Глава 23. Другая жизнь

     – Как он должен выглядеть? – Спрашивает Райан, стоя посреди Шереметьево с двумя нашими чемоданами в руках.

     – Они. – Не сводя глаз с лестницы, отвечаю я.

     – Они?

     – Кэролайн так сказала. – Наконец, посмотрев в его синие глаза, говорю я. –  А ещё она сказала, что они подойдут сами, так как у них есть моя фотография.

     – Прошу прощения, немного задержались. –  Я резко поворачиваюсь на звук голоса за спиной, узрев, так называемого друга моих родителей, и, судя по всему, его сына.

          Мужчина средних лет и молодой парень смотрели на меня свысока. Две абсолютно одинаковые фигуры с глазами, цвета изумруда, коих различали лишь возраст и цвет волос. 

     – Доброй ночи, госпожа Ребекка и... – Говорит молодой парень на ломаном английском и переводит взгляд с меня на Рэя.

     – Райан, её друг. – На почти чистом русском отвечает он, и, протянув руку собеседнику, добавляет: – Необязательно так трудиться, мы говорим по-русски.

     – Здравствуйте, господа... – Встреваю я в разговор, когда понимаю, что рукопожатие слегка затянулось, и, как мне показалось, никто не собирается его прерывать.

     – Панфиловы. – В один голос говорят оба незнакомца. – Моё имя Александр, – продолжает старший из них, – а это Тимофей – мой сын.

     – Можно просто Тим, если тебе так будет проще. – Он протягивает мне руку и вдруг улыбается самой доброй улыбкой из всех, что я видела в своей жизни.

     – Приятно познакомиться, Тим. – Подав ему руку, я почувствовала, как он постепенно ослабляет хватку, видимо понимая, что демонстрировать мне свою силу таким образом – ни к чему. – Можешь звать меня Бекс.

     В чёрной БМВ мы ехали впятером: Александр,
Тим, Рэй, я и моя тревога. До сих пор я не могла поверить в то, что происходит. Я, в абсолютно чужой стране, чужой машине, с людьми, которых знаю меньше часа. Мы едем по ночному городу, который, надо признать, завораживает своей красотой, многочисленными огнями и движением. Почти два часа ночи, а ощущение, будто разгар дня – бесчисленное количество машин, бегущие люди. Москва, она как Нью Йорк – город, который никогда не спит.

     Спустя несколько минут мы останавливаемся у здания, похожего на замок. Мы изучали его на уроках истории – одна из Сталинских высоток, построенная в середине двадцатого века. Честно признаться, воочию она выглядит даже масштабнее, чем на картинках в учебнике. Освящённая многочисленными огнями, с резными стенами и колоннами у входа, кажется, будто она не стоит на месте, а движется прямо на тебя. Поднимаясь по ступеньками, мне казалось, будто я иду не в подъезд жилого дома, а в холл дворца, в котором в эту же минуту идёт бал. Жаль, что вместо бального платья на мне чёрный спортивный костюм.

     – Александр, извините за вопрос, но... – Как только мы вошли в лифт, я будто вышла из транса и решила нарушить тишину.

    – Спрашивай, что угодно, можешь даже не задумываться. – Сказал он твёрдым, но по-отечески добрым голосом.

     – Неужели вы потратили столько денег, чтобы снять для меня квартиру в этом доме?

     Они с сыном резко обернулись на меня, а после – звонко рассмеялись.

     – Они ведут нас в твою квартиру, Ребекка. – Приобняв меня одной рукой, говорит Райан.

     – А у тебя смышлёный друг. – Отметил Тим.

     – В мою? – Сердце в груди застрекотало так, будто вот-вот выпрыгнет из неё. – В каком смысле?

     – Родители твоей мамы – Ирина и Александр Аксёновы, оставили эту квартиру ей, но, так как её не стало, она теперь принадлежит тебе.

     Старый, но хорошо сохранившийся паркет впитывал в себя мои солёные слёзы. Как только наши новые знакомые ушли, я заметила на стуле мамино пальто, обняла его, легла на пол и заплакала. Райан не паниковал, не пытался меня успокоить или вызвать скорую. Он просто лёг сзади, заключил в свои объятия и молча ждал моего успокоения. Удивительный человек. Такое ощущение, будто он каждый раз знает, что именно мне нужно. Знает, когда поддержать, успокоить, обнять или просто промолчать. Не знаю, за что он бы послан мне, но знаю точно, что в момент его приезда Бог на меня оглянулся. О таком друге, как он, можно только мечтать.

                                     *  *  * 
     Просочившись сквозь дверей, ведущих из ванной в коридор, в попытках не разбудить спящего Райана, Ребекка на мгновение остановилась. По какой-то неведомой ей причине, он улёгся не в одной из четырёх спален, а на софе, стоящей у стены коридора. Она могла бы подумать, будто он утомился с дороги и рухнул на первое, что попалось на глаза, если бы из-под одеяла не выглядывало его обнажённое тело, что свидетельствовало о том, что принять вчерашним вечером душ ему всё же удалось. 

     Она смотрела на него с вожделением, сама того не осознавая. Стояла прямо посреди комнаты, в одном полотенце, прокручивая в голове различные сценарии её дальнейших действий, пока её взгляд не пал на книгу, что лежала прямо на прикрытом одеялом торсе. 

     – Анна Каренина, – прочитала она вслух, – неужели, он интересуется русской классикой?

     – А ты, по всей видимости, им. – Сказал появившийся из неоткуда Тимофей Панфилов, с идеально зачёсанными набок волосами и в давно вышедших из моды туфлях.

     Ребекка, чьё тело прикрывало лишь короткое белое полотенце, тут же ринулась в свою новую спальню, и, надев на себя короткое вязаное платье, снова вышла к этому невеже в пальто.

                                         *  *  *
      – Как ты сюда попал? – Спросила я, слегка писклявым голосом.

     – Меня прислал отец, чтобы...

     – Я спросила о том, как ты сюда попал, а не о причине твоего визита. – Разумеется, я перебила его. Я делаю так всегда, когда злюсь.

     – Ребекка, он хочет сказать что-то важное. – Вдруг, из-за спины Тима вышел уже одетый Райан и заговорил на английском.

     – Это не повод вот так входить без стука. Откуда у него вообще ключи?

     – Должно быть, у них есть второй дубликат.
     – Можете говорить по-русски? Я только осваиваю английский и не понимаю ни слова. – Тим смотрит на нас потерянным взглядом и уже не выглядит столь уверенным, каким был в начале диалога.

     – Зачем ты пришёл? – С безразличием говорю я.

     – Переодевайтесь. Отец ждёт вас на завтрак в твоём доме. – С таким же безразличием отвечает Тим.

     – В моём доме?! – Уже более заинтересованно спрашиваю я.

     – Верно. Дом принадлежал ныне покойным Катерине и Алексею Лаврентьевым – твоим бабушке и дедушке по отцовской линии. При переезде в Штаты, они переписали его на моего деда, а тот – на моего отца. Теперь этот дом твой, когда подпишешь нужные документы.

     – Нихрена себе! – С нескрываемым удивлением воскликнул Рэй-Рэй.

     – Не без этого. Она у нас богатенька принцесса. – Ухмыльнулся Тим. – Ну так, что? Собирайтесь и поедем. Только наденьте что-нибудь поэлегантнее, там будут все друзья твоих родителей, которые ждали это знакомство сильнее, чем ты думаешь.

А ты, по всей видимости, им.