Тайны Грин Холлоу

Сев за руль и захлопнув дверь, Генри облегчённо выдохнул, словно внутри своей машины он был защищён от взбесившихся полицейских и прочих стихийных бедствий. Парень с рыжими патлами и лицом, утопавшим в такой же медной бороде, сел к нему в машину. Но почему-то предпочёл устроиться на заднем сидении, а не рядом с Греем. В последнее время Генри всё чаще встречал старых друзей и родственников Макса. Это было странно. Голова всё ещё кружилась после многократного использования его сомнительного дара. Последний раз он вытворял такое в школе, и ничего хорошего из этого не вышло. Генри мог отдать Богу душу, если бы она у него была. Ну или если бы был Бог.

Оглядываясь на устроившегося на заднем сидении парня, чьё имя он уже успел забыть, Генри подумал, что, возможно, и вовсе не пытался запомнить его.
— Слушай, как тебя там...
— Нис, — напомнил рыжий и поправил кепку.
— Нис, ты не мог бы помочь? — Генри указал на сидение рядом с ним. — Там есть сумка, расстегни её.
Парень, не говоря ни слова против, послушно расстёгнул молнию на сумке.
— Там крышка, открой её и дай мне один из пакетов.
Нис открыл крышку холодильника и замер с протянутой рукой, глядя на сложенные среди льда прозрачные пакеты с кровью. Генри заметил, как он нервно сглотнул.
Грей усмехнулся.
— Давай, иначе придётся закусить тобой, — сказал он с однобокой ухмылкой, и Нис тут же схватил один из пакетов и протянул ему.
— Благодарю, — сказал Генри, взяв пакет, откинулся в кресле и, открутив маленькую крышечку, припал губами к горлышку.
— Ты же упырь? — очень неуверенно поинтересовался приятель Макса, отчего Грей едва не захлебнулся, поразившись наблюдательностью нового знакомого.
Оторвавшись от пакета и облизнув губы от попавших на них капелек крови, Генри оглянулся на него.
— Последнее время этому так часто удивляются, что мне уже неловко, — сказал он. Ему даже захотелось попросить за это прощения. Он завёл мотор.
— Да уж, Макс всегда выбирал странных друзей, — сказал Нис. Его голос звучал взволнованно и даже испуганно, но в зеркале Генри видел, что он улыбается.
— Мы здесь не деремся между собой, — ответил он, крутанув руль и выехав на дорогу.
— Я не хочу тебя оскорбить и всё такое, но другие твои собратья, с которыми мне довелось общаться, те ещё самодовольные гады, — усмехнулся Нис, бросив взгляд на Грея через зеркало.
— Всё верно. Мы такие и есть. Самодовольные гады.

Лили наотрез отказалась ехать без Макса, поэтому они поехали с Викторией.
— Как давно ты начала практиковать гипноз? — Лили нервно теребила рукав куртки Макса.
— Я несколько раз пробовала, но пока не уверена, что могу это делать всегда, когда захочу, — Виктория едва заметно улыбнулась, покосившись на Лили сквозь салонное зеркало.
— Но кажется, у тебя получается...— задумчиво произнесла девушка,— я одного не понимаю — почему?
— Я не знаю, — выдохнула Виктория. — Если бы я знала, я бы ответила тебе на твой вопрос. Но, к сожалению, я знаю не больше твоего.
Несколько минут в машине висела тишина. Виктория старательно отгоняла от себя мрачные мысли, пытаясь сосредоточиться на дороге. Макс молчал, глядя в окно и изредка шмыгал разбитым носом. Наконец тишину вновь прервала Лили.
— Мы теперь едем домой? — спросила она у брата.
— Сейчас — да, — взглянув на неё, ответила он.
— А если за тобой приедет полиция? — нахмурилась девушка, чуть крепче сжимая пальцами рукав его куртки.
— Мы ведь умеем прятаться, — посмотрел он на неё и улыбнулся, но не слишком широко, чтобы не спровоцировать приступ боли в носу.
— Ну да, именно поэтому из всей стаи остались только мы, — проворчала Лили, но в её голосе чувствовались нотки грусти, а печальный взгляд лишь подтверждал это.
— Тогда нас застали врасплох, — пояснил Макс, — но теперь мы вооружены. — Он вновь улыбнулся и легонько щёлкнул сестру по носу.

Вскоре они наконец подъехали к дому Макса, который, к сожалению, больше не казался ему крепостью. Выйдя из машины, он с Лили и Нисом отправился внутрь.
— Ты неплохо устроился, — присвистнув, сказал Нис, прогуливаясь по гостиной, — целый дом — это роскошь для таких бродяг, как мы, — его веснушчатое лицо озарила улыбка.
— Думал начать новую жизнь, — с горькой усмешкой ответил Макс, — но вот что-то не заладилось.
— Мы ведь не останемся здесь? — спросила Лили, остановившись за диваном и положив руки на его спинку.
— Может, здесь есть подвал, например? — предположил Нис.
Макс мотнул головой.
— Подвал есть, но он замурован предыдущим хозяином, — развел руками он, при этом пытаясь придумать, куда бы ему лучше поехать. И тут в его голову пришла гениальная мысль. Он схватил телефон, который оставил на столике перед тем, как его взяли копы, и набрал знакомый номер.
— Слушаю тебя, Макс, — спустя минуту гудков зевнула в трубку Бекки.
— Бекки, привет. Ты не могла бы меня ненадолго приютить? — спросил Хейл.
Несколько секунд в трубке стояла тишина, затем послышалась какая-то возня, глухой стук, и Бекки ответила ему уже бодрым голосом.
— Для тебя — всё, что угодно. Что-то случилось?
— Да, небольшие проблемы.
— Хорошо, приезжай. Заодно расскажу, что я нашла в библиотеке.
— Спасибо.
В момент, когда Макс закончил разговор, в дом с террасы вошла Виктория.
— Поедем к Бекки, — ответил он на ее молчаливый вопрос. Нис всё это время стоял напротив входа на кухню и задумчиво смотрел на всех поочерёдно, сложив перед собой руки, что было довольно редкой позой для него.
— Я, конечно, понимаю, что это не мое дело, — сказал он, — но раз уж судьба распорядилась так, что я попал в вашу компанию, то, может, объясните, что происходит?
Повисла тишина, но в воздухе ощущалось некоторое волнение. Тишину нарушил вошедший в дом Генри.
— Если бы мы сами понимали...
— Что-то уже решили?— поинтересовался Грей.
— Да, поедем к Бекки,— ответила Виктория.
— Сейчас соберёмся и отправимся. Кстати,— Макс посмотрел на Викторию и Генри,— Бекки кажется что-то нашла.
Сказав это он ушел в спальню за сменой одеждой. Со своих посиделок в мусорном баке он еще не переодевался.
— Хорошо, может наконец хоть что-то прояснится,— выдохнул Генри и поцеловал Викторию в лоб, отметив, что она снова горячее, чем обычно.

***

Генри обожал ветер. Чем сильнее и порывистее он был, тем лучше. К моменту, когда они прибыли к жилищу ведьмы, он уже вовсю гонял по небу тучи, трепал волосы Виктории, делая ее в его глазах до безобразия сексуальной, пытался сорвать с него пальто.
Бекки встретила их внезапным ворчанием.
— Не хочу показаться грубой, но, боюсь, вы все четверо здесь не поместитесь, — сказала она, стоя в дверях и окидывая их компанию критическим взглядом.
— Мы можем и в машине ночевать, если что, не волнуйся, — натянув на лицо улыбку, сказал Генри.
Макс познакомил Бекки с Лили, которая всё это время вела себя крайне тихо и почти незаметно. После непродолжительных расшаркиваний на пороге их наконец пригласили войти на чай.
Бекки начала разговор, когда все расселись вокруг стола и взяли свои чашки с чаем. Она сделала глоток ароматного напитка и посмотрела на Викторию, Макса и Генри.
— Итак, вы меня очень сильно озадачили, — сказала она. — И у меня есть уточняющий вопрос. Вы говорите, что перед самоубийством Эмили Торрес в её комнате был оборотень. Но поскольку она вскрыла вены, а не была загрызена или разорвана на части, вы предположили, что убийцей был полукровка?
Макс кивнул, подтверждая её слова.
— А вам не приходила в голову мысль, что их могло быть двое? — неожиданно выдала предположение Бекки, выбивая всех из колеи.
— Двое? То есть оборотень и упырь? — Грей посмотрел в свою чашку с чаем, где на него смотрело его хмурое отражение.
— Вообще-то, конечно, вампиры практически не пахнут, — вмешался Макс. — Да нет, если бы их было двое, они бы не смогли пройти незамеченными. Это было бы как минимум в два раза сложнее.
— Ладно, сейчас не думайте об этом, — улыбнувшись, сказала Бекки, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. — Я рассматривала идею с полукровкой и нарыла одну любопытную вещь. В одной из книг приводятся примеры самых известных за всю историю полукровок, и у всех них прослеживалась одержимость какой-либо идеей. Понимаете, о чём я?
Генри посмотрел на Викторию и почувствовал, как сильно она напряжена. Казалось, одно лишнее слово или движение, и внутри неё взорвётся бомба. Он осторожно поднёс свою руку к её ладони, лежащей на коленке, и на пару секунд замер в неуверенности, но затем взял её руку. Она вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него.
— Вы говорите, что ваш предполагаемый убийца что-то искал в доме и даже возвращался туда. Может быть, он тоже преследует какую-то свою цель? И ещё кое-что, это уже касается тебя, — Бекки внимательно посмотрела на Викторию, и она, нервничая, чуть крепче сжала ладонь Генри.
— Сопоставив все данные, которые я нашла в книгах, с тем, что с тобой происходит, я предполагаю, — ведьма посмотрела на Макса, а потом на Генри, и он заметил, что она нервничала не меньше, чем они трое, — нет, я не говорю, что это истина в последней инстанции, но я предполагаю, что Виктория может оказаться его дочерью...
Бекки высказала свою догадку осторожно, но она всё равно обрушилась на них, как снежная лавина в горах.
— ЧТО?! Какого хрена, Бекки?! — Генри мог поверить своим ушам. У Виктории кровь моментально отхлынула от лица, сделав её похожей на живую покойницу, что напугало его ещё сильнее.
Бекки начала успокаивать их, но это было бесполезно. Она сказала, что если бы это было правдой, то даже она бы не смогла помочь. Виктория внезапно вскочила на ноги, освободив свою руку из объятий Генри, и быстрым шагом вышла на улицу. Робкая попытка Макса ее задержать не увенчалась успехом.
Генри сжал руку в кулак с такой силой, что его пальцы побелели, а ногти, хоть и были короткими, ощутимо впились в кожу. Он пытался сохранять спокойствие.
— И что ты думаешь? Для чего ему может быть нужна Вик? — спросил Макс.
Этот вопрос стал для Генри последней каплей. Он вскочил с дивана и быстро вышел из дома, следуя за Вик.
— Я ничего не могу думать, потому что информации слишком мало.— Бекки нахмурилась, наливая себе еще чая.
С нервным движением оставив чайник в сторону, она вновь посмотрела на Макса, но в этот раз уже серьезно, — Но даже если мое предположение верно, то само существование этой девушки — нарушение всех законов природы и магии.

Дрожащей рукой Виктория достала из кармана толстовки пачку сигарет и закурила, садясь на небольшую скамью возле дома Бекки.
Она отказывалась верить в то, что Джонатан Мур мог не быть ее отцом... А Мэри, возможно, и не матерью? Это все звучало как чушь. Сколько девушка себя помнила, она никогда не сомневалась в том, что мои любимые родители могли быть ей не родными.
Пытаясь привести мысли в порядок, Виктория глубоко затянулась, после чего выпустила облако дыма. И тут ей вспомнилось то странное письмо ее матери. А что, если тот загадочный Бад и есть...
Подумав об этом, Виктория крепко зажмурилась, словно ей было физически больно воспринимать эту информацию.
Выпустив в воздух очередное облако дыма, она увидела, как из дома выходит обеспокоенный Генри и садится рядом с ней.
— Не переживай так, — он убрал ее выбившийся локон за ухо.— Бекки ведь сказала, что это маловероятно. Ты ведь знаешь, кто твои родители. Не может такого быть, — произнес парень, пытаясь ее успокоить. Но в ее голове все еще не укладывались слова Бекки...
— Иди ко мне, — Генри крепко сжал ее в объятиях и мягко покрыл ее лицо поцелуями. Когда его губы коснулись ее, она жадно поцеловала его в ответ. Словно хотела почувствовать, что он всегда будет рядом с ней.
— Я тебя люблю, слышишь, очень люблю, — нежно касаясь губами ее, сказал Грей.
— Я тоже люблю тебя, Генри, — прошептала она и уткнулась носом в его плечо. Он аккуратно обнял ее за плечи, притягивая к себе, и девушка дала волю своим эмоциям.

Ближе к вечеру они вновь собрались за ужином в гостиной у Бекки. Хозяйка решила угостить их одним из своих фирменных блюд: запечённой птицей под кисло-сладким соусом. С виду блюдо напоминало обычную курицу под соусом терияки, но на вкус оказалось весьма необычным. Отломив кусочек, Виктория признала вкус несколько специфичным: что-то хрустящее и немного пересушенное под приторным соусом, но весьма недурное.
— Что это, Бекки? — проглотив еще кусочек, поинтересовалась она у ведьмы.
— О, это квезаль под тараканьим соусом. Давний рецепт моей бабушки, — она улыбнулась и налила свежезаваренный чай.
Вик не ожидала такого ответа от Бекки, поэтому лишь озадаченно сглотнула. Посмотрев на Генри, она увидел его скривившееся лицо, будто тот съел что-то очень кислое. Макс и Лили на удивление спокойно разделались с птицей.

После ужина они выпили по бокалу домашнего вина и решили, что пора готовиться ко сну. Так как места в доме Бекки было слишком мало, чтобы разместить всех, Макс и Генри отправились спать в «Мазду» Виктории. Хозяйка ушла к себе в комнату, постелив девушкам в гостиной. Виктория расположилась на диване, а Лилли разложила себе кресло. Накрыв себя пледом, Виктория вновь почувствовала странный зуд по коже, отчего начала ворочаться в поисках удобной позы. Мысли не давали ей заснуть, в то время как сестра Макса отключилась почти сразу, как только её голова коснулась подушки.
Виктория пыталась заставить себя заснуть, но лишь впадала в лёгкую дрему на несколько минут, после чего вновь просыпалась. Спустя минут тридцать её неудачных попыток для сна сильная головная боль пронзила её мозг. Сморщившись от пронзительной боли, Виктория резко села на диване, схватившись за голову. Она тяжело дышала, в надежде на то, что боль уйдет или хотя бы уменьшится, но это оказалось только начало. Уже через пару минут Виктория почувствовала ужасающую острую боль в суставах. Она закричала от невыносимых мук, и на кресле рядом вскочила испуганная Лили.
— Кажется, начинается, — сказала волчица, встала с кресла и выбежала в комнату ведьмы.
Кровь Виктории, казалось, вскипела, бурля в венах и артериях. Её тело скрутили судороги, волна за волной сокращая мышцы. Было ощущение, что кости начали смещаться, меняя свою форму и положение, словно одержимые демонами. В комнату вбежала Бекки, и Виктория услышала лишь обрывки фраз Лили:
— Я позову ребят, — девушка выбежала из дома и оставила её наедине с ведьмой.
Бекки сняла с полки банку с какой-то смесью и залила её водой из чайника. Протянув Виктории снадобье, она сказала:
— Выпей, должно стать легче.
Превозмогая страдания, Виктория потянулась за чашкой, но её тело вновь выгнулось дугой, задев сосуд в руке Бекки. Горячий эликсир упал на Викторию, и она зажмурила глаза. Когда она открыла их вновь, Бекки увидела, что взгляд девушки изменился, он уже явно не был нечеловеческим и пылал иссиня-чёрным огнём. Перепуганная Бекки постаралась прижать тело Вик к дивану, но та резко оттолкнула её от себя. Ведьма отлетела в сторону окна, выбив собой стекло и вывалилась наружу.
В голове Виктории горела одна мысль: «Бежать». Она совершенно перестала контролировать свое тело, которое корчилось и извивалось, пронзаемое болью и судорогами. С ростом тканей и костей одежда на ней начала разрываться. Сломанные кости трещали, перестраиваясь в новом порядке. Ногти на пальцах рук почернели и выросли, став острыми, твёрдыми и загнутыми. Изменения коснулись и её черепа — он вытянулся и увеличился, изо рта появились огромные клыки. Её позвоночник выкручивало и выгибало, она чувствовала, что превращается во что-то неизвестное. Внутри неё проснулся дикий зверь, и мир вокруг померк.

***

Макс растянулся на заднем сидении и укутался в плед. Генри тем временем расположился на переднем пассажирском сидении, долго копошился, принимая удобное положение, и что-то высматривал по обе стороны от себя. Наконец, его сидение наклонилось назад, зависнув над кроссовками, выглядывающими из-под пледа. Спустя еще несколько минут Генри прекратил раскачивать машину, приняв удобное положение.
— Ну наконец-то! — облегченно выдохнул Макс, картинно воздев руки к потолку «Мазды». — Меня едва не начало тошнить.
— Представь, о чем подумали бы девчонки, если бы увидели качающуюся тачку? —бросил ответную шутку Грей и опустил стекло, после чего закурил. Он предложил и Максу, но тот отказался. Почему-то в этот момент не было желания.
— Что думаешь по поводу догадок Бекки? — спросил Макс.
Генри, и без того мрачный, помрачнел еще сильнее. Он мог бы начать отрицать право на существование такого варианта, но почему-то молчал и лишь хмурился в задумчивости. Было понятно, что ему есть что рассказать, но он почему-то не решался на это.
— Генри, — прервал Макс вновь повисшую между ними тишину, — если есть что сказать, говори.
Генри выдохнул дым в окно и выбросил сигарету. Закрыв окно, он повернулся на бок на своем импровизированном ложе и посмотрел на друга с такой безысходностью в глазах, что тому стало не по себе.
— Прошлой ночью Вик было плохо. У нее был сильный жар, ее всю трясло. Лили сказала мне, что это похоже на первое превращение у оборотней.
После этих слов и Макса одолело желание покурить. Достав из наружного кармана джинсовки последнюю сигарету, он опустил стекло и закурил.
— Скоро полночь, — сказал он и затянулся, выпустив дым в окно, посмотрел на Генри, — ты думаешь, что она может... — он не произнес главное слово, потому что оно казалось чем-то недопустимым по отношению к ней. Она просто не могла быть оборотнем. Не укладывалось это в его голове. Но если так будет, то это значит лишь одно — Бекки права. А это, в свою очередь, значит, что они в полной заднице.
Генри решил воспользоваться удобным моментом и поделиться с ним еще кое-какими своими переживаниями.
— Мне страшно, Макс,— он взглянул на друга, нервно сжимая под пледом полу собственного пальто,— Мне кажется, что я ничем не смогу ей помочь. А еще мне кажется, что ко всему этому как-то причастна моя мать. Начиная с убийства Эмили и заканчивая твоим арестом. А с ней бороться, это ведь, как мочиться против ветра.
Макс выбросил окурок в окно и закрыл его. Он посмотрел на Генри и как никто понял его чувства. Он тоже боялся. Как за него, так и за нее.
— У тебя есть я, ты забыл? — улыбнулся ему он. — Что бы ни случилось, — протянув ему руку, он посмотрел в полные страха и тоски глаза Генри, — я сделаю всё для тебя.
Генри вытащил свою руку из-под пледа и крепко сжал ладонь Макса. С полминуты они смотрели друг на друга, пока Генри не решил пошутить по этому поводу.
— Мы прямо как два педика. Может поцелуемся?— Усмехнулся он и вытянул губы трубочкой, чуть потянувшись в сторону Макса.
— Да иди в жопу, — отпустив его руку, Макс со смехом пихнул его в плечо и улегся на свое место, дожидаясь полуночи.

Заснуть Максу так и не удалось. А вот Генри, напротив, начал посапывать в своем кресле, укрывшись пледом по самый подбородок. Макс молча лежал и смотрел сквозь стекло в сторону окон дома Бекки. Чем ближе была полночь, тем сильнее его сжимало в своих объятиях чувство тревоги. Но окна оставались такими же тёмными, и посторонних звуков не было слышно. Сделав несколько глубоких вдохов, Макс попытался успокоиться и наконец поспать. Но едва он закрыл глаза, как услышал приглушённый крик со стороны дома. Резко распахнув глаза и выпутавшись из пледа, он выбрался из машины, разбудив и Генри.
— Макс! Генри! — кричала выбежавшая из дома Лили. — На помощь! Там Виктория...
На бледном лице сестры читалось выражение абсолютного ужаса.
— Что? — схватив её за плечи, спросил Макс, сам в глубине души прекрасно зная, что произошло. Он услышал какой-то грохот в доме и жуткие звуки, напоминающие рёв какого-то зверя.
Лили успела лишь открыть рот, как раздался звон стекла, и они увидели вылетевшую через окно Бекки.
— Не входи в дом! — крикнул Макс сестре и побежал к Бекки. Та лежала на земле, разрушив своим телом маленький заборчик напротив окна и поломав розовые кусты. Подбежав, он упал на колени и к своему облегчению увидел, что она в сознании.
— Бекки, ты как? — Он осторожно приподнял её голову. От такого удара можно было и спину сломать. Но, кажется, ей крупно повезло.
— Черт, — тихо заскулила она, а затем её глаза расширились в ужасе, глядя ему за спину, — Генри!
Резко оглянувшись, Макс увидел, как Грей бежал в сторону дома, но не успел и на террасу ступить, как со стороны входа выпрыгнуло нечто огромное, с мордой, напоминающей волчью, но выглядело оно совсем не как волк. Существо передвигалось на двух задних лапах, это была жуткая смесь человека и волка.
Чудовище своими когтистыми лапами швырнуло Генри прямо в стоящую в нескольких метрах «Мазду», отчего та даже приподнялась в воздух, встав на два колеса, а затем с грохотом опустилась обратно, чудом не придавив лежащего рядом Генри. От ужаса Макс забыл, как дышать, и просто застыл на месте с открытым ртом, но Бекки растормошила его.
— Макс, очнись!
Чудовище, издав жуткий вой, бросилось бежать прочь от дома. Вскочив на ноги, он побежал к лежащему у машины Грею, но его опередила Лили. Увидев разбитое стекло передней двери и огромную вмятину на ней, Максу стало дурно от мысли, что могло случиться с Генри от такого удара. Услышав стон и ругательства со стороны лежащего на земле друга, Макс почувствовал небольшое облегчение. Хотя бы живой. Макс подошел к нему и опустился на корточки. Лили помогла Генри сесть.
— Эй, ты как? — Макс положил руку ему на плечо. Ужасался в очередной раз от вида его разодранной на груди футболки и просматривающихся кровавых царапин.
— Все нормально!— Неожиданно даже для самого себя рявкнул в ответ Грей. Опустив голову, он принялся рассматривать три длинных глубоких царапины на груди, края разрезов на футболке были испачканы кровью.
— Её нужно поймать! — кричала им Бекки. — У неё в голове сейчас настоящий хаос! Она может натворить ужасных вещей.
Макс с Лили помогли Генри подняться на ноги.
— Как нам это сделать? — спросил Макс. Виктория явно была сильнее их всех. Он ещё никогда не видел, чтобы кто-то был способен так швырять людей.
— Дьявол! — с истерикой в голосе вскрикнула Бекки. — Неужели я оказалась права... — она закрыла лицо руками, испачканными, вероятно, её собственной кровью, и стояла так, покачиваясь.
— Что нам делать?! — настала очередь Макса впадать в истерику.
Бекки резко убрала руки от лица и посмотрела в их сторону.
— Есть один способ, но вы должны привести её к дому. Как угодно, приманить. Я всё подготовлю, а ваша задача — сделать так, чтобы она явилась прямо сюда.
Наконец Генри перевел свой взгляд на потрепанную ведьму, для которой падение из окна не прошло бесследно. Он не мог поверить, что она оказалась права...
— Генри, ты в порядке?
— Я же сказал, всё нормально, — сквозь зубы процедил он. До Макса наконец дошло, что его лучше не трогать. Следующие несколько минут Генри флегматично наблюдал за обращением Макса. Обращение Лили он успешно пропустил. Теперь перед домом стояли двое здоровенных чёрных волков. Различить их Грей мог разве что по габаритам. Лили была немного меньше, чем Макс, но на них обоих можно было спокойно ездить верхом даже ему.
В конце концов Генри понял, что чем дольше они стоят и трясутся от страха, тем хуже будет для Вик. И как бы ему ни было страшно, как бы тяжело ему ни было, он должен был что-то сделать. Оторвавшись наконец от машины, нетвердой походкой он пошел к Бекки.
— Я пойду, — глухо сказал Грей, глядя на испуганную, не меньше, чем они все, ведьму, — за ней.
— Ты уверен, что сможешь? — подняла на него свои глаза она, а затем окинула его взглядом, задержав его на мгновение на его разодранной футболке.
Он молча кивнул, во все глаза глядя на нее. Так он хотя бы будет знать, что попытался сделать хоть что-то. Бекки несколько секунд смотрела ему в глаза, а затем кивнула, словно принимая его жертву.
— Сейчас это напуганное озлобленное животное. Надеюсь, не стоит объяснять, чего можно ожидать от такого существа?
Генри кивнул и направился в сторону безобразно разросшихся кустов, за которыми начинался лес. Превозмогая боль, он пошел навстречу лесной тьме.

Чем дальше Генри углублялся в лесную чащу, тем липче и удушливее становился страх. Тусклый лунный свет почти ничего не освещал, и ему пришлось включить фонарик на смартфоне, который чудом остался цел. Лили и Макс бежали по обе стороны, прикрывая его.
Он старался бежать как можно быстрее, но боль во всем теле не давала ему этого сделать. Обогнув большое дерево, Генри провалился по щиколотку в яму с водой и едва сдержался, чтобы не рухнуть в нее и не зарыдать. Воздух был по-зимнему холодным, изо рта шел пар при каждом выдохе. Дыхание было частым, как никогда в жизни. От переизбытка кислорода начала кружиться голова. Он боялся даже подумать, что произойдет, когда он столкнется с ЭТИМ.
Добежав до небольшой поляны, окруженной деревьями и густыми кустами, он остановился и согнулся пополам, пытаясь перевести дух. Судорожно вдыхая холодный воздух, парень вцепился заледеневшими пальцами в колени. Вдруг он услышал утробное рычание с двух сторон и оглянулся на сопровождающих его волков. Лили и Макс смотрели вперед, в направлении высокого кустарника. Оттуда медленно появилась женская фигура. Он медленно выпрямился, встретившись с ней взглядом. То, что вышло на освещенную луной поляну, больше не напоминало огромного волкоподобного зверя. Он увидел знакомые черты своей любимой Вик, но внутри нее был настоящий демон, несущий смерть. Она хищно надвигалась в его сторону. Страх почти полностью охватил Генри. Восприятие реальности сузилось в одной точке. По вискам и шее прокатились капли холодного пота. Отступая на шаг, он вытянул вперед руку, словно это могло остановить Вик.
— Вик, — едва шевеля дрожащими губами, обратился он к ней, — это я, Генри.
В ответ она лишь скалилась окровавленной пастью.
Неужели она уже успела кого-то... Черт.
Запах крови вызвал у Генри желание вцепиться в чью-нибудь глотку.
— Вики, — сглотнув слюну, он предпринял еще одну отчаянную попытку до нее достучаться, — посмотри на меня. Вернись ко мне.
Он понял, что она не понимает его и не узнает. Для нее он был всего лишь добычей, маленьким испуганным кроликом, вызывающим только желание его сожрать. Ледяные лапы страха сжали его сердце и швырнули во тьму отчаяния. Тяжелая слеза скатилась по его щеке. Вик, рыча, приближалась к нему, а он отступал назад. Один из волков вышел вперед, загораживая его собой и предупреждающе рыча на Викторию.
Та ответила тем же, а Грею стало не хватать воздуха. Легкие будто сжались и потеряли способность наполняться. Судорожно вздыхая, он наблюдал за ними, когда тишину разорвал невыносимый вой. Это выла Виктория. Это стало для Генри последней каплей, и, сорвавшись с места, едва не упав на колени, он бросился обратно в лес. Он бежал так, словно не смял своим телом машину. В ушах свистел ветер, ветки деревьев и кустов хлестали его по лицу. За спиной он слышал жуткие звуки скулежа, рычания и собачьего злобного тявканья, но не мог найти в себе сил оглянуться. Ему казалось, что если он замедлится хоть на секунду, острые изогнутые когти мерзкой твари пронзят его.

Наконец впереди между деревьями начал маячить свет, и через пару минут он выбежал к дому Бекки. Едва не сбив своим телом какую-то длинную палку, воткнутую в землю, Генри подбежал к «мазде» и спрятался за ней. Хрипло дыша, он боялся, что сердце вот-вот выскочит через рот. Подняв глаза, он понял, что палка, которую он чуть не сбил, это факел, и их было несколько штук. А если быть точным, шесть. Они были расставлены по кругу, а на земле чем-то белым был нарисован огромный круг. Из дома вышла Бекки, держа в руках банку с тёмной жидкостью. Спустившись по ступенькам террасы, она встала в центр круга и произнесла слова на непонятном ему языке. Запустив руку в банку, она зачерпнула немного этой густой субстанции и нарисовала ею что-то по окружности. Тем временем из леса донёсся громкий скулёж. Бекки, быстро нарисовав знаки, вылила оставшееся в банке содержимое в центр круга и вышла из него.
Вдруг из леса, переломав ветки кустов, выбежала Виктория, а за ней, щёлкая пастью, бежал всего один из волков. Увидев стоящую на ступеньках Бекки, Виктория бросилась к ней. Бекки, раскинув руки, громко выкрикнула заклинание, и факелы резко загорелись. Попавшая в круг Вик заметалась из стороны в сторону, и Генри понял, что она не может выйти из круга. Бекки, держа в раскинутых в стороны руках какие-то амулеты, спустилась с террасы и обошла ловушку по кругу, читая при этом заклинания. Язык, на котором она говорила, напоминал странную смесь польского с испанским. Виктория металась внутри круга, словно натыкаясь на невидимые стены, разбрызгивая слюну и кровь.
Генри заметил выходящую из-за дальнего угла дома Лили. Длинные, растрёпанные волосы почти полностью закрывали её обнажённое тело, перепачканное грязью. Она покачивалась, держась правой рукой за левый бок. Значит, это она выбежала из леса. Но где Макс?
Виктория издала жуткий вой и упала на колени. В эту же секунду все факелы погасли, словно некто невидимый затушил их одним дыханием. Повисла тишина. Настолько глубокая, настолько густая, что в ушах появился звон. Наконец до ушей Генри донеслись всхлипы и тихий плач. Не сразу, но он понял, что это плачет Виктория. Она уже перестала быть похожей на чудовище и приняла свой обычный вид. Стоя на четвереньках, она рыдала, царапая пальцами притоптанную землю. Неужели это закончилось?
Генри неуверенно вышел из-за «мазды», но затем его разум помутился, взор затуманился, и он, не чувствуя своего тела, рухнул на землю, потеряв сознание.