Ландыши - цветы непорочности
— Привал? — вопросительно глянув на капитана залепетала Гримальди. Они уже едут второй час и за это время остановились только в самом Орвуде, попив чая и перекусив в дорогу.
Чтобы пройти через ворота за стену Сина, Элоизе пришлось подтверждать своё знатное происхождение, что заставило шатенку взбеситься. Ведь она в полной мере прочувствовала, какой беспомощной она была бы без такой не мало важной привелегии.
А как стыдно было принимать поклон со стороны стражей, когда девушка принялась достовать свои наследственные и врученные в десятилетие часы с гравировкой принадлежности к роду. Ко всему ещё и прибавлялся черстый взгляд Леви, старающегося прожечь в солдате дырку и добивающий Элоизу до конца. Жутко...
— Ты устала? — вопросом на вопрос поинтересовался Аккерман замедляя Августа и поворачивая голову в сторону подчинённой. Он всю дорогу ехал молча, редко оборачиваясь назад, чтобы проверить не потерялась ли девушка, сразу же переводя глаза опять на дорогу.
Капитан вместе с девушкой проехали половину обширного Орвуда, сворачивая на небольшое местечко с названием Грофт. Именно в этом месте родилась и выросла мать Элоизы передав перед смертью отцу, что хочет быть упокоена в родном городе среди густых непролазных лесов.
И шатенка прекрасно понимала стремление матери быть захороненной в этом округе. Чистый воздух, кристальные озера и огромные дебри смешанных лесов, окружающих край со всех сторон. Ну чем не рай?
Правда проезжать в этих лесах было не совсем надёжно. Волки готовые разорвать тебя на части в любой удобный случай, потеря в огромной полосе дубрав, откуда не так-то и легко выбираться и другие хищные животные, которые непрочь тобой поживиться. Всё это не очень привлекало девушку, которая не разделяла идеи быть съединой в убого забытой опушке каким-нибудь медведем.
— Да, я немного утомилась. — согласно кивнула шатенка Леви, на что тот приштопорил коня разворачиваясь к девушке полностью. — Э-э-э... Прямо тут чтоль?
— А где? — не отводя серых глаз от замеревшего солдата вопросил брюнет с нотками раздражения, что убедило Гримальди не задавать глупых вопросов и быть радой тому, что мужчина вообще согласился на отдых.
Неуверенно пожав плечами девушка спрыгнула с коня, ведя его к покрытаму мхом дубу и привязывая животное к крепкому торчащему суку на стволе.
— Десять минут. — отворачиваясь от Элоизы кинул капитан повторяя её действия и присаживаясь под тенью дерева. — Потом продолжим путь.
Эти слова дворянка пропустила мимо ушей отходя от места привала, высоко поднимая голову вверх и рассматривая верхушки деревьев на горманичном фоне ясного неба.
Леса шатенка обожала, особенно в детстве. В то время она часто засиживалась в особняке и задыхалась в четырёх стенах дома. Отец толком её никуда не пускал, оправдываясь чем-то вроде — "Тебе незачем выходить наружу", в чём девушка всегда сомневалась.
И не зря. Когда он однажды свозил Элоизу в Грофт, та чуть ли не осталась ночевать посреди тёмного и тихого лесочка, из-за чего потом получила наказание.
Но всё же не что не могло перебить её желание и влечение к таинственному, полному загадок лесу, чарующему одним своим видом. Он представал то в виде умиротвореного затишья, где можно подумать о смысле жизни, то как живой полный энергии, которая бъет ключом, вулкан.
Такой непредсказуемый и милый сердцу, он предстал Гримальди когда-то в прошлом, что не изменилось спустя годы.
Погружаясь в бездну движущих девушкой эмоций, она и не заметила как оказалась уже на приличном расстоянии от Леви и коней. Прошлое умело вовлекать Элоизу в этот омут, чему она не особо-то и растраивалась. Оно есть у всех и от него не избавиться. Можно только принять или отпустить, другого не дано.
— О, Господи! — восхищённо воскликнула дворянка, когда её со всех сторон окружили как снег, белоснежные и душистые цветки ландыша. Их было так много, что шатенка смело могла сказать, что она находится в море аромата этого растения.
Запах приятно окутывал тело давая наслаждение от обычного вдоха. От такого Гримальди блаженно прикрыла глаза, глубоко вдыхая воздух и заполняя им все лёгкие, попутно присаживаясь на поляну окружённую этими белыми цветами.
Вновь оглядывая ковёр из ландыша, Элоиза мимолётно косается цветка проводя пальцами по его тонкому как травинка стеблю и изящному как колокол бутону. Казалось, обыкновенные ничем не примечательные цветы, а для её они были такие красивые и близкие, что не хотелось даже отрывать глаз.
Но всё хорошее рано или поздно кончается и случай шатенки не исключение. Сзади девушки послышалось гулкое эхо капитана, потерявшего подчинённую, что вытолкнуло все положительные эмоции с лица Элоизы.
Растерянно подрываясь с земли укрытой полем цветов Гримальди в спешке отрывая несколько веточек ландыша, бежит к Леви по дороге придумывая отмазку.
— Какого чёрта? — угрожающим тоном процедил брюнет сощурив недовольные полыхающие глаза.
Такой приём изрядно испугал солдата попятившегося назад на несколько шажков. Злой Леви хуже грозы в чистом поле, а очень злой Аккерман хуже апокалипсиса за стенами, что портило и так не особо хорошее настроение шатенки.
— Простите, сэр. — сжато пискнула дворянка смотря на брюнета до чёртиков напуганными глазами. — Я немного загулялась...
Мужчина раздражённо повёл плечом потирая длинными пальцами переносицу и слегка надавливая на неё.
— Заметил. — поморщился Леви отвязывая Августа от дерева. — Больше привалов не жди.
Бросив эти слова потерянной девушке, Аккерман запрыгнул на коня не оборачиваясь. Его очень выбесила эта прогулка солдата и ещё то, как он даже не оповестил о своем уходе отвечающему за него человеку. Как бы он потом сказал Ирвину, что нечаянно потерял подчинённую посреди хрен знает какого леса.
— Простите. — снова извинилась Элоиза забираясь на Цитрина и смотря на капитана виноватыми глазами.
— Хватит извиняться. — закатив глаза цокнул брюнет заставляя Августа идти. — У нас нет времени на это.
Шатенка лишь устало выдохнула и взглянув на простые и чудные цветы зажатые в её руке, слабо улыбнулась.
— Где уже сорвала? — впервые за всю поездку поинтересовался Аккерман замечая лесные бутоны в ладони Гримальди. Он сразу их увидел, но решил немного отругать солдата на будущее, чтоб сильно не расслаблялась. А то уже связалась с буйным и постоянно неугомонным 104-ым отрядом, вот и следи за её воспитанием, называется.
Столько проблем от одного, что не успеваешь следить за другим. И живи потом спокойно, после таких выкрутасов, как говорится.
— На редколесье. — тихо произнесла дворянка опуская малахитовый глаза на тропинку по которой они ступают. — А что?
— Ничего. — ответил как отрезал Леви не произнося больше не слова, что немного расстроило Элоизу.
— "Чёрствый сухарь" — обиженно буркнули тараканы в её голове, с чем Гримальди полностью согласилась. На кой чёрт было спрашивать, если ему это так не интересно?
Ехали разведчики медленно, да и особо посреди гущи листвы не разогнаться, так что пришлось довольствоваться тем, что есть. Зато развеятся...
Деревья по обеим сторонам поочерёдно сменяли друг друга создавая необычные пейзажи и успокаивая Элоизу. Давненько она вот так не прогуливалась на природе, а тут как раз подышет на месяц вперёд.
Как-то пока они ехали девушка заметила на ветке молодой и одинокой осинки зябчика. Птичка голосила на всю округу своим похожим на свист и звуки флейты голоском, оживляя природу вокруг.
Оливковый окрас спинки птицы переходил в серо-голубой, выделяя яркое оранжевое пятно на грудке. Маленькие, словно две бусинки глаза, внимательно следили сверху за солдатами, обволакивая их красивыми звуками пения, а лапки-тростинки перепрыгивали с ветки на ветку, заставляя тонкие сучья осины гнуться под весом пернатого колобка.
Девушка задрав голову к птичке наблюдала за её ловкими и быстрыми скачками по веткам, гадая до каких пор зябчик будет следовать за ними. Пернатый друг важно расхаживая по клёну наклонил голову на бок, наконец оставляя разведчиков впереди.
Наверное следовать за солдатами наскучило птице и та решила оставить их.
— Припоминаешь это место? — спустя долгое затянувшееся молчание произнёс Аккерман, обращаясь к подченённой.
Шатенка услышав мелодичный тембр капитана оглянулась по сторонам, вспоминая дорогу, по которой она шла два года назад.
Да, она припоминала эти высокие пихты с обеих сторон и берёзу возле орешника. Они скоро будут у места.
— Мы подъезжаем. — нахмурив брови оповестила Леви девушка, начиная волноваться. Как ей себя надо вести у надгробия матери?
Брюнет почувствовав явное напряжение в голосе шатенки обернулся, чтобы проверить своё чутьё, и оно его не подвело.
Серые туманные глаза приметили смятение и невнятность в тёмной серо-зелёной с вкрапинками золотисто-коричневого радужке глаз солдатки.
Видимо она не готова видеть могилу родного человека, даже если и была нацелена на это. Хотеть навестить – это одно, а понять что этого человека уже нет рядом – это другое. И казалось дворянка только начала понимать смысл этого.
В какой-то момент Леви стало жаль девушку, ведь он сам отчётливо помнил какого это – потерять родных людей.
Как трудно свыкнуться с мыслью, что утром никто не улыбнется тебе как раньше, или в трудную минуту не сможет протянуть руку нужной помощи.
Их – уже нет и никогда не будет.
— Пришли. — заключила Элоиза выходя из леса за капитаном. Мужчина до этого времени закрывал солнечные лучи своей широкой спиной, но когда он отъехал в сторону Гримальди ощутила всю яркость этого светла на своих глазах.
От резкого белого света они заслезились вынуждая дворянку плотно сомкнуть веки. Немного погодя она проморгавшись смогла осмотреться вокруг, спрыгивая со спокойно жующего молодую траву Цитрина и оставляя коня посреди зелёного ковра.
Постояв вдалеке от могилы и видя её в метрах трёх впереди, шатенка оглядывается на безмятежно поглаживающего Августа, Леви.
Тот, поняв растерянность девушки ответил взглядом. Но не тем, которым он обычно окидывая солдат, а другим.
Одобряемым, обходительным и каким-то тёплым, что ли...
Всё, что ей нужно было – она получила, поэтому глянув на ясное не покрытое облаками небо, Элоиза уверенными шагами приблизилась к холодному серому камню в форме прямоугольника, стоящего около зеркального как стекло озера.
Беатрис Гримальди – было выбито на плите красивыми, ровными буквами, рассказывая кому принадлежит памятник.
Как и думала Элоиза, всё одинокое надгробье было покрыто листьями пролежавшими здесь похоже ещё с прошлой осени. Очень жухлые, скручиные и почерневшие – они осыпались на протяжении всех двух лет.
Он тоже сюда не приходил... Горько усмехнувшись такой правде об отце, Гримальди склонилась над камнем, проводя по нему пальцами, чтобы стереть пыль и песок.
— Говорил как тебя обоготворяет, любит. Как не может без тебя жить. И не приходит к тебе... — всё же пропуская единственную слезу, хрипит дочь у могилы, не понимая несправедливости мира. — Такого человека ты любила, а мам?
Стирая солёную дорожку на щеке ладонью девушка кладет на малый выступ памятника букет из недавно собранных и до сих пор не потерявших свой запах ландышей, вспоминая слова матери об этих цветах.
— " Ландыш – это цветок чистоты и непорочности. Его аромат приятен, но опасен, не каждый человек сможет понять и раскрыть всю его красоту и благородство. Только избранные..." — ласково гладя пятилетнюю дочь по мягким и непослушным волосам, протянула женщина с наикрасивейшей в мире улыбкой.
— Иногда хватает одной секунды, чтобы близкий человек стал никем. — подтвердил слова солдата услышавший капитан, не удержавшись от высказывания. — Дело не в том, любила она его таким или иным. Те, кто западают к нам в душу, они остаются там навсегда. И без разницы какими они были или стали.
Отчётливо расслышавшая слова Аккермана шатенка немного подняла уголки губ в неком подобии улыбки, поднимаясь с колен.
— Всё равно, я никогда его не прощу. — твёрдо пообещала Элоиза смотря сквозь надгробие. — Я теперь разведчик, а они держат своё слово. Я не отступлю.
Брюнет боковым зрением наблюдал за состредоточеным и уверенным лицом подчинённой, понимая всю её серьёзность.
Ещё одна чёрта – не отступать не перед чем. Идти вперёд не оборачивая головы. Казалось, ей каких-то двадцать лет, а мыслит как проживший столетия мудрый человек с огромной силой воли.
Интересное сочетание...
— Нам пора. — спохватилась Гримальди кидая на Леви свой стойкий взгляд. — Как раз три часа на обратный путь и полтора часа на отдых.
Мужчина кивнул разворачиваясь назад и проводя солдата глазами, пока она не дошла до рыжего мерина.
— "Я позабочусь о вашей дочери, ведь она мой солдат" — полу оборотом глядя на надпись могилы заверил Леви, удаляясь от камня к Августу. Он должен. На этот раз, у него получится... Он успеет.
Оседлав коней, разведчики поспешили обратно в Штаб, как и было договорено. Всё шло по плану.
* * *
— А это не Элоиза? — стоя у окна на третьем этаже Замка спросил Конни, обращаясь к друзьям.
— Где?! — сразу же подлетая к стеклу закричал Эрен, не видеший подругу после разговора у дерева.
— Вон, с капитаном. — указал пальцем Армин, также волнуясь за Гримальди. — Видно откуда-то вернулись.
— И судя по всему они долго там пробыли, что аж семь часов не было. — как всегда постебался над Егером Жан, ухмыляясь злости таварища. — Наверное, там было что-то о-о-очень важное.
Взбешенный этими подколами Кирштайна Эрен, быстрым рывком притянул парня к себе за ворот рубашки, нанося первый удар по скуле.
Жан, конечно, долго не ждал и вскоре ответил другу таким же приёмом, из-за чего обычная сора переросла в драку, которую Конни и Армин были не в силах остонавить.
Арлет и Спрингер отчаянно переглянувшись бросились к выходу, куда только зашли Леви и Элоиза с пути.
— Капитан! — громкий возглас привлек внимание Аккермана, благодаря чему он повернулся к кричащему Армина. — Там Жан и Эрен опять дерутся!
Удивлённая шатенка поняв суть слов посмотрела на Леви, наблюдая его нахмуренный и как всегда недовольный взгляд. Не выжидая у моря погоды, только прибывшие разведчики ринулись к мордобою.
Поднявшись со скоростью пули на третий этаж, брюнет и Элоиза стали сведетелями очередной драки с участием Кирштайна и Егера. Ничего не меняется.
Битва закончилась также быстро и неожиданно как и началась. Стоило Аккерману прибыть на место драки, как два противника были снесены в противоположные углы коридора, очень смачно так прилаживаясь затылками о голый деревянный пол.
Сероглазаму хватило одного движения рук и два таких высоких парня улетели по разным сторонам забывая всё обиды и ссоры. Ну да, сейчас их ждёт проблема куда серьёзнее, чем какие-то колкости, а именно они прочувствуют всю прелесть уборки Штаба и силу ног Леви.
А удары у капитана хорошие – это Гримальди поняла, когда мужчина разбросал парней крупнейших за него как каких-то блох на собаке.
Она правильно поняла, что с брюнетом лучше дел не иметь, а то будешь лететь не успевая даже подниматься. Ну нет, лучше уже целой остаться и не лезть...
— Бесите. — поднимая солдат за шкирки рассердился лучший солдат всего человечества.
Это звание отлично описывало силу и мощь Аккермана, в чём шатенка убедилась лично. А его точность техники боя, ловкость и скорость дополняли острый ум.
Не человек, а монстр.
— Спектакль окончен. — зло зыркнув на скопившееся толпу солдат прогремел Леви, волоча Жана и Эрена за собой в кабинет.
Всё тут же разошлись, дабы не получить в придачу от капитана, прячась от его в комнатах.
Элоиза спустилась на второй этаж вслед мужчине и была уже готова войти в комнату, как он её остановил.
— Сходи за Ирвином, Гримальди. — отдал приказ высший по званию чему шатенка не могла не повиноваться. — Тем более, что Эрен и Жан твои друзья и ты должна им помочь. Разве нет?
— Какой-то вы разговорчивый сегодня, сэр. — возмущённо буркнула девушка недовольно вытягивая губы и испепеляюще смотря на двух солдат в руках капитана.
На Эрене всё зажило как на собаке, а вот у Жана был оттёк на скуле и разбита губа, ну и парочка других маленьких садин.
— Я от природы общительный. — скупо и лаконично заверил девушку брюнет, скрываясь в кабинете и закрывая за собой дверь.
Прежде чем дворянка уже хотела отправиться за Смитом, то до её слуха долетели душераздирающие вопли и крики друзей, отбывающих своё сегодняшние наказание.