Его малышка

— Вэнсон, я так больше не могу. Отвлеки меня, — его бархатный голос сейчас уже не был похож на себя. В нем читалось нечто новое: какая-то мольба или усталость, или же обреченность — как знать. Было понятно одно: таким этот голос я слышу впервые и он мне не нравится.

— Отвлечь?

— Да. Чем ты обычно занимаешься по выходным?

— Да по-разному...

— Например?

— Читаю, готовлюсь к занятиям...

— Боже, как скучно, — сказал он, покачав головой. Его руки тем временем продолжали скользить по моему телу.

— Ну прости, что не закатываю приемов и не устраиваю оргий!

— Оргии — это больше по моей части, — рассмеялся Майк. — Но есть же что-то из того, чем ты обычно занимаешь, что не вгонит меня в летаргический сон.

— Можем посмотреть фильм.

— Фильм... — произнес он, будто пробуя слово на вкус. — Вполне возможно.

С этой мыслью он сгреб меня в охапку и поставил на ноги.

— Пожалуй, так и поступим. Веди.

И мы проследовали в гостиную. Пока я настраивала систему, Майк вальяжно расположился на диване. Такое вообще бывает, чтобы он чувствовал себя не в своей тарелке? Мне же под его испытующим взглядом находиться было крайне неловко: я то и дело нажимала что-нибудь не то и привычная настройка заняла на порядок больше времени, чем обычно.

— Итак, что будем смотреть? — спросила я, когда мне все же удалось подключиться.

— Это же твое предложение, тебе и выбирать, — ответил он. В голосе ощущалась отстраненность и даже некоторая холодность. Ему бы таблетки какие-нибудь начать принимать, подумала я, но промолчала.

Я листала бесконечные списки фильмов и никак не могла определиться с выбором — попадалась в основном всякая дрянь. Иногда встречались и хорошие, но до дыр засмотренные. Любит ли он вообще кино? Что смотрит?

— Вэнсон, чего так долго?

— Я выбираю.

— И в чем состоит сложность?

— Сложность в том, что я многие из этих фильмов смотрела.

— Слишком много свободного времени? — усмехнулся Майк.

— И как ты догадался? — сказала я и закатила глаза.

— Вэнсон, включи уже что-нибудь. Вон там что-то про любовь. Думаю, девчонки такое любят.

— Я его смотрела. Он действительно классный и он платный. Так что точно отпадает.

— Почему это?

— Я же только что сказала — он платный.

— Если ты хочешь его посмотреть, то не вижу в этом проблемы, — сказал он, перехватывая управление.

— И что ты собираешься делать?

— Я думаю, ответ очевиден.

— Ты не будешь ничего покупать!

— Это еще почему?

— Потому что я запрещаю!

— Вэнсон, главное преимущество быть Майклом Бэллом в том, что я всегда делаю то, что хочу.

— Но это мой дом и я имею право требовать, чтобы ты следовал моим правилам.

— Конечно имеешь, но это вовсе не значит, что я буду им следовать. К тому же ты предоставила мне место в своей постели, накормила завтраком и теперь я имею полное право отблагодарить тебя. Не люблю оставаться в долгу.

— Достаточно просто сказать "спасибо", а не покупать мне фильм.

— Я и не собираюсь покупать тебе фильм. Я заканчиваю оформление годовой подписки.

— Бэлл, ты не посмеешь!!

— Уже, — сказал он и включил фильм.

— Черт! Бэлл! Я тебе не разрешала!

— Тшшш... Фильм уже начался, ты все пропустишь. Иди лучше ко мне.

— Фильм подождет, — ответила я, направляясь к своей сумочке. Не должна же подписка стоить состояние. — Сколько ты заплатил?

— Ты серьезно?

— Вполне себе. Так сколько? — я рылась в своем кошельке, считая наличность. Да уж, не густо. Вряд ли мне удастся уговорить его дать свой банковский счет.

— Вэнсон, с тобой всегда так сложно?

— Нет, просто ты намеренно усложняешь. Я не живу в долг.

— Иди сюда, — он перехватил мою руку и потянул к себе так резко, что я не удержалась на ногах и грохнулась со всего маху прямо на него.

— Ой! — только и смогла выговорить я.

— Какая грация! Не ушиблась?

Я помотала головой и он, удовлетворенный ответом, бросил мою сумочку на пол, заключил меня в объятия и стал устраивать нас на диване.

— Вэнсон, ты, наверное, не в курсе, но парни обычно приглашают девушек на свидания. Кино в списке мест для свиданий очень популярно. Будем считать — это свидание. Ты не позволяешь себя угощать, но кино ты любишь, а я хочу сделать что-нибудь приятное для тебя. Это мелочи. Отказ не принимается и деньги твои я не возьму. Смирись.

— Но это не честно! — Не унималась я.

— Смирись. Можешь просто сказать "Спасибо"

— Но...

— Вэнсон, я не хочу больше это обсуждать! — его тон был суровым, я бы даже сказала жестким. От такого обращения у меня побежали мурашки. — Давай лучше смотреть фильм, — сказал он, смягчившись.

Я, молча, кивнула. Он чмокнул меня в лоб и, развернув нас к экрану, нажал воспроизведение. Фильм начался, а я никак не могла отвлечься.

Сначала я злилась на него. Что он себе позволяет! Я ведь не его собственность! Затем думала о том, как бы все ему возместить. Но потом все же забылась и увлеклась фильмом.

Мы лежали вплотную на диване. Он сгреб меня в охапку и уткнулся в мои волосы. Я ощущала тепло его тела и в этих объятиях мне было настолько удобно, что где-то на середине фильма я просто задремала. Проснулась я уже, когда шла последняя сцена в аэропорту.

— Я все проспала, — сказала я, повернувшись лицом к Майку.

— Ага, не хотел тебя будить. Можем посмотреть заново.

— Я много раз его смотрела, так что думаю, еще успеется. Тем более что теперь у меня есть годовая подписка.

— Не благодари, — он поднял глаза, уставившись в потолок. А ведь я так злилась и была увлечена идеей вернуть ему деньги, что не поблагодарила его за щедрый подарок.

— Спасибо.

— Можешь просто поцеловать меня.

Я разглядывала его лицо, пытаясь понять, шутит ли он или в самом деле ожидает поцелуя. Взгляд скользнул по его красивым, безмятежным губам и, потянувшись, я мягко прикоснулась к ним губами. Майк быстро заморгал, будто не мог поверить своим глазам. Его замешательство длилось долю секунды. Он тут же прижал меня к себе, впиваясь в мои губы и проникая языком в мой рот. Его пальцы на моей коже, наши тела заодно. Мира нет, время остановилось, только бешеный ритм сердца и тепло его рук.

Он поднял нас и усадил меня к себе на колени. Моя футболка потела на пол и на мне остались только трусики. Его губы скользили по моей коже, руки чертили невидимые маршруты. Потом он немного сдвинулся и положил руку на мой зад, а его член надавил на мою самую чувствительную точку. Я застонала и, вцепившись пальцами в его плечи, закрыла глаза.

— Просто двигайся вот так, — и он пару раз качнул меня вперед-назад. Это оказалось на удивление приятно и я последовала его совету. Из моих легких с шумов вырывался воздух, то и дело перекрываясь стонами.

— Вот так, не останавливайся, — слышала я подбадривания Майка, доносившиеся будто через стену. — Вэнсон, открой глаза, хочу видеть тебя.

Я проделала это с большим трудом, словно мои ресницы намазали клеем, да и то ненадолго. С каждым движением глаза норовили закрыться от наслаждения. Сквозь узкие щелочки я видела его лицо. Он был сосредоточен и следил за каждым моим движением, взглядом, жестом.

— Какая же ты красивая! — прошептал Майк и прижался к моим губам. Его руки плотнее обхватили меня, и он подался навстречу мне всем телом, подстраиваясь под ритм. Я ощутила уже знакомое тепло, разливающееся внизу живота, и, зарывшись пальцами в его шевелюру, глухо простонала. Мои бедра вздрогнули и на меня накатила слабость.

Когда я пришла в себя, я лежала на спине на диване, а он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня. На его губах играла легкая улыбка, но не привычная ироничная или саркастичная. С таким выражением обычно смотрят на спящих щенков. Он молчал, погруженный в свои мысли. А я не горела желанием это молчание прерывать, так как только сейчас ощутила себя голой и почувствовала некую неловкость. Я пошевелилась, пытаюсь спрятаться, и это вывело его из задумчивости. Он моргнул и улыбнулся.

— Пытаешься спрятаться от меня?

— Нет, просто прохладно, — соврала я и закусила губу, будто боясь сболтнуть лишнее.

Это действие не осталось незамеченным. Он провел пальцами по моей щеке и, склонившись, запечатлел легкий поцелуй на губах.

— Фильм не прокатил, — сказал он, поднимаясь с дивана и направляясь на кухню. В горле пересохло и очень хотелось пить. Я подхватила футболку и направилась следом за Майком.

Он стоял на кухне, допивая мой остывший кофе. Я налила себе воды и, залпом осушив стакан, вновь наполнила. На этот раз я пила маленькими глотками, рассматривая Майка. Он в хорошей форме, даже, наверное, мог бы бежать марафон или участвовать в Чемпионате Мира. Похоже, он много времени проводит в зале. И он сильный. Ему не составило особого труда перемещаться вместе со мной.

Глаза остановились на уровне его боксеров. Там отчетливо был виден бугорок внушительных размеров. Он все еще возбужден... Он помог мне достигнуть пика, но сам так и остался в полной боевой готовности. Поэтому он говорит, что я мучаю его? Поэтому просит отвлечь? Он бы хотел, чтобы я что-нибудь сделала? Он несколько раз говорил про мой рот, но это слишком для меня. А ведь ему такое наверняка нравится. Та девушка в машине... Ну а если не так, а по-другому? То, что он делал в ванной... Я бы, наверное, могла...

— Интересно знать, о чем ты думаешь, — прервал мои размышления Майк.

Я подняла глаза и заметила знакомые искорки у него во взгляде. Я выпила всю воду и стояла, просто прижав стакан к губам.

— Да так, ни о чем.

— Оно и видно. Ты даже совсем не покраснела и совершенно точно не прожгла во мне дыру взглядом.

Я опустила глаза и еще сильнее залилась краской.

— Так я и думал, — он подошел вплотную ко мне, подцепил пальцами мой подбородок так, чтобы я встретилась с ним глазами. — Итак, начнем сначала. О чем думаешь?

— О тебе, — призналась я после небольшой паузы.

— Надо же! Мило. О чем-то конкретном? — он вопросительно выгнул бровь.

— Ты знаешь! — выпалила я.

— Если б знал, не стал бы спрашивать.

— Ты знаешь, просто тебе нравится дразнить меня.

— Откуда такие выводы? Я понятия не имею, что происходит в твоей голове. Я догадываюсь, что ты думаешь обо мне в сексуальном контексте, но не более того.

Я не могла больше выдержать его пронизывающий взгляд и опустила глаза, уткнувшись в широкую грудь.

— Вэнсон, поговори со мной. Ты можешь мне довериться.

— Ты будешь смеяться.

— Ни в коем случае, — сказал он без тени иронии.

— Хорошо, — я собиралась с духом. — Я подумала... Я заметила... Боже! Ты все еще возбужден! — Выпалила я. В ответ он только рассмеялся. Я нахмурилась. — Ты же обещал!

— Прости-прости, но это и в правду забавно.

— В жизни больше тебе ничего не расскажу, — обиделась я.

— Прости, слышишь? — сказал он, заглядывая мне в глаза. — Иди ко мне.

Он раскрыл объятия и я, замешкавшись на мгновение, шагнула ему на встречу. Кольцо рук закрылось, он прижал меня к себе и стал перебирать мои локоны.

— Просто это не тайна. Да, я все еще хочу секса. Ничего удивительного. Ты, несомненно, горячая и то, что произошло там было приятно, но мне этого недостаточно.

— Я подумала, может я могу что-то сделать, — я ощутила, как он напрягся всем телом.

— Например?

— Я точно не знаю и не уверена, что у меня что-то получится...

— Думаю, с этим проблем не будет — я буду тебя направлять. Но что именно ты хочешь сделать?

— Я точно не знаю, как это называется... — я ощутила, как кровь прилила к щекам. Наверное, я сейчас похожа на помидор. — То, что было в ванной, то, что ты делал... Возможно, я бы могла...

— Хочешь попробовать? — его голос был мягкий и он был абсолютно серьезен. Неужели мы и вправду это обсуждаем? Я, молча, кивнула. — Ладно, пойдем.

Он взял меня за руку и мы направились в спальню. Возле кровати он остановился. Стараясь скрыть смущение, я потянулась к его боксерам.

— Подожди, — остановил он. — Давай не будем торопиться.

— Хорошо.

— Ложись, — он откинул одеяло, и я забралась в кровать. — Волнуешься?

— Немножко, — призналась я.

— Я тоже, — сказал он и улегся рядом. — Чувствую себя как подросток. Давай для начала просто поцелуи, ничего такого, — Я кивнула. — И давай избавимся от этой тряпки, — сказал он и вновь стянул с меня футболку.

Майк прижал меня к себе, его пальцы погрузились в мои волосы и он посмотрел мне в глаза так, будто хотел прочитать мои мысли. Потом он приблизил свои губы вплотную к моим и осторожно их коснулся, будто спрашивая разрешения. Мои губы призывно приоткрылись. Казалось, именно этого он и ожидал. Его язык проник в мой рот и слился в медленном, чувственном танце с моим. Переборов смущение, я положила ладони на его грудь и медленно начала спускаться вниз по его твердому животу, скользя кончиками пальцев, к его боксерам. Когда мои пальцы достигли своего пункта назначения, я провела сквозь ткань по его возбужденной плоти и замерла в нерешительности.

— Просто обхвати его, — донесся до меня шепот.

Я сжала его через ткань. Ощущения были странные. Никогда не задумывалась о том, какой член на ощупь, он словно стальной стержень, завернутый в мягкую ткань.

— Давай чуть ближе познакомим тебя с мужской анатомией, не против?

Потрясенная новым опытом, я кивнула. Он приспустил боксеры и расположил мою руку поверх своего внушительных размеров достоинства, которое я незамедлительно обхватила, повинуясь инстинктам. Он накрыл мою руку своей и сделал несколько движений.

— Это не сложно. Просто делай вот так.

Это и в самом деле оказалось не так сложно. Да еще и на удивление горячо — в моей крови начинало разгораться пламя. Ведомая этим пламенем я ускорила темп.

— Не спеши, малышка, — осадил он меня. — Я хочу насладиться моментом.

Мои пальцы вновь вошли в размеренный ритм. Майк закрыл глаза и, положив руку на мою задницу, прижал к себе. Я вспоминала, как его пальцы лакали меня и от этого становилось трудно дышать. Я судорожно хватала воздух ртом, пульс зашкаливал, а между ног возникло уже знакомое томление. Я плотнее сжала бедра и крепче обхватила ствол. Майк грязно выругался и прижался губами к моей шее.

Его торс покрылся капельками пота. "Как бы я хотела сейчас слизать эту влагу с него", — вдруг пронеслось в моей голове. Что это со мной? Возможно, это первые признаки помешательства.

— Черт, Вэнсон, я уже близко! — сказал он, толкаясь в мою руку и ускоряя темп.

Через пару таких толчков он встал на колени и повалил меня на спину. В это мгновение по моему животу растеклась теплая, белесая жидкость.

— Похоже, я вновь тебя испачкал. Не двигайся, сейчас я все уберу.

Он поправил боксеры и направился в ванную. Обратно Майк вернулся с полотенцем в руках.

— Складывается ощущение, что нужно завести специальное полотенце.

Он тщательно вытер мой живот и сложил полотенце на прикроватной тумбочке.

— И как тебе? — словно выдохнул он терзающий его вопрос.

— Это было странно.

— Да, немного, но довольно приятно, — сказал он и притянул меня к себе на грудь.

— Правда? — покосилась я на него. Майк выглядел спокойным. На губах блуждала легкая улыбка.

— Ага.

— Ты говоришь так, чтобы меня не расстраивать?

— Вэнсон, откуда в тебе столько самоуничижения? Поверь мне, это было намного приятнее, нежели когда я делаю это сам.

Я промолчала. Что я могла ему ответить? Что я не верю ему? У него было много женщин, но возможно — это действительно, правда. Мне так хочется верить ему, но как я могу поверить, что ему хорошо со мной, ведь весь мой опыт практически сводится к нулю.

Майк укрыл нас одеялом, и мы лежали в обнимку, размышляя каждый о своем. Он лениво перебирал мои локоны, а я изучала витиеватую надпись на его предплечье. Знаки были какие-то странные.

— Что означает твоя надпись? — спросила я и провела кончиками пальцев по символам.

— Это иврит. Все пройдет — такая надпись по легенде была на кольце...

— Царя Соломона, — перебила я. — Да, я знаю. Там еще вторая часть фразы есть.

Он поднес кисть руки к моим глазам и растопырил пальцы. Только тогда я смогла рассмотреть едва заметные символы на перепонке между мизинцем и безымянным пальцам.

— Не думала, что ты еврей.

— Нет, не еврей, — усмехнулся он. — Просто по легенде эта фраза обладает магической силой только на иврите.

— Интересно. А что это значит? — спросила я и дотронулась до черного сердца. Его лицо утратило прежнюю безмятежность, улыбка пропала, а губы поджались. Похоже, с этим символом все не так просто.

— Как-нибудь в следующий раз расскажу, — подтвердил мои догадки Майк и тут же сменил тему. — Может сходим куда-нибудь пообедать?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему же?

— Я не люблю никуда выбираться. Дома хорошо, тихо, уютно. А чтобы куда-то выйти нужно собираться, укладывать волосы, делать макияж.

— Это вовсе не обязательно. Я же не в Мэдисон Парк тебе предлагаю пойти. Просто в какое-нибудь миленькое местечко поблизости.

— Да хоть в Макдоналдс! Мне все равно нужно подготовиться.

— Вэнсон, можешь пойти хоть в этой своей ужасной футболке.

— Легко тебе говорить с такой-то внешностью!

— С какой такой внешностью?

— Ты знаешь! Греческого бога, — сказала я, закатив глаза. Он рассмеялся.

— Серьезно? Греческого бога? Видела бы ты меня в школе.

— И каким ты был в школе?

— Сейчас речь не обо мне. Ты красивая девушка, очень милая, женственная и тебе не нужны все эти тонны макияжа. Ты бы знала это, если бы у тебя был нормальный парень, ты бы знала это, если бы, наконец, услышала меня и поверила.

— Но все равно. Зачем тебе это все?

— По-моему это очевидно: я проголодался и мне нравится проводить с тобой время.

— Нас могу заметить вместе. Не боишься за свою репутацию убежденного холостяка?

— Вэнсон, не нужно переносить свои страхи на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты боишься, что люди заметят тебя в моей компании.

— Это неправда. В твоей компании меня никто не заметит. А если кто и заметит, то будет задаваться вопросом, что такой парень как ты делает в компании такой мыши.

— Да, вот оно! Я никогда так не думал и практически уверен, что никто никогда так о тебе не думал. Тогда почему ты так думаешь о себе? Хочешь я пойду в твоей футболке? Пускай люди перешептываются за моей спиной.

— Это не сработает. Во-первых, она просто не налезет на тебя. А во-вторых, тебя нельзя испортить какой-то старой футболкой.

— Вэнсон, плевать! Мне все равно, что будут говорить незнакомые мне люди и что они подумают!

— А мне нет!

— Понятно, ты даже не моей репутации стесняешься или той тени, что она бросит на тебя. Ты боишься, что не будешь мне соответствовать. Хотя это полный бред! Это поэтому ты так и не дала мне ответ? Потому что это ответ "нет"?

Майк переходил на крик, а я молчала. Мне просто нечего было сказать, в основном он был прав.

— Все ясно. Ты не хочешь пускать меня в свою жизнь. Из-за моей репутации, из-за своей неуверенности, из-за того, что не веришь мне. Что я тогда вообще здесь делаю? Зачем я здесь?

По моим щекам бежали слезы. Майк выглядел очень суровым: распахнутые глаза, раздувающиеся ноздри, а на месте его мягких губ сейчас был какой-то звериный оскал. Но буквально в одну секунду его лицо переменилось и стало похоже статую: глаза утратили свой блеск, скулы стали будто рельефней, губы поджались. Он мола встал и стал одеваться. Я пыталась остановить нескончаемый соленый поток, растирала слезы ладонями по щекам, смахивала с подбородка. Мне нужно что-то сказать, но слова застряли в горле удушающим комком. Наша встреча изначально была какой-то глупой шуткой, нам не суждено было быть вместе.

Майк оделся и уже собирался уходить, но задержался в дверях.

— Я бы сказал: не звони мне, но ты и так бы этого не сделала. Так что я просто пойду, — сказал он, стоя ко мне спиной, будто эта речь вовсе и не мне предназначалась.

Хлопнула входная дверь, а я продолжала сидеть и смотреть в дверной проем, где еще минуту назад наблюдала его широкую спину.