~2.~
♡︎♡︎♡︎
Спустя пару дней.
От лица Азраэль Эверетт:
Пробуждение было похоже на удар бладжером по голове. Не в смысле физической боли, а по внезапности и мощи нахлынувших эмоций. Сегодня был день, которого я ждала целую вечность - Чемпионат мира по Квиддичу! Адреналин уже бежал по венам, опережая даже утреннюю дозу кофе.
Вскочив с кровати, словно по сигналу, даже не успев толком осознать, что вообще происходит, я ринулась в огромную гардеробную комнату , попутно сбрасывая с себя ночную рубашонку. Мысли метали в голове, словно игроки на поле, стремясь к победе. «Что надеть? Что надеть? Комфорт превыше всего, но не стоит забывать и про стиль, как никак такое событие. А может надеть мантию? О нет нет нет, будет не очень, это слишком предсказуемо!»
И вот я уже стою посреди комнаты, окруженная горой разнообразной одежды, а в голове - полный кавардак. Клетчатые брюки? Слишком просто. Юбка-макси? Непрактично. Платье в цветах любимой команды? Слишком банально.
— Папа! Где ты? Мне срочно нужна твоя помощь в решении важного вопроса: что надеть на самое грандиозное событие года?! — прокричала я, не дожидаясь ответа, выбегая из комнаты. Мой голос эхом разнесся по всему поместью, заставив замолчать даже слишком разговорчивые картины.
Трапезная зона встретила меня ароматом свежесваренного кофе и невозмутимой фигурой отца, который кажется, совершенно не был взволнован перспективой посещения Чемпионата мира. Он сидел за столом, листая «Ежедневный пророк» и потягивая свой утренний напиток, словно ничего особенного не происходило, но я то знала, как он вместе со мной непременно ждал этого особенного дня.
— Ази, дорогая, ты немного драматизируешь. — спокойно ответил отец, даже не оторвав взгляд от газеты. — Это всего лишь игра. Не нужно устраивать из этого трагедию Шекспира.
— Всего лишь игра?! — я чуть не подавилась воздухом. — Папа, ты же знаешь, что Квиддич - это не просто игра. Это целая Вселенная! Это скорость, азарт, магия. Это символ нашей культуры! Не говоря уже о том, что сегодня будут играть лучшие команды мира!
Я принялась нервно ходить по кухне, жестикулируя руками и пытаясь донести до отца всю важность ситуации.
— Ты просто представь себе: тысячи волшебников собравшиеся со всего магического мира, атмосфера волшебства и азарта, и я, стоящая посреди всего этого великолепия... И при этом - в чем-то совершенно не подходящем!? Нет же, это не допустимо. — девочка остановилась лишь на долю секунды, переводя дух. — Ладно, забудь про мой наряд, я по любому что-то да придумаю! Главное - места! Скажи какие у нас места ? Ты же обещал, что места будут отличными и самыми лучшими!
— Во-первых, успокойся, родная. Во-вторых, не стоит так недооценивать мои связи. Билет достал нам лично Корнелиус Фадж, а у него знаешь ли, места абы где не бывают. — мужчина оторвался от газеты и с ухмылкой перевел взгляд на дочь.
— Оу, сам министр...Воуу, а теперь то ты обязан сказать наши места, где наши места!?Ну же! — встревожено воскликнула я, прикрыв рот рукой и запрыгав на месте. Отец будто наслаждаясь моим волнением, сделал еще один глоток кофе и неспешно произнес.
— Над министерской ложей. Считай, мы будем сидеть у них на головах.
— Над министерской ложей ? Папа, ты просто невероятен! Это же самые лучшие места на всем стадионе! Мы будем видеть все как на ладони! — в порыве благодарности я бросилась обнимать отца. — Знаешь, ты самый лучший папа на свете! — воскликнула я, стискивая отца в объятиях. Я даже не вспомнила про билеты, а папа уже сам успел все организовать и взять самые лучшие места.
— Знаю, знаю. — отмахнулся он, слегка покраснев. — Но давай не затягивать с обнимашками, тебе как никак еще одеваться, я то готов. — на папе уже был двубортный костюм шоколадного оттенка, пиджак которого демонстрирует четкую линию плеч и приталенный силуэт. Светлые пуговицы костюма создают деликатный контраст. Под пиджаком белоснежная рубашка классического кроя, манжеты которой слегка выглядывают из-под рукавов, добавляя образу завершенности. Темно-русые волосы отца были уложены в волнистую прическу.
— Воу, прекрасно выглядишь, я сначала даже не заметила. — проговорила я, подметив хороший стиль папы.
— Спасибо, родная. Кстати, может, ты все таки определишься за кого будешь болеть ? За Болгарию или за Ирландию?
— Ох, ну это самый сложный вопрос! — призадумалась я, прикусив губу. — С одной стороны мой друг, Виктор, - волшебник метлы. Его скорость, его маневренность, его...ну ты понял! А с другой стороны, Ирландия играет как единый механизм. Они настолько слаженные, что кажется, будто у них в голове один общий мозг! Это будет жестокая битва.
— Полагаю, ты все еще не решила, кто победит? — улыбнулся папа, наблюдая за моими обсуждениями.
— Не знаю! Все ведь может случится! В Квиддиче, как ты знаешь, все решает снитч, а он - дама капризная. Может вынырнуть в любой момент, в абсолютно любом месте.
— Понял тебя, Ази. На матче то и разберемся, а тебе все же пора одеваться. У тебя 20 минут и мы отправляемся. — проговорил отец постукивая по свои наручным часам, которые я ему подарила, еще будучи на втором курсе обучения.
Я стремглав бросилась в свою комнату, надеясь, что смогу выбрать нужный наряд. День только начинался, а мои нервы уже были на пределе. Но, несмотря на всю эту суету и волнение, я знала одно: это день будет незабываемым. Я иду на Чемпионат мира по Квиддичу! А это уже само по себе — настоящее волшебство.
Спустя пару секунд, когда я рассматривала всю свою одежду, то наконец-то передо мной всплыл шикарный образ и я быстренько надела на себя то, что представляла.
Приталенный жакет мягкого серо-бежевого оттенка, сжитый из ткани с деликатной текстурой,идеально сидит на фигуре. Под жакетом просматривается блуза молочного цвета, украшенная вышитым узором золотистого оттенка, добавляющим образу нотку роскоши. Шелковый платок, повязанный на шее, представляет собой гармоничное сочетание бордового и молочного, где насыщенный бордовый акцент игриво выглядывает из-под жакета. Ниже широкие, струящиеся брюки классического кроя бордового цвета, как и платок на шее. Они искусно подчеркивают талию, акцентированную тонким коричневым ремнем с изящной пряжкой. В ушах были серьги-кольца, кольца имеют слегка вытянутую, овальную форму. А волосы я гладко зачесала назад и собрала в аккуратный пучок на затылке. Прическа имела глянцевый блеск, я использовала воск для укладки. У лица оставила одну свободную прядь волос, которая изящно изгибается и обрамляет лицо. Пробор косой, начинает у виска, это прическа шикарно смотрится с моим выбранным нарядом и подчеркивает черты лица.
Последний раз подмигнув себе в зеркале, я поспешно стала спустя по лестнице с третьего этажа вниз на первый. Там меня уже терпеливо ждал отец, но когда увидел меня, тот час обомлел.
— Ази, ты просто прекрасна. Ты ослепила меня. — широко улыбаясь отцу, мы отправились с ним на улицу, выходя на задний двор поместья.
Солнце палило нещадно, когда мы с папой с хрустом аппарировали в пыльную трансгрессионую зону Чемпионата мира по Квиддичу. Вокруг царил хаос - прибывали волшебники всех возрастов, национальностей и нарядов, создавая пеструю и шумную толпу. Папа крепко держал меня за руку, проталкиваясь сквозь людской поток к регистрационной палатке.
Пройдя еще немного пешком, мы очутились среди сотен палаток, раскинувшихся по просторной поляне. Палатки были разных размеров и форм, но в основном, все они выглядели вполне обычными, как палатки обычных маглов. Только стоило переступить порог, и магия расширения творила чудеса, превращая скромную палатку в настоящий особняк.
Наша же палатка, однако, заметно отличалась. Папа иногда любил выделяться, и наша палатка этому подтверждение.
Проходя мимо групп волшебников, я старалась просто держаться отца и не смотреть ни на кого. Но услышала знакомый голос Мистера Уизли.
— Вот мы и вновь встретились, Калеб. — проговорил мужчина и пожал руку отцу.
— Рад вас видеть, Артур, ну что? Готовы к матчу? — проговорил отец разводя руками, выжидающе смотря на ребят, перед нами появились Гарри, Гермиона, Рон, Джинни и близнецы.
— Конечно готовы. — за всех ровным тоном ответили в один голос близнецы.
Я выдавила из себя вежливую улыбку и кивнула в знак приветствия. Гарри и Рон ответили сдержанным кивком, их глаза, как и в прошлый раз все еще были отстраненными.
Гермиона, к моему облегчению, была сегодня более приветливой и даже слегка улыбнулась мне. Лишь младшая Уизли не стала никак реагировать.
Разговор потек непринужденно, папа с Мистером Уизли обсуждали организацию чемпионата, а Рон и Гарри, казалось, были больше заинтересованы в происходящем вокруг. Я чувствовала себя неловко, будто зажата в углу.
— Азраэль, а где ваши места ? — негромко подала голос Джинни, чтобы я сумела её услышать. Этот вопрос выбил меня из колеи, ответ их никак не порадует. — Ну чтож, не скромничай, немного приподнимись над нами, простыми смертными. — это была шутка, но она меня не очень смешила, не то что остальных.
Я опустила взгляд, чувствуя, как потеют мои ладони. Я ведь не могу игнорировать вопрос. Собравшись с силами, я подняла тяжелый взгляд на девушку и смотря прямо ей в глаза, ответила.
— У нас места над министерской ложей. — слова вылетели будто выплюнутые.
Я ждала. Ждала осуждений, несомненно была к ним готова. Но...ничего не последовало. Атмосфера в миг стала напряженной.
Ощущая их взгляды, словно ледяные иглы, пронзающие мою кожу. Я примерно знала, что они сейчас думаю: «Конечно, Эверетты, всегда на самых лучших местах.»
— Места конечно отпад, интересно, как можно получить такие и сколько они могут стоить ? — проговорил Рон, издеваясь надо мной, я лишь на долю секунды задержала на нем взгляд, затем вновь потупила его в землю.
От лица Фреда Уизли:
Она выглядела, как испуганный олененок, который старался не смотреть нам в глаза. Я заметил, как она покраснела, когда Джинни спросила, где у них места. Как я понял, только я услышал, как её голос дрогнул, когда она призналась, что они будут над министерской ложей. Чёрт возьми, она чувствовала себя виноватой за то, что её отец богат и влиятелен. Виноватой за то, что ей достались лучшие места на стадионе. Это было...неправильно.
И тогда я посмотрел на нее по-другому. Перестал видеть в ней «Эверетт», представительницу древнего рода, и увидел просто...Азраэль. И она была чертовски красива, не могу не сказать этого. Её длинные белокурые волосы, были собраны в красивую сверкающую прическу. Её глаза, цвета летнего небо и океана, такие красивые..
Я видел, как Гарри и Рон переглянулись, и в их взглядах промелькнуло старое пренебрежение. Они по прежнему относились к ней с подозрением, судили её, по её происхождению. Я хотел, чтобы она знала, что не все мы считаем её снобом. Я хотел, чтобы она увидела, что я вижу в ней что-то большее, чем просто фамилию.
И, кажется, она заметила мой взгляд. Наши глаза встретились, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Я увидел в её глазах замешательство, страх, но и...что-то еще. Какой-то намек на интерес? Надеюсь, что это не просто мое воображение.
Я быстро отвел взгляд, чувствуя, как краснею. Черт, я, Фред Уизли, краснею! Я просто не мог признаться себе, что влюбился в эту девочку еще со второго курса. Чтобы Азраэль не запалила меня с поличным, я сказал первое, что пришло мне в голову.
— Этот матч будет захватывающим.
Ну да, гениально, Фред. Очень умно.
На мои слова она лишь мило улыбнулась, а затем её окликнул отец и ей пришлось поспешно попрощаться с нами. В упор смотря ей в спину, я винил себя за то, что по просьбе Гарри решил игнорировать Азраэль. Она ведь не заслуживает такого отношения к себе. Она была немного невнимательной и рассеянной, поэтому с первого курса не замечала, как я частенько наблюдал за ней и узнал о ней много всего.
Нотки её парфюма все еще витали в воздухе и его уловил только я. Он у неё был обманчиво простым, но притягательным, совсем не походящим на чопорные ароматы чистокровных волшебниц; в нем не было ни надменной розы, ни терпкой лаванды. Напротив, он источал уютное тепло, будто домашнее печенье, только вынутое из печи. Основной нотой, безусловно карамель. Не приторная, липкая сладость, скорее гурманский аккорд варёной сливочной карамели с щепоткой морской соли. Она пользуется ими с первого курса, именно этот аромат я запомнил.
На первом курсе Азраэль казалась мне сначала совсем непримечательной особой. Но со временем, я поменял свое впечатление о ней и стал замечать некоторые особенности, которые выделяли её из толпы.
• Она никогда не смеялась над шутками. По крайней мере, не открыто: Я, как знатный проказник и хулиган, внимательно следил за реакцией на наши с братом выходки. Азраэль всегда прятала улыбку за рукой, или отворачивалась, будто стесняясь. Мне казалось, что где то глубоко внутри она находит наши шутки забавными, но видимо воспитание ей не позволяло этого показывать. Это вызывало у меня странное любопытство.
• Она всегда читала книги, которые читал Джордж. И он её: Я с удивлением узнал от Джорджа, что Азраэль интересуется теми же редкими книгами по магии, что и он. Она часто сидела в библиотеке, уткнувшись в какой-нибудь древний том. Оказалось, что за аристократическим фасадом скрывалась настоящая страсть к знаниям, это было так же заметно по её многочисленным вопросам на занятиях.
• Она помогала первокурсникам, когда никто не видел: Случайно пару раз видел, как она незаметно помогала маленьким первокурсникам. Однажды она подсказала потерявшемуся мальчику дорогу к кабинету зельеварения и даже проводила его, так как мальчишка испугался идти один. А в другой раз - помогла маленькой девочке завязать сложный узел на мантии. Она делала это тихо, иногда даже не обращая внимания на остальных чистокровных, которые странно посматривали за её действиями. Мне казалось, что это было проявлением её истинной доброты.
• Её лицо менялось, когда она смотрела на звёздное небо: Однажды ночью, когда мы с Джорджем возвращались после очередной ночной вылазки, я увидел златовласку на Астрономической башне. Она стояла, запрокинув голову, и смотрела на звезды. Её лицо было умиротворенным, почти благоговейным. В этот момент она казалась такой уязвимой и прекрасной, что я просто не мог отвести глаз.
Это небольшие, почти незаметные особенности постепенно формировали в моем сознании образ Азраэль, совсем не похожий на стереотипную аристократку. Она была загадочной, противоречивой, но безумно привлекательной. И с каждым годом я все больше и больше убеждался, что в этой девушке скрывается нечто особенное, что-то, что стоит узнать поближе.