Глава 5
Я чувствую ладонями твёрдость чужого тела. И не только ладонями — я буквально лежу на нём. На парне. На этом чёртовом Островском.
Оправившись от шока, я резко отстраняюсь от него и сажусь.
— Что ты делаешь? — я пытаюсь выбраться наружу, но мажор не даёт мне такой возможности. Он быстро перегибается через меня, захлопывает дверь, и автомобиль резко трогается с места.
Я зажмуриваюсь, пытаясь справиться с головокружением. Хочется закричать, но мешает ком в горле.
Что происходит?
Меня похитили прямо посреди улицы, на глазах у прохожих. Просто затащили в машину и везут непонятно куда.
— Выпусти меня! — требую я, вжимаясь спиной в дверь и чувствуя, как каждый волосок на моем теле становится дыбом.
Я не могу поверить своим глазам и ушам. Это не может происходить со мной. Это какой-то кошмар.
— Выпусти меня! Что ты творишь? — мой голос срывается на крик, а тело охватывает паника.
Может быть, это ошибка? Может быть, он не понимает, что делает?
— Не бойся, — с улыбкой говорит Островский, нежно проводя пальцем по моей щеке. Его голос звучит спокойно и уверенно. — Я всего лишь хочу провести с тобой время. Тебе не о чем беспокоиться. Расслабься и наслаждайся моментом.
Я не ослышалась? Неужели для того, чтобы провести время вместе, нужно похищать человека? И он еще говорит мне расслабиться?
Я начинаю паниковать. Я не знаю, что делать. Я не знаю, куда он меня везет. Я не знаю, что он собирается со мной сделать.
— Ты с ума сошёл? — кричу я. — Это ненормально! Ты меня похитил! Отпусти меня!
— Как скажешь, — отвечает он.
Альберт прищуривается, наклоняется ко мне и резко дёргает за ручку, открывая дверь. Прямо на полной скорости. Черт.
Ветер ударяет мне в лицо, и я хватаюсь за рубашку парня, крича от страха.
Через мгновение он захлопывает дверь и, сильно сжав мои щеки, приближает своё лицо к моему.
— Замолчи, — говорит он резко. Его пальцы смыкаются на моих губах, заглушая звук. — Здесь тебе никто не поможет.
Он отстраняется и откидывается на спинку сиденья. Я обнимаю себя за плечи, чувствуя, что вот-вот расплачусь.
Альберт — из тех людей, которые всегда получают то, что хотят. Ему ничего не стоит поиграть со мной, а потом выбросить за ненадобностью. И я сомневаюсь, что он отпустит меня просто так.
Зачем я пошла в этот злополучный клуб? Вот зачем? Сейчас бы не было никаких проблем, и я бы жила спокойно.
— Альберт, пожалуйста, отпусти меня, — прошу я тихо. — Зачем я тебе нужна? Для чего? Что бы ты не задумал, я не подхожу для этого. Найди лучше кого-нибудь другого.
Островский пристально смотрит мне в глаза, его темный взгляд словно сканирует меня, и мне кажется, что я смогла его убедить.
Но я рано обрадовалась.
Внезапно он резко он наклоняется вперёд, и я вздрагиваю, подпрыгивая на месте. Его длинные пальцы крепко хватают мои волосы, удерживая мою голову в нужном ему положении.
— Знаешь, чего я хочу, малышка? — шепчет он мне на ухо, нежно касаясь своей щекой моей. — Тебя. Так зачем мне кто-то другой? Я думаю, нам будет хорошо вместе. Ты — девочка с огоньком.
— Что ты такое говоришь? Я не хочу, Альберт, пожалуйста, оставь меня в покое, — слышу я свой дрожащий голос.
Что ж, он хотел меня напугать, ему это удалось.
Я упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но это не помогает. Парень крепко держит меня, обдавая своим горячим дыханием и окутывая терпким ароматом.
— Нет, ты тоже этого хочешь, — говорит он. — Я понял это ещё в клубе. Всё было видно по твоим глазам. Как ты меня сверлила взглядом и не могла отвести его. Чего ты тогда хотела? Поиграла в недотрогу и хватит.
Его губы касаются моей мочки уха, и моё дыхание сбивается. Сердце замирает от страха.
— Я ничего не хотела, — отвечаю я.
— Я так не думаю, — возражает он. — Ты дала мне знак, и теперь должна быть готова к последствиям. Я же тебе уже объяснял это.
Я не подавала ему никаких знаков, в отличие от той блондинки, которая сидела рядом с ним. Но почему-то в этой ситуации оказалась я, а не она.
И учусь с ним тоже я, а не она.
Островский отстраняется и смотрит на меня с холодным блеском в глазах.
— Но я дам тебе шанс, — говорит он, ухмыляясь. — Если ты сделаешь то, что я скажу, я отпущу тебя.
Я нервно сглатываю, чувствуя, как страх сжимает мое горло.
— А если я не соглашусь? — спрашиваю я.
Альберт пожимает плечами, не отводя взгляда.
— Тогда, боюсь, у нас будет много проблем, — отвечает он.
Он наклоняется ближе, его дыхание обжигает мою кожу.
— Выбор за тобой, малышка, — шепчет он. — Время идет, и чем дольше ты тянешь, тем хуже будет для тебя.
С этими словами он откидывается на спинку сиденья, оставляя меня наедине с моими мыслями и страхом. Я пытаюсь унять дрожь, но сердце бешено стучит в груди, а в голове царит хаос. Кажется, моя спокойная жизнь уже никогда не будет прежней, и все это благодаря Островскому.
Неужели он действительно способен причинить мне вред? Или это просто блеф?
Как бы я хотела вернуться в тот день, когда мы с подругой решили пойти в клуб. Если бы я знала, что произойдёт потом, то ни за что бы не согласилась.
Я судорожно вздыхаю.
Альберт периодически бросает на меня взгляды, его глаза полны уверенности и решимости. Он знает, что я в его власти, и это лишь усиливает мое отчаяние.
Вдруг я замечаю в зеркале заднего вида, что на меня пристально смотрит парень, который сидит за рулем. Это Эдуард Климов, его друг. Мне становится страшно от мысли, что они могут сделать со мной вдвоем. Из груди вырывается всхлип, и по щеке скатывается слеза. Я не хотела плакать, но не могу сдержаться.
— Малыш, ты чего? — спрашивает Альберт, словно его действительно волнует мое состояние. — Эда испугалась? — Он кивает на парня. — Ну что ты? Вы же уже знакомы. Он добрый и ласковый парень. Он тебя не обидит.
Альберт широко улыбается, а я уже на грани обморока. Возможно, завтра я проснусь на обочине, куда они меня выбросят после того, как наиграются. Если я вообще проснусь.
Я изо всех сил стараюсь сдержать дрожь, но слезы текут по моим щекам. Альберт наблюдает за мной с насмешкой, явно наслаждаясь моим страхом.
— Не плачь, — говорит он, наклоняясь ближе. — Это только начало. Но я могу сделать так, чтобы тебе было хорошо. Если ты будешь хорошей девочкой.
Я качаю головой, пытаясь отстраниться от его слов и его присутствия. Эдуард в зеркале заднего вида тоже наблюдает за мной, но его взгляд кажется равнодушным.
— Альберт, пожалуйста, не надо, — шепчу я, но он не слышит.
Раздается телефонный звонок, и мелодия звучит для меня как похоронный марш. Никто не отвечает, и мелодия продолжает звучать, пока не закончится. Затем она повторяется.
— Что опять стряслось, — раздражённо говорит Альберт и, взяв телефон, отвечает на звонок: — Алло.
Ему что-то долго говорят, и Островский молча слушает. Его лицо с каждой секундой становится все мрачнее.
— А одни не справитесь? У меня дела до завтра, — говорит он в трубку.
Какие еще дела? Это как-то связано со мной?
Я сглатываю, и уши закладывает.
— Окей, если что, на связи, — он отключается и передает телефон своему другу. — Возникли проблемы. Езжай туда.
Климов смотрит на экран, коротко кивает и резко разворачивает машину.
— Я так понимаю, там уже всё? — спрашивает он.
— Ага, — отвечает Альберт.
Я молча сижу, вжавшись в угол и стараясь не привлекать внимания. Голова разрывается от печальных мыслей.
Кто все? Где там? Что они собираются со мной делать?
Через минут пятнадцать мы останавливаемся возле недостроенного заброшенного дома.
— Сиди в машине, — грубо произносит Островский, забирая у меня телефон и пряча его в задний карман джинсов. Затем он выходит из автомобиля, бросив на меня предостерегающий взгляд. — И советую тебе не пытаться сбежать. Попытаешься - я тебя догоню. Притащу обратно и свяжу, — добавляет он с угрозой.
Вот же урод, он оставил меня без телефона! Теперь я даже не могу ни с кем связаться и позвать на помощь. Так еще и не знаю, где нахожусь. Никогда здесь не была.
Как только парни исчезают из виду, я пытаюсь открыть дверь, потянув за ручку. Заперто. Разве я могла ожидать другого? Ключи они предусмотрительно не оставили в замке зажигания.
Сердце колотится в груди, а мысли мечутся в голове, словно птицы в клетке.
Почему я не умею заводить машину, как это делают в кино? И почему я вообще не умею водить?
Видимо, это знак, что пора учиться. Если выживу, то обязательно этим займусь.
Спустя некоторое время возвращается Островский. Один. Лицо у него чернее тучи, на скулах играют желваки.
Я инстинктивно сжимаю пальцами обивку сиденья, наблюдая за парнем. Альберт садится за руль и выезжает на дорогу, не говоря ни слова.
— Куда ты теперь едешь? — спрашиваю я.
— Домой тебя везу, — отвечает он кратко.
Я замираю не в силах пошевелиться. Неужели это правда? Может, это шутка?
Мы едем, и вот я уже узнаю знакомые дворы. Это не шутка. Островский действительно привозит меня к моему дому.
— Удачи, Эрвина, — подмигивает он, улыбаясь в зеркало заднего вида. — Может, еще увидимся.
Я выскакиваю из машины и бегу к подъезду, не в силах поверить, что он так просто отпустил меня. Захожу в квартиру, запираю дверь, иду в комнату и, не снимая одежды, падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку.
Нет, я не хочу видеть его никогда в жизни. Ни за что на свете.
Он же псих! Сначала он чуть не довел меня до сердечного приступа, а теперь просто возвращает домой.
Какую бы игру он ни вел, теперь я его не только ненавижу, но и боюсь.