я был с ним, — ответил Макс.
— А после того как вы услышали крик, что вы делали?
— Я испугался и ушел домой, — не особенно подумав, сказал Макс. Но затем понял, что вообще-то явился домой лишь спустя почти три часа после этого и где его носило, он не сможет объяснить.
— Мы проверим это, мистер Хейл, — неожиданно ответил инспектор и закрыл блокнот, а затем спрятал ручку в карман. — Пока вопросов к вам больше нет. Но вам еще придется побыть здесь, пока мы во всем не разберемся. Скажу так, — он вновь оперся локтями о стол и посмотрел Максу в лицо, — я вам верю. Но до выяснения всех обстоятельств вы останетесь под охраной.
Спустя пару минут инспектор покинул комнату допроса, и Хейл, обреченно вздохнув, подпер голову руками и уставился в стол.

***

Первым делом они заехали в ресторан, чтобы забрать пальто Генри и убрать бардак, который он оставил. Затем на двух тачках отправились в полицейский участок. Грей поехал на своем «Додже» в одиночку, а девушки направились следом на «Мазде». По дороге Генри изо всех сил пытался составить план действий, но ничего не получалось. Придется импровизировать.
Остановив машину напротив участка, Грей сидел, глядя в сторону входа. Смирившись с отсутствием идей, он вышел из машины и, захлопнув дверь, направился спасать друга. Преодолев входную дверь, Генри направился к дежурному.
— Чем могу помочь? — встретила его женщина в форме, сидящая за широким столом, заваленным бумажками, папками и канцелярией.
— Я хотел бы видеть Макса Хейла. Его привезли сегодня ночью, — заявил Генри с уверенностью. Да, так ему и позволили.
Женщина оторвалась от монитора компьютера и посмотрела на него как на полного кретина.
— Не положено, — коротко ответила она и вновь уткнулась в монитор.
Он молча смотрел на нее, чувствуя, как внутри него вязкой субстанцией начинает растекаться злость. Наклонился, навалившись на стойку.
— Вы глухая? Или не говорите по-английски? — тише и вкрадчивее спросил Грей. Дежурная, возмущенная его наглостью, подняла на него глаза. Поймав ее удивлённый взгляд, Грей произнес:
— Городской совет требует освобождения Макса Хейла, и вы обязаны подчиниться. Прямо сейчас вы доложите своему начальству, что это приказ сверху. Всё понятно?
— Да, сейчас, — изменившись в лице, кивнула дежурная и схватила телефонную трубку. На периферии зрения Генри увидел, как мимо него прошли Вик и Лили, направляясь дальше по коридору.
— И еще кое-что, — обратился он к дежурной. Та вновь посмотрела на него с трубкой в руке. Вновь поймав ее взгляд, он сказал:
— Когда позвонишь, вздремни.
Она снова кивнула, а Генри направился следом за Викторией, но тут из какого-то кабинета вышел тот самый коп, который вчера арестовал Макса. Тот самый ублюдок, который спал и видел, как бы обвинить его друга во всех грехах.
— Какого хрена ты здесь... — договорить Грей ему не дал, заткнув чётким ударом в челюсть. Он услышал короткий взвизг рядом с собой и заметил Лили, которая не ожидала такого поворота событий. Генри тряс ушибленной кистью руки, замечая содранную на костяшках кожу. Видимо, попал по зубам. Полицейский, отшатнувшись, закрыл руками нос и губы.
Генри прижал его к стене и посмотрел в глаза. Его собственные глаза уже начали гореть, словно в них закапали настой красного перца.
— Меня здесь не было. Это он тебе врезал, — оглянувшись, Грей указал на первого попавшегося копа. Прости, чувак, ничего личного.
— А лучше знаешь что, — он поймал копа за ворот форменной куртки и развернул к себе, вновь глядя в глаза, — когда разберёшься с ним, пойди и поспи. Ты устал.
Коп кивнул и направился к своему «обидчику».
— Что за фокусы? — возмутилась невинная жертва, понимая, что сейчас схлопочет ни за что. Генри повернулся к нему.
— Проси у него прощения, — поймав его испуганный взгляд, он сказал, — а потом тоже иди спать.

Виктория тем временем осторожно пройдя по коридору, открыла дверь одного из кабинетов. Внутри было пусто и девушка поняла, что здесь не найдет ничего полезного. Она еще стояла в дверях, когда ее окликнул один из сотрудников полиции.
— Мисс, кто разрешил вам войти? Что вам нужно? — спросил мужчина, нахмурившись.
— Я, кажется, заблудилась, — произнесла она невинно и улыбнулась копу.
— Чем я могу помочь? — он поднял на нее свои глаза, и она поймала его взгляд.
Сердце забилось быстрее от охватившего ее волнения. Хоть бы получилось, хоть бы получилось.
— Пойди выпей кофе и не выходи из кабинета. Забудь, что видел меня здесь, — сказала она.
— Хорошо, — ответил он и прошел внутрь кабинета. Виктория закрыла за ним дверь.

Генри почувствовал на губах знакомый металлический привкус и провел по ним языком. Коснувшись лица, он принялся вытирать щеки и губы тыльной стороной ладони, и та почти полностью окрасилась в красный цвет. Голова начала здорово кружиться, словно он целый день провел в парке аттракционов, катаясь на каруселях. Глаза горели огнем, перед ними стояла красная пелена. К горлу подкатила тошнота. Но тем не менее Грей улыбнулся. Ему вспомнилось, как в школе он таким же образом издевался над теми, кто его раздражал.
— Он сейчас в комнате для допросов, — подбежала к нему Лили и указала направление, — там, в конце коридора.
Грей кивнул и пошел в обратную сторону, проходя по длинному коридору, в конце которого располагалась дверь.

Задумавшись о своем незавидном положении, Макс не обратил внимания, что выводить его обратно в камеру никто не торопится. Когда мысль о том, что его одиночество затянулось, возникла в его мозгу, он прислушался. Пара минут понадобилась ему на то, чтобы осознать, что в комнате, должно быть, шумоизоляция. Макс встал со стула и осторожно подошел к двери. Протянув скованные наручниками руки к дверной ручке, он хотел было приоткрыть дверь, чтобы посмотреть и оценить обстановку. И, возможно, получить в нос снова. Но тут дверь неожиданно распахнулась, и он едва успел отступить на шаг назад. Перед ним в полный рост возвышался никто иной как сам Генри, который смотрел на него самым красноречивым своим взглядом. Все его лицо было в размазанной крови, которая застилала и его глаза. Вид у друга был жуткий, но не смотря на это Макс был готов прыгать от радости. За время длившейся паузы он успел заметить, что Лили и Вик тоже с ним, а вот полицейских почему-то не было видно.
— Я бы обнял тебя, но вот, — Макс поднял руки, звякнув металлическими браслетами на них, — что вы сделали с копами?
— Отправили отдохнуть, — ответил Генри и, пошатнувшись, схватился за стену. Помещение перед его глазами начинало ходить ходуном.
— Ты в порядке? — взволнованно спросила Виктория, схватив его за рукав пальто.
— Всё нормально, — ответил он. — Нужен ключ. — Грей кивнул на наручники и тут услышал чей-то голос, доносящийся с противоположного конца коридора.
— Эй, друзья! Вытащите и меня!
Макс объяснил, что это его знакомый и что ключи у того мудака, которому Грей врезал.
— Хорошо, — Генри оглянулся, окидывая взглядом абсолютно пустой коридор. Вспомнив, из какого кабинета вышел тот тип, чуть пошатываясь от накрывшей его слабости, Грей направился туда. Открыв дверь, он увидел дрыхнущего за столом копа. Подойдя к нему, вампир заметил, что знатно разбил ему губу. Так, и где он держит ключи?
Поморщившись от отвращения, Грей залез в карман его брюк и, вытащив связку ключей, вышел обратно. Сняв с Макса наручники, компания направилась в сторону камеры, из которой на них выглядывало лицо бородатого рыжего парня, втиснувшееся между прутьями.
Пару минут Генри пытался подобрать нужный ключ, но в конце концов дверь камеры открылась, и приятель Макса вышел в коридор.
— Спасибо, друг, — с поразительно радостной улыбкой поблагодарил он Грея и пожал ему руку. Их взгляды ненадолго пересеклись, и улыбка на секунду сползла с его лица. Но почти сразу он переключился на Макса.
— Хватит любезностей, — сказал всем Генри. — Надо валить, пока они тут не пришли в себя.
Спорить, естественно, никто не стал, и через минуту все высыпались наружу, спеша покинуть это место.