Тени Прошлого

После того, как все бумаги были подписаны, тишина в комнате стала подавляющей. Мы с Элис и Дэреном сидели, уставившись в листок документа, который лежал на столе, и его огромные цифры тревожно сверкали в свете лампы. Я чувствовала, как внутри меня зреет непонимание и смятение.

— Откуда столько денег? — произнесла я, глядя на Элис, которая явно была взволнована. — Мама с папой не могли столько накопить. Мы не бедствовали, но и не купались в золоте...

Элис нервно ходила по комнате, явно что-то недоговаривая, её обычно спокойное лицо было искажено волнением.

— Такие документы нельзя хранить дома, — настаивала она, бросая быстрые взгляды на меня и Дэра. — Надо отнести всё обратно в банк, в ячейку. Это — безопасность.

Я начала чувствовать, как её тревога передается и мне.

— Элис, — сказала я с усталой нежностью, — может, это и правда необходимо. Но я хочу немного времени, чтобы понять, что всё это значит.

— Ладно, — согласилась она, хотя сама явно не успокаивалась. — Но, пожалуйста, не задерживайся.

— Я пойду к себе, если не против, — ответила я, поднимаясь с места. — Мне нужно прочитать письмо мамы наедине.

Когда я оказалась в своей комнате, укрывшись от всего, моя рука тряслась, когда я разворачивала сложенный лист. Увидев мамин почерк, я почувствовала, как слёзы начинают течь по лицу. Не успела ли я прочитать даже строку, как в груди зародилось невыносимое чувство тоски.

«Мне очень жаль, что ты читаешь это письмо...», — начиналось оно. Слезы катились по щекам, становясь всё более неуправляемыми, и я поняла, что это значит — они действительно отсутствуют.

В письме была полна теплых воспоминаний и слов любви от мамы и папы. Они пожелали мне правильно распорядиться деньгами, объясняя, что они хранили эти средства целиком для меня. Как только они получили их, они сразу поняли, что оставят всё это мне.

Я читала, и меня переполняли эмоции: страх, грусть, благодарность.

«Проживи эту жизнь, не задерживаясь и не зацикливаясь на прошлом, которое так тяжело тянет за собой». На этом месте было видно, что на бумаге регулярно оставляли следы от маминых слез, и я почувствовала, что это сделало её ещё более грустной.

Я продолжала читать, и там были пожелания найти свою любовь — «ту, которая перевяжет все раны, перекроет всю боль этой жизни». В этом письме была жуткая нежность — любовь, о которой я никогда не забывала.

Когда я свернула письмо обратно и прижалась к нему, словно это и есть мои родители, я ощутила, как они снова рядом. Я не могла вспомнить, когда я в последний раз обнимала их — вот уже четвертый месяц. Словно это было не так давно, но в то же время расстояние казалось бесконечным.

Сжимая письмо в руках, я решила, что буду хранить его бережно, как и все воспоминания о том, кем были мои родители, и как они любили меня. Я понимала, что их любовь будет всегда со мной, и это было моим светом в тёмные времена.

Вдруг я снова услышала стук в дверь. Это была Элис, её голос звучал настойчиво и мягко:

— Анна, могу я войти?

— Конечно, — ответила я, опускаясь на край кровати и пытаясь привести мысли в порядок.

Она вошла в комнату, и я сразу заметила, что она немного взволнована.

— Нам нужно поговорить о документах и счетах, — начала Элис, не теряя времени. — Я настаиваю, чтобы мы унесли их обратно в банк на хранение. Это слишком важно, чтобы оставлять всё здесь.

Я кивнула, понимая её беспокойство. После прочтения письма мамы моя голова кружилась от эмоций, и я не была готова к тому, чтобы оставлять ключевые вещи на виду.

— Да, ты права. Это действительно важно, — согласилась я. — Я ещё просто пытаюсь всё осознать, после того что прочитала...

— Давай сделаем это вместе, — предложила она. — Я помогу.

Мы вышли из комнаты и направились в столовую. Когда мы спустились, Дэрен уже накрывал стол. Аромат пасты с морепродуктами наполнил воздух, делая его более уютным и домашним.

— Привет, девчонки! — воскликнул он, улыбаясь. — Я приготовил ужин. Надеюсь, вам понравится!

Я почувствовала тяжесть в желудке. Хотя голодала весь день, аппетита не было. Но не хотела обижать Дэрена, поэтому села за стол с ним и Элис.

— Это выглядит вкусно, — сказала я, пряча свои мысли.

Элис присела рядом и, тихо вынув коробочку, протянула мне.

— Это... — промолвила она, — родительские обручальные кольца. Я нашла их в ячейке.

Обнаружив, что я немного забыла о них, я медленно взяла кольца в руки и крепко сжала их, стараясь запечатлеть это тепло. Они были такими знакомыми и в то же время такими далекими.

— Они всегда были с нами, — произнесла я, всматриваясь в этот символ любви и семьи.

Мы провели вечер за ужином, рассказывая истории о родителях и делясь воспоминаниями. Вскоре разговор снова вернулся к письму и тому, как справляться со всем этим.

— Я всё ещё не знаю, как распорядиться этими деньгами, — призналась я. — Я не хочу сделать ничего плохого...

— Но ты же знаешь, что они оставили их именно для тебя, — сказала Элис с нежностью. — Они верили в тебя и твои решения.

Когда мы закончили ужин, я чувствовала себя немного лучше, но всё равно не могла отделаться от чувства грусти. Мы убрали со стола, и вскоре мои ноги сами потянулись назад к лестнице.

— Я  пойду наверх, — сказала я, стараясь не показывать свою усталость. — Мне нужно подумать.

Элис кивнула, её глаза были полны понимания. Я поднялась к себе, закрыв дверь и погрузившись в свои мысли, такие тяжелые и одновременно полные надежды, вспоминая каждую строчку из маминого письма.

Я взяла кольца родителей и аккуратно повесила их на цепочку, решив, что не могу оставить их без ухода. Это были символы любви и привязанности, и расставаться с ними сейчас мне не хотелось. Они придавали мне силы, как будто родители были рядом со мной.

Переодевшись в уютную пижаму, я приняла душ, чувствуя, как вода стекает, смывая остатки переживаний и беспокойства. Мысли метались в голове, и я не могла остановиться на чем-то конкретном. Внезапно они перенесли меня в будущее, о котором я в последнее время старалась не думать. Завтра был последний выходной перед началом нового учебного года, последнего года в школе, и это ощущалось одновременно и волнующе, и пугающе.

Я улеглась в пастель, потянувшись к подушке, под которой лежало письмо от мамы. Сжимая его в руках, я старалась сосредоточиться на его тепле и любви, а не на всех незавершённых вопросах, которые меня ожидали впереди. Надеясь на хороший сон, я закрыла глаза.

Пустота в голове стала наполняться тишиной, и, возможно, на этот раз я смогу отдохнуть как следует, а не терзаться мыслями о завтрашнем дне, ведь я знала, что впереди меня ждёт последний год в школе, возможность новых встреч и открытий.

Сон постепенно накрывал меня, и я представляла, как за пределами моего окна начинает светать, наполняя мою жизнь новыми возможностями. В этот момент мне казалось, что всё будет хорошо.

Весь следующий день пролетел быстро. Я перемещалась из пастели на кухню, чтобы поесть, а затем обратно, пытаясь найти успокоение в рутине. Элис была на работе, показывая дом новым клиентам, а Дэрен тоже отсутствовал, погружённый в свои дела. Я чувствовала себя немного изолированной, хотя ностальгические воспоминания о родителях иногда накрывали меня волной.

В какой-то момент зазвонил телефон. Это была Айприл. Мы поговорили по душам, и я почувствовала, как мои переживания немного улеглись. Она приободрила меня, напомнив, что мама не хотела бы, чтобы я всё время думала только о плохом. Ее попытки рассмешить меня сработали — я даже усмехнулась, и это было хорошим знаком.

Вечером, собрав вещи на утро, я старалась планировать предстоящий день. В это время Элис позвала меня вниз. Я открыла дверь и увидела её с Дэреном ожидающими меня у входной двери.

— Анна, — начала Элис, её голос был полон энтузиазма. — Что происходит? Пойдём, я покажу тебе кое-что.

— О чем речь? — спросила я, немного озадаченная.

— Ты каждый день будешь ездить в школу, а на автобусе это не удобно. Мы знаем, что раньше ты ездила на машине папы, поэтому решили отдать тебе нашу машину, — сказала Элис, и я удивлённо уставилась на них.

— Да, — добавил Дэрен. — Мы с Элис пока воспользуемся моей машиной, мы часто работаем из дома, поэтому нам это не так критично.

Элис протянула мне ключи от своего джипа. Он был не новым, но в этом не было ничего страшного. Главное, что у меня была возможность ездить самой, а не толкаться в автобусе и ловить неловкие взгляды окружающих.

— Спасибо! — произнесла я, чувствуя, как радость охватывает меня. — Это так неожиданно и приятно!

— Можно прокатиться сейчас? — предложила я, загоревшись идеей.

Элис рассмеялась и, шутя, сказала:

— Мы не против, только не далеко!

Я забрала ключи и села в салон. Здесь приятно пахло духами тёти, остались даже её папки на пассажирском сиденье, которые я обещала вернуть ей завтра.

Когда я выезжала с подъездной дорожки, сигналя Элис и Дэрену, я почувствовала прилив свободы и независимости. Хочется проехать пару кварталов по округе, просто насладиться моментом.

Я тронулась в путь, и ветер приятно обдувал моё лицо. Я никогда не знала, как сильно скучала по этой простоте — что-то такое привычное и дорогое.

Проехав достаточно, я остановилась на светофоре. Рядом встал внедорожник, из салона которого громко играла музыка. Несмотря на вечернее время, окна были опущены, и я увидела, что за рулем сидел парень примерно моего возраста. Его надменный вид говорил о том, что он считает себя хозяином мира. Одна рука была на руле, волосы взлохмачены, а глаза полуоткрыты, как будто он был бы то ли уставшим, то ли самодовольным. В тот момент я поняла, что он может быть ещё тем мудаком.

Почему-то мне стало любопытно, и я невольно стала смотреть в его сторону. Он тоже обратил на меня внимание, и наши взгляды встретились. Я почувствовала, как мурашки пробегают по коже — его внимательно изучающий невозмутимый взгляд вызывал у меня беспокойство. И в этот момент произошло нечто неожиданное: на пассажирском сидении расправилась девушка.

Я не была глупа, чтобы не понять, что происходило между ними. Она продолжала заигрывать с ним, нежно гладя его грудь сквозь футболку, опускаясь ниже. И хотя он смотрел мимо неё, его глаза не отрывались от моих, когда она снова опустилась и, нагло мне подмигнув, прикусил нижнюю губу. У меня внутри словно загорелась красная кнопка тревоги, и я невольно отвернулась, чувствуя, как краснею от стыда за ту сцену, которую мне пришлось лицезреть

«Ну и что за хрень?» — пробормотала я про себя. Я не была монашкой, но это было слишком.

Как раз в этот момент зажегся мой зеленый свет, и я резко нажала на газ, так что колеса начали свистеть .Отлично, теперь он точно подумает, что я испугалась и сбежала, пожала я плечами, не сдерживая мысленного ироничного усмешки.

Покатавшись ещё минут 30 и стараясь избавиться от неприятных мыслей, я наконец вернулась домой. Загнала машину в гараж, поблагодарила тётю и дядю за новообретённую свободу и поднялась к себе в комнату. Чувства после увиденного всё ещё мутятся в голове, но я старалась отвлечься. После всех дел я легла спать, надеясь, что завтрашний день принесёт что-то положительное, и, может, даже поможет забыть о том, чего  я стала свидетелем.