Глава 2. Престон
- Ты еще не думал о том, чтобы приехать в Вашингтон в следующем семестре? — Спросил мой отец на следующий вечер, подписывая чек в ультраэксклюзивном отеле "Фин".
Я подавил вздох, потянулся за бокалом для вина и допил остатки последнего сочетания, которое мы получили за ужином по меню от нашего шеф-повара. Мой отец, сенатор Фредрик Абернати, задавал один и тот же вопрос все три года, что я провел в Асторе и если не считать нескольких коротких поездок на выходные, мне удавалось избегать поездок туда. В политическом мире это были не только развлечения и игры, а мне проводить лето в Европе или на пляже с друзьями было гораздо интереснее.
Вскоре я пойду по его стопам. Мне не нужно было тратить остаток студенческих лет на общение с его коллегами.
Рука Серены нашла мою на столе и успокаивающе сжала меня. Слава богу, в моей жизни был кто-то, кто действительно знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что Вашингтон — последнее место, где я хотел бы оказаться сейчас.
Я поставил бокал обратно на стол и прочистил горло.
- Я не уверен. Я еще не получил окончательное расписание курсов и я пообещал мистеру Кэррингтону, что возглавлю комитет по зимним и весенним мероприятиям в "Элизиуме".
Моя мать подняла глаза, на ее элегантном лице появилась довольная улыбка.
- Это чудесно, дорогой.
Она бы так не думала, если бы знала, чего я на самом деле хочу сделать с мистером Кэррингтоном.
- Он может делать и то, и другое. — Хрипло сказал мой отец, вставая на ноги, а это означало, что остальные из нас, наконец, могли сделать то же самое. - Человек из Абернати должен уметь жонглировать. "Элизиум" важен, но управление страной несравнимо.
Застегивая пиджак, я кивнул и промолчал. Так было бы лучше, и мой отец подумал бы, что я молча с ним согласен.
- Большое спасибо за чудесный вечер. — Сказала Серена, когда я помогал ей надеть пальто. Когда моя мать обошла стол, Серена нежно взяла ее за руки и поцеловала в обе щеки, а затем отпустила, чтобы пожать руку моему отцу.
Оба моих родителя излучали гордость, когда они улыбались нам двоим. Серена идеально справилась с этой ролью, воплощением идеального партнера.
- Более чем добро пожаловать. - Мой отец поднял ее левую руку, чтобы поцеловать ее, а затем многозначительно посмотрел на меня. - Может быть, это Рождество принесет тебе что-нибудь большое и сверкающее для этой руки, а?
Мое сердце начало колотиться при мысли о помолвке, но Серена лишь застенчиво усмехнулась и отдернула руку от моего отца, чтобы схватить мою.
- Я знаю, что вы оба готовы к появлению внуков, но сначала нам бы хотелось получить высшее образование.
Мой отец выгнул бровь.
- Опять жонглирование.
Я держал рот на замке, как хороший ребенок, когда мы прощались и когда мои родители сели в машину, мы направились по Пятьдесят первой улице, чтобы совершить короткую прогулку до Waldorf Towers Astoria.
Серена отпустила мою руку, как только их машина скрылась из виду, и вместо этого взяла меня за локоть.
— Хорошо, теперь ты можешь дышать.
Это было безумием, что мне нужно было это напоминание, и когда я втянул холодный ночной воздух, мои плечи сразу же расслабились. Я так хорошо справлялся с этой ролью так долго, но в последнее время на меня стало давить, из-за чего мне стало труднее разделить все части моей жизни. Включая новое проявление ее отца.
Я посмотрел в теплые карие глаза и улыбнулся — моя первая искренняя улыбка за весь вечер.
- Спасибо.
- Конечно. Нельзя допустить, чтобы ты потерял сознание на тротуаре. Тебя слишком тяжело тащить.
Я фыркнул.
— Я имел в виду за весь вечер.
- Я знаю. Но это то, что мы делаем, верно?
- Верно. - Дышать стало намного легче, когда мы проходили мимо толпы, направлявшейся к Radio City Music Hall, уступая им дорогу, поскольку все, казалось, остановились в одном месте, чтобы сфотографироваться. Праздники сейчас были в самом разгаре, а это означало, что нужно было больше терпения в условиях наплыва туристов, но я не мог отрицать, что в это время года и в том, как освещен город, было что-то особенное.
- Итак. — Сказал я, когда несколько минут спустя появился вход в Tower.- Тебе понравился ужин?
- Я наслаждалась вином.
На моих губах скользнула ухмылка, потому что, хотя Серена и любила морепродукты, сырые продукты ей не по душе, хотя она отлично справилась с симуляцией для моих родителей.
- Думаю, это хорошо, что я заказал пиццу.
- Колбаса, болгарский перец и еще много сыра?
- Конечно.
Она положила голову мне на плечо и улыбнулась мне.
- Ты будто читаешь мои мысли.
- Скорее, я знаю тебя так же хорошо, как знаю себя и я голоден.
Она засмеялась, когда швейцар "Waldorf Astoria" открыл нам дверь.
- Добрый вечер, мистер Абернати.
- Здравствуйте, приятного вечера вам сегодня.
Он кивнул, глядя на нас двоих и на его обветренном лице появилась широкая улыбка.
- Так и есть. Идеальная ночь для романтической прогулки по городу.
- Не так ли? - Серена согласилась, небрежно перейдя в режим девушки и похлопав меня по руке. - Ночное небо, атмосфера праздника — единственное, чего не хватало, это снега.
Когда слова небрежно слетали с ее языка, я подумал, что единственное, чего мне не хватает, это кого-то определенного. Великолепное лицо мистера Кэррингтона было изображением, которое слишком быстро пришло на ум. Я вспомнил, как он пытался не смотреть на меня вчера вечером в своем кабинете, но, похоже, не смог сдержаться, когда подумал, что я не заметил.
Но я не должен был об этом думать. Я должен был сосредоточиться на дочери, а не на отце.
- Ты идешь? - Серена потянула меня за локоть. - Или ты планируешь стоять в дверях всю ночь?
Я отбросил свои своенравные мысли и направился через вестибюль к лифтам. Вот вам и хранение вещей в отдельных коробках.
До моего этажа мы добирались быстро и выйдя в холл, увидели разносчика пиццы, который собирался постучать в дверь.
- Ах, идеальное время. - Серена потянулась к коробке и вдохнула восхитительные ароматы, доносившиеся из неё, издав стон.
Я усмехнулся, вытащил из бумажника двадцатку и протянул ее парню.
- Спасибо. Я не кормил ее неделю.
Серена закатила глаза, когда парень поблагодарил меня и вернулся в наш пустой лифт.
— Правда? Неделю?
- То, как ты себя ведешь, может быть, два дня. Хочешь побыть с этим наедине?
- Ты такой забавный. — Сказала она, когда я открыл ей дверь, а затем бросил свой бумажник на столик у входа.
- Эй, это ты ведешь себя как...
- Я чувствую запах пиццы? - Трэвис вскочил с дивана. Затем он посмотрел на Серену, прижимающую коробку к своему телу, как будто она охраняет ребенка.
- Даже не думай об этом. — Предупредила она, когда он посмотрел на ее коробку и если бы любой другой парень так пристально посмотрел на ее грудь, я бы, возможно, бросился на ее защиту. Но Трэвиса интересовало только одно: горячая пицца, которую только что доставили — бесплатно — к его двери.
— Что? Ты даже одного кусочка не можешь оставить? Ты жадина.
- Я тоже голодна. — Прорычала она, направляясь на кухню. — Так что отвали.
Трэвис посмотрел на меня.
- Сегодня тот самый день месяца?
- Я слышала это! — Крикнула Серена, когда я начал смеяться и подошел, чтобы присоединиться к Трэвису.
— Нет. Мы ужинали с моими родителями в...
- Фин, а еда была практически сырой и отсутствовала. - Серена вернулась из кухни с парой банок газировки и открыла крышку пиццы. - Итак, это... — Она махнула рукой в сторону одной из сторон коробки. — Мое. А за остальное, вы можете заглотить.
Трэвис поднял руки.
- Ну, думаю, я что-нибудь перехвачу потом, когда выйду отсюда. Мне вроде как нравятся мои яйца там, где они есть.
- Престон поделится с тобой. — Сказала она с набитым ртом и я кивнул.
- Серьезно. Если хочешь кусок, дерзай.
- Нет. Похоже, вам двоим это нужно больше, чем мне.
- Да, это определенно была интересная ночь. - Я потянулся за ломтиком и откинулся на диван.
- Твой отец снова приставал к тебе по поводу Вашингтона?
— Округ Колумбия, брак...
- Дети... - Серена мило улыбнулась, затем выпрямилась и позировала рядом со мной, как это сделала бы настоящая маленькая жена на портрете. — Тебе не кажется, что мы были бы идеальной парой?
Трэвис фыркнул, переводя взгляд с одного на другого.
- Может быть. Если бы он не любил член так сильно, как и ты. Что я все еще пытаюсь осознать.
Серена рассмеялась.
- Слава богу, наконец-то узнал кто-то еще.
Я покачал головой и откусил большой кусок. С тех пор как Трэвис застукал меня вместе с мистером Кэррингтоном, мне пришлось откровенно рассказать ему о своих секретах и теперь он был единственным человеком, который знал все. Я не рассказал Серене ни слова о той ночи и Трэвис тоже. Она легко поверила лжи, что, поскольку он был моим соседом по комнате, имело смысл сказать ему правду, чтобы облегчить жизнь нам двоим.
Горжусь ли я собой за то, что скрыл от нее правду? Нет. Собирался ли я сказать ей, что поцеловал ее отца и хочу сделать это снова? Конечно нет.
Итак, все сводилось к тому, что в мире было два человека, которые знали мои предпочтения и оба они были в этой комнате. Это был единственный раз, когда я мог полностью расслабиться, но не так часто кого-то из парней не было рядом.
Будет ли это кого-то из них волновать? Не через миллион лет. Я получил от них больше дерьма за то, что был "натуралом" в нашей группе, но чем больше людей купилось на мою ложь, тем лучше. Мне приходилось думать не только о своей жизни и будущем, но и о Серене.
Трэвис исчез в своей комнате на пару минут, пока мы сидели там, запихивая еду в рот, а когда он вернулся в другом наряде, я свистнул.
Озорная ухмылка изогнула его губы. Он знал, что он крутой парень, но Трэвис никогда не отказывался от возможности покрасоваться, когда мы осыпали его комплиментами.
- Стало так жарко. — Сказала Серена, когда мы увидели узкие черно-золотые штаны из змеиной кожи и расстегнутую рубашку с длинными рукавами. - Повернись.
Он сделал вид, что закатил глаза, но у Трэвиса была впечатляющая задница и он это знал, поэтому он подчинился и сделал полный поворот для нас.
Серена слизнула соус с пальца и кивнула.
- Да, я бы тебя трахнула.
- Я бы тоже, но... - Я ухмыльнулся ему и рот Трэвиса открылся.
- Серьезно? Может мне не нужно выходить.
- Да, но ты можешь стать одержимым мной и я не могу позволить, чтобы ты выдал меня, смеясь надо мной публично. Кроме того, тебе должно быть достаточно преследовать одного человека за раз.
Его глаза мгновенно сузились и он показал мне пальцем.
- Наслаждайся своей дрянной едой и ромкомами, ты, урод.
Через несколько секунд он вышел за дверь и как только она за ним захлопнулась, мы с Сереной рассмеялись.
- Это было подло. — Сказала она, схватив еще один кусок и подложив ноги под себя на диване. - Ты не боишься, что он что-нибудь выкинет, если ты придурок?
- Нет. У него столько же секретов, сколько и у меня. Доверие идет в обе стороны. - Я надеялся, на это.
- Хм. - Это все, что она сказала, подняв с колен упавший кусок колбасы и сунув его в рот. Я практически мог видеть, как она думает и чем дольше она молчала, изучая меня, тем больше вопросов, как я знал, возникало.
Я бросил корку второго ломтика в коробку и потянулся к пульту, чтобы включить фильм, который ей нужен, но едва я начал переключать каналы, как она нарушила молчание.
— Думаешь, тебе когда-нибудь захочется раскрыть свои секреты?
Вопрос был настолько неожиданным, что я чуть не уронил пульт.
- Кому?
Она подняла плечо, глядя куда угодно, только не на меня.
— Кому угодно. Для начала, твоим друзьям. И, может быть...
Я сузил глаза.
- Может быть, что?
- Что, если ты найдешь человека, с которым захочешь провести свою жизнь?
Откуда, черт возьми, это взялось? Уловила ли она, что в последнее время я думал о ком-то другом? Нет, она не могла этого знать. И это не было похоже на то, что я думал о вечности.
— Ты знаешь лучше. — Сказал я. - Ты кого-нибудь встретил? Ты это пытаешься мне сказать?
- Нет, я...
- Или это тот парень из Оникса, не так ли? Я видел, как он дал тебе свой номер.
- Который я тут же выбросил в мусор и ты это знаешь.
Я слегка повернулся к ней лицом, положив локоть на спинку дивана.
- А как насчет той девочки из твоего класса, как ее зовут...
- Ная?
- Она та самая?
Серена пожала плечами.
- Почему о ней?
- Кому ты рассказываешь.
- Престон, я не пытаюсь уйти от этого. Я просто спрашиваю, доволен ли ты этой договоренностью.
- Почему бы и нет?
- Ну, некоторые из твоих друзей в последнее время обрели, смею сказать, любовь. Иногда это может сбить с толку, заставить тебя самому захотеть чего-то подобного.
- Любовь? - Я усмехнулся. - Я доволен просто наездом и бегством.
- Прекрати. - Она ударила меня по руке. - Ты понимаешь, о чем я. Я видела, как ты смотришь на Донована и Келли. Ты хочешь того же, что и они.
- Разве? Эти двое, словно ходячий рекламный щит для романтики, независимо от ваших предпочтений.
- Да, но ты особенно хочешь того, что у них есть. Быть открытым и не скрываться. Чтобы иметь возможность держаться за руки и прикасаться к мужчине, который тебе дорог.
Я вздохнул и пожал плечами.
- Да, ну, он еще не появился, так что я не особо волнуюсь.
— А когда он появится? Ты мне скажешь?
Мои брови нахмурились, когда я попытался игнорировать внезапный прилив тепла, подкравшийся к моей шее. Я действительно ненавидел ей лгать.
- Конечно. Точно так же, как ты мне скажешь, верно?
- Такова была сделка.
- Я знаю. Но я не хочу, чтобы ты думал, что тебе придется сдерживаться из-за меня. - Я взял прядь ее светлых волос и накрутил ее на палец, отвлекая разговор от своей угрызений совести. - Ты значишь для меня весь мир и твое счастье так же важно для меня, как и мое собственное. Поэтому, когда ты найдешь кого-то, тебе лучше, черт возьми, сказать мне.
Ирония не ускользнула от меня.
Веселый смех покинул ее, когда она поприветствовала меня.
- Да, сэр.
- Хорошо. Итак, на данный момент мы согласны, что эта сделка работает нормально и мы рады оставить все как есть.
- Счастливы настолько, насколько это возможно. - Она взяла еще один кусочек. — Но ты уверен, что не хочешь рассказать об этом своим друзьям? Было бы гораздо проще улизнуть к Раулю, если бы они знали, на какой "массаж" ты опаздываешь.
- Серьезно?
- Серьезно. Они были бы более чем готовы прикрыть тебя, чтобы ты смог добиться счастливого конца.
Я взял с дивана одну из подушек и швырнул ей.
- Ты чертов нарушитель спокойствия.
Она плюхнулась обратно на сиденье и откусила кусок пиццы.
— Да, но ты все равно меня любишь.
Она была права. Я любил ее всем своим чертовым сердцем. Как это делают лучшие друзья.
Однако я не мог сдержать волну вины, которая снова нахлынула на меня, поскольку воспоминания о том, как ее отец прижимал меня к стене и целовал меня до смерти, вторглись в мои мысли. Я не мог совместить то, что думал и чувствовал, хотя, если бы Арчер не спросил Серену об истинности наших отношений, казалось, что это вообще не имело бы значения.
Но я чувствовал это напряжение между нами. Это было по-настоящему. И эта искра любопытства в его глазах, когда я выходил из его офиса, подсказала мне, что, возможно, просто возможно, у меня есть шанс.