Часть 8.
Здесь не было дороги, на которой машины могли бы потревожить. Мимо меня прошёл лишь мужчина, который выгуливал свою немецкую овчарку и какая-то старушка, которая всё что-то причитала себе под нос.
Я всё ещё сидела в парке, который сейчас казался заброшенным и мрачным, вздрагивая от каждого шороха. Какая же я трусиха... От ветра поскрипывали старые качели, что было немного жутковато. С каждой минутой становилось всё темнее, а я всё сидела и не знала, чего жду.
Телефон я, конечно же, не взяла и сейчас не имела ни малейшего понятия, что делать дальше. Почему-то больше всего меня беспокоило мнение Джейка. Как он думает, где я? Рассказал ли ему Алекс, что я убежала. Ищет ли меня кто-нибудь?
Скорее всего парень не сказал им, прикрыв меня ночёвкой у подруги. Он ведь все-таки умный или... Он меня ударил! Я ведь была вообще ни в чём не виновата! У парня серьёзные проблемы с контролем над собой.
Теперь я уже не была уверена, прикрыл ли он меня. Даже если он сказал им правду, то меня точно не ищут. Зачем? Они меня ненавидят. Зачем они купили меня на роль дочери, если она им не нужна? Что вообще в этой семье происходит? Зачем им дочь? Что случилось с настоящей Бэллатрисой?
Ко мне в голову начали лезть странные и ужасающие мысли. Что если она надоела своему отцу и он её убил? О боже... А ведь Джейк был на это способен. Что если завтра меня уже не будет в живых? Что если у него кончилось терпение?
Большую часть времени я думала об Алексе и как же он меня бесит. Он сделал мне так больно! Никогда больше не поверю ни единому его слову. Всё, что он говорил, было ложью. Вот если бы он сказал, что он полная сволочь, что будет меня раз за разом заставлять плакать, тогда бы он не соврал. Это было бы самым искренним и правдивым, что бы он мне когда-либо сказал.
Почему он тогда..?
Я услышала звук мотора. Он становился всё громче. Напротив меня остановился мотоцикл. Похоже, он был чёрным, но на улице было так темно, что я не могла сказать наверняка.
Парень снял шлем и это оказался Картер. Моё сердце ушло в пятки и я была словно парализована.
Эрнандес, как ни в чём не бывало, протянул мне шлем. Я же всё ещё не шевелилась, вспоминая пугающие картины той ночи.
Выглядел он, как всегда. Ничего примечательного. И его нос вроде был в порядке. Как жаль...
— Садись, — кивнул он головой на место позади себя, всё ещё протягивая мне шлем.
Я смотрела на него офигевшими глазами. Он серьёзно думает, что я сяду к нему после того, что произошло? Он меня чуть не изнасиловал, а сейчас так просто предлагает подвести? Никогда не поверю!
— Прости за то... — извинился он и звучал очень искренне. Но я не такая дура, как он думает. Я всё ещё сидела на скамейке, не собираясь вставать.
— Что ты тут делаешь?
— Не бойся. Я к тебе не притронусь. Мы тебя ищем уже чёрт знает сколько. Я отвезу тебя домой. Алекс, дурак, чуть в полицию не собирался звонить.
— Полицию?
Я знала, что тогда бы об этом узнали журналисты, и нам бы досталось от старших. И не мало. Это был бы скандал. О чём он думал? Надеюсь, он этого не сделал. Не подумайте, я тревожусь не за него. Я просто уже знаю, кем, а точнее чем, я была бы после этого.
— Поехали. Парни обыскивают совсем другие районы. Если хочешь, я могу позвонить Даниэлю, он ближе всех, но даже его тебе придётся ждать час. Ты уже замёрзла.
Он снял с себя кожаную куртку и протянул мне. На улице и вправду было очень холодно, а моя кожа была похожа на гусиную.
— Бэлла, прости. Мне вправду жаль, — повторил он, когда я не приняла его куртку.
Я ещё помялась, а после, услышав гавканье собаки и рычание, вскочила с лавочки и села на мотоцикл. Я же говорю. Я боюсь абсолютно всего. Также я всё же надела куртку парня, которая была тёплой, отчего по моему телу пробежали мурашки.
— Я обещал к тебе не прикасаться, но тебе придётся держаться за меня.
Я не была глупой и сделала, как он велел. В шлеме было очень странно, но зато холодный воздух не обжигал лицо и пыль не летела в глаза.
Как только мы поехали, я прижалась к парню крепче. Это получилось само собой. Я не собиралась отсюда свалиться. Я закрыла глаза, когда моя голова начала кружиться от высокой скорости, и только сейчас почувствовала, как я устала. Этот день окончательно выбил меня из сил, и что-то мне подсказывает, что меня ещё долго не оставят в покое.
Почему-то я вспомнила о своём внешнем виде. Наверное, я была похожа на... Кого-то очень страшного и неопрятного. Надеюсь, хотя бы тушь от слёз не размазалась.
Я даже не заметила, как мы уже оказались у дома. Вот сейчас будет скандал. Тёрнеры меня убьют. Джейк от меня и мокрого места не оставит.
На первом этаже во всех комнатах горел свет, что пугало меня лишь ещё больше.
Я сняла шлем, от которого начала затекать шея, и отдала его парню. Мы слезли с мотоцикла и я, не дожидаясь Эрнандеса, пошла в дом.
Дверь оказалась не заперта. Как же я мечтаю спокойно подняться по лестнице наверх и запереться в комнате. Плохое, но убежище.
Мои ноги были ватными, и я еле перебирала их, а руки тряслись. Да уж, видок у меня, конечно, ещё тот.
Войдя в дом, послышался шум. Но голос не принадлежал разъярённому Джейку. Где-то работал телевизор, похоже, был матч. Также я слышала несколько мужских голосов. Это было странно. Очень странно.
Я помедлила, и в прихожей тут же появился Алекс. Он пошатывался и на ногах держался ещё хуже, чем я. Он начал медленно приближаться ко мне, а я отступала обратно к двери.
Дверь открылась, и я врезалась в заходившего Картера. Он остановился позади меня.
В комнате тут же появился Даниэль, а за ним из кухни вышел Кайл.
Я чувствовала себя загнанной в угол. Их так много, а я одна. Мои глаза метались от одного к другому. А то, что я не могла видеть Картера, к груди которого я сейчас прижималась, лишь бы быть подальше от Тёрнера, напрягало меня лишь сильнее.
— Сколько он выпил? — через несколько секунд раздался удивлённый голос Эрнандеса. Он усмехнулся, отчего его грудь содрогнулась.
Алекс был всё ближе ко мне, а эти короткие секунды казались мне вечностью. Его глаза были пустыми. Я в них не видела ничего. Хотя, на что я рассчитывала? На сожаление? Какая же я глупая. От него несло пивом, и он был омерзителен, как никогда.
Картер вытянул руку и оттолкнул от меня нажравшегося Тёрнера. Сейчас я была ему за это благодарна. Но это не говорило о том, что я забыла то, что произошло на той вечеринке. Это я уже не забуду никогда.
— Много, — ответил ему Кларк и, схватив Алекса, хотел оттащить его от меня.
Но парень сопротивлялся и был довольно силён, поэтому ему на помощь пришёл Кайл и они втроём скрылись на кухне.
Что это только что было? Я в ступоре не могла сдвинуться и с места.
— Всё хорошо? — раздался голос Картера у меня над ухом, и я чуть не подпрыгнула от страха. Я отошла от него на несколько шагов, а потом рванула так быстро, как только могла, вверх по лестнице. — Бэлла, — окликнул меня парень, и я замерла, когда была уже наверху. Отсюда я могла вмиг добраться до своей комнаты. Я развернулась к нему. Он всё ещё стоял у двери. — Тёрнеры уехали на неделю, — с этими словами он скрылся на кухне.
В растерянности я вошла в комнату и заперла дверь изнутри. Я всё ещё не могла толком понять, что произошло. Слишком много всего за один день.
Алекс, по словам Картера, хотел звонить в полицию, Разве это не говорило о том, что он переживал за меня? Но он отправил своих друзей, а сам напился в хлам. Никаких извинений. Ничего.
Я коснулась рукой своей щеки, которая недавно горела от боли.
Подойдя к зеркалу, я взглянула на своё отражение. Я была не настолько потрёпанной, как думала. Макияж не размазался, а волосы было возможно расчесать, не выдирая клыки. Вот только платье было помято и, похоже, я зацепилась им за скамейку, отчего появилась небольшая дырочка. Как жаль... Больше я его не надену, а оно ведь мне так нравилось.
Похоже, ныть из-за мелочей мне нравилось больше, чем думать об Алексе и прочем.
Я приняла душ, тщательно вымыв, а после просушив феном, волосы. Я надела чёрную ночнушку и принялась расчёсывать свои медные локоны. Они переливались в свете луны.
Меня это успокаивало. Мне нравилось стоять и медленно расчёсывать их, наблюдая, как расчёска плавно спускается вниз.
Я решила стараться не думать о случившемся. Это было слишком больно. Меня предали. Снова.
Забыть о сегодняшнем дне, как о страшном сне, было на много проще.
Я собиралась уже ложиться спать, чтобы проснуться и не вспомнить о том, что случилось сегодня. Но, увы, день на этом не закончился... Мне не дали его закончить так быстро.
Я положила расчёску на комод и услышала скрежет. До меня дошло, что это за звук, лишь когда дверь в мою комнату распахнулась. И за ней показался Алекс.
Не уверена, было ли это возможно, но мне он казался ещё пьянее, чем час назад. Он, не закрыв дверь, как делал всегда, быстрым шагом, хоть его ноги и переплетались, пошёл в мою сторону.
Нужно будет запомнить никогда больше не стоять около стен, столов или же комодов.
Он так быстро оказался рядом со мной, что я даже не смогла ничего сообразить. Алекс облокотился обеими руками о комод, похоже, иначе бы он не устоял на ногах, и его равновесие окончательно подвело бы его.
От него так несло спиртным, что я начала бояться задохнуться. Вот будет классная смерть.
— Клео... — протянул он, а запах стал ещё резче, — мне... тааак... жаль...
— Алекс, уйди! — начала кричать я, пытаясь высвободиться, давя ему на грудь, но даже в таком состоянии он оставался сильным и не сдвигаемым.
Похоже, ему не нравились мои попытки и он, взяв мои руки, положил их на комод. Мне было больно. Мне было очень больно, и я вскрикнула. Похоже, он вывернул мне левое запястье.
— Я... — снова начал он. Его лицо было так близко к моему, что наши носы соприкасались. Кровь в моих жилах застыла, а я перестала дышать. По моей щеке снова скатилась слеза.
Что же такое? Почему опять?
— Алекс! — зажмурившись и отвернув от него лицо, прокричала я.
Послышались шаги. Очень быстрые и твёрдые шаги. Уже через несколько секунд в комнате появилась троица. Они оттащили от меня парня, который сопротивлялся, как только мог.
Они тоже были уже не в трезвом состоянии, но всё ещё могли нормально мыслить и держались на ногах. Они выпили, а не напились, в отличие от некоторых.
— Ты на столько нажрался, что уже пристаёшь к собственной сестре? — не веря своим глазам, качал головой Даниэль.
— С тобой всё нормально? — обратился ко мне Картер.
— Нет! Не нормально! Проваливайте из моей комнаты!
— Извини, — отозвался он, и все четверо вышли.
Я подбежала к двери и, заперев её, вынула ключ, что постоянно использовал Алекс. Надеюсь, больше у них нет копий.
Швырнув ключ куда-то в комнату, я скатилась по холодной двери вниз на пол и обхватила колени руками, прижимая их к себе. Левая рука отдала резкой болью.
Мне было так холодно на душе. Казалось, что внутри меня пропасть, которая засасывает меня всё дальше вглубь. Пауза. Я смотрю перед собой в пустоту и не чувствую ничего. Словно на мгновение замер мир. Я закрываю глаза, а дыхание останавливается.
Резко набираю в лёгкие воздух и чувствую боль. Она пронзает всё тело, а я зажмуриваю глаза лишь сильнее, чувствуя, как к ним подступают слёзы. Они горят, но я всё ещё пытаюсь совладать с собой. Я снова перестаю дышать, словно это может избавить от боли, но она становится лишь сильнее.
Один.
Два.
Три.
Но ничего не происходит. Я пытаюсь сосредоточиться лишь на цифрах. Пытаюсь не думать ни о чём больном. Но эти губительные мысли сами лезут ко мне в голову, захватывают мой разум. И я снова нахожусь в плену у боли и отчаяния.
Четыре.
Пять.
Шесть.
Я всё ещё пытаюсь сопротивляться. Чувства не должны взять надо мной верх. Мне нельзя сломаться.
Я резко наполняю свои лёгкие воздухом и...
Семь.
Восемь.
Девять.
...проваливаюсь в рыдания. Закрываю глаза и, уткнувшись лицом в колени, пытаюсь исчезнуть.
Глаза уже горячие, а щеки щипят от слёз, но я уже не могу остановиться.
А вы знаете, когда рядом нет никого... Полная отчуждённость. Когда ты не знаешь какого это, чтобы кто-то беспокоился о тебе и держал за руку. Когда ты постоянно одна, несмотря на обстоятельства и время.
Везде, куда не посмотришь, пишут про дружбу и кричат о любви. А что это? Дружба...
Чёрствая и прогнившая вселенная. Это уже не вселенная, а чёрная дыра, поглощающая человечность.
Я чувствую, как всё выходит из-под контроля, и уже ничего не понимая, реву, но уже точно не знаю из-за чего именно. Просто из-за всего. Горячие слёзы одна за другой скатываются по моим щекам. Внутри бушует шторм мыслей и эмоций.
Вы знаете это странное чувство, когда не хватает воздуха, но ты всё равно перекрываешь путь к лёгким, словно задыхаясь. Словно ты что-то пытаешься выдавить из себя. Всю темноту и боль. Но этого не происходит.