Чёрная леди

   Карета остановилась. Дверца распахнулась, после чего на землю сошёл светловолосый юноша, придерживающий за руку барышню в чёрных одеждах.

На кладбище веяла неприятная, молчаливая обстановка, где изредка издавалось приглушенное уханье совы. Впервые увидев, вступать на порог "дома мёртвых" не хотелось, но нужно было взять себя в руки.

Я не спеша шла вперёд, мысленно подготавливая себя к предстоящей встрече.

Совсем скоро, я увижу могилу своего погибшего мужа.

Я сжала в руках букет белых ирисов, едва вспомнив, при каких обстоятельствах это произошло.

Работники морга сказали, что тело Кастиэля почти сгорело дотла, оставив после себя горсти праха.

Но почему случился тот злосчастный пожар? Неужто один из преступников, зажигая трубку, случайно обронил горящую спичку?

Это было неизвестно.

Проходя мимо чужих ограждений, я заметила небольшую группу людей, что собралась у одной из могил.

В этот раз, их было больше, чем в прошлом году.

— О, это ты, — раздраженно произнесла девушка, что первая заметила мой приход. Стройная и статная красавица, с густой копной каштановых волос, смотрела на меня как на последнее существо в этом мире. — Мама, смотри, кто пришёл!

Яна Луиза Фарагонда. Так называемая бывшая невеста моего мужа. Хоть она и была отвергнута им, но при одном упоминании этого имени, невольно начинают чесаться кулаки.

— Приветствую вас, герцогиня, — едким тоном сказала женщина средних лет, полная копия своей дочери. Луиза Маркиза Фарагонда. — Как вы поживали?

— Просто прекрасно, графиня Фарагонда, — вежливо поприветствовала я. — С возрастом вы ничуть не меняйтесь. Всё так же прекрасны, как и в юности.

-— Благодарю за ваш комплимент, герцогиня. Но, полагаю, вы не видели меня в юности. Так с чего вдруг такое суждение? Вероятно, я выгляжу даже лучше, — самолюбиво заметила она, не забыв ещё раз подчеркнуть свой статус "светской львицы".

— Ваша правда, — кивнула я. — Позвольте ещё раз похвалить ваш внешний вид, хоть он и не первой свежести.

— Что вы только что сказали? — возмущено выдохнула графиня.

— Я сказала, что обмен любезностями закончен. Можете оставить своё притворство, Луиза.

— Вот же мерзкая девчонка!

— Такой, вы мне определённо нравитесь больше.

Лукаво улыбнувшись, я подошла к могиле.

Поправив цветы, я положила белые ирисы к памятнику, сложив руки в молитве.

Надеюсь, что ты покоешься с миром.

Родственники Кастиэля тихо перешептывались за моей спиной, выказывая неодобрительные слова и жесты.

Ближе, подойти они просто не смогут. Так как прекрасно знают, как я расправляюсь с врагами.

Все они до сих пор помнят случай годовой давности. Когда кузен Кастиэля попытался предъявить своё право на статус главы дома ЛиндсХилл, ворвавшись в моё имение с оружием и кучкой бандитов.

Декстер зарезал их, сделав так, чтобы более, никто не нашёл их тела.

С тех пор, никто кроме Яны и её несносной мамаши, не осмеливаются прямо кидать оскорбления в мою сторону.

Возможно, кто-то бы и стал терпеть это, но не я — глава дома ЛиндсХилл.

— Миледи, я полагаю, что теперь вы вступили в полутраур. Теперь, вам необязательно постоянно носить чёрное, — заметил Декстер, во время того, как я молилась.

Подобные вольности с его стороны были допустимы, так как время от времени, я разрешала ему высказывать своё мнение.

Так как в конце концов каждый господин хочет слугу, а не бездушную куклу.

— Полутраур ещё ничего не значит, — медленно ответила я, поняв, к чему он клонит. — Я всё ещё продолжу носить чёрное.

Вдовы были обязаны нести траур по своим мужьям ровно три года, ограничивая себя в это время буквально во всём.

Помимо ношения ярких платьев, вдовам строго запрещалась светская жизни и всякие выезды в свет. 

Женщина была полностью отрезана от общества последующие два года, после чего наступал полутраур — время, когда с вдов снимались некоторое запреты, разрешалось посещение общественных мероприятий, а так же ношение украшений и более менее светлых нарядов.

Но я не собиралась нести траур всего каких-то три года. Я собиралась нести его всю свою жизнь, храня предельную верность Кастиэлю.

Своему Кастиэлю.

       
                              ***

— Вы знаете, почему её зовут Чёрная леди? — выходя из храма, я услышала знакомый насмешливый голос.

Яна разговаривала с одним из множества племянников Кастиэля, Фаустусом, что, видимо, задался этим вопросом.

— Нет, не могли бы вы посвятить меня в это, леди Фарагонда? — полюбопытствовал он, пытаясь привлечь внимание красавицы Яны.

— С удовольствием, — улыбнулась она, заметив моё приближение. — Эта девка та ещё стерва! И не смотрите на её возраст, пожалуйста. Эта девчонка не только увела у меня МОЕГО Кастиэля, но и теперь распространяет плохие слухи насчёт рода ЛиндсХилл!

Фаустус с заупоением слушал возмущения девушки.

— Я слышала, что она знакома с преступным миром Лондона! — выдохнула Яна.  —  Якобы, что она имеет связи с ихним главой, что незаконно поставляет в Англию огнестрельное оружие! Если так и дальше пойдёт, то ЛиндсХилл окончательно потеряет доверие короля! Эта маленькая...

Проходя мимо, я с силой наступила на ногу Яне.

— Ай! — взвизгнула она, схватившись за ногу. — Ты что творишь?!

— Прости, Яна, это вышло случайно, — виновато произнесла я. — Так уж получилось, что по пути, я услышала слухи, которыми вы отзвались обо мне. Очень грязные слухи.

— Стало быть, герцогиня, эти слухи неправдивы? — поинтересовался Фаустус, пока Яна прыгала на одной ноге.

— Конечно же, — я улыбнулась. — Эти слухи так же лживы и неправдивы, как и их хозяйка.

— Но, насколько я знаю, столь грязные слухи не могут быть причиной вашего прозвища, — продолжил Фаустус. — Моя герцогиня, мне всё ещё интересно.

— Тогда, я полагаю, я должна утолить ваш интерес? — дословно поняла я. — Но если я скажу вам, то вы должны пообещать, что это останется нашим секретом.

— Конечно же, — Фаустус улыбнулся, приставив палец к губам. — Я весь во внимании.

О Яне, что всё ещё колыхалась где-то сзади с ушибленной ногой, никто больше не вспоминал.

— Причина, по которой меня называют Чёрной леди, состоит в том, — я сделала загадочную паузу в своей речи. — Что все, кто перешёл мне дорогу, умирают чёрной смертью.

     
                              ***

— Миледи, — завёл разговор Декстер, пока мы возвращались в имение в карете.

— Да? — отозвалась я, переведя взгляд с окна на своего телохранителя.

— Полагаю, что кто-то преследует нас с самого нашего отъезда с кладбища, — сообщил Декстер, пролистав страницы своей книги. — Что вы прикажете мне сделать?

— А что, нужно что-то сделать? — задала встречный вопрос я.

— Вы хотите привести чужака в имение? — проговорил Декстер.

— А почему бы и нет? — поинтересовалась я. — Это отличный шанс отплатить Катарин за её месячную работу.

— Вы собираетесь скормить ей их всех?...

— Я стала слишком щедрой, да? — усмехнулась я.

— Нет, Миледи. В конце концов, это же вы, привели эту людоедку в дом.