Под лучами ночного солнца

Весенний ветер уносит
холод и печаль,
но это только повод
пригласить тебя на чай.

ʞª

Вика
Наше время

Звонок в дверь раздался, словно кипящий пар, заполняющий мои уши. Уже третий раз за день я слышу этот раздражающий звук - и каждый раз, спотыкаясь, бросаюсь к двери, надеясь, что на этот раз это тот кого я жду. Но за дверью оказывается лишь сосед, возвращающийся домой, девочка, которая снова не может попасть к маме, или, что еще хуже, пустота, заставляющая мою голову заполняться новой волной паранойи.

«На этот раз я не поведусь», - твердо подумала я и снова уткнулась лицом в подушку, игнорируя настойчивый звон.
Но не прошло и мгновения, как тишину прорезал резкий, напористый и чересчур быстрый ритм входного звонка. «Это она». Подумала я, и, подскочив, побежала - нет, полетела к двери. Моя интуиция меня не подвела: открыв дверь, я увидела Алину. Она смотрела на меня безразличным взглядом, продолжая неистово долбить в звонок, который и без того висел на соплях.
- Что ты делаешь?! - удивлённо вскрикнула я, боясь, что в этот момент соседи выползут из своих улей, чтобы посмотреть, что здесь происходит - а ведь они любят такое.
- Звоню в звонок, тебе не слышно? - сказала она с равной долей удивления и стала долбить по нему всё ритмичней, явно насмехаясь надо мной.
Услышав этот ужас, я схватила её за куртку и с панической силой затолкала внутрь, закрыв дверь.
- Ты сошла с ума? Нам нельзя привлекать на себя внимание!
- Внимание? Меня остановили около десяти человек в подъезде и спросили, куда это я направляюсь, - сказала она, отряхнув что-то с плеч.

Я ударила себя по лбу и тихо выругалась про себя.

- Ай, надо было встречаться в каком-нибудь другом месте! У нас не самый спокойный район, и было бы хорошо, если бы сюда сейчас не ворвалась толпа разъярённых самаритян, жаждущих спасти мис Мэри от злодейки в чёрном, - сказала я.

Услышав эти слова, она мигом оглянула свой прикид, после чего и я обратила на это внимание: чёрные штаны были зафиксированы очень качественным, на первый взгляд, широким ремнем; чёрная майка плотно облегала фигуру, а тёмная, как смола, кожаная куртка блестела в свете дня, пробивающемся сквозь окна. Увидев мой взгляд на себе, она смущённо нагнулась, и аккуратно разувшись поставила ботинки у двери рядом с нашей обувью и, сняв белую, на вид кепку, повесила её на крючок. Оставляя мою поношеную скромную пижаму краснеть в сторонке.

- Ну, у меня кепка белая, - сказала она, двинув плечами.
- Почему меня это не удивляет? - спокойным голосом ответила я, проходя за ней на кухню.
- А ты чего гостей не встречаешь? - сказала она, пытаясь завести разговор, после чего уселась на стул.
- С чего ты взяла? - спросила я, скрестив руки на груди.
- Не знаю: дверь открывать не спешишь, не встречаешь как следует. Где там, например, изысканная, отсерверированная посуда? Горячий чай, угощение? - услышав это, я разразилась смехом.
- Вообще-то приходить в гости с пустыми руками - не самый удачный знак этикета. - парировала я.
- А я не с пустыми, - удивилась она, потянувшись к внутреннему карману, чтобы что-то достать. Но не успела она высунуть судя по всему батончик, как всё содержимое кармана посыпалось на землю, звеня звонким стуком и ударяясь об пол. Не с того и не с сего она судорожно кинулись собирать вещи.

- Никогда не ношу с собой сумки - довольно неудобная вещь, правда? - сказала она, отвлекая меня и хватая все вещи в бешеной скорости.
- Сейчас бы она не помешала, не так ли? - парировала я, и стала помогать ей.
Подхватив какие-то ключи и жвачку, я вдруг заметила, как что-то маленькое и блестящее удаляется из комнаты. Не отдавая ей собранные вещи, я сразу направилась за этим объектом. Поймав его, я заметно удивилась.

- Ты замужем? - спросила я медленно повернувшись к ней корпусом, зажав кольцо в пальцах. Мне казалось, что свет, отражающийся от этого камня, заполнил бы даже самое тёмное помещение.

Встретившись с её спокойным взглядом, я вдруг увидела, как она сильно покраснела.
- Ты о чём? - спросила она, прищурив глаза, и стараясь разглядеть предмет в моей руке. Затем она резко сунула руку в карман, что-то нащупывая. Спустя мгновение вскрикнула:
- Пфф, да нет, ты что! Я такая же холостая, как и твоя двустволка под подушкой.

- Это может показаться смешным, но это явно обручальное кольцо. Поверь мне, как дочери самого знаменитого ювелира в округе, я могу отличить обычное кольцо от обручального.

После этих слов я стала разглядывать находку ещё внимательнее.
- Да тут даже инициалы есть! - вскрикнула я, прищуриваясь ещё сильнее.
- Да ты чего? - она нервно рассмеялась, резко вскочила на ноги, выхватила кольцо из моих рук и закинула его обратно в карман. Меня это встревожило.
- Знаешь, это уже не смешно. Оно твоё, да? - я сделала шаг вперёд, внимательно наблюдая за её реакцией.
- Хватит, не говори чепухи, - отмахнулась она, звонко рассмеялась и, развернувшись, направилась к столу, на котором валялось остальное содержимое её кармана.
- Тогда чьё оно? - с упрёком спросила я. Может, это звучало неуместно и даже егоестично, но что-то здесь было не так - и явно не в лучшую сторону.

Она прокашлялась, мгновение раздумывая над ответом.
- Моей невестки, - наконец выдала она и неуклюже оперлась на край стола.
- Невестки? Мне не послышалось? - огрызнулась я.
- Да, мой брат женится... точнее, хочет сделать предложение. Ну, оно же обручальное... А, нет, наоборот... Да-да, точно, как я могла попутать? Ахаха... - из неё вырвался нервный смешок.

Я продолжала смотреть на неё с почти разинутым ртом, чувствуя, как моя кровь закипает.
- То есть ты всё-таки вспомнила брата?
- Ну да... Я же говорила, что почти ничего не помню, а он входит в число тех вещей, которые я... почти вспомнила... И знаешь, я...
- Да прекрати! - вырвалось у меня. - У тебя нет брата! Зачем ты лжёшь мне?!
Её взгляд упал на пол.
- Я имела в виду двоюродного брата, - выдавила она, криво усмехнувшись.
И это было последней каплей.

Я была готова рвать и метать, выяснять и орать, как вдруг заметила на столе бумажник. Точно.
Не раздумывая ни секунды, я подбежала к нему, схватила и тут же бросилась в коридор. Я не видела её реакции, но почувствовала - она со всего размаха влетела в закрытую мною дверь.
- Не ломай комедию, открой сейчас же! - донёсся её голос из соседней комнаты.
- Объясни мне всё, немедленно! - крикнула я в ответ.
- Всё очень сложно, просто открой дверь, я не могу так объяснить, - после секунды молчания она добавила: - Я сейчас выломаю дверь!
- Она не моя! Мисис Мэри будет очень рада! - Вслед за моими словами раздались её вздохи и отборная брань.

Не думая ни секунды, я раскрыла бумажник, надеясь найти хоть что-то... Паспорт должен же быть так ведь? Заглянув внутрь, я сразу наткнулась на чёрно-белую фотографию. Внутри у меня что-то ёкнуло. Я была права. Это её кольцо.

На фото была она - в коротком, слегка приталенном белом платье. Рядом стоял высокий статный мужчина. Лица его не было видно - он обнимал её, осыпая страстно шею поцелуями. Алина же улыбаясь, обнимая его в ответ. Что-то заставило меня вытащить фотографию из прозрачного кармашка.

Как только я достала её, из бумажника посыпались ещё две фотографии. Маленькие, но на этот раз цветные. На одной был изображён пёс, довольно интересной породы а на второй...
Моё сердце оборвалось. В висках больно запульсировало, а в глазах помутнело.
На снимке была семья. Я сразу узнала Алину - она стояла чуть в стороне, почти возле центра. В самом центре - мужчина, до боли напоминающий покойного Генри Уайтхорна. Где-то я его уже видела... Скорее всего, это был его старший сын.
Рядом с ним стояла маленькая девочка, лет пяти-шести, крепко держащая его за руку. Возле неё - женщина, похожая на ребёнка, только з белыми как снег волосами, скорее всего, её мать. Чуть дальше - пожилая дама, вероятно, жена Генри Уайтхорна.
Но тут мой взгляд вернулся обратно...
Я увидела его.
Белые волосы. Серьёзное выражение лица. Засученные рукава и почти полностью покрытая татуировками рука, галантно спрятанная в кармане. А вторая...
Вторая рука крепко держала Алину за локоть.
Меня резко затрясло. Я уронила фотографии и нервно принялась искать паспорт или хоть какое-то удостоверение. Когда, наконец, нащупала что-то, пальцы задрожали.

Глаза расплывались. Буквы сливались в нервном вальсе, не давая прочитать текст. Но вот...
Чёрные буквы. Крупные, чёткие.
«УАЙТХОРН».

Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок. Откинув бумажник в сторону, я схватилась за волосы и нервно сжала их. Из-за двери доносился громкий крик, но я уже не слышала его.
Поднявшись на ноги, я почувствовала, как меня бросило в жар. Не раздумывая, я сорвала с себя плотную пижамную кофту, оставшись в одной короткой футболке. Ладони покрылись потом, а внутри всё бурлило - мне хотелось кричать.
Опустившись на дверь, я спросила:
- Ты стала частью семьи этих убийц? Ты вышла за Рована? Скажи правду! Вы вместе?!
После секунды тишины раздался возмущённый, слегка удивлённый, но спокойный голос:
- Что?! О боже, нет, ты что, никогда!
- ХВАТИТ ВРАТЬ! - вдруг закричала я, не в силах больше сдерживаться. - Зачем ты мне постоянно врёшь?! Ты только и делаешь, что сочиняешь сказки! Зачем???
Мой голос сорвался. Я всхлипнула, схватившись за голову и, не выдержав, я выбежала из квартиры.
Я бежала как сумасшедшая вниз по лестнице, надеясь поскорее добраться до улицы, когда вдруг услышала крик сверху.
- Вика, постой, пожалуйста! Позволь мне объяснить!
Но я не остановилась. Выйдя в подъезд, я сразу увидела миссис Мэри - она возвращалась из магазина, неся какие-то продукты. Было поздно куда то сворачивать поэтому я направилась куда и задумывала. Я не остановилась, чтобы помочь. Я вообще не остановилась.
- Деточка, что с тобой?! - её встревоженный взгляд пробежался по мне, словно сканируя каждый сантиметр моей кожи.
- Всё в порядке, пожалуйста, не беспокойтесь, - сказала я заплаканным голосом и поспешила вверх по улице.

Она не стала меня останавливать, лишь молча наблюдала.
- Здравствуйте, миссис Мэри! - послышался крик сзади. - Всё хорошо, миссис Мэри, так должно быть. До свидания, миссис Мэри!
Услышав её голос, я ускорила шаг, а потом и вовсе побежала. Засунув руки в карманы, я нащупала пачку жвачки и... ключи. Я так и не отдала их. Остановившись, я заметила на них небольшой брелок в виде гаечного ключа. Когда перевернула, увидела марку - марку автомобиля. Подняв голову, я заметила в десяти метрах от себя знак парковки и не думая бросилась туда.

Забежав, я сразу увидела ее машину - она говорила сама за себя. Подбежав, я кое как открыла её, запрыгнула внутрь и нажав на маленький замочек на брелке Тут же закрыла все двери.

Я нервно сунула ключ в замок зажигания и стала поворачивать его, но машина не заводилась. Моё сердце бешено колотилось. Я судорожно крутила ключ туда-сюда, но всё было без толку.
- Ты мне сейчас зажигание спалишь, оставь машину в покое! - вдруг раздался язвительный голос сбоку.
Я обернулась. Алина стучала кулаками по стеклу, умоляя меня открыть дверь.
- Впусти меня, прошу! Дай объяснить!
- Объяснить что? - я сорвалась на крик, чувствуя, как голос дрожит от злости и боли. - Что ты стала одной из них? Что вышла замуж за подонка, который убил мою семью, даже не догадываясь об этом? Что всё это время следила за мной просто так?! Всё это время - это был обман, да?!

Я судорожно сглотнула, пытаясь перевести дыхание, но в груди больно здавило.
- Та девушка... эта история... Ты обиделась на меня за то, что я бросила тебя там? Ты пытаешься меня убить? Тогда почему не сделала этого ещё тогда?!
Я замолчала, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

- За что ты так со мной?.. Я тебе доверяла!!
Я опустилась на руль, обхватив его руками, словно это могло хоть немного облегчить моё состояние.
После минуты молчания Алина снова заговорила - на этот раз более спокойно и уверенно. В её голосе не было ни злости, ни раздражения, только твёрдое желание объясниться.
- Послушай, я понимаю, как абсурдно звучит любое моё оправдание и как глупо сейчас перед тобой оправдываться.
Я затихла.
- Да, я соврала тебе, признаюсь и каюсь. Но только по одной-единственной причине: я боялась, что ты испугаешься, не поймёшь... что больше мне не доверишься. Понимаешь? Мне важно было подобрать момент, узнать больше в конце концов, и... узнать тебя.
Я оторвалась от руля, облокотилась на спинку сиденья и вытерла тыльной стороной ладони заплаканные, горящие щеки. Эти слова немного привели меня в сознание, поэтому немного успокоившись, я взглянула ей в глаза - молча, но явно давая понять, что хочу услышать продолжение.

Алина тут же заговорила дальше, будто по щелчку.
- То, что я услышала от тебя... - она сделала глубокий вдох. - Это был шок. Настоящий кошмар наяву. Мне было больно слышать каждое твоё слово, каждую обвинительную фразу... Будто ты вырывала из меня кусочки души. Ты даже не представляешь, что я чувствовала, узнав, что...
Она осеклась. На секунду вокруг повисла гнетущая тишина.

- Эхх... Пфф.. - выдохнула она, будто отгоняя тяжёлые мысли, а затем добавила, сменив тон: - Просто пусти меня внутрь. Мне неловко разговаривать с тобой через стекло. - Сказала она после чего продолжыла возмутительным но шутливым тоном.
- Ты вообще знаешь, что оно тонированное? Ты-то меня видишь, а вот я вообще без понятия, кому сейчас душу изливаю.
Я невольно усмехнулась и, поколебавшись секунду, всё же потянулась к брелку.
Раздался короткий пик, замок щёлкнул, и дверь пассажирского сиденья распахнулась. В салон ворвался лёгкий, приятный аромат духов, а следом и подруга, подняв на неё глаза, я заметила, как сильно она побледнела. Закрыв за собой дверь, она молча выдернула ключи из замка зажигания и, вытащив маленький блестящий ключик, вставила его в бардачок машины. Два оборота влево, один вправо - и замочек с тихим "клац" поддался. С усмешкой на губах она бросила на меня быстрый взгляд.
- Вот видишь? В следующий раз, когда решишь психануть и угнать машину, просто повторяй те же движения.
Я не ответила - лишь тихонько усмехнулась.
Она потянулась к багажнику и достала оттуда крохотную, почти незаметную бархатную коробочку глубокого чёрного цвета. Как оказалось позже, это был мини-фотоальбом. Засунув светлую прядь волос за ухо, она раскрыла его и достала фотографию - точную копию той, что я видела у неё в кошельке, только немного больше. Я перебила её:
- Я уже видела это фото.
- Знаю, - спокойно ответила она и протянула его мне.
Я взяла снимок в руки, и тут же почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не знаю, от чего именно - оттого, что на снимке они выглядели такими счастливыми, пока моя семья гниёт в земле? Оттого, что они есть друг друга, а у меня - никого? Или, может, оттого, что все мои проблемы, весь мой мир, рушился прямо на этом снимке? А, может, из-за того, что человек, разбивший мне сердце, держит за руку не меня... а кого-то другого?
Я отвернулась и хотела вернуть ей эту злосчастную фотографию, но она остановила меня:

- Присмотрись. Кого ты видишь? - её голос был грустным, без намёка на насмешку или издёвку. В глазах читалась только боль.
Я замерла, перевела дыхание, а потом тихо произнесла:

- Джозефина Уайтхорн.
- Кто она? - спросила подруга, и в её голосе мелькнуло лёгкое удивление.
- Жена Генри Уайтхорна. Мать... - я хотела продолжить, но она перебила меня.
- Хорошо. А кто эта девушка? - она указала пальцем на молодую женщину с белыми, словно снег, волосами, держащую за руку маленькую девочку.
- Не знаю... Вижу её впервые, - короткая пауза. - Но, судя по всему, это жена этого парня.
- Логана? - уточнила она.
- Да, кажется, его зовут так. А это... - я кивнула подбородком в сторону ребёнка, - их дочь.
- Мг... Теперь скажи, кто это? - она указала на себя.
Я промолчала. Тогда она усмехнулась и сама ответила:
- Забавно, конечно, но это я. - Она выдержала небольшую паузу, затем её взгляд стал острее. - А теперь скажи, кого ты видишь здесь? - её палец указал на парня рядом с ней.

Было бы глупо не узнать его. Но раз она хочет поиграть в эту игру, я позволила ей насладиться моментом.

- Это Рован, - ровным, как натянутая струна, голосом произнесла я, а затем, сделав небольшую паузу, добавила: - Если я не ошибаюсь, твой... эээ... супруг.
Я опустила взгляд, готовясь к буре эмоций и резкому ответу.

Но вместо ожидаемого шквала эмоций я услышала совсем другое.
- А хочешь, я расскажу тебе, кого вижу здесь я? - её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость.
Я медленно подняла на неё взгляд. Жареным не пахло, но напряжение между нами сгущалось, будто воздух в машине вот-вот вспыхнет от искр. Хуже уже не могло быть, поэтому я решилась:

- Расскажи, - коротко и ясно произнесла я.
Она указала на парня, сидящего в самом конце семейного снимка.
- Этот светловолосый парень, прячущийся от камер и явно избегающий застолья, - Тирион. Мой деверь.
Я невольно сжала губы. Это не было откровением, но что-то внутри болезненно дёрнулось, словно подтверждая мои самые страшные догадки.
- А это... - она перевела палец на пожилую женщину с седыми волосами. - Моя свекровь.
Она выдержала паузу и встретилась со мной взглядом. В её глазах читалось разочарование, в моих - тревога, почти ужас.
- Хорошая женщина, - добавила она спокойным тоном.

Глухое молчание разрезало воздух, а потом её палец скользнул к другой фигуре на снимке - высокой женщине с белоснежными волосами, держащей за руку маленькую девочку.
- Это моя золовка. А рядом её дочь, двоюродная сестра моего мужа, - "мужа", с особой интонацией подчеркнула она последнее слово.
У меня закружилась голова. Всё вокруг словно поплыло, будто я начинала проваливаться в липкий туман. Я до последнего не хотела верить, что она связана с этой семьёй... да ещё и так тесно. Да ещё и с ним...
Но, несмотря на панический ком в горле, я не могла оторваться от её слов. Слушала, жадно впиваясь в каждую фразу, вцепившись в этот разговор так, будто от него зависело всё.

И, наконец, она указала на ещё одну фигуру. Не последнюю на снимке, но, пожалуй, самую важную.
- А это... Рован, - тихо произнесла она, опустив глаза и невольно перебирая пальцами. - Мой второй деверь. Самый младший брат моего супруга.
Меня будто ударило током. Я резко отпрянула, словно дотронулась до оголённого провода.
- Подожди... Что значит "младший брат твоего..." Погоди, погоди... Ты хочешь сказать... - я запнулась, а мой взгляд невольно упал на фотографию.
Рован держал её за локоть, но руки Алины... Её обе руки были прикованы к другому.
Высокий парень с серьёзным выражением лица, но мягкой, едва заметной улыбкой, крепко сжимал её пальцы, словно запирая их в замке. А вторая её рука нежно держала его за предплечье.
И тут меня осенило.
Я остолбенела. Мысли разбегались, не цепляясь друг за друга, язык будто прилип к нёбу. Вдруг я почувствовала, как жар приливает к щекам, и, не найдя слов, просто взглянула на неё.
Алина заметила моё выражение лица лишь грустно улыбнулась, пожав плечами. Без слов, без объяснений - ей и так всё было ясно.
Не говоря больше ни слова, она продолжила перебирать фотографии, переворачивая их одну за другой. И с каждой новой картинкой меня охватывало всё большее потрясение.

Закончив со снимками, она откинулась на кресло машины, закрыв лицо руками.
Увидев её отчаяние, я и без слов поняла, что здесь происходит. Мы обе оказались в такой заднице, что оставалось лишь тяжело вздохнуть. От бессилия я заговорила первой:

- Как ты? - эти два слова дались мне тяжелее, чем казалось, но они были необходимы.
Она подняла глаза, наполненные слезами. Я никогда раньше не видела, чтобы она плакала.
- Я потеряла память, себя... и свою жизнь в целом, - её голос дрожал, но оставался удивительно спокойным. - Я не знала, кто я. И до сих пор не знаю, кем была в прошлой жизни. Есть ли у меня семья, дом... хоть что-то? Все эти годы я словно сыщик собирала себя по крупицам, пыталась вспомнить хоть что то, хотя бы один единственный важный момент закладывающий фундамент в этот сумасшедший бесконечно повторяющийся пазл. Я спотыкалась, падала... и всё по кругу. Триста шестьдесят пять дней в году, снова и снова. И к чему я пришла? К какому выводу? Что единственные родные мне люди оказались вовсе не теми, кем я их считала? Что мой муж, которого я люблю больше жизни, всё это время беспощадно врал мне? Почему? За что? Почему этот чёртов мир вдруг сошёл с ума? Почему схожу с ума я? Что со мной не так? Что не так с вами всеми?! - её голос срывался, превращаясь в смесь боли, отчаяния и истерического смеха.
Слёзы стекали по щекам, тушь размазалась, делая её взгляд ещё темнее, глубже, бездоннее. Я видела, как ей больно, но всё ещё не до конца понимала, что творится у неё в душе. Что твориться за маской незримой стойкости, шуток, безнадёжного поведения? Никто не знал кроме неё самой, никто не понимал как ей приходится. Как и мне. Мы были до боли схожие. Мне хотелось кинуться к ней, успокоить, показать, что она не одна. Что со всем можно справиться. Только вот... я не знала, с чем именно и с чего начать. Мы обе были в не лучшем положении, а всё вокруг решалось самым худшим образом.

- Знаешь... - тихо сказала она, вытирая слёзы. - Я устала. Я просто... устала. От всего. От этого дерьма, от лжи, от собственной наивности. Я чувствую себя преданной и обманутой. Всё должно было сложиться иначе. Всё должно было начаться иначе... - она глубоко выдохнула, и в этот момент я больше не думала. Не колебалась. Просто раскинула руки и крепко её обняла. Кутаясь в её объятия, прижимаясь всё сильнее, я чувствовала, как её тихие всхлипы не утихают. Ну и пусть. Она пережила слишком многое - я, как никто другой, это понимаю. Ей нужно время. Ей нужна поддержка. Ей нужна я. Я не всесильна, но сделаю всё, что в моих силах. Судьба обладает извращённым чувством юмора... Но что ж, смеяться мы умеем.

Она отстранилась от меня, но не разжала пальцы, сжимая мою руку в своей ладони.
- Спасибо... Мне этого не хватало. Мне не с кем было поделиться, и теперь стало легче от того, что ты рядом, а не завела машину и умчалась куда глаза глядят.
Я улыбнулась, тепло и искренне.
- Куда я уже денусь? - мягко пошутила я, одаривая её ласковым взглядом.
- Вик...
- Да? - в её голосе звучала тревога.
- Я не хочу возвращаться домой. Мне хочется кричать каждый раз, когда я смотрю им в глаза, зная правду. Прошёл всего день, а я уже не знаю, куда деваться... Что будет дальше? Мы ведь не можем просто так ворваться и вывалить всё, что думаем, прямо на пороге? Многое остаётся закрытым от наших глаз, мы не знаем всей правды. Вдруг мы ошибаемся? Или наоборот, всё пойдёт под откос, станет только хуже? Может, правда совсем в другом?.. Как мы можем что то предпринять не узнав большего?

Я смотрела в её синие глаза, ловя каждое слово. Они звучали по-другому. Она была права целиком и полностью. Мы действительно были далеко от истины. Может, всё не так, как кажется? Должна же быть причина всему этому... Но пока мы не узнаем все и даже больше, у нас не было права действовать вслепую.

- Ты права, глупо рисковать всем, играя в загадки Шерлока.
- Что же делать тогда? Тебе из дома нельзя выходить, меня знает каждый от мала до велика, мы ни черта не знаем: я без памяти, ты без информации... Нам что, на карты кидать, каким будет наш следующий шаг? - в её голосе зазвучала насмешка.
- Ну тогда будем действовать с тем, что у нас есть. Ты будешь собирать информацию там, я - здесь. Главное - не попадаться на глаза не тем людям и стараться узнать побольше. Или ты предлагаешь свернуться в калачик и ждать, пока нам всё само с неба свалится? - возмутилась я.

Она потёрла переносицу, переводя беспокойное дыхание в спокойные ритмичные вдохи и выдохи, и рассуждая ещё мгновение откинулась на спинку сиденья и, регулируя кресло, медленно начала опускаться всё ниже.
- Предлагаю напиться, - произнесла она с ленцой в голосе, словно засыпая.
- Не смешно. И неуместно. Я бы сказала даже глупо, - фыркнула я, пока моё кресло автоматически опускалось вслед за её, заставляя меня невольно напрячь плечи.

Алина бросила на меня задумчивый взгляд, словно приглашая прилечь. Господи. Прилечь. Поддавшись искушению, я всё же сдалась, расслабляя плечи.
- Ты всегда такая скучная? - спросила она, потирая глаза.
- А ты всегда такая безответственная? - парировала я.
- Да нет, - её губы скривились, перевёрнутая улыбка говорила сама за себя. - Только в стрессовых ситуациях.
- А это стрессовая ситуация? - я кинула на неё шутливый взгляд.
- Та нет, - отмахнулась она. Я бы её оценила на твёрдую двоечку.
- По пятибалльной шкале? - Я смотрела в потолок, наблюдая, как грозовые тучи собираются на лобовом стекле, создавая странное ощущение спокойствия.
- Нет, ты что, - фыркнула она. - Скорее по десятибалльной.
- Ты неисправима, - засмеялась я.
- А ты скучная, утомительная, плоская, и однообразная личность.
- Прости, что? Плоская?! - В машине раздался мой искренний смех, и следом - её звонкий хохот.
- Это такой синоним, описывающий твою занудную личность, - ухмыльнулась она.
Я улыбнулась. Наконец-то поняв что все таки дождалась нужного человека в своей жизни, которого мне так не хватало.
- Знаешь, - вдруг тихо произнесла я.
- Что? - спросила она, тоже тише.
- Ты совсем не изменилась.
- Правда? - её удивление достигло апогея.
- Ну... разве что у тебя появился вкус, - усмехнулась я, растрёпывая волосы.
Я не смотрела на неё, но отчётливо почувствовала её ухмылку.
- У меня появились деньги, милая. - Услышав это я спросила.
- А ты помнишь хоть что то из прошлой жизни? - спросила я, а после она лениво посмотрела на меня, и отвела вновь взгялд в потолок.
- Маленькие, почти неясные, будто сны, моменты, - сказала она.
Я повернулась к ней, подперев голову рукой.
- Правда? И что же это?
- Ну... - протянула она, избегая моего взгляда. - Я отчётливо помню эмоции: страх, переживания, радость, грусть... Помню немного... не знаю... детства?
- Детства? - переспросила я с искренним интересом.
- Да. Я помню детскую площадку, школьную парту, помню светлую-пресветлую кухню в каком-то доме... Судя по всему, моему, - последние слова она произнесла с какой то горечью.
- Помню чьи-то объятия, вкус еды... Даже какую-то рыжеволосую девочку. Она держала что-то в руках и произносила моё имя. Странные, но всё же воспоминания, - тихо сказала Алина. - И таких много... Маленьких, почти незначительных, но всё же...
Алина задумалась, но я тут же выдернула её из мыслей:
- Ты вспоминаешь понемногу или всё это помнила сразу, когда очнулась?
- Вспоминаю. Именно это даёт мне надежду не сойти с ума и узнать больше.
- Я могу тебе в этом помочь. - Сказала я, ведь мы дружили очень долго, и вот кто кто, но я знаю намного больше чем есть на самом деле. Произнеслось в моей голове.
Она удивлённо вскинула брови.
- Правда?
- Ну... я всё-таки кое-что о тебе знаю. Даже больше, чем ты думаешь.
- Не тяни! Рассказывай! - в её голосе зазвучала детская радость, смешанная с надеждой.
- Хорошо, но сначала нужно сменить обстановку. Сидеть в такой машине, да ещё и в подобном районе, не самая лучшая идея.

Услышав это, она радостно подскочила, будто ждала этих слов всю жизнь. В одно движение распахнула дверь, выбралась наружу, пробежала мимо капота, лёгкая, словно весенний ветер, - и, как щенок, не скрывающий радости, резво подбежала к моей стороне. С размахом распахнула дверь, заглянув внутрь с широкой улыбкой и кивком пригласила меня пересесть на пассажирское сиденье.
В её глазах блестел озорной огонёк, как у ребёнка, который вот-вот поделится своим большим секретом.

- Я знаю прекрасное место для этого, - сказала она с хитрой ухмылкой. Прежде чем я успела что-то сказать, она легко оттолкнула меня вбок, уселась за руль и щёлкнула ремнём безопасности.
- Ты будешь в шоке.
Я посмотрела на неё с недоверием, но уголки губ невольно потянулись вверх.
- Надеюсь, это не тот шок, после которого потом долго не очухаешься.
Мы обе рассмеялись, но внутри у меня начинало клокотать. Что она задумала? Куда мы направляемся?

Мотор взревел, его гул прокатился по двору, отразившись от серых стен и затихая в переулках. Казалось, он разбудил спящий вечер, задел собой каждую деталь вокруг - подъезды, фонари, запотевшие окна.
Она уверенно вывернула руль и рванула вперёд, будто точно знала путь. Я откинулась на спинку сиденья, глядя в окно и чувствуя, как в груди нарастает странное ощущение. Словно я стояла на краю чего-то нового.
"Что она задумала? Куда мы едем? Что меня ждёт?" - эти вопросы крутились в голове без остановки. Но одно я знала точно - этот день ещё не закончен. Что-то обязательно произойдёт. Плохое или хорошее - покажет время.