~3.~
♡︎♡︎♡︎
От лица Азраэль Эверетт:
Солнце заливало стадион, окрашивая в золотистые тона море волшебников, заполнивших трибуны до отказов. Атмосфера была просто бесподобной, но я все никак не могла дождаться, то и дело подергивала ногой, кидая взгляд на друзей. Драко со своим отцом, как и Тео с Блейзом сидели как раз таки в министерской ложе. Они были меня младше на два года, но из-за вечных аристократичных мероприятий мы сумели сдружится. Точнее нас троих эти мероприятия частенько доставали.
— Я рад, что ты подружилась с ними. Конечно не твои ровесники, но общий язык вы нашли. — проговорил отец, приподнимая меня за плечо, пока мы сидели и ожидали начала игры.
— Это странно, если честно.
— Что именно ? — он немного не понял меня.
— Они меня на два года младше, а мы общаемся словно ровесники. Они даже делятся со мной многим, что происходит у них дома. Конечно же я никогда никому об этом не рассказываю, но я думала, что между чистокровными семьями таких откровений не должно быть. — проговорила я, пожимая плечами. Конечно папа мне никогда так не говорил, но я много слышала про это, поэтому и высказала то, что меня слегка беспокоило.
— Есть такие семьи, которые и вправду особо не откровенничают ни с кем. Это не значит, что их дети не могу иметь друзей, которым могут доверять. — папа немного помолчав, продолжил говорить. — К тому же ты очень хороший человек, Ази. Смотря на тебя, они понимают, что могут тебе доверять и знают, что ты ни за что их не предашь. — папа как всегда поддерживал меня. Обняв отца, я подняла глаза на стадион.
Над полем взметнулась огромная голограмма золотого снитча, вызвав оглушительный рев восторга. Толпа запела гимны и начала размахивать флагами Ирландии и Болгарии.
— Папа, ты только взгляни на мётлы болгар! Это же Nimbus 2001. — я прошлась взглядам по мётлам игроков, внимательно изучая их не хуже опытного квиддичного тренеры. Хотя я сама являюсь игроком команды Гриффиндора.
— Nimbus - это уже вчерашний день, Ази. Сейчас в моде Firebolt, тебе то не знать, дочур. — проговорил отец, подмигнув мне. Вспоминая, что у меня как раз таки имеется новенькая Молния.
— Ой ой. — быстренько отмахнулась Ази.
Зазвучала торжественная музыка, на поле вылетели игроки обеих команд. Я была готова визжать от восторга, но все же сдержалась и лишь легонько махнула другу - игроку сборной Болгарии, Виктору Краму. И тут мне на глаза попался ловец ирландской сборной - Эйдан Линч.
— Пап, смотри, это же Линч! Поговаривают, что он использует специальное заклинание, чтобы видеть снитч сквозь облака!
— Это чепуха, Ази. У каждого ловца острый глаз и отличная реакция. — скептически ответил отец, почему то он был убежден, что все дело в тренировках и таланте, а не в сомнительных заклинаниях. Хотя я считаю, что это вполне возможно.
Свисток арбитра - и игра началась! Квоффл взлетел в воздух, словно сорвавшийся с цепи озорник, а за них ринулись охотники обеих команд. Бладжеры, зловеще поблескивая в сером свете, с силой вылетели из ящиков и начали свою опасную охоту. Я затаила дыхание, следя за каждым движением игроков.
— Папа, смотри! Димитров такую подачу сделал. Просто невероятно! Обманул сразу двух ирландцев. — подпрыгнула я на месте, когда Димитров, охотник болгарской сборной, с легкостью забросил квоффл в кольцо соперника.
— Ох, молодца! — папа одобрено кивнул, а потом резко и воодушевлено проговорил. — Смотри, Коннолли отвечает.
Игра шла на высоких скоростях, эмоции захлестывали стадион. Мы с отцом, как завороженные, следили за каждым манёвром, каждым пасом, каждым столкновением.
— Нет, ну ты видел этот прием! Этот ирландец чуть не сбил Иванова с метлы. — возмущалась я, когда ирландец чуть было не спил с метлы болгарского охотника.
— Он сам виноват, нельзя же так подставляться, Ази. Сейчас главное - не терять концентрацию. — быстро ответил мне отец.
Прошло несколько часов. Обе команды демонстрировали высочайший класс. Ирландцы, благодаря свои охотникам вели в счете, но мы не отчаивались. Я верила в Виктора.
— Вик заметил снитч! Смотри, как высоту то набирает.
В напряженной тишине было слышно только свист ветра и стук сердец. Виктор летел, словно ракета, оставляя позади ирландского ловца Линча. Вот он, неуловимый золотой снитч. Болгар вытянул руку, и в следующее мгновение мячик был у него!
— Поймал! Он поймал! Болгария выиграла ? — спросила я у отца, заметив как наступила тишина. Трибуны молчали, не понимая, что вообще происходит.
— Виктор и вправду поймал снитч, но Ирландия набрала слишком много очков. Они все равно выиграли. Крам поймал снитч, что бы закончить матч, понимаешь ? Сократить мучения. — объяснил мне отец и покачал головой. — Похоже он знал, что победа им не светит.
После такого непредсказуемого финала, мы с отцом вернулись в свою палатку, расположенную рядом с палатками игроков сборной Болгарии.
— Да, Виктор - талант, не отнимешь. Но его решение было стратегически ошибочным. Ирландия и так лидировала с огромным отрывом. Поимка снитча просто прекратила мучения, но не принесла победы.
— Ну всё равно поймать снитч, хотя сначала увидеть его в воздухе, те еще мучения. — проговорила я, нахмурившись. Сидя в кресле в палатке, я была слегка подавленна. Конечно изначально за определенную команду я не болела, но жалко, что старания Виктора ничего не дали. — Я схожу поговорю с ним немного.
— Только недолго.
— Хорошо. — последнее, что ответила я и вышла из палатки.
Направляясь к болгарскому лагерю, я всячески старалась не привлекать к себе внимания. Лагерь выглядел уныло. Многие палатки уже были свернуты, и над ними царила атмосфера разочарования. Я знала, где найти Виктора, знала, что он скорее всего будет сидеть где-нибудь один, размышляя о прошедшей игре.
И оказалась права. Парень стоял у небольшого дерева, неравно ходя из стороны в сторону. Было видно, что он расстроен и даже очень.
— Здравствуй, Вик. Как ты ? — начала я довольно сухими словами, дабы не накалять обстановку.
— Раэль? Здравствуй, как видишь не очень. — хмуро проговорил он, но все же ответил на рукопожатие и приобнял меня. — Я знал, что нам не победить, но очень хотел поймать снитч. — папины догадки оправдались.
— Ты и вправду был хорош, Вик. Зато вам не пришлось еще уйму времени проводить на стадионе. Ты принял правильное решение, твои игроки были слишком переутомлены.
— По этой причине я и поймал снитч. Честно, рассчитывал на большее, но все же игра была довольно энергичной. — слегла улыбнулся Вик.
Мы стояли с Виком чуть поодаль от шумного болгарского лагеря, наслаждаясь относительной тишиной и приятной прохладой наступающего вечера.
— Ну и где ты пропадала все каникулы? — поддразнил меня Вик, слегка толкнув плечом. Его глаза блестели от удовольствия. — Я слышал, ты опять помогала отцу с какими-то древними артефактами? Неужели совсем не вылезала из библиотеки? — Я звучно усмехнулась, вспоминая свое лето.
— Не только из библиотеки. Мы снова отправились в Египет. В этот раз папа нашел какой-то невероятно редкий амулет. Но да, большую часть времени я провела, расшифровывая иероглифы. Конечно этим так же занимались и папапины подсиненные, но мне хотелось, что-нибудь самой расшифровать.
Вик присвистнул.
— Воу, опять Египет! Круто! А я все лето провел, тренируясь. Мы усердно готовились к отборочным матчам. Не скажу, что это были самые захватывающие каникулы, но зато я в отличной форме! — Он гордо выпятил грудь, демонстрируя свои бицепсы.
Мы обменивались историями о наших летних приключениях, смеясь и поддразнивая друг друга. Вик, как всегда, был полон энергии, размахивал руками, горячо споря о достоинствах различных тренировочных техник, которые он использовал. Он немного расстроился из-за поражения в финале, но я старалась отвлечь его, переключая разговор на что-то приятное. Мне нравилось слушать его рассказы, особенно про Квиддич, я обожала Квиддич. Между нами царила легкая и приятная атмосфера, как и всегда, когда мы проводили время вместе. Наши дружеские отношения были простыми и понятными, и я ценила их, в принципе я всегда ценила дружбу.
Внезапно эту идиллическую картину разорвал какой-то очень громкий звук. Невозможно было понять, что произошло. Люди вокруг нас запаниковали, начали метаться из стороны в сторону, громко вопя от страха. Они бросали вещи, толкали друг друга, стремясь как можно скорее добраться до территории, где была разрешена трансгрессия. Я никогда не видела ничего подобного.
Вик мгновенно отреагировал. Он схватил меня за руку, крепко сжав мои пальцы.
— Раэль, что-то не так! Давай поскорее найдем твоего отца, — быстро проговорил он, глядя мне прямо в глаза, — Это не безопасно, нужно убираться отсюда. — И потащил меня за собой, прокладывая путь сквозь толпу обезумевших от страха людей.
В какой-то момент я увидела папу. Он появился словно из ниоткуда, его лицо было серьёзным и напряжённым. Видимо, он трансгрессировал, как только понял, что происходит что-то неладное.
Вик легонько обнял меня на прощание, быстро бросив: — До встречи, Раэль! Береги себя! — И, не теряя ни секунды, побежал в сторону своего лагеря, где его ждала команда, спешно выбегавшая из палаток.
— Папа, что происходит? — взволнованно спросила я, как только Вик отпустил мою руку. Папа посмотрел на меня с тревогой и, не вдаваясь в подробности, быстро ответил: — Пожиратели смерти. Давай поскорее отправимся домой, здесь небезопасно.
Он крепко сжал мою руку, и мы принялись пробиваться сквозь обезумевшую толпу, обходя людей, которые отчаянно пытались отыскать своих родных и близких, прежде чем трансгрессировать.
В этой суматохе мы внезапно увидели Гермиону Грейнджер, которую то и дело толкали в разные стороны. Она озиралась по сторонам с отчаянием в глазах, словно искала теперь , с кем приехала на этот чемпионат. Не раздумывая, мы с папой моментально направились к ней.
— Мисс Грейнджер, вы одна? — окликнул её папа, стараясь перекричать общий гвалт. Он всегда был вежливым и тактичным, даже в такой критической ситуации. — Вы одна? Прошу вас, отправляйтесь с нами. Я отправлю письмо Артуру, как только мы будем в безопасности, и сообщу, что вы с нами. Он предупредит своих детей.
Гермиона сначала замялась, что-то пробормотав про своих друзей, но, услышав чей-то истошный вопль, она вздрогнула и побледнела. Я осторожно сжала её плечо, пытаясь успокоить.
— Гермиона, поверь мне, это самое разумное, что можно сейчас сделать. Совсем не время отнекиваться и всем видом показывать свою неприязнь. Мы хотим помочь, всего-то. Не нужно усложнять ситуацию.
Она лишь поджала губы, но кивнула в знак согласия. Папе этого кивка было достаточно. Он крепко сжал наши руки, и мы трансгрессировали.
Мир завертелся в калейдоскопе красок, а затем резко успокоился, вытолкнув нас в уютную гостиную нашего особняка. Контраст был ошеломляющим: еще мгновение назад мы были в центре хаотичной паники, окруженные ужасом и отчаянием, а теперь – тишина, мягкий свет, льющийся из камина, знакомые предметы интерьера, каждый из которых дышал многолетней историей. Но, несмотря на всю эту умиротворяющую обстановку, я ощущала, как тонкая пленка страха и тревоги все еще обволакивает меня.
Папа бережно опустил наши руки, его взгляд внимательно скользил по нашим лицам, словно он пытался убедиться, что мы целы и невредимы как физически, так и морально.
— Я должен немедленно связаться с Артуром, — произнес он, обращаясь к Гермионе с искренним сочувствием в голосе. — Он должен знать, что ты в безопасности, что с тобой все в порядке.
Гермиона, казалось, все еще не полностью осознала произошедшее. Она нервно переминалась с ноги на ногу, ее глаза беспокойно метались по сторонам, изучая гостиную с явным любопытством, смешанным с некоторой настороженностью. Было очевидно, что она испытывала дискомфорт, находясь в нашем доме, доме, который, вероятно, казался ей воплощением всего, что она недолюбливала в волшебном мире.
— Останешься сегодня у нас, идем я тебя провожу. — предложила я, стараясь придать своему голосу как можно больше дружелюбия. Я прекрасно осознавала, что Гермиона, мягко говоря, не питает ко мне теплых чувств, и причины тому были вполне очевидны, но сейчас было совершенно не время для колкостей и некой вражды. Важнее было проявить человечность и протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждался.
Папа одобрительно кивнул, подтверждая мое решение, и направился к двери, ведущей в его личный кабинет. Я жестом пригласила Гермиону следовать за мной. Она на мгновение заколебалась, словно не решаясь принять мое предложение, но затем, словно приняв какое-то важное решение, сдержанно кивнула и послушно последовала за мной к лестнице.
Особняк Эвереттов был огромен, его размеры могли впечатлить любого, кто впервые переступал его порог. Высокие потолки, украшенные изысканной лепниной, длинные коридоры, казалось, уходящие в бесконечность, множество комнат, каждая из которых имела свое уникальное предназначение и историю. Я не могла не заметить, как глаза Гермионы с интересом разглядывают старинные картины в массивных позолоченных рамах, изящную антикварную мебель, изготовленную лучшими мастерами своего времени, и другие изысканные детали интерьера, которые свидетельствовали о богатстве и многолетней истории нашей семьи. Она явно была впечатлена великолепием особняка, хотя и старалась всячески это скрыть, сохраняя на лице выражение сдержанной нейтральности.
— Нам на третий этаж. — коротко произнесла я, указывая на широкую мраморную лестницу, ведущую наверх. Гермиона молча кивнула в ответ и последовала за мной, не задавая никаких вопросов и не высказывая никаких возражений. Ее молчание было даже несколько странным, учитывая ее обычно разговорчивый характер и привычку подвергать всё сомнению.
Я провела ее в гостевую комнату, расположенную рядом с моей собственной. Это была одна из самых уютных и светлых комнат в особняке, и, к моей огромной благодарности, Кларисси, наша неутомимая домработница, всегда поддерживала ее в идеальной чистоте и порядке, несмотря на то, что в ней практически никто не жил. Комната была оформлена в пастельных тонах, что создавало атмосферу спокойствия и умиротворения. В центре комнаты стояла большая кровать под балдахином из тончайшего шелка, а у камина располагалось удобное кресло, словно приглашающее к отдыху и созерцанию.
— Здесь ты сможешь отдохнуть. — произнесла я, обводя рукой комнату, словно представляя ее Гермионе. — Сейчас я принесу тебе пижаму, чтобы ты могла переодеться и чувствовать себя комфортнее.
Не дожидаясь ее ответа, я поспешила в свою комнату, расположенную по соседству. Мне не терпелось привести себя в порядок, смыть с себя все следы пережитого стресса и переодеться в более удобную одежду, прежде чем вернуться к Гермионе. Сбросив дорожную мантию, я накинула на себя длинную темно-синюю шелковую сорочку, доходящую до щиколоток, а поверх нее надела пеньюар из той же ткани, с широкими рукавами, украшенными мягкими перьями на манжетах. Легким взмахом волшебной палочки я привела свои волосы в порядок, распустив их по плечам, чтобы они свободно струились волнами.
— Фифи,— позвала я своего домашнего эльфа, обращаясь к ней тихим, но твердым голосом.
Мгновение – и маленькое существо уже стояло передо мной, ее огромные глаза с преданностью смотрели на меня. Фифи была со мной с самого детства, ее подарил мне папа, когда мне едва исполнилось пять лет. Она была невероятно верной и преданной, всегда готовой выполнить любое мое поручение, и я всегда старалась поощрять ее за ее усердие, заботу и бесконечную любовь ко мне.
— Принеси мне, пожалуйста, мою новую пижаму. — попросила я, улыбаясь Фифи.
Маленький эльф тут же исчезла, словно растворилась в воздухе, и мгновенно появилась обратно, держа в руках аккуратно сложенную пижаму.
С пижамой в руках я вернулась в гостевую комнату, где Гермиона все еще стояла посреди комнаты, разглядывая какую-то книгу на прикроватной тумбочке. Подойдя к кровати, я аккуратно положила на нее пижаму. Это была одна из моих любимых коллекций пижам, состоящая из мягких полосатых штанов и свободной рубашки, сшитых из тонкого хлопка. Я надеялась, что она подойдет Гермионе, и ей будет в ней удобно, несмотря на наши непростые отношения.
Гермиона оторвалась от книги и повернулась ко мне. Я почувствовала, как ее взгляд внимательно скользит по мне, оценивая мой наряд, мою манеру держаться, мой весь образ. Когда она поняла, что смотрит слишком открыто, и ее пристальный взгляд становится неприлично долгим, ее щеки мгновенно залились ярким румянцем, выдавая ее смущение, и она поспешно опустила взгляд, стараясь избежать зрительного контакта.
Я легонько улыбнулась, стараясь скрыть свое собственное смущение и неловкость.
— Переодевайся и спускайся вниз, — произнесла я, стараясь придать своему голосу непринужденность. — Скоро будет ужин, и нам нужно обсудить, что делать дальше.
Не дожидаясь ее ответа, я развернулась и покинула комнату, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Сейчас мне нужно было спуститься вниз и узнать, какие планы у папы, и чем я могу помочь ему в этой непростой ситуации.