Глава 8: Точка невозврата
Ночь. Африка за окном не спала: где-то кричала птица, скрипели насекомые, шелестели сухие пальмовые листья. Жара не спадала даже ближе к полуночи, и тишина в комнате была вязкой, плотной. Но между ними не было ничего — ни слов, ни касаний. Только близость, которая выжигала медленно.
Алекс лежал на спине, глядя в потолок, как будто там был ответ. Он не мог уснуть. Не мог дышать рядом с ней так, как дышал один. Она была рядом — на расстоянии полувздоха — в тонкой майке, с волосами, раскиданными по подушке. Грудь её едва поднималась. Он чувствовал её тепло. Чувствовал, как каждый миллиметр его тела тянется к ней, как будто она — гравитация, от которой не спастись.
Лина молчала. Она понимала, что он борется с собой. Что эта борьба — не о сексе, не о влечении. Это о разрушении стены, которую он строил годами. И если он сейчас позволит себе упасть — назад уже не выбраться.
— Ты не спишь, — прошептала она.
Он не ответил. Только кивнул еле заметно.
— Почему боишься?
— Потому что я вижу, как ты можешь всё перевернуть.
Она повернулась на бок. Её лицо теперь было рядом. Совсем рядом.
— Я не враг тебе, Алекс.
— Все, кого я пускал близко, предавали. Все.
— Я не они.
Он вздохнул, закрыл глаза.
— Если я позволю себе почувствовать... я не смогу остановиться.
— Не останавливайся.
Он открыл глаза. В их взглядах уже не было защиты. Только голая, страшная, живая правда. Он потянулся, медленно. Пальцы прошлись по её щеке, по шее, остановились на ключице. Она не отстранилась.
— Если ты останешься... ты станешь моей слабостью, — шептал он, прикасаясь к ней губами.
— Или твоей свободой.
И в этот момент всё рухнуло.
Он поцеловал её. Уже не сдержанно. Уже не протестуя. А как мужчина, который больше не может держать фасад. Руки её обвили его шею, пальцы скользнули по его спине. Он снял с неё майку, нежно, почти благоговейно, как будто боялся спугнуть.
Её кожа была тёплая, гладкая, живая. Она дышала часто, губы дрожали. И когда он оказался над ней, уже не было страха. Только страсть, смешанная с нежностью. Только огонь, в котором оба сгорали — без правил, без логики, без "контракта".
— Ты такая... — он не смог закончить. Она приложила палец к его губам.
— Не говори. Просто чувствуй.
И он чувствовал. Каждое движение. Каждый стон. Каждую дрожь её тела под его руками. Это не был просто секс. Это была капитуляция. Это был мир, в котором они оба оказались обнажёнными до сути.
⸻
Когда всё закончилось, они лежали рядом. Тела — переплетены. Он гладил её спину, тихо. В первый раз за долгое время Алекс не думал о будущем. Он был здесь. Сейчас. Рядом с ней.
Лина прижалась щекой к его груди, слушая, как бьётся его сердце. Ровно. Глубоко. Иначе.
— Это конец контракта? — шепнула она, не открывая глаз.
— Нет, — ответил он. — Это конец лжи.
⸻
А в телефоне на тумбочке мигало уведомление. Завтра — день встречи, от которой зависит всё. Контракт с Брендоном. Будущее компании.
Алекс этого ещё не знал, но там, где заканчивается контроль, начинается опасность. И если с Линой он открыл сердце, то мир вокруг этого не простит.