Под лучами ночного солнца

Расстроены струны нашей судьбы
закончился наш неспетый куплет,
И всё бы сбылось, если б не мы,
но судьбе не угодил наш з тобою дуэт.
ʞª

Рован
Наше время

Гул колёс растворялся в вязкой тишине, что стелилась над дорогой подобно пеплу. Порше двигалась с утомлённым достоинством, будто осознавая всю важность маршрута, которому я её подчинил. Я сидел, выпрямив спину, сжимая подлокотник, а за окном разворачивалась весна - не торопливая, как принято, а тяжелая, как набухшие от воды книги в старом архиве.

Март в этих краях был не вестником холода, а его затаённым противником. Юг всегда держал своё - здесь зима выглядела как временное недоразумение, от которого избавлялись дождём. Грозы были здесь вместо снега, и небо часто напоминало исписанный чернильными пятнами лист - сумбурный, нервный, тревожный.
Казалось, день и не стремился к закату - напротив, он лениво растекался по лобовому стеклу теплыми полосами света, как будто желал подольше задержаться, зная что скоро пойдет сильный и затяжной дождь. Лучи солнца пронзали пространство с почти нарочитой неспешностью, словно дразня моё внутреннее нетерпение. Я бросил взгляд на дисплей панели - 13:45.
«

Почему оно тянется так медленно?» - подумал я, не отрывая взгляда от дороги.
Спидометр застыл на отметке 110 километров в час. Я проскользнул мимо проржавевшего дорожного знака: "Резкий поворот направо через 50 метров." Меня будто окатили ледяной водой.
- Чёрт... - прошептал я сквозь зубы, сжимая руль. Опять чуть не проскочил.
Медленно, с усилием, начал тормозить, и автомобиль сзади, заметив мой манёвр, знатно занервничал - тень от чёрного Шевроле метнулась в боковое зеркало. Он с рёвом обогнал меня, посигналив зло и кратко, будто выплескивая своё раздражение прямо в мне в лицо.
- Права купил, а инструкции забыл в тумбочке, - пробормотал я с холодной усмешкой. Словно читая мысли этого парня.
Повернув плавно направо, я дал машине выровняться, мгновенно притормаживая после чего снова нажал на педаль газа. Въезжая в чащу, я почувствовал, как атмосфера меняется - городская гудящая суета отступала, и лес, старый и молчаливый, открывал передо мной свою готическую пасть. Тени здесь были гуще, даже в дневное время. Всё вокруг пахло сырой корой, влажной землёй, и чем-то старым, заброшенным. Лес знал слишком много.
- Ещё миля, - произнёс я почти шепотом, будто не для себя, а для дороги. И, вдавив педаль, вновь набрал скорость, влетая в хрустящие объятия тишины.

Ворота с характерным гулом закрылись за мной, и, хотя я не был склонен к паранойе, оставлять их открытыми было бы слишком легкомысленно. В конце концов, если кто-то заметит, можно создать лишние подозрения - а это не было бы кстати. Подойдя к дверям дома, я окинул взглядом территорию, пытаясь оценить, всё ли в порядке. И тогда я заметил его - Хосе, который стоял у стены гаража, скрытой за пышным плющом. Я кивнул ему, приглашая подойти. Мужчина лет тридцати пяти быстро приблизился, его шаги звучали твердо, почти поспешно. Он быстро поздоровался.
- Здрраствуйте, сэ́рр - его голос был грубоват, с явным испанским акцентом. Он немного задержал взгляд на мне, словно что-то пытаясь понять, прежде чем я продолжил разговор.
- Здравствуй, Хосе. Как наша Рапунцель? Не выбиралась больше из башни, чтобы погулять? - я произнес это с лёгким насмешливым оттенком, но парень замялся. Он не знал, стоит ли говорить мне правду, и эта его нерешительность раздражала меня. Чёрт, ты серьёзно? Я тебе плачу деньги, а ты ещё сомневаешься?

- Думаю, вам лучше поговоррить об э́том с Роберртом, - произнес он, явно не решаясь продолжить разговор.
Вот же засранец.
- Я понял тебя, не буду больше отвлекать, - ответил я, направляясь к двери, но внезапно его голос остановил меня.
- Сэр, я не хотал вас беспокоить, не думал, что э́то имает какое-то значе́ние, пока эта ситуа́ция не стала повторря́ться.
Хосе нахмурился, его лицо стало более серьёзным.
Я

замер, поворачиваясь к нему. Что-то в его тоне насторожило меня.
- Ты о чём? - Тревога заставила меня засмотреться на него на секунду дольше чем положено.
- Понимаете, ра́ньше я здесь наблюда́л то́лько за немно́гими редкими случа́ями - начал он, не отрывая взгляда. - Напрри́мер, как де́вушка с соба́кой гу́ляет здесь ка́ждое у́тро где-то в 6:30 по выхо́дным, или как компа́ния пья́ных подро́стков иногда собирра́ется на ста́рой пла́щадке, в пяти ми́нутах хо́дьбы о́тсюда, но неда́вно меня стал настора́живать ещё оди́н о́бъект.
Я задержал дыхание, медленно переведя взгляд на его серьёзное лицо. Что он имел в виду?
- Что за объект? - аккуратно спросил я.
- Светловоло́сый па́рень на черрно́м Крузаке. Он приезжа́ет дово́льно ча́сто, в после́днее врре́мя да́же па́ру рраз в неделю. Он подхо́дит к во́рротам, иногда пыта́ется и́х о́ткрыть, иногда про́сто наблюда́ет, дово́льно до́лго, иногда о́чень тиха́я подъезжа́ет и наблюда́ет издалека́, потом не спеша́ уе́зжает.
Его слова звенели в ушах. Противный звон, раздражающий, липкий, как сырой холод на коже. Он не знал ничего о моей семье - только поручение, в рамках которого я его держал. Но мне было достаточно услышать пару описаний, чтобы понять: Тирион что-то заподозрил. Это мне не нравилось.
- Сэрр... - произнёс он, заметив мой взгляд, потерявший фокус. - Мне сто́ит беспокои́ться?
Я не знал, что ответить. Стоит. Ещё как. От этого зависело слишком многое. Жизнь Роберта в том числе.
- Пока он не забирается внутрь - нет. Но если что-то пойдёт не так... ты знаешь, что делать.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов - за это я его и ценил. Я молча протянул ему ключи и велел убрать машину с поля зрения. Потом отвернулся и, не оборачиваясь, направился к дому.

Двери со скрипом поддались, впуская меня внутрь. Прохладный воздух ударил в лицо, густо пропитанный пылью. Просторный кабинет утопал в полумраке, паутина тянулась с углов, как тонкие жилы времени. В камине потрескивали угли, жар почти выдыхал из себя искры жизни.
Я провёл взглядом по комнате - никого.
- Роберт? - позвал я, чувствуя, как голос глухо отражается от стен. - Ты здесь?
В ответ тишина. Он никогда не покидал эту комнату надолго. Если только не отправился в погреб - искать очередную бутылку того самого, редкого, что так любил его отец.
Я резко развернулся и поспешил прочь из кабинета, шагая по коридору, где каждый мой шаг сопровождался глухим звоном пустых бутылок и треском мусора под подошвами.
Когда я миновал музыкальную комнату, глаза машинально скользнули вниз - к ступеням, ведущим в винный погреб. Но прежде чем я сделал шаг, пространство разрезал странный звук. Скрип... Но не случайный, не хаотичный. Гармоничный. Почти музыкальный. Он доносился из-за приоткрытой двери.
Я остановился.
Повернул голову. Не сразу осознал, что слышу - мозг сопротивлялся. Но сердце уже подсказывало - это не ветер.
Вдох. Выдох. Я шагнул к двери, медленно отворил её - и замер.
Передо мной раскинулась забытая музыкальная зала. Зал, некогда живой, теперь дышал одиночеством и забвением. Огромные окна, завешенные тканью, цвета которой уже никто не помнил. Пол, скрипящий от каждого прикосновения времени.
И в этой тишине... всё ещё звучал тот самый скрип. Как будто кто-то всё ещё танцевал здесь в одиночестве.
Потолок терялся во тьме, откуда на изломанных цепях свисали чудовищно большие люстры - кристаллы на них поблёскивали тускло, будто покрытые инеем смерти. Они больше не дарили свет - только тяжесть и ощущение давящего присутствия.
Стены были обтянуты бархатом, некогда глушившим звук, а теперь впитывавшим шёпоты прошлого. Ткань покрылась темными пятнами - влага, пыль и время соткали на ней паутину темного прошлого.
Инструменты стояли в безупречном порядке, словно только что покинутые музыкантами. Рояль - гладкий, чёрный, как зеркальная бездна. Скрипки, виолончели, альты - запрошены пылью и избытком времени. Они были нетронуты... слишком нетронуты. В их безмолвии таилось что-то настораживающее, забытое.
По полу - свечи. Бесчисленные. Расставленные в фигурах, похожих на знаки или партитуры безумия. Они давно не горели, но воск стекал по полу так, будто всё ещё плавился. Воздух был густой, с примесью старого воска.
Это место не умерло. Оно замолчало. Но тишина здесь звучала громче любого хора.
Я заворожено взирал на этот пейзаж, наполненный ярким изумлением, как вдруг заметил источник таинственного скрипа. В следующее же мгновение комната наполнилась чарующей мелодией. Скрипка - черная, как сама смерть, - выводила самые прекрасные звуки, какие только доводилось мне слышать. Грусть переплелась с восхищением в этом тонком ансамбле, что вихрем разлетелся по залу, будто накладывая тёмное заклятие.
Гармонично натянутые струны, идеально скользящие под смычком, рождали звук, от которого мурашки бежали по коже, а сердце в безумном восторге билось в унисон с этой мрачной и прекрасной музыкой.
Роберт закрыл глаза. Его пальцы мягко легли на две струны, словно опасаясь потревожить хрупкое равновесие тишины. Смычок скользнул медленно, будто осторожно вскрывая старую рану. Звучали До... потом Ре... ноты опускались всё глубже, словно опускаясь в колодец воспоминаний, наполненный болью и раскаянием.
Он терялся в этой мелодии, растворяясь в ней как призрак. Подбородок, прижатый к скрипке, дрожал. Не от холода - от того, что было внутри. Из-под ресниц скатилась одинокая слеза и затерялась в морщине, вырезанной годами и виной.
Я застыл, наблюдая за ним. Впервые за долгое время он не был пьян, не шатался по дому в разодранной рубашке, не прятал лицо в ладонях, запутавшись в чёрных волосах. Сегодня он выглядел иначе. Почти чужим.
Чёрная сорочка аккуратно застёгнута до самого верха, ни единой складки, ни намёка на рассеянность. Тёмно-коричневые шырокие вельветовые брюки крепко затянуты ремнём, как будто он собирался на похороны собственных воспоминаний.
Он знал, что я здесь. Но продолжал играть. И, если честно, мне хотелось, чтобы он не останавливался.

Я не был здесь почти три месяца. Мне регулярно докладывали - как он, и что с ним. Но даже самая подробная сводка не способна передать того, что прячется за вымученной вежливостью слов. Под этой вылизанной поверхностью всегда было больше - то, что предпочли не говорить.
Но теперь я здесь. Время поджимало не по-детски. Немного диалога внесло бы ясности в ситуацию.
Скрипка стихала. Спокойные и точные движения - и смычок замер, замирая в последнем аккорде, как сердце, сделавшее свою последнюю отсечку. Мелодия умерла - но воздух продолжал вибрировать её отголосками. Я поправил замок на чёрном полузамке поло - ткань давила в груди, как будто душила. Пыль, только что поднявшаяся с поверхности инструментов, медленно оседала, забивая дыхание, сдавливая лёгкие изнутри.
Он не поднимал взгляда. Смычок всё ещё был в его руке - теперь повисшей, истощённой. Другой рукой он держал скрипку, и с тем же выверенным спокойствием, как будто совершал обряд, бережно опустил её на стол. Его взгляд упал на скрипку, пальцы ещё мгновение скользят по струнам, как будто прощаясь.
И я знал, что видел он не дерево и не струны. Он видел то тёплое и прекрасное что у него отняли. Что отняла моя семья. Что отнял Я.
- Ты ещё не утерял хватки. Это было прекрасно, Роберт.
- Говоришь, как девчонка, - упрекнул он меня. - Только не кидайся на шею и не проси заиграть ещё что-нибудь, - его лицо заиграло хитрой улыбкой.
- Так вот чем ты занимаешься всё это время... Может, мне и не стоило приезжать?
- Тебя не было почти три месяца, - он поднял на меня взгляд, сверкая серьёзностью. - Я уж было подумал, что ты забыл про меня.
- Ты прекрасно знаешь, что будет очень подозрительно, если я стану наведываться к тебе чаще. Тем более - Тирион что-то заподозрил.
- Я знаю, - ответил он серьёзно. - Забавно смотреть на него из окна, когда он пытается подкрасться. У него очень плохо получается, - саркастично сказал он.
Не стоит его недооценивать.
- Я не з пустыми руками. У меня есть новости.
- У меня тоже, - перебил он, бросив короткий взгляд в сторону окна.
- Говори, - кивнул я. - Это поэтому ты вдруг стал сух? Приоделся, как человек - ты куда-то собрался, или кто-то к тебе должен прийти?
- Не в этом дело, просто... - он запнулся, выдержал паузу, как будто взвешивая, стоит ли говорить вслух. На его лице заиграла тривога, выразительная. Точная. Солнечные лучи за окном вдруг пропали, поступаясь темным большим тучам. Возможно будет дождь? Я как то не приоделся даже. Не важно.
- Мне кажется, я видел кого-то... на кладбище. - Сказал Роберт, вырывая меня из мыслей.
Я резко выпрямился.
- Ты что, опять туда ходил?! - Почему он вечно меня не слушает?
- Это было давно, - его голос стал тише. - Просто тогда я не знал, как тебе сказать... и стоит ли вообще. Возможно, мне показалось. А может - нет.
Он откинулся на кресло позади и устало провёл рукой по идеально выбритому подбородку.
- Я видел девушку. Она стояла возле старой ограды и держала в руках цветы. Как только заметила меня - бросилась бежать.
Он поднял на меня взгляд.
- У нас, кажется, остались родственники в городе... но никто из них не стал бы убегать, увидев парня в пальто. Как ты считаешь?
Эта новость заставила меня задуматься. Я сразу понял кого он имеет ввиду. Вика не настолько глупа, чтобы вот так просто выйти в город после той заворушки. Её ведь преследовали как я позже узнал, люди Тириона. А потом она ранила человека... или убила? Его судьба мне до сих пор неизвестна.
Но кое-что настораживало больше. Тирион в последнее время замешкался. Слишком часто стал наведываться, появились новые люди, новые тайны. Он кого-то подозревает. Алину? Или, может, я себе что то на фантазировал, может подозревал её я?
Сложно было понять, что именно происходит - и в то же время до пугающего просто.
Я встревоженно поднял глаза. Сердце заколотилось.
- Почему ты молчал так долго? Почему не передал через моих людей? - вопрос был кристально прост.
- Ты сейчас серьёзно?! Может, мне тебе ещё голубями записки отправлять?! - он вскинул брови. - Ты о чём вообще? Ты так долго не появлялся, что я уже подумал - ооо, он наверное отбросил концы! Да твой чокнутый брат наведовался ко мне чаще, чем ты! Может, мне ему нужно было что-то шепнуть?
Он усмехнулся криво и раскинул руками.
- Да легче дождаться визита моей покойной бабки, чем явления, в кавычках,- он изобразил жест в воздухе, - "Рована, мать его Уайтхорна". Это что, так сложно было? Чем ты вообще был занят?
Я опустил взгляд. Он был прав. Этот мелкий, занозистый гадёныш был прав.
Чем я, чёрт возьми, был занят? Бизнес шёл своим чередом. В семье - как ни странно - всё тихо. Наверное, я просто расслабился. Просто... забыл про друга? Или и вправду я боялась вызвать подозрения? Хотя какие там ещё подозрения, кто за мной вообще следит. Или следит?...
- Ты прав. Мне следовало приехать раньше. Прости.
Он закатил черные как уголь глаза.
- Чёрт с тобой, - пробормотал он, дёрнув натянутую струну. - Прощаю.
Он по-детски погрозил мне пальцем.
- Что только не сделаешь ради твоей мамочки, сынок.
Сынок.
???
Засранец.
- Как я уже говорил, - протянул я, возвращаясь к начатому, - я пришёл не просто так.
Он сразу насторожился, его взгляд стал более напряжённым.
- Вика объявилась. - Эти слова отбились луной в моих ушах, я вздрогнул, как будто понимал это не впервый раз.
Его глаза сузились, и на лице появилась лёгкая тень беспокойства.
- Что? Ты о чём вообще?
- Недавно, - сказал я, подбирая слова с холодной решимостью. - Я подслушал разговор.
- Ну?! - нетерпеливо скрикнул он.
- Тирион до сих пор её ищет, как я и подозревал. И не с самыми чистыми намерениями.
Его лицо стало каменным, глаза потемнели, а напряжение в воздухе стало осязаемым.
- Что с ней?? - вырвалось у него, голос стал низким, почти зловещим.
Я почувствовал, как холодный пепел тревоги оседает в груди.
- Я не знаю, что с ней, - выдавил я, ощущая, как меня заклинило. - Но судя по всему, у неё начинаются серьёзные проблемы.

***

Рассказав всё с самого начала и до конца, я наконец опустился на стул рядом, ощущая, как тревога постепенно отступает, уступая место злости и нетерпению.
- То есть как это - она ей помогает?! - вскрикнул он, плеснув в стакан густого красного напитка. Камин разгорелся сильнее, пламя потрескивало, рассеивая напряжение в воздухе.
- Я не уверен на сто процентов. Как ты уже слышал - описание подходит. Всё сходится, абсолютно всё. И ведёт себя она странно. Вечером разговаривала как обычно, но утром... мне кажется, они с братом поссорились. В любом случае, я не должен спускать с неё глаз. Сегодня поеду к ней на работу. Возможно, удастся вытянуть из неё что-то.
- То есть... она как бы всё вспомнила? - он тяжело опустился в кресло, закинув ноги на стол. В его голосе звучало странное спокойствие.
- Вот этого я и не знаю. Теоретически - нет. Но если сопоставить всё, что у нас есть... слишком многое сходится. - Я закрыл лицо руками и сильно потер глаза, пока в глазах не пошли белые круги.
- А ты хочешь, чтобы она вспомнила? - вдруг резко, но спокойно спросил он.
Я замолчал. Задумался.
- Сложно сказать, - пробормотал я, поднеся стакан к губам. - Она стала мне как сестра. Той, которой у меня никогда не было. Чёрт побери, да она роднее мне чем мой второй брат. - Я хмыкнул. - В том, что с ней случилось, виноват я. Да. Не думаю, что от этого зависела бы моя жизнь, но... она точно бы не простила Логана. Или мою семью. Как и меня. В душе я желал ей лучшего. Если бы она вспомнила, я не слишком бы и огорчился, наоборот, я был бы рад. Но..
- «Тепло греет, но может и обжечь», - перебил он меня.
- Ты как никогда прав, Робби. Это будет иметь свои последствия. Кто знает какие? Поверь, она бы нам этого не подарила.
- Она не настолько ужасна, - сказал он, поднимая стакан вглядываясь в его содержимое.
- Не настолько, - тихо произнёс я. - Но такое сложно простить.
Мы ещё некоторое время сидели в тишине. Алкоголь разнесся по телу, затуманивая разум и медленно, не спеша, освобождая от тревоги. Иногда я не мог понять, ни Роберта, ни Логана: как алкоголь может приглушать боль? Но с каждым глотком я осознавал одно - тревога уходит, пусть и не надолго, давая немного свободы и ощущение безопасности, как будто ничего не случилось. Эта панацея была легкодоступной и обнадёживающей, но не вечной.
Допив свой напиток, я по гостеприимному поставил стакан на столик и поспешил встать из кресла.
- Как бы мне не хотелось уходить, но всему своё время, а мне самое время уезжать, - сказал я, явно подшучивая.
- В ночной клуб, по девочкам?
О, боже.
- В ночной клуб, но не по девочкам. - Я почесал волосы, лениво зевнув.
- Кто бы сомневался, ты же их пуще огня боишься, - подколол он меня.
Глупо.
- Спасибо за гостеприимство. Я наведаюсь позже, возможно, через недельку. - Я словно ужаленный подскочил, нервно подойдя к двери. Уже темнело, дел было по горло. Тем более, мне не нравилась тема, з которой он начал новый диалог. Я понял к чему он вёл.
- А ты хоть когда-нибудь держал особь женского пола за руку, не считая своей мамы? - Комната наполнилась звонким смехом.
Маленький сукин син.
- Две недели! Я приеду через две недели,- крикнул я, задержавшись у двери. Мои щеки заполнились детским румянцем. З чего это я вдруг так покраснел? - Он не капли не засомневавшись, крикнул в ответ, ловя эхом мой силуэт в коридоре.
- Там будет много девушек, смотри, будь аккуратным, а то ещё заикаться начнёшь.
Теперь уже его пьяный смех раскатился по коридору, заполняя уголки комнат чем то старым и забытым.
Козел.
- Месяц, я приеду через месяц, - под конец я бросил, уходя.

***

Я вышел из машины. Гул ночного клуба разрывал тишину своим ритмом, пульсируя по коже громким гулом. Из огромных окон бил свет фиолетовых прожекторов, отливаясь в глазах танцующих парней и девушек - они срывались в бешеном ритме, сбивая ноги об танцпол. На втором этаже, напротив, царило спокойствие: люди общались в парах или небольших группах, словно танцы были им не по нутру.
Я закрыл машину. Быстрым шагом направился ко входу, мельком взглянув на телефон. Пропущенный от Логана. Я сразу перезвонил - гудки пошли, но он не взял трубку. Ну и ладно. На часах было ровно 20:45 - время, когда публика только начинает стекаться.
Прекрасно.
Я уже хотел зайти внутрь, как чья-то рука резко схватила меня за плечо. Я остановился.
- Ваш пропуск, сэр, - раздался грубый голос с оттенком раздражения.
Я повернулся и поднял брови.
- Кев, - спокойно произнёс я, - разве мне нужен пропуск?
На моём лице заиграла язвительная улыбка. Он не узнал меня. Приятно.
- О, мистер Уайтхорн, - опешил он, - прошу прощения, я вас не узнал. Вы давно не были здесь. Я уже и забыл, как вы выглядите, - он прокашлялся, и его лицо покраснело. Улыбка вытянулась нервно, но искренне.
Я не хотел его пристыдить - ни в коем случае - но, чёрт подери, было забавно наблюдать за подобным. Это тешит примерно так же, как когда тебе, взрослому человеку, продавец вдруг просит паспорт - продавая алкоголь или сигареты. Ты точно знаешь, что сейчас не обломаешься - как некоторые малолетки, надеющиеся купить то, что так строго запрещает мамочка - покажешь удостоверение, и всё пойдёт своим чередом... но внутри всё равно что-то приятно щёлкает. Мелочь - а настроение приподнимает.
- Всё хорошо. Я не молодею, а ты - внимательный охранник. Без проблем, - бросил я.
Он засмеялся. Его хохот прозвучал странно, почти механически - этот чёртов смех киборга всегда действовал на меня судорожно.
- Ты не знаешь, она здесь? - поинтересовался я, не теряя серьёзности.
Он задумался, машинально почесав голову в районе седого пробела.
- Кажется, да. - Сказал Кевин, сразу поняв о ком идёт речь. Впечатляет. - Они зашли через парадный вход. Я парковал машину миссис Уайтхорн. Просила не беспокоить. Администрации передал то же самое.
Я поднял брови.
- Они? То есть она пришла не одна? - постарался сохранять невозмутимость.
- Да. С ней была какая-то девушка. Приехали довольно давно - танцпол ещё не работал, насколько я помню.
Танцпол не работал - значит, прибыли они не позже семи вечера.
Долго. С кем она могла быть? Агнес, вроде, должна была уехать утром. Осталась? Или это кто-то другой? Какая-то подруга?
Я не стал расспрашивать - в это время второго охранника окликнул кто-то в гарнитуре, и тот жестом подозвал Кевина. Труба зовёт.
Я протянул руку. Он пожал её с уважением.
- Ну что ж, спасибо, Кевин. Хорошего вечера.
- И вам, сэр.
Когда я был здесь в последний раз, охраны было куда меньше. Раньше она стояла для галочки - чтобы просто быть. Теперь же, после той истории с психованным наркоманом, этих парней в костюмах стало куда больше. Слишком много.
Я встал у входа, вдохнул прохладный ночной воздух и распахнул дверь. Сразу ударила в уши музыка - басы пробирали до костей, сердце стало стучать в такт мелодии. Воздух внутри был густой, тёплый, пахнул алкоголем, парфюмом и чем-то приятным.
Свет играл на стенах, пробегал по лицам, превращая людей в мигающие силуэты. Девушки в блестящих платьях, парни - в рубашках, слегка расстёгнутых, с уверенной ленцой на лицах. Все двигались, как будто в одном потоке. Я прошёл мимо охраны, коротко кивнул.
Шаг - и я уже внутри, растворяюсь в ритме, в огнях, в этой чёртовой магии ночи.
Я не любил подобные заведения. Слишком шумно, слишком много пьяной толпы, слишком много людей, которые буквально висели на тебе, не давая пройти. А уж девушек, жаждущих познакомиться с одним из тех, кто распоряжается этим городом, было столько, что трудно было выбрать, за кем последовать, и кто из них скорее запишет тебя в свой список "достигнутых целей". Все они мечтают затащить тебя в постель - Отвратительно.
Власть и деньги - вот что срывает людям крышу. Мы всегда были в центре внимания, но, если честно, порой мне это было просто мерзко. Нас боялись, нас уважали, возможно даже восхищались... Но за этим часто стояла не только зависть, а желание - да, просто желание быть рядом, быть частью этой игры, быть полезным. И никого и близко не беспокоило что слухи о нас ходили не самые лучшие. Знали бы только они, что это не просто слухи.

Я быстро поднялся на второй этаж. Здесь было чуть спокойнее - музыка больше ощущалась вибрацией в груди, чем громким шумом. Открытая лестница, ведущая на первый, позволяла звуку подниматься вверх, и потому всё помещение гудело лёгким эхом, словно клуб дышал. Высокие стеклянные перегородки только делали вид, что разделяют пространство - на деле же всё было единым организмом, живущим в темпе басов и неонового света. Весь танцпол отсюда был словно на ладони.
Никто здесь не танцевал - в отличие от заливающегося потом танцпола этажом ниже. Люди стояли группами и парами, расслабленно попивая свои коктейли, переговаривались, смеялись, кто-то о чём-то спорил, кто-то просто наблюдал, опершись на перила. Атмосфера была гудящей и вязкой, почти гипнотической.
Я направился по длинному коридору - на третий этаж, туда, куда доступ был только избранным. Пространство, скрытое от посторонних глаз: рабочие зоны, приватные кабинеты, помещения владельца, и кое-что ещё - о чём не говорили вслух. Я шёл спокойно, уверенно, не спеша, не желая лишнего внимания. Здесь меня знали.
Проходя мимо девятой VIP-комнаты, я краем глаза заметил знакомое лицо черноволосого парня. Но останавливаться не стал - времени и так было в обрез.
Я почти ступил на первую ступеньку лестницы, как вдруг кто-то мягко потянул меня за рукав.
Я обернулся резко, почти инстинктивно.
- Ой, прости! Не хотела пугать, - произнесла девушка, стоявшая передо мной. Она выглядела немного растерянно, всё ещё держась за ткань моего полузамка, который немного не вписывался в эту атмосферу. Её мини-юбка была настолько короткой, что не заметить идущему рядом парню её было почти невозможно, а розовая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами откровенно подчеркивала декольте. На шее - сверкающие камни, такие же, как на ушах и пальцах. Светлые, явно крашеные волосы поблёскивали в лучах прожекторов. Она поправила юбку и кокетливо усмехнулась.
Я сразу узнал её. Её отец работал на Логана - был его правой рукой, а по совместительству и довольно надёжным человеком. Внешне она была немного похожа на отца, я имею ввиду только лицо.
- Меня зовут Крис. Кажется, мы знакомы? - Она прищурилась, словно разглядывала меня через туман памяти.
Я нахмурился.
- Не думаю.
- Я хорошо знаю твоего брата, - добавила она, делая полшага ближе. Было сомнительно, что это знание было взаимно.
- Ты чего-то хотела? Извини, у меня нет времени на светские разговоры, - я посмотрел на неё холодно, давая понять, что разговор нужно закончить. Но она только приблизилась.
- Я подумала... ты мог бы составить мне компанию.
- Прости. Я не ищу сегодня развлечений, - я кивнул в сторону клуба, отчётливо показав, что имею в виду.
Развернулся, чтобы идти дальше. Но она снова схватила меня за рукав. Опять.
- А когда освободишься?.. Может, мы повеселимся по-настоящему?
О, Боже.
- Извини, что повторяюсь. У меня слишком много дел. И... ты не в моём вкусе. Прости, - сказал я спокойно, стараясь не быть грубым.
Она молча смотрела мне в глаза ещё пару секунд, затем негромко цокнула языком, неловко повернулась и, извинившись, растворилась в толпе.
Наконец-то.
Я выбрался на третий этаж. Панорамные двери, что раньше были всегда распахнуты, теперь оказались закрыты, а аккуратная табличка с серебристой окантовкой ясно давала понять: «Посторонним вход воспрещён».
Я подошёл ближе, и тут же вспомнил - для доступа нужна была ключ-карта. Я на автомате потянулся к внутреннему карману... пусто.
- Чёрт, - пробормотал я себе под нос. Уже собирался было развернуться - поискать охрану, администратора, или кого-нибудь, кто мог бы помочь, - как с другой стороны двери ко мне направился парень. Он увидел меня, и уверенно пошёл навстречу. О, моя пропажа только что обрела ноги. Или, точнее, руку с картой.
Как только он приблизился, лампочка у считывателя замигала, щёлкнула, и загорелся тусклый зелёный огонёк. Двери плавно разошлись в стороны с лёгким шипением.
Парень жестом пригласил войти.
- Вы кого-то ищете, сэр? - спросил он вежливо. Его ярко-зелёные глаза смотрели с вниманием, в котором не было ни капли раздражения, но и ни грамма дружелюбия. Просто выжидание.
Я быстро его окинул взглядом: аккуратные чёрные брюки, идеально выглаженная чёрная сорочка, жилет с бабочкой. Вероятно, бармен - или кто-то из обслуживающего персонала. Уж слишком идеально отглажен.
- Да. Али... кхм, миссис Уайтхорн. Она в кабинете?
Он нахмурился на мгновение, будто прокручивал в голове последние события.
- Эм... не думаю, сэр. Я видел её около получаса назад - на втором этаже, в одной из VIP-комнат. Я заносил напитки ей и её подруге.
Подруге. Значит, всё же не одна.
- Оу... понятно. А ты, случайно, не запомнил номер комнаты? И она ещё там?
Парень на секунду задумался, чуть прищурился, будто в памяти перебирал этажи, двери, заказы...
- Думаю, да. С того момента, как я им принёс напитки, я больше не видел, чтобы кто-то выходил... Ааа, - он щёлкнул пальцами, - по-моему, это была седьмая комната. Да, почти уверен - номер семь.
- Прекрасно. Спасибо, - коротко кивнул я и развернулся, направляясь обратно к лестнице, уже с чёткой целью.
Напитки? Она почти не пьёт. Терпеть не может алкоголь. Я знаю это точно. Но... в каком-то смысле, это даже к лучшему.
Потому что пьяная она не умеет врать.

- Номер семь... семь... сеее... А вот она, - пробормотал я себе под нос и направился вверх по ступенькам, но не успел сделать и пары шагов, как почувствовал жёсткий толчок в плечо.
- Простите, сэр. Вам туда нельзя, - сказал парень в костюме, такой же, как и у остальных охранников, только сантиметров на пять ниже меня. Замечательно.
- Мне нужна миссис Уайтхорн, - произнёс я, обойдя его и продолжив подниматься. Но не успел ступить на следующую ступень, как его рука вновь легла на моё плечо, и последовал новый толчок.
- Она не желает никого видеть, - с абсолютно спокойным лицом проговорил он. - И дала указание никого не впускать. - Он не узнал меня? Или это какой-то новенький сотрудник? В прочем, это не столь важно.
Его ровный, почти бездушный тон начинал действовать мне на нервы.
- Я её деверь, - сказал я, глядя прямо в глаза, чтобы придать словам веса.
Я снова двинулся вперёд - и снова эта проклятая рука. Он держал меня крепко, и мне пришлось остановиться.
Какого хрена?!
- Нельзя, - сказал он, вновь пытаясь оттолкнуть меня от лестницы.
- Я её брат! - выдал я, повышая голос.
Он просто покачал головой.
- Я её муж! - воскликнул я почти с отчаянием.
Снова покачал.
Чёрт! Всегда срабатывало.
- Хоть бабушка по тётиной линии отца брата мать - мне велено не впускать. И я не впущу. Прости, парень, я просто делаю свою работу, - сказал он так спокойно, будто мы обсуждали погоду.
Понимая, что спорить бессмысленно и возмущения ничего не дадут, я лишь тяжело вздохнул и спокойно сказал:
- Тогда просто передай ей, что я здесь. Это срочно.
Охранник посмотрел на меня оценивающе, потом, не говоря ни слова, развернулся и ушёл по коридору, бросив через плечо:
- Ждите здесь.
Будто я поклонник, дожидающийся автографа. Как только его шаги растворились в общем шуме клуба, я оглянулся по сторонам, убедился, что никто не смотрит, и ловко перемахнул через перила. Приземлился тихо и мягко, как кошка. Один рывок - и я уже на ногах, направляюсь прямо к комнате. Коридор манил своей необычностью, завораживал, возможно даже отдалял от окружающей слишком громкой среды. Почти прозрачный потолок, светлые стены, что то в этом было, но мне поскорее хотелось отсюда уйти. Добраться к двери.
Но не успел я подойти вплотную, как дверь вдруг с силой распахнулась, и из неё буквально вылетела девушка.
Я не ожидал. Мы столкнулись, и она оттолкнула меня плечом, даже не заметив, кто перед ней.
- Осторожнее, - пробормотал я, слегка покачнувшись от удара, и задержал взгляд на её силуэте, растворяющемся в темноте коридора. Неоново-розовый свет, струящийся изнутри комнаты, на мгновение ослепил, не давая рассмотреть её лицо.
Я выровнялся, уже собрался сделать шаг вперёд, как силуэт вдруг остановился... и обернулся.
На мгновение я перестал дышать. Сердце будто провалилось куда-то внутрь, в животе закрутило. Лоб покрылся холодным потом. В ушал больно задзвенело?
Это была она.
Вика.
Стояла прямо передо мной, как будто не прошло и дня. Как будто эти три года были просто сущим кошмаром моих снов.
Как будто всё это просто повседневный сценарий из моего обычного с ней дня.
Я застыл, не в силах пошевелиться.
Глаза её были немного испуганными, настороженными, но в то же время всё такими же, как раньше. Глубокими. Синими. Тепло-холодными.
- Тори... - срывающимся голосом выдохнул я. И кажется я перестал дышать.
Она нахмурилась, на мгновение замерла, будто пытаясь осознать, кто перед ней.
- Ты... - тихо произнесла она, и в её голосе прозвучало что-то хрупкое.
В ту же секунду свет прожекторов сдвинулся в сторону, музыка ударила по ушам, и я услышал резкий скрип пола.
Не успел понять ничего как что-то с бешеной скоростью влетело мне в пах.
Воздух вырвался из лёгких, я резко согнулся пополам.
Что..?
Я поднял голову, придерживая живот - боль выбила из памяти всё, кроме неё. Волосы сбились на глаза, дышать стало тяжело. Я едва начал вставать, как новый удар свалился на меня без предупреждения. Меня отбросило назад, и только стена удержала от падения. Подбородок ныл тупой, но цепкой болью, по телу прошёл жар, будто внутри что-то лопнуло. Я шевельнул челюстью и поморщился. Давно мне так не прилетало.
- Какого че... - не успел я закончить, как следующий удар выбил из меня воздух. Я выпрямился - точнее, встал как смог во все тело. Вкус крови заполнил рот - острый, металлический. Нос горел пульсирующей болью, и кровь стекала по губам. Я смахнул её тыльной стороной ладони - горячая, живая, предательская. Чёрт. Кажется, она сломала мне нос. От этой мысли внутри что-то рвануло. Закипело.
Девчонка надрала мне зад.
В коридор хлынул яркий, мешающий свет - резкий, как пощёчина. Я отпрянул к стене и тут же увидел - её кулак летел прямо мне в лицо. Сработал рефлекс: рука схватила её запястье.
- Что за дела, пропажа? - процедил я с хриплой издёвкой. Ей это явно не понравилось.
Она не ответила. Только дёрнулась - не убежать, а ударить ещё раз. Я успел перехватить и вторую руку. Теперь оба её кулака были в моих, закровавленных ладонях. На её лице вспыхнула гримаса ярости, почти звериной. Резко отклонившись назад, она упёрлась ногами в стену и с силой оттолкнулась.
Мы рухнули на пол - глухо, быстро, как упавший шкаф. В воздухе звенело напряжение, кто-то закричал где-то вдалеке. Я ударился спиной о пол, потом - об стену. В голове зазвенело, в позвоночнике прокатилась тупая, глухая боль.
Я открыл глаза. Её взгляд - жёсткий, огненный - встретил мой. Она навалилась сверху, снова атакуя. Я схватил её за руки. На её лице вспыхнул испуг. Она явно не ожидала, что я всё ещё способен держать удар.
Да, у неё была техника.
Но я был больше.
Сильнее.
Мои ноги подчинились приказу. Медленно, через хруст боли в суставах, я поднялся на колени, всё ещё удерживая её руки в своих - мертвой хваткой, до хруста костей. Она извивалась, пыталась вырваться - и вдруг резко дёрнулась, целясь коленом мне между ног. Удар ниже пояса.
Ай-яй-ай.
Подло.
Низко.
И зря.
Я взорвался - вспыхнул, как короткое замыкание. Мгновенно вскочил на ноги, потянув за собой и её. Поднял одним резким рывком, будто она ничего не весила. Она не дала слабину - лицо оставалось холодным, с каменной маской. Но глаза... Глаза не лгали.
Она боялась.
Боялась меня.
Я схватил её одной рукой, зажав обе её запястья над головой, не давая даже шанса вырваться. Навалился всем телом - тяжело, намеренно. Она яростно фыркнула, будто зверь в клетке.
Меня не накрывало, как прежде. Нет. Я уже знал, на что способен... и знал, что могу сделать ей больно. Слишком легко. И от этого стало тошно. Я тут же отступил, ослабил хватку.
- Чего ты на людей кидаешься?! - выдохнул я, сердце колотилось, сбившись с ритма, будто что-то внутри сбилось с оси.
- С каких это пор ты считаешь себя человеком?! - выплюнула она в ответ.
Моё сердце будто споткнулось. Брови взлетели вверх, взгляд замер. Я забыл. Забыл, что сделал с ней тогда... много лет назад. А она - нет.
Мои пальцы бессильно соскользнули с её кожи. Взгляд метался по её лицу, пытаясь не встречаться с глазами - напрасно. Она уже смотрела. В самую душу. И там, в этих глазах, пульсировала боль. Прямая. Целенаправленная. В точку.
Я не успел сказать ни слова. Чья-то рука резко вцепилась в моё плечо, дёрнула назад. Я подался движению, сделал шаг, но устоял. Не упал. Хотя внутри всё рухнуло.
- Я же сказал вам ждать у двери! - рявкнул охранник, глядя исподлобья. - Что вы себе позволяете?!
Двери в конце коридора глухо хлопнули. Мы все одновременно обернулись, инстинктивно устремив взгляды в сторону звука.
Алина стояла в проёме, сжимая дверную ручку одной рукой. Её брови сдвинулись, лицо пересекла странная, почти призрачная тень - то ли от света прожекторов, то ли от внутреннего шока. На секунду она замерла, затем медленно отпустила ручку.
Лицо перекосилось от ярости.
И этот взгляд - был направлен на меня.
Кажется, я даже услышал, как в её груди забилось сердце - быстро, яростно.
Я перевёл взгляд на Вику. Она стояла неподвижно, но в её глазах полыхало звериное напряжение. Смотрела так, будто вот-вот вцепится в меня зубами. Не кричала. Не двигалась. Только молчала - и это молчание обжигало сильнее любого удара. Моё лицо застыло, но внутри я уже леденел.
Алина подошла к охраннику. Без слов. Резким движением сунула руку в карман, достала что-то металлическое - ключи? пропуск? - и с чётким звоном вложила ему в нагрудный карман. Тот дернулся, но промолчал.
Затем она метнула короткий, режущий взгляд на Вику. Затем на меня. Снова.
- Отвези её. Куда скажет, - рявкнула она, не отрывая от меня взгляда. - А потом забудь туда дорогу.
- Но, мэм, у меня нет водительского удо... - Как будто оправдывали тот.
- Говори, как велено, - прошипела она. - Или я сделаю тебя сиротой.
Её тёмные брови оставались неподвижно. Охранник запнулся, глаза метнулись в сторону, в угол. Вика чуть заметно почти удивлено дёрнула бровями. А я просто стоял, наблюдая. Ожидая. Свою очередь.
Лёгкий запах алкоголя, оставшийся в воздухе за Алиной, докатился до меня последним рывком.
Вот почему она не пила. Алкоголь превращал её в нечто другое. Почти чужое.
В этом она напоминала моего брата. Хотя... я до сих пор не уверен, какого из них.
- Хорошо, мэм, - пробормотал мужчина, отступая, словно извиняясь за своё существование. Он подошёл к Вике, легко коснулся её спины - и махнул рукой вперёд. - Нам туда.
Вика бросила на Алину быстрый взгляд - что-то вроде невысказанного «ты уверена?» - но ничего не сказала. Послушно тронулась с места. Плечи напряжены, осанка пряма, шаг точный. Уходя, она оглянулась через плечо. Задержав на мне взгляд.
Она ненавидела меня.
И я это осознавал с кристальной ясностью.
Поняв в мгновение, что при первом удобном случае она это докажет.
Услышав нервное и прерывистое дыхание, я снова опустил глаза, смотря в низ, на Алину. Ее синие глаза метнулись в коридор, з которых только что вышла Вика. После чего она плавно повернулась и направилась внутрь комнаты из которой вышла, я без слов понял что мне нужно было идти за ней. Мои ноги подчинились приказу - и я двинулся вперёд. Коридор плыл перед глазами, будто в свете прожекторов...
Или это мои глаза всё искажали?
Не могу сказать точно.
Голова кружилась - то ли от удара,
то ли от шока.
А может, от всего сразу.
Тем не менее я покорно ступил за Алиной. Только догадываясь что ещё меня ждёт впереди.