22
Канадская Латифундия Сильверблейдов, 18 — 20 июля 2002 года
Когда он увидел её, то понял, что шансов нет. Когда он увидел её, такую маленькую, такую бледную на фоне огромной кровати, он всем своим нутром почувствовал: она умирает. Когда он обнял её взглядом, отмечая заострившиеся черты на любимом лице, его охватило безмерное отчаяние. Он стоял и с ужасом рассматривал отметины смерти, которая уже витала где-то здесь, рядом с Венерой. Почему-то Северус вспомнил, как умирала его мать. Заострившийся нос, впалые глаза и подбородок, точно скала, выпирающий вверх... Эйлин умирала, потому что отвергла магию. Но почему умирала Венера? «Болезнь любви. Как странно умереть от такого... Венера не может смириться со своей любовью к убийце. Только к какому из двоих?» Снейп медленно подошёл к кровати. В его душе творилось нечто странное: хотелось упасть на колени и завыть диким голосом, оплакивая неминуемую потерю. «Месяц. Один только месяц остался до родов. А потом, что будет потом?» Снейп вдруг отчётливо понял, что это наказание. За всё, что когда-то совершил. За служение лорду, за дружбу с сомнительными людьми, за тщеславие и самонадеянность, за неуважение ко всему, что было не связано с магией, за смерть невинных. За всё это его ждёт расплата: он будет наблюдать, как умирает Венера. Он будет считать её вздохи, следить за стрелками часов, неумолимо приближающими её смерть. Он тихо опустился рядом, разглядывая выпирающий живот. Северус мысленно обратился к малышу, который силой своей магии удерживал маму на краю между жизнью и смертью. «Мой маленький, я совсем тебя не достоин...» Он снова посмотрел на жену. Бывшую жену. Она не изменилась, но в то же время изменилась до неузнаваемости. Прекрасная, несмотря на бледность, но её худоба граничила с истощением. А ещё и заострившиеся черты лица, которые так пугали Северуса. Приподняв одеяло, он с нежностью нащупал её руку. Надо было бы посчитать пульс, но Снейп только и делал, что поглаживал её, тоненькую и бледную. «Никаких изменений...» Рука была прохладной и безвольной. Снейпу хотелось кричать от бессилия. «Что я могу для тебя сделать? Как тебе помочь, если даже лучшие целители не смогли вылечить?» Если бы болезнь любви относилась к тёмной магии, Снейп знал бы о ней или хотя бы слышал. Однако любовь — магия светлая, и тёмный маг здесь бессилен. * * * «Всё, достаточно, — жёстко осадил он сам себя. — Вспомни хотя бы, что ты зельевар!» Это помогло: Снейп достал палочку и быстро осмотрел Венеру. Ни проклятий, ни отравления не было. Она просто не хотела жить и из-за этого умирала. Северус медленно встал, уложил руку Венеры назад, под одеяло, и, не отрывая взгляда от её лица, тихо позвал: — Тони. Эльф тут же появился. — Мне нужны дедовы разработки по Эликсиру Жизни. — Да, мой господин, — прошептал эльф и исчез. Снейп подошёл к камину и, всыпав в него немного дымолётного порошка, позвал: — Мистер Калкин! Гоблин возник в языках зелёного пламени. — Слушаю вас, мистер Снейп! — Мне нужна кровь единорога, отданная добровольно. Чем больше, тем лучше. — Но... — Сделайте это, Калкин, иначе... — Конечно, мистер Снейп. В голосе гоблина звучало смирение. Печально посмотрев на Снейпа, он попытался исчезнуть. Но властный баритон Северуса остановил его. — И ещё. Ни один живой человек, ни гоблин, ни эльф не имеет права переступать порог спальни моей жены. Только с моего разрешения. Если мне что-либо понадобится, я позову. — Да, мистер Снейп. * * * Когда гоблин исчез, Снейп повернулся к Венере. Где-то в глубине его существа теплилась надежда, что это всего лишь дурной сон. Что он сейчас обернётся и увидит, как просыпается любимая. Но, увы... Ничего не изменилось. Венера лежала всё так же холодным и безжизненным манекеном. Чтобы хоть как-то отвлечься, Снейп стал разглядывать спальню. Комната даже по меркам богатых людей казалась огромной. Одна стена выглядела совершенно прозрачной: французское окно от пола до потолка делало комнату ещё более просторной. Занавески были сдвинуты, яркий свет летнего дня играл на посеребрённых деталях, отражался в зеркалах, подсвечивая очень бледную кожу хозяйки поместья. Но наиболее впечатлила кровать Венеры. Двуспальной её трудно было назвать: весь ближний круг Волдеморта мог улечься здесь, не прикасаясь друг к другу. Обычными выглядели только камин да пара кресел в углу. Северус долго смотрел на возлюбленную, потерявшуюся на огромном ложе, которое только сильнее подчёркивало её хрупкость. В огромном пространстве комнаты Венера выглядела маленьким листочком, сорванным с дерева порывом ветра и случайно залетевшим в окно. Её пугающая нечеловеческая красота делала Снейпа бессильным. Требуя от Калкина кровь единорога, Снейп понимал, на какое преступление идёт. Волшебник, поднявший руку на это существо, будет проклят. Поэтому кровь нужно было добыть в исключительных условиях: с согласия единорога. Снейп представил, насколько это сложно, но жизнь Венеры стала выше любых разумных доводов. * * * С хлопком появился Тони, отвлекая Северуса от невесёлых мыслей и непрерывного наблюдения за Венерой. В руках у эльфа были пергаменты и небольшой предмет, затянутый в кожу дракона. Снейп взял пергаменты и выразительно посмотрел на Тони, приподняв бровь. — Хозяин Арчибальд, покойный хозяин, — заикаясь, проговорил Тони, — приготовил этот образец Эликсира Жизни. И спрятал. Он сказал Тони: «Знай, если моему внуку будет грозить смертельная опасность, достань его! Смешай с любым зельем и ты вылечишь молодого хозяина!» Снейп с замиранием сердца протянул руку к флакону. Освободив его от драконьей кожи, Северус увидел, что флакон непрозрачный (обычно емкости для зелий производили гоблины из стекла или хрусталя), из грубой, необожжённой глины. "Свойства зелья или меры предосторожности?" Открыв пробку, Снейп отшатнулся: из горловины ударил луч голубого света, на несколько секунд ослепив. Аромат напоминал порыв морского ветра. «А каков, интересно, вкус?» Снейп спрятал флакон в наипрочнейшем из возможных футляре. — Тони? — Хозяин? — В ванной комнате надо оборудовать небольшую, но удобную лабораторию. — Да, хозяин Северус. Придерживая наволочку с гербом Принцев, он резво побежал к стеллажу, нажал на небольшой и малозаметный выступ на полке. В стене тут же образовалась дверь в просторную ванную, отделанную бирюзой. — Тони всё сейчас сделает! Тони быстро! — с энтузиазмом проговорил эльф. — Пусть будет так, — безразлично ответил Снейп. Он подошёл почти вплотную к кровати и, не отводя от Венеры взгляда, монотонно произнёс: — Мне нужен серебряный котёл номер два и ингредиенты для моего варианта восстанавливающего зелья. — Будет сделано, хозяин! * * * Северус присел на кровать и задумался. Всё то, что рассказал ему в Рефьюдж-хаусе Поттер, что увидел он в думосбросе, казалось невероятным. Снейпу хотелось верить, что Венера больна любовью к нему, но страх его оказался также велик: как лечить альвийскую болезнь он не знал. Северус честно пытался думать о лечении, но методы, прочно засевшие в его голове, были развратными и казались кощунственными по отношению к умирающей. А ещё его одолевали и другие мысли. «А вдруг она любит не меня, а всё-таки Люциуса? Может быть, так повлияла на неё смерть Малфоя? Но тогда я бессилен». Поговорить о своих сомнениях он не мог ни с кем. Даже с Поттером: слишком многое пришлось бы тогда объяснять. «Я или Люциус?» Все законы логики говорили о том, что это Люциус Малфой. И только сердце тупо ныло в груди: «Я. Она любит меня». Но, так или иначе, он не представлял, как лечить любовный недуг. Поэтому решил, что Эликсир Жизни — зелье, придуманное дедом, как альтернатива фламелевскому — совмещённый с другими лечебными зельями и кровью единорога поможет. * * * Ожидая, пока Тони подготовит лабораторию, он вспомнил о тех, кто надеялся на выздоровление его Венеры с не меньшим волнением. В соседней со спальней комнате — небольшой гостиной — собрались друзья и родственники бывшей леди Сильверблейд. Порт-ключ, использованный Поттером, привёл их со Снейпом именно в эту гостиную. Оправившись от перемещения на столь дальнее расстояние, Снейп с удивлением рассматривал знакомые лица людей и гоблинов. Кингсли Шеклболт сделал шаг навстречу Снейпу и замер, не протянув руки. — Здравствуйте, мистер Снейп. — Северус в ответ молча кивнул. — Если бы у нас была другая возможность помочь леди Валерии, поверьте, мы бы ею воспользовались и не позвали бы вас... Кингсли смотрел строго и слегка презрительно: он не скрывал отношения к убийце. Остальные молчали. Калкин с гоблинами. Уизли: Артур, Молли и Рон. Почерневшая от горя миссис Грейнджер. Северус скользил взглядом с одного лица на другое, отмечая враждебность или неприязнь обращённых к нему взоров. — Я уверен, — продолжал министр, — что вы крайне заинтересованы в выздоровлении вашей жены. То есть бывшей жены. От этих слов Снейпа накрыла волной неконтролируемого бешенства, что даже в глазах потемнело. — Не сомневайтесь, Шеклболт, — тихо прошелестел он в ответ. — Господа, господа! — примирительно произнёс Поттер. — Я прошу вас! Сейчас не время для выяснения отношений. Мистер Снейп, — Гарри повернулся к Северусу, — вот перстень Гримальди. Он должен всегда быть на пальце Гермионы... Снейп очнулся и с ужасом вспомнил, что он так и не надел кольцо на палец Венеры. Северус достал его из кармана мантии и, бережно нащупав руку под одеялом, сделал то, что должен был. В ответ по её телу пробежала волна дрожи. Снейп замер, ожидая пробуждения, но, увы... Снейп молча забрал кольцо и двинулся было к двери в спальню, когда его остановили. Миссис Грейнджер схватила Снейпа за рукав мантии. — Северус, Северус, пожалуйста! — хрипло молила она, глотая слёзы. — Спаси мою девочку, умоляю тебя. Она так сильно тебя любит, и только ты ей можешь помочь! Он хотел что-то ей возразить, но увидел ещё одного участника спектакля. Это была Кора. Она стояла чуть поодаль и с любопытством рассматривала Снейпа. — Значит, это вы — муж и возлюбленный Валерии, — прозвучал в голове у Снейпа мелодичный голос на незнакомом языке, который, впрочем, он хорошо понимал. — А вы — Кора? — спросил Северус и удивился себе: он говорил на том же языке. — Да, я Кора. Не бойтесь ничего. — В смысле? — Не бойтесь того, что вам предстоит сделать: у вас всё получится. — Откуда вам знать? Она промолчала, только улыбнулась. Все, кто находился в комнате, ошеломлённо наблюдали за безмолвным разговором альвийки и главного злодея. Только миссис Грейнджер ничего не замечала. Она тихо плакала, не выпуская мантии Снейпа из своих ладоней. — И ещё. — Кора перестала улыбаться. — Забудьте о чувстве вины. Вы ни в чём не виноваты... * * * Северус сидел на кровати, и его мутило от безнадёжности. Мельком посмотрев на свой перстень, он заметил, что внутри него словно зажёгся маленький огонёк. Такой маленький, как лучик надежды, теплящийся в груди, готовый вот-вот погаснуть. До боли сжав челюсти, Снейп с ожесточением послал к троллям всех, кто находился в соседней комнате. "Мне наплевать на то, что вы все обо мне думаете. Через несколько дней Венера снова будет моей женой! Даже если навсегда останется спящей красавицей..." Последняя мысль ужаснула Северуса, и только загудевший камин не позволил ему вновь впасть в отчаяние. — Мистер Снейп, — проговорила голова Калкина, — у меня есть то, что вы просили. — Так давайте! Заторможенность и усталость покинули Снейпа. Он выглядел бодро и решительно подошёл к камину. Флакончик был крохотным. На самом его дне находился ценнейший для зельеварения ингредиент, не более пяти капель. * * * Когда свежесвареное восстанавливающее зелье было остужено, Снейп приступил к смешиванию. В небольшой стакан он налил треть пинты восстанавливающего зелья, малую мерку Эликсира Жизни и одну каплю крови единорога. Чтобы напоить Венеру, Снейп положил её голову себе на колени. Одной рукой он держал стакан и тонкой струйкой вливал зелье, другой сжимал челюсти, чтобы рот не закрылся. Когда Венера начинала давиться, он прекращал лить зелье и бережно массировал её горло. Когда стакан опустел, на Северуса нахлынули воспоминания. Венера, о которой он мечтал постоянно, снова была рядом. Снейп видел её, прикасался к ней, вдыхал её умопомрачительный запах. Но вместо радости чувствовал ужас и беспомощность. А для счастья надо было так мало: живая и здоровая Венера. "Пусть она не будет со мной, никогда меня не простит, только пусть живёт!" Северус не спешил уложить Венеру на подушки: её голова всё также лежала на его коленях. Он с беспокойством вглядывался в её лицо, ожидая увидеть хотя бы предвестники пробуждения. Но всё оказалось тщетным. «У меня не получится». И всё-таки он не отчаялся. Уложив Венеру на подушки, он вновь отправился в ванную. Проинструктировав Тони насчёт перечня зелий, Снейп стал готовить для Венеры ванну. Только вместо солей и пены он добавил в воду зелья, Эликсир Жизни и кровь единорога. Отправив Тони, Северус стал медленно раздевать возлюбленную. Снимать с неё рубашку было невыносимо: в голове крутились мысли о поцелуях, объятиях и соитии. О стонах и криках. О хриплом: "Северус", часто срывающемся с её губ... Он хотел Венеру, и ничего не мог с этим поделать. Рассматривая её тело, он мучился и наслаждался одновременно. А потом поцеловал худенькие ключицы, и во рту стало сладко. И он забылся, исступлённо прижимаясь к ней губами. И только дойдя до живота, замер: малыш зашевелился. Снейпу стало так стыдно, что он замер на мгновение. А потом крепче прижав к себе Венеру и проклиная неуёмное либидо, направился в ванную. Однако и эти процедуры не дали никакого результата: Венера оставалась недвижимой. * * * Он перепробовал множество различных зелий, но всё без толку. К ночи Снейп понял, что кровь единорога, которая уже закончилась, не помогла. Он метался, словно раненый зверь, думая обо всём сразу и ни о чём одновременно. Северус молил богов и взывал к Мерлину. "Болезнь любви... Болезнь любви... Мерлин, помоги мне!" Однако вместо разумных способов лечения память подбрасывала воспоминания о горячих ночах, сладких поцелуях и тесно сплетённых телах. Даже железная выдержка не могла изгнать дикую похоть, воспламеняющую кровь. Чтобы хоть как-то справиться с нахлынувшим возбуждением, Снейп сбежал в ванную. Ледяной душ немного отрезвил, но член не желал мириться с близким присутствием Венеры и стойкостью его хозяина. Тогда Северус стал готовить зелья. Он был зол, проклиная свою сущность, поэтому не осознавал, с какой скоростью режет ингредиенты. И чуть не отхватил себе палец. Однако, увидев кровь, Снейп замер. "А если попробовать с моей кровью?" * * * Всего пара часов — и новые зелья были готовы. Он добавил свою кровь и осторожно напоил Венеру. И чуть не заплакал от радости, когда на её щеках начал проступать чуть заметный румянец. А когда она зашевелилась и вздохнула, Северус, словно сумасшедший, стал покрывать её лицо поцелуями. Нос, щёки, лоб... губы. Сначала безвольные, потом, когда его язык проник в её рот, — наливающиеся упругостью и жаром. Снейп исследовал рот изнутри, трогая языком нёбо, зубы, посасывал язык. И чуть с ума не сошёл, когда Венера ответила. Северус остановился и резко отстранился. Сердце ухнуло в пятки, когда он посмотрел в зелёные глаза возлюбленной. В их глубине было много чего, но злости и отвращения там точно не было. — Иди ко мне, — прошептала она, через ткань одеяла поглаживая его колено. — Но... ты больна, — выдавил Снейп через силу, уже понимая, что погиб. — Так вылечи меня... Он никогда так быстро не раздевался. Магия и природная гибкость в ту минуту были заодно. Они долго, до головокружения целовались. Когда не хватало воздуха и темнело в глазах, Северус прерывался, но, увидев голодный от желания взгляд Венеры, снова набрасывался с поцелуями. И все-таки он медлил. Желание обладать, древнее, как сама жизнь, боролись в нём с отвращением к себе. Снейпу казались постыдными потеря самоконтроля и желание, которое он испытывал к жене, такой слабой и хрупкой, ещё не оправившейся от смертельного недуга. Если бы не её настойчивость, совесть точно переборола бы похоть. Но Венера не уступала. Её руки, почти прозрачные от худобы, запутались в его волосах, губы неистово отвечали на поцелуи, и Северус сходил с ума. Он целовал вздымающуюся грудь с затвердевшими сосками, и стоны Венеры звучали для него как музыка. Язык прошёлся по выпуклому животу, Северус что-то бормотал и тёрся о него щекой. А потом опустился ниже, и Венера застонала. Она извивалась и кричала, умоляя Северуса: — Я больше не могу! Пожалуйста, Северус! Ну пожалуйста! Он оторвался от влажного лона и жадно впился взглядом в её глаза. Он видел в них желание, и просьбу, и страсть, но сорвался лишь тогда, когда услышал хриплое: — Я люблю тебя! Он хотел бы ворваться в неё и с диким криком вколачиваться до изнеможения, всему миру объявляя о своих правах на эту женщину. Но остаток разума остановил. Сдерживая дыхание, он медленно вошёл в жаркое, пульсирующее лоно. Северус навис над Венерой, опираясь на локти, чтобы не сдавить живот. Пытаясь двигаться неторопливо, Снейп не учёл одного: слишком долго он ждал этой минуты. Почувствовав, как Венера сжимает упругими стенками его член, он застонал, и движения его стали беспорядочными. Оргазм был ошеломительно долгим. А когда опустился рядом с Венерой, когда сцеловал влагу с её плеча, Северус снова ощутил умиротворение и гармонию: он снова был счастлив. Лень укутывала его мозг влажной пеленой, когда Венера тихо позвала: — Северус! Он сфокусировал на ней взгляд и довольно улыбнулся. Венера выглядела сонной, но до невозможности привлекательной: разрумянившаяся после «лечения», она томно улыбалась. Её губы распухли от поцелуев, и если бы Снейп не знал, что ещё час назад она была в глубокой коме, то ни за что не поверил бы. — Мне нужно так много тебе рассказать, — говорила она, поглаживая его лицо. — Потом, любимая. У нас теперь бездна времени впереди. — Нет, сейчас, — со вздохом ответила она. — Но, боюсь, — она невесело усмехнулась, — что сил у меня не хватит всё рассказать. И эмоций. — Вот видишь. Я подожду. — Нет. Она произнесла это тихо, но твёрдо. А затем печально улыбнулась, и у Северуса всё похолодело внутри. «Что ещё за тайны?» Он с напряжением смотрел на Венеру. — Мне нужен думосброс. Снейп вопросительно приподнял бровь. — Легче будет показать, чем рассказать. — Хорошо, сейчас позову Тони. — Лучше Мери. — А она меня послушает? — Конечно. Ты же мой муж. Северус не стал говорить ей, что они с некоторых пор в разводе, поэтому был крайне удивлён. — Думаю, наш брак расторгли, пока я была в беспамятстве, для того чтобы найти тебя. Но это ничего не значит. Ты мой муж навсегда, независимо от формальностей. Когда он услышал это, сразу захотелось совершить много странного, например, запеть. Слова Венеры стали бальзамом для раненой души. Не сводя взгляда с жены, он тихо позвал: — Мери. Горничная с хлопком появилась. — Хозяин? — Принеси, пожалуйста, думосброс. Помня об особой любви Венеры к эльфам, Снейп произнёс приказ как можно мягче. И его сердце сладко вздрогнуло, когда он увидел благодарный взгляд возлюбленной. * * * Мери принесла думосброс, и Северус помог Венере, вытягивая серебристые нити мыслей волшебной палочкой. Когда чаша наполнилась, Венера потянулась и сладко зевнула. Изо всех сил борясь со сном, она прошептала: — Просто помни, я люблю тебя... И отключилась. У Снейпа снова засосало пол ложечкой от неприятного предчувствия. Он провёл палочкой вдоль всего тела возлюбленной и вздохнул с облегчением: она просто спала. Прикоснувшись губами к её прохладному лбу, он снова подумал о думосбросе. «Что там?» И, надев мантию прямо на голое тело, решительно направился к чаше.