Глава 17. Принцесса - не воин
Веркалка в полете вытащила из-за спины свое оружие и попыталась вонзить в скалу, но ударяясь о корни, трости соскальзывали вниз, пачкая маску в ошметках мха и комьях грязи. Пока воин с силой не воткнул одну из труб в размякшую землю и, наконец повиснув, схватил за ворот куртки падающее тело юноши, проследив за фреской летящей к скалам.
Внезапно прямо под над волнами метнулась тёмная фигура. Чья мантия развивалась на ветру, рассекая воздух рукавами. Когда таинственный силуэт перехватил картину и осел на одном из крутых уступов берега, он смахнул тёмный капюшон и повязку, скрывающую лицо, из-за чего рыжая копна волос осела на плечах, запутавшись в морских брызгах. Ветер раздул плащ, озаряемая ясным ночным небом стройная фигура дидеи, с мечом на перевес, уперла руки в бока, сунув картину под сгиб локтя.
- Намая! - радостно воскликнула Веркалка.
- За тобой глаз да глаз, - произнес Намая, а потом поинтересовался: - Человечишка?
Веркалка опустила взгляд на юношу, которого держала, и невозмутимо законспектировала:
- Без сознания, - она покачалась, чтобы ухватиться покрепче, - Снимешь меня отсюда?
- По-моему неплохо висишь с человеком, из-за которого тебе плевать на духа Данаканы, - усмехнулся Намая.
- Но он у тебя.
- Чуть не разбился. Расставляй приоритеты правильно.
Веркалка заболтала ногами, словно капризный ребёнок, который что-то требовал, топча ножками пол под собой. Но мужчину это, кажись, не волновало, как отца, наблюдающего за детской истерикой. Он с усмешкой смотрел на повисших, пока Веркалка не воскликнула:
- Сними меня.
Мужчина положил фреску на землю и протянул руки.
- Кидай его.
Веркалка раскачалась на трости и швырнула юношу к своему наставнику. Он словил тело за шкирку и уложил на землю, как мешок с барахлом. А потом поднял взгляд к висящей на отвесе Веркалке, поправив сумку на плече.
- А теперь пробуй самостоятельно выбраться. Но я поймаю, если что.
Веркалка оттолкнулась от склона, прыгнув в сторону бушующего моря. Намая уже готовился ловить летящую фигуру, но трость появилась под ногами Веркалки, блеснув серебряными туфлями, метнулась к отвесному берегу. Она ненадолго исчезла в воздухе, словно была голограммой, которую ненадолго пронзили помехи. Но покачнулась, перед тем как встать гордым солдатом и, повернувшись к Намае, поклонилась.
- Плохо, - выдал Намая, - Тебе досталась такая замечательная способность. А ты совсем не учишься её контролировать.
- Вечно ты такой брюзга.
Мужчина взял юношу, который до сих пор был без сознания, взвалил на плечо и прыгнул к Веркалке. Расстояние было не преодолеть прыжком, но он сделал это так, словно это было не сложнее, чем перешагнуть порог. Намая отмахнул плащ назад, из-за чего оставшиеся в капюшоне пряди волос выпали. Он оглядел пещеру позади воина, а потом поднял голову к крошащимся скалам, словно что-то выглядывал в непроглядных трещинах.
- Уютное местечко. Тут человека и оставим.
Мужчина прошел во внутрь, небрежно уложил юношу на пол. А потом повернулся к Веркалке, которая следовала за ним послушным хвостиком, прихрамывая на правую ногу.
- Ты в порядке? - спросил мужчина.
Веркалка подняла голову, а потом пожала плечами, сдавшись под напором зеленых глаз, пролепетала:
- Нога болит. Видимо о ветку разорвало.
Намая присел на корточки, снял черную облегающую перчатку, закинув ее на плечо, и когтистыми пальцами разворошил рванную рану, отделяя плоть от одежды. Он достал из сумки, покоившейся на его плече, раствор и облил рану, промочив текущее серебро тряпочкой.
- Нусы не теряй, - произнёс Намая.
Он махнул свободной рукой. Трости вернулись ему в руку, и он уложил их на землю перед ногами Веркалки.
- Чего ты со мной, будто мне год? - возмутилась она.
- Так умей выбираться из таких ситуаций самостоятельно, и перестану. Без всяких сними и помоги.
Веркалка сделала шаг назад, оторвала рукав своих одежд и обмотала им рану на ноге.
Намая цокнул, поправив чужую повязку на бедре, и досадно подметил:
- А зашивать будем мы с Атторией. Ты же не умеешь.
- Зашью... - обижено сказала она и сложила руки на груди.
Намая вздохнул, поднялся на ноги, убирая раствор в сумку. После чего направился на выход, небрежно проронив:
- Пойдём.
- Ты ничего не хочешь мне объяснить, Намая? Почему на фреске я?
Откинув назад рыжую шевелюру, мужчина остановился, но поворачиваться не стал. Поднял голову, поджав губы, и после недолго молчания сказал:
- Он постарается сделать так, чтобы оно не сбылось.
- Аттория говорил, что нельзя предотвратить предсказания воиан.
- Кето ошибаются. А этой фрески в хранилище быть не должно...
- Пока не припечет, ничего не расскажите.
Намая взял картину в руки и присмотрелся к тонким, как льдинкам, кусочкам мозаичного стекла. Он вздохнул, снова прижал картину локтем к своему телу, и свободной рукой накинул капюшон и повязку, чтобы скрыть нижнюю часть лица.
- Он пытается беречь тебя. А эта фреска - это ноша, которой он тебе не хочет. А значит тебя это касаться и не должно. Он придумает что-нибудь, - Намая неспешно сделал пару шагов на выход, - У меня плохо получается в душевную организацию. Давай вернёмся домой и попросим Атторию рассказать нам тайну фрески. Это он умный, а не я.
- Я останусь.
- С ним? - жёстко отрезал мужчина, повернувшись, - Иногда ты ведёшь себя совсем дурно.
- И что мне тогда делать? Правда не понимаю, Намая...
Намая подошёл поближе, он положил руку на плечо Веркалки и покачивал головой из стороны в сторону, будто разминал шею, а может подбирал слова, отводя взгляд в стороны и томно вздыхая.
- Тебе, наверное, просто нужно время на раздумья, - Намая снял с себя сумку и протянул ее Веркалке, - У него сотрясение. Обработаешь рану, наложишь плотную повязку из чистой ткани. Через пару часиков очнется. Его может тошнить. Не пугайся сильно. Пои водой. Если сможет, пусть поест.
- Кажется, это не то, что мне надо.
- Может быть. Но ты все равно не хочешь его бросать. Святейшество расстроится, что ты не придешь, поэтому не удивляйся, если потом он убьёт твоего человеческого друга.
- Глупости говоришь.
- Он последнее время очень раздражительный, полагаю, скучает. Он дуреет без твоего присутствия, что жить страшно.
Веркалка пожала плечами.
- Попроси его, чтобы он меня не беспокоил, - Веркалка выложила хворост, - Скажи, что картина меня очень опечалила, и я не хочу его видеть.
Веркалка подлезла к парню, снимая испачканные перчатки. И тонкими изящными пальцами стала перебирать каштановые волосы. Рана была небольшая, кровь на ней уже сцепилась и загустела. Веркалка достала из сумки тряпочку и, промочив её неизвестным раствором, который достала из сумки вытерла не присохшую кровь. После чего, закинув грязный платок в сумку, обнаружила, что ткани для повязок нет. Она достала из ножен на предплечье кинжал и подцепила им свободный рукав. Он был не очень грязным, хотя выбора не было. Полностью пропитав его, Веркалка выжала ткань и внимательно осмотрела перед тем как обмотать голову.
Чувствуя рядом шумное дыхание раненого юноши, она уложила его на колени, потрепав за щеку, а потом натянула перчатку.
А когда обернулась, Намаи уже не было.
- Не помрешь, пока я за хворостом схожу, надеюсь.
Заменив себя полупустой сумкой, она поднялась на ноги. Взмахом рук вернула трости за спину, где они и покоились обычно.
Внезапно она содрогнулась всем телом и помотала головой.
- Намая не передал тебе, что я не хочу с тобой общаться? - прошипела Веркалка.
Она не успела сделать и пары шагов, когда снова замерла, сжала руки в кулаки.
- Оставь меня в покое! - крикнула она.
Эхо разлетелось по пещере, растворившись в оглушительной тишине. Веркалка пугано повернулась, но заметив, что юноша до сих пор без сознания, облегченно выдохнула и бросилась на улицу. Глянув на небо над собой она плюхнулась на землю. Ладони коснулись холодного металла на лице и лёгким движением сняли рогатую маску, упокоив её на коленях воина.
- Я просто хочу отдохнуть...