Глава 6: Срыв
Следующие два дня были тишиной. Наполненной, напряжённой, почти невыносимой.
Алекс снова стал прежним: сухим, сосредоточенным, отстранённым. Рабочие встречи сменялись визитами на стройплощадки, обедами с местными инвесторами и обсуждениями графиков. Лина снова была «спутницей». Улыбалась, слушала, молчала. Играла роль.
Но теперь игра жгла изнутри.
Каждый раз, когда его рука случайно касалась её талии — в лифте, в машине, во время приветствия — она чувствовала, как его тело замирает. И тут же — отдёргивается. Как будто виноват. Как будто боится.
Она злилась. И не на него — на себя. Потому что стала ждать. Стала чувствовать.
Он же избегал даже взглядов. Спал на диване. Уходил на рассвете, возвращался за полночь. Ничего не объяснял.
Но всё изменилось на одном ужине.
⸻
Вечер. Ужин в местном клубе для элиты. Свет приглушён, вино льётся рекой, мужчины смеются, женщины в шёлке и украшениях. Алекс, как всегда, безупречен: в чёрной рубашке, с серебристыми запонками, взгляд холодный, голос деловой.
Лина в платье цвета меди, открывающем спину. Без вырезов, без кричащих деталей. Но в ней была сила. Та, которая не нуждалась в оголении.
— Ты выглядишь роскошно, — произнёс один из местных бизнесменов, чуть старше, с акцентом. Он пододвинулся ближе, чем надо. — Алексу повезло. Хотел бы я оказаться на его месте.
Лина вежливо улыбнулась.
— Мне просто повезло быть здесь.
— Нет, красавица. Повезло ему.
И тут она почувствовала, как к её спине приближается тепло. Рука коснулась её талии — легко, но явно. Алекс. Его лицо рядом. Он обратился к мужчине на безупречном английском, но с таким тоном, что под столом лёд мог бы застыть.
— Мне не повезло. Я выбрал. И прошу, держи руки при себе.
Наступила тишина. Мужчина рассмеялся, но уже неловко, отступив.
Алекс провёл Лину к другой части зала, к столику у окна, подальше от всех. Сел напротив. Молча.
— Ревность? — спокойно спросила она, держа бокал с вином.
— Защитная реакция.
— Это же не входит в контракт.
Он посмотрел на неё. Долго. Слишком долго.
— Я не машина, — прошептал он. — И ты это знаешь.
Пауза. Сердце Лины забилось чаще. Но она не отвела взгляда.
— Тогда прекрати вести себя, как будто всё под контролем.
Он наклонился вперёд.
— У тебя нет понятия, сколько я сдерживаюсь.
— Тогда перестань.
Тишина. Только их дыхание. И вино, не тронутое. Он поднялся первым.
— Уходим.
⸻
Всю дорогу в машине они молчали. Между ними — огонь. Без слов. Без касаний. Только напряжение, превращающее воздух в дым.
Он открыл дверь. Подождал, пока она поднимется по ступеням виллы. Следом вошёл в дом, медленно, словно борясь с собственными шагами.
Когда дверь спальни закрылась, Лина скинула туфли, стянула серьги, но не успела повернуться — он уже стоял рядом. Близко. Лицом к лицу. Его дыхание — тяжёлое. Глаза — чёрные, как ночь за окном.
— Я не должен, — сказал он.
— Я тоже, — ответила она.
И он поцеловал её.
Сначала — резко, сдержанно. Но она не оттолкнула. Приняла. Ответила. И он сорвался. Руки сомкнулись на её талии, губы скользнули к шее, пальцы запутались в волосах. Всё, что они не делали — случилось в один миг.
Это был не романтичный, не нежный поцелуй. Это был крик. Протест. Желание, затопившее логику.
Он отступил первым. Резко. Отшагнул назад, будто испугался.
— Чёрт, — выдохнул он. — Чёрт. Нет. Это была ошибка.
Она молчала. Губы ещё горели от прикосновений.
— Ты хочешь стереть это?
Он посмотрел на неё.
— Я должен.
— Но ты не можешь.
Он вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Оставив всё — открытым.
⸻
В ту ночь она лежала одна. В постели, где ещё пахло его кожей. В груди — смешанное: возбуждение, боль, азарт, страх. И ужасная, разрывающая мысль:
Он больше не контролирует. И она — тоже.