Глава 25. Как тебе такая правда?

С дрожью в руках и замиранием сердца, маленькая Ребекка, чей мир такой же хрупкий, как стеклянный бокал, открыла папку, состоявшую из анкет, фотографий, странных пометок. Всё это показалось ей бесполезным, неинтересным, до тех пор, пока её взор не упал на записи от руки.

«Арбатская ОПГ (объединённая преступная группировка).
Главный: Алексей Сергеевич Лаврентьев, жена – Катерина Романовна Лаврентьева, сын – Брайан Лафлин, внучка – Ребекка Лафлин.
Начали деятельность ещё в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году с поставки одежды из-за границы, что не считалось огромным преступлением и сыграло на руку Лаврентьевым. Для отсутствия ограничений по перелётам, Катерина Романовна родила сына в Соединённых Штатах Америки, что сделало его полноправным гражданином этой страны. О ребёнке знали только самые близкие, Алексей Сергеевич позаботился о том, чтобы факт рождения и вся информация о сыне были зафиксированы только в американской базе данных. В Советском Союзе такого человека, как Брайан Лафлин не существовало, каких-либо сведений о беременности или родах Катерины Лаврентьевой не было.

Ближе к девяностым к ним присоединились друзья: Виктор Коршунов, Захар Колмак с женой Светланой, Андрей Карасев, Дмитрий Шонин и Михаил Панфилов с женой Анастасией. Они обвинялись в рэкете, продаже оружия, стоят за убийством как минимум семидесяти предпринимателей, гангстеров и собственных подельников. «Арбатцы» считались самой жестокой и опасной преступной группировкой в России. Когда спустя почти десять лет власти шли по горячим следам, Лаврентьевы бежали в Америку, штат Флорида. Их друзей посадить так и не смогли, в результате самосуда были убиты все, кроме сына Колмаков – Дмитрия, дочери Карасева – Светланы и супругов Панфиловых, которые скрывались почти пятнадцать лет и взяли на воспитание детей своих мёртвых товарищей.

Как позже оказалось, Лаврентьевы, считавшиеся погибшими, сменили свои имена и документы, став совершенно другими людьми. Все эти годы Кэтрин и Алекс Лафлин поддерживали связь с выжившими Панфиловыми, которые навещали их в Штатах под поддельными именами. После женитьбы, их сын Брайан Лафлин с женой Ниной регулярно посещали Россию с фиктивными документами на Нину Александровну и Бориса Алексеевича Лаврентьевых. Они даже начали вести абсолютно легальный бизнес совместно с сыном Панфиловых и его женой. Всё шло хорошо до тех пор, пока семьи убитых их родителями не начали передавать «приветы» в виде угроз. Предугадав подобный исход, Нина с Брайаном не привозили в Москву ни одного упоминания о существовании дочери. Приняв решение о переезде под видом иммигрантов, супруги приехали с целью устранить последнюю семью, которая представляла угрозу их жизни. Во время перестрелки с Обломовыми Нина потеряла ребёнка, который стал единственной жертвой. Тринадцатого апреля Лаврентьевы позвали конкурирующее семейство на переговоры, которое состоится в 22:30 на Патриарших прудах.»

Райан

Она читала вслух, по-английски. Наверное, ей так было легче – чтобы ничего мне не пересказывать, чтобы я всё понял сразу. По лицу Тима было видно, что он всё понимает и без переводчика. Точнее, знает. Он знает и знал всё с самого начала, возможно, даже принимал участие в каких-то моментах этой истории.

Ребекка не хотела понимать. Она дочитала запись до конца и задала лишь один вопрос, сделав это, будто на автомате.

– Кто это написал? – Я заметил, как её брови нахмурились.

– Один мелкий журналист. – Сказал парень, явно положивший на неё глаз. – Его семья давно точила зуб на твою, но что-то случилось и все подробности их жизни были уничтожены.

– Вместе с этой семьёй? – Резко подняв на него глаза, выкрикнула Ребекка.

– Всё не так, как ты...

– Всё именно так, как я думаю, Тим! – Она резко встала с дивана. – Всю свою жизнь я считала своих родителей обычными людьми, у которых самый большой грех – это оставленные на столе чайные пакетики. И кем они оказались в итоге? Убийцами?

– Это называется не совсем так...– Он тоже встал и хотел подойти к ней вплотную, плотную, но я понял, что пора вмешаться и перегородил ему путь.

– Лучше держись на расстоянии. Она сама решит, когда подпустить тебя ближе. – Только через пару секунд до меня дошло, что эту фразу можно было понять двусмысленно.

Ребекка

Героизм Райана и оправдания Тима доносились будто отголосками. Я не хотела верить в прочитанное, не хотела верить в то, что это вообще происходит со мной. Мои родители вели двойную жизнь. Они – убийцы, а значит, я – дочь убийц. Такое не укладывается в голове. Такое не объяснить словами.

– Ты просто друг, Райвен, или как там тебя, – махнул рукой Тим и посмотрел на меня, – Ребекка, ты должна выслушать меня.

– Моё имя Райан и я не просто друг, – Рэй-Рэй ещё не говорил таким холодным голосом в моём присутствии, – я лучший друг и не дам её в обиду, так что держи дистанцию.

– Я никогда не обижу её, ясно? – Тим повысил тон.

– Полагаю, разобраться самостоятельно вы не смогли? – Дядя Саша и остальные друзья моих родителей вошли в комнату, видимо, ещё несколько минут назад.

– Отец, Ребекка просто всё не так поняла, она... – Начал было говорить Тим.

– Я всё поняла правильно. Можно было просто сказать мне, что родители бандиты, без всех этих заморочек с записями несчастного журналиста, которого вы, должно быть, тоже убили. – Непривычно спокойно для себя, сказала я.

«...как минимум семидесяти предпринимателей, гангстеров и собственных подельников...»

– Мы не убивали этого журналиста. Он сидит в тюрьме за незаконный сбор информации. – Ответил дядя Саша.

– Но упекли его туда вы, так ведь?

– Не без этого, – он опустил голову, – но это издержки профессии, Ребекка.

– Профессии? – Я повысила голос. – Может, теперь вы и легализовали свою деятельность, но преступления не прекратили. Моя сестра умерла во время перестрелки! Во время, мать её, перестрелки!

– Послушай, дорогая, всё не так страшно, как ты думаешь, – тётя Света попыталась взять меня за руку.

– Не прикасайтесь ко мне! – Я отдёрнула её. – Рассказывайте.

– Что рассказывать? – Нахмурился дядя Дима, слегка нахмурившись.

– Запись, которую вы мне дали – оборвалась. Что было дальше?

– Ну, слушай. – Он сел на диван, остальные последовали его примеру. –Нина с Борей всё-таки встретились с ними той ночью. Обломовы пришли вдвоём. Они рассказали о том, что знают, как их приструнить. Знают о самой главной их слабости. О тебе. – Он посмотрел на меня пронзительным взглядом и нервно сглотнул. – Твои родители предполагали такой исход и дали нам инструкции, как действовать в этом случае. Они были в машине, разогнали её до максимальной скорости и намеренно врезались в железный мост.

– Они убили себя, чтобы убить этих людей? – Я почувствовала, как голос дрогнул, а глаза налились слезами.

– Чтобы эти люди не смогли найти и убить тебя. – Даже он, взрослый, состоятельный мужчина, всплакнул, глядя на меня. Бьюсь об заклад, они винят меня в их смерти, даже не размышляя о том, что у них был другой выбор. – Мы не виним тебя, можешь даже не думать об этом. Любой из нас сделал бы тоже самое ради своего ребёнка. Нам остаётся только надеяться на то, что ты останешься здесь, с нами, где у тебя есть дом. Мы – твоя семья, понимаешь? – Они не винят меня в их смерти. Они видят во мне их преемницу.

– Райан, идём отсюда. – Я хватаю его за руку, беру свою куртку и иду к выходу.

– Ребекка, мы всё понимаем. – Крикнула нам в спину тётя Таня. – И мы не будем на тебя давить, но надеемся... надеемся на твоё понимание и на то, что ты хотя бы подумаешь... – Я остановилась и развернулась.

– Сможете отвезти нас? – Тётя Таня кивнула.

– Если ты возьмёшь это. – Она протянула мне снимок, на котором были изображены родители. Правда, узнала я их не сразу.

Мама с чёрными волосами по плечи, в чёрных ботфортах, короткой юбке и в кожаном плаще, который больше на несколько размеров. Волосы папы были зачёсаны назад. В руках пистолет, на теле водолазка, брюки и пальто – всё в чёрном цвете. Они никогда прежде так не одевались, и уж тем более не держали в руках пистолет. При мне, во всяком случае.

– Эта фотография была сделана тем самым журналистом, за несколько часов до их смерти. Храни её. – Я лишь кивнула. На большее сил не осталось.

– Во сколько похороны? – Спросил Райан.

– Мы заедем за вами в час. – Сказал дядя Саша. – По дороге расскажу, как правильно себя вести.

– Правильно себя вести? – Я удивлённо вскинула брови.

– Думаешь, мы позволим кому-то узнать, что причина их смерти – ты?

Они видят во мне их преемницу.